Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

вернуть гроб к центру. Почти тотчас же я услышал и стук в стекло. Сначала в
боковое, потом и в ветровое. Стук сопровождался изобретательной руганью, в
которой многие образы поразили меня цветистостью.
Тем не менее, я притворялся, будто в кузове дел у меня прибавилось.
Встав коленями на сиденье и развернувшись назад, я принялся накрывать Нателу
крышкой гроба - защитить её в случае прорыва моей обороны.
Прорыв обороны был делом времени, потому что, во-первых, в ветровое и
боковые стёкла стучалась уже вся орава чистильщиков, а во-вторых, рано или
поздно кто-нибудь из них мог заметить, что оконный проём в задней дверце
затянут клеёнкой.
Мне пришлось отказаться от роскошной привычки невзывания к Богу в
Манхэттене, хотя из гордыни я сформулировал свою просьбу скупо: "Бог наш и
Бог отцов наших, поторопись же, мать Твою, с зелёным!"
Польщенный моей позой, Господь, действительно, поторопился - отключил
красный сигнал. Плюхнувшись в кресло, я захлебнулся в предчувствии
избавления.





52. Если выжить, жизнь в Америке полна возможностей!

Никогда прежде не осознавал я с тогдашней чёткостью, что Бог столь
изощрён в Своём честолюбии.
Как только красную "Альфу" сдуло с места на зелёном, и я, в свою
очередь, навалился на газовую педаль, "Додж" истошно взревел, а потом вдруг
чихнул и заглох.
Я выкатил глаза и крутанул ключ, но мотор огрызнулся ржавым кряком.
Покинутый небесами, я подавил в себе панику и определил задачу. Первым
делом следовало отбиться. Вторым - дозвониться к кому-нибудь, кто съездил бы
на кладбище и предупредил петхаинцев о дополнительной задержке. Наконец -
добраться до бензоколонки и добыть горючее в канистре.
Все три операции требовали денег, а первая - и оружия. Ни тем, ни
другим я не располагал.
Раздражённый моим затворничеством, Молоток замахнулся железным бруском
на ветровое стекло, но Крошка вдруг остановил его и отпихнул в сторону. У
меня родилась надежда, что в нём неизвестно как возникла потребность
свершить нечто человеческое и что он решил пойти на мировую.
Подобно всякому оптимисту, я оказался прав наполовину. На мировую
Крошка идти не желал, хотя потребность у него оказалась вполне человеческой.
Вскочив на капот коленями, он расставил их в стороны, дёрнул вниз змейку на
джинсах и под громкое улюлюканье счастливой братвы начал мочиться на
ветровое стекло.
Я сперва растерялся и оглянулся по сторонам, но, заметив в глазах
прохожих и автомобилистов космический испуг по случаю внезапного краха
западной цивилизации, навязал своему лицу выражение безмятежности. Мне вдруг
захотелось довести до их сведения, будто, на мой взгляд, не происходит
ничего странного. Просто чёрному мальчику не терпится пописать, и поскольку
местные общественные уборные исходят доцивилизационным зловонием, мальчик
решил помочиться на испачканное стекло. Отчего, кстати, мне, мол, открылся
более отчётливый вид на окружающий мир.
Ещё я хотел сообщить им, что, поскольку они спешат исчезнуть из виду и
не желают заступиться в моём лице за свою же цивилизацию, то мне на неё тоже
насать.
Крошка мочился на стекло так долго, что другой верзила, похожий на
него, как похожи два плевка, потерял терпение и под гиканье банды забрался
коленями на капот с пассажирской стороны. Член у него оказался мельче, но
это позволило верзиле орудовать им с той особой мерой профессионализма, без
которого в Манхэттене невозможно выжить.
Обхватив его пальцами как самописку, он каллиграфической струйкой мочи
вывел на запылённом участке стекла короткий, но скабрезный призыв к
сексуальному насилию над жидовьём. Соратники восторженно завизжали и,
вдохновлённые призывом, забегали вокруг машины в решимости этому призыву
немедля последовать.
Молоток подскочил к моей двери и двинул бруском по стеклу.
Окно даже не треснуло - и меня кольнула мысль, что, если я отделаюсь
живым, начну закупать акции компании, поставляющей "Доджу" стёкла.
Если выжить, жизнь в Америке полна возможностей!
Я улыбнулся этой догадке и поднёс к стеклу средний палец, чего никогда
в жизни не делал, ибо на родине объяснялся с народом как европеец: отмерял
локти. Молоток никогда бы в локте не разобрался, но жест с пальцем воспринял
адекватно и потому пуще взбесился. Размахнулся он - соответственно - шире,
но ударить не успел: Крошка перехватил его руку и крикнул:


-- Не надо! Идём туда, назад! Там нету стекла! И дверь не запирается!
Молоток посмотрел на меня и, пританцовывая, последовал за Крошкой к
задней дверце.
-- А что делать с гробом? -- услышал я за собой голос Крошки. -- Там у
него баба, я видел! Амалия!
-- Хорошее имя! -- хихикнул кто-то.
-- При чём тут имя, дурак! -- крикнул Молоток. -- Имя у них бывает
всякое! Жидовка?
-- Ясно, что жидовка! -- ответил Крошка. -- Посмотри на эту ихнюю
звезду на гробе. Что будем делать?
-- Ясно что! -- подал голос Молоток и тоже хихикнул.
-- Ты её и кулдыхай! -- отозвался кто-то. -- Я буду - его!
-- А что? Закулдыхаю! Не в земле же пока! Жидовки бабы знойные! -- и
сытно загоготал.
Тело моё покрылось холодной испариной. Я обернулся назад и увидел, что
вся орава сгрудилась уже у распахнутых створок задних дверей, а Крошка с
Молотком тянули руки к гробу. Кровь заколотилась во мне, хлестнула в голову
- и через мгновение я стоял уже за спинами веселящихся горилл.
-- Отстань же ты на фиг от крышки! -- бросил Крошка соратнику. --
Наглядишься на дуру потом! Хватайся, говорю тебе, за гроб, за ручку!
Я сознавал, что убить успею только одного. Если посчастливится - двоих.
Кого же? Вопрос был существенный: с собою в ад жаждалось забрать того из
этих юных и полных жизни созданий, кому там, в аду, было бы сладостно
размозжить череп ещё раз. Колебался я между Молотком и
верзилой-каллиграфистом, поскольку с Крошкой вроде бы рассчитался.
Хотя верзилу презирал я не столько как погромщика, сколько как
идеолога, выбор пал на Молоток. Меня умиляла возможность разметать его мозги
по асфальту с помощью того же самого железного бруска, которым он пытался
достать меня и который валялся теперь в моих ногах.
Я поднял его с земли и стал дожидаться верного момента для удара.
-- Где же этот засранец? -- воскликнул Молоток.
Все вдруг умолкли, просунули черепы в кузов и, удостоверившись, что
меня за рулём нет, развернули их назад.
Беда заключалась в том, что черепы скучились тесно, как бильярдные шары
до первого удара, - и к нужному мне шару в заднем ряду дотянуться бруском
было пока невозможно.
Спрятав его за спину, я взглядом пригласил молодёжь к любому движению -
что открыло бы мне вид на обречённый череп. Движения не последовало, и
Молоток оставался недосягаем.
-- Ну? -- процедил я, прищурил глаза и полоснул ими по каждому лицу в
отдельности.
Выражение лиц застало меня врасплох. В глазах стоял такой животный и
вместе с тем ребяческий страх, что почудилось, будто чёрная кожа на этих
лицах побелела. Я присмотрелся внимательней и заметил, что глаза у горилл
шастали, как затравленные крысы, из угла в угол - от убийственно ехидной
улыбки в левом углу моего рта до согнутого в острый угол и готового к
убийству правого локтя за спиной.
-- Ну? -- повторил я.
-- Что? -- треснул, наконец, голос в задней шеренге.
-- Кто сказал "что"? -- выпалил я.
Гориллы свернули черепы и уставились на идеолога.
-- Что "что"? -- поднял я голос.
-- Ничего, -- пролепетал он.
-- Что у тебя за спиной? -- прорезался голос у Молотка.
-- Поднимите руки! -- взревел я. -- Все!
Подняли. Ладони у всех тоже вроде бы стали почти белые. "Что это мне
взбрело? - мелькнуло в голове. - Белеющие негры?!" Я присмотрелся к их
ладоням пристальней: да, почти белые! Тотчас же, правда, вспомнил, что так
оно и бывает.
-- Что будет? -- спросил Крошка и проглотил слюну.
-- "Что будет?" -- повторил я, не зная и сам что же теперь будет. --
Для вас уже никогда ничего не будет!
Подумав, я решил выразиться проще:
-- Буду вас, падаль, расстреливать! -- и ещё раз посмотрел им в глаза.
Они вели себя, как мертвецы, - не дышали.
У Крошки от локтя до запястья кожа оказалась начисто содрана, и кровь,
хотя уже высохла, была неожиданного, нормального, цвета. "Моя работа!" -
подумал я, но не испытал никакого веселья. Наоборот: представил себе его
боль, и захотелось зажмуриться.
-- Мы же не хотели... -- выдавил он и заморгал.
-- Не хотели! -- поддержал его неоперившийся стервец.
-- Сколько тебе? -- спросил я.
-- Четырнадцать, -- заморгал и он.
-- Это мой брат, Джесси, -- вернулся Крошка.
Тон у него был заискивающий, но в нём сквозила надежда, будто со мной


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Черепнин Владимир - Свирепый черт Лялечка
Черепнин Владимир
Свирепый черт Лялечка


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - вильдграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - вильдграф


Зыков Виталий - Конклав бессмертных. В краю далеком
Зыков Виталий
Конклав бессмертных. В краю далеком


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека