Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Я знаю только то, что час назад мы с тобой ужинали в отеле "Омон" в
Париже.
- Тут какое-то недоразумение, - сказала она отчужденно и холодно.
Я вскипел:
- Меня не узнала? Протри глаза.
- А кто вы такой?
Я не замечал ни этого "вы", ни платья сороковых годов, ни обстановки,
воскрешенной чужими воспоминаниями.
- Кто-то из нас сошел с ума. Мы же с тобой приехали из Москвы. Неужели
ты и это забыла? - Я уже начал заикаться.
- Когда приехали?
- Вчера.
- В каком году?
Тут я просто замер с открытым ртом. Что я мог ей ответить, если она
смогла это спросить?
- Не удивляйся, Юри, - шепнул сзади Мартин: он ничего не понял, но
догадался о причине моей взволнованности. - Это не она. Это оборотень.
Она все еще смотрела отчужденно то на меня, то на Мартина.
- Память будущего, - загадочно произнесла она. - Наверно, он думал об
этом когда-нибудь. Может быть, даже встретил вас и ее. Похожа на меня? И
зовут Ирина? Странно.
- Почему? - не выдержал я.
- У меня была дочь Ирина. В сороковом ей было около года. Ее увез в
Москву Осовец. Еще до падения Парижа.
- Какой Осовец? Академик?
- Нет, просто ученый. Работал с Полем Ланжевеном.
Какая-то искорка вдруг прорезала тьму. Так иногда, ломая голову над,
казалось, неразрешимой проблемой, вдруг видишь еще смутный,
неопределенный, но уже гипнотизирующий тебя проблеск решения.
- А вы и ваш муж?
- Муж уехал с посольством в Виши. Поехал позже, уже один. Остановился у
какой-то придорожной фермы - вода в радиаторе выкипела или просто пить
захотелось, не знаю. А дороги уже бомбили. Ну и все. Прямое попадание... -
Она грустно улыбнулась, но все-таки улыбнулась; видимо, уже привыкла. - Я
потому так держусь, что меня именно такой воображает Этьен. На самом деле
мне все это горше досталось.
Все совпадало. Осовец тогда еще не был академиком, но уже работал с
Ланжевеном - об этом я знал. Очевидно, он и воспитал Ирину. От него она
узнала и о матери. И о сходстве, наверно. Только при чем здесь портье из
отеля?
Я не удержался и спросил об этом. Она невесело засмеялась:
- А я ведь его воображение. Он, наверное, думает сейчас обо мне. Был
влюблен в меня без памяти. И все же предал.
Я вспомнил слова Ланге: "Он предал даже самую дорогую для него женщину,
в которую был безнадежно влюблен". Он так хотел предать! Значит, это было
до нашей встречи с гестаповцами. Значит, у времени в этой жизни совсем
другая система отсчета. Оно перемешано, как карты в колоде.
- Может, вы проголодались? - вдруг спросила она совсем по-человечески.
- Я бы выпил чего-нибудь, - сказал Мартин, догадавшись, о чем идет
речь.
Она кивнула, чуть зажмурив глаза, совсем как Ирина, и улыбнулась. Даже
улыбки у них были похожи.
- Подождите меня, никто сюда не придет. Ну а если... Оружия у вас нет,
конечно. - Она сдвинула какую-то планку под брюхом стола и достала ручную
гранату и небольшой плоский браунинг. - Не игрушка, не смейтесь. Отличный
и точный бой. Особенно на близком расстоянии.
И ушла. Я взял браунинг, Мартин - гранату.
- Это мать Ирины, - сказал я.
- Час от часу не легче. Откуда она взялась?
- Говорит, Этьен ее выдумал. Была с ним в Сопротивлении во время войны.
- Еще один оборотень, - сказал Мартин и сплюнул. - Всех бы их этой
гранатой. - Он хлопнул себя по карману.
- Не горячись. Их же людьми сделали. Люди, а не куклы. Сэнд-Сити не
повторяется.
- "Люди"! - зло передразнил Мартин. - Они знают, что повторяют чью-то
жизнь, даже будущее знают... тех, чью жизнь повторяют. Ты "Дракулу" видел?
Фильм такой есть о вампирах. Днем мертвые, ночью живые. От зари до зари.
Вот тебе и люди. Боюсь, что после такой ночки смирительную рубашку
наденут. Если, конечно, здесь не пристукнут. Интересно, что тогда скажут
газетчики? Убиты гостями из прошлого господина Ланге. Призраки с
автоматами. Или как?..
- Не гуди, - оборвал я его, - а то услышат. Пока все еще не так плохо.
У нас уже оружие есть. Поживем - увидим, как говорят по-русски.
Вошла Ирина. Я не узнал ее имени и мысленно по-прежнему называл Ириной.
- Нести сюда выпивку неудобно, - сказала она, - обратят внимание.



Пойдемте в бар. Там все пьяны, и еще два гостя - не событие. Бармен
предупрежден. Только пусть американец молчит, а на все вопросы отвечает
по-французски: "Болит горло - говорить не могу". Вас как зовут? Мартин.
Повторите, Мартин: "Болит горло - говорить не могу".
Мартин повторил несколько раз. Она поправила:
- Вот так. Теперь сойдет. Полчаса верных вам ничто не грозит. Через
полчаса появится Ланге с минером и автоматчиками. Из бара ведет внутренняя
лестница в верхнюю комнату, где играет в бридж генерал Бер. Под столом у
него мина с часовым механизмом: через сорок пять минут здание взлетит на
воздух.
- Мать честная! - воскликнул я по-русски. - Тогда надо тикать.
- Не взлетит, - грустно улыбнулась она. - Этьен обо всем доложил Ланге.
Меня схватят наверху у Бера, минер обезвредит мину, а Ланге получит
штурмбанфюрера. Вы подождете минуты две после его прихода и спокойно
уйдете.
Я открыл рот и опять закрыл. Такой разговор мог происходить только в
психиатрической клинике. Но она еще продолжила:
- Не удивляйтесь. Этьен не был при этом, но Ланге все помнит. Он
облазил все углы и допросил всех Гостей. У него отличная память. Все было
именно так, как вы увидите.
Мы пошли за ней молча, стараясь не смотреть друг на друга и ничего не
осмысливать. Смысла во всем этом не было.



21. МЫ ИЗМЕНЯЕМ ПРОШЛОЕ
В первой комнате играли в карты. Здесь пахло пеплом и табаком и стоял
такой дым, что, даже всматриваясь, нельзя было ничего рассмотреть. Дым то
густел, то рассеивался, но даже в просветах все казалось странно
изменчивым, теряло форму, текло, сжималось, словно очертания этого мира не
подчинялись законам Евклидовой геометрии. То вытягивалась длинная, как
лыжа, рука с картами промеж пальцев, и хриплые голоса перекликались: "Пять
и еще пять... пас... откроем..."; то ее срезал поднос с балансирующей
коньячной бутылкой, и на растянутой этикетке, как в телевизоре, вдруг
проступало чье-то лицо с подстриженными усами, то лицо превращалось в
плакат с кричащими буквами: "ФЕРБОТЕН... ФЕРБОТЕН... ФЕРБОТЕН"; то на
плакат наплывали серые головы без лиц и чей-то голос повторял в дыму:
"Тридцать минут... тридцать минут". Шелестели карты, как листья на ветру.
Тускнел свет. Дым ел глаза.
- Ирина! - позвал я.
Она обернулась:
- Я не Ирина.
- Все равно. Что это? Комната смеха?
- Не понимаю.
- Помнишь комнату смеха в московском парке культуры? Искажающие
зеркала.
- Нет, - улыбнулась она. - Просто точно никто не помнит обстановку.
Детали. Этьен пытается представить себе. У Ланге просто мелькают
бессвязные видения, он не раздумывает о деталях.
Я опять ничего не понял. Вернее, понял что-то не до конца.
- Как во сне, - недоумевал Мартин.
- Работают ячейки памяти двух человек. - Я пытался все же найти
объяснение. - Представления материализуются, сталкиваются, подавляют друг
друга.
- Муть, - сказал он.
Мы вошли в бар. Он находился за аркой, отделенной от зала висячей
бамбуковой занавеской. Немецкие офицеры мрачно пили у стойки. Стульев не
было. На длинном диване у стены целовались парочки. Я подумал, что Ланге,
должно быть, хорошо запомнилась эта картина. Но никто из ее персонажей
даже не взглянул на нас. Ирина что-то шепнула бармену и скрылась в проеме
стены, откуда вела каменная лестница наверх. Бармен молча поставил перед
нами два бокала с коньяком и отошел. Мартин попробовал.
- Настоящий, - сказал он и облизнулся.
- Тссс... - прошипел я, - ты не американец, а француз.
- Болит горло - не могу говорить, - тотчас же повторил он заученную
фразу и лукаво подмигнул.
Впрочем, к нам никто не прислушивался. Я взглянул на часы: до появления
Ланге оставалось пятнадцать минут. У меня вдруг мелькнула идея: если
Ланге, скажем, не дойдет до верхней комнаты, а минер не обезвредит мины,
то генерал Бер и его камарилья в положенное время аккуратно взлетят по
частям в ближайшее воздушное пространство. Интересно! Ланге прибудет с
автоматчиком и минером. Минер, наверное, без оружия, автоматчика они
оставят в проеме стены у лестницы. Есть шанс.
Я шепотом изложил свои соображения Мартину. Он кивнул. Риск


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - Конкистадор
Володихин Дмитрий
Конкистадор


Пехов Алексей - Жнецы ветра
Пехов Алексей
Жнецы ветра


Мороз Александра - Пророчица
Мороз Александра
Пророчица


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека