Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

усилиям.
Дон Хуан был прав. Мне не понравилось то, что он сказал. Я
попытался сохранить свое лицо и саркастически отпарировал удар.
- Не такой уж я плохой, дон Хуан, - сказал я.
Мой голос прозвучал неожиданно неестественно.
- Да нет же, ты плохой, - сказал он довольно серьезно. - Ты
мелочный, расточительный, упрямый, насильственный, раздражительный и
самодовольный. Ты угрюмый, тяжелый и неблагодарный. Твоя способность к
самоиндульгированию неистощима. И что хуже всего, у тебя есть
возвышенная идея о себе самом, которая, кстати, ничем не подкреплена.
- И если говорить честно, одно твое присутствие вызывает во мне
чувство, чем-то похожее на тошноту.
Я хотел рассердиться. Я хотел протестовать и выразить
недовольство, что он не прав, говоря так обо мне, но не мог произнести
ни одного слова. Я был уничтожен. Я оцепенел.
Мой вид, после того, как я выслушал нужную истину, был таким, что
дон Хуана буквально ломало в приступах смеха, и я даже боялся, как бы
он не задохнулся.
- Я же говорил, что тебе это не понравится, или ты вообще ничего
не поймешь, - сказал он. - Доводы воина очень просты, но радикально его
ухищрение. Воин считает редчайшей возможностью реализацию подлинного
шанса быть безупречным, несмотря на свои базовые чувства. Ты даешь мне
этот уникальный шанс.
Акт отдавания, свободно и безупречно, омолаживает меня и
возобновляет мое удивление. То, что я извлекаю из нашего общения, имеет
неоценимое значение для меня. Я просто у тебя в долгу.
Когда он посмотрел на меня, его глаза блестели, но уже без
озорства.
Дон Хуан начал объяснять то, что он делал.
- Я нагваль, и передвигаю твою точку сборки блеском своих глаз, -
сказал он сухо. - Глаза нагваля могут делать это. И это нетрудно. В
конце концов, глаза всех живых существ могут передвигать точку сборки
кого-либо еще, особенно если их глаза сфокусированы на "намерении". В
нормальных условиях, однако, глаза людей сфокусированы на мире,
выискивая пищу... Выискивая убежище... Он подтолкнул меня.
- Выискивая любовь, - добавил он, и громко захохотал.
Дон Хуан постоянно дразнил меня "выискиванием любви". Он все не
мог забыть наивный ответ, который я дал ему, когда он спросил меня,
чего же я действительно ищу в жизни. Он подводил меня к признанию
того, что я не имею ясной цели, и буквально завыл от смеха, когда я
сказал, что ищу любовь.
- Хороший охотник гипнотизирует свою жертву глазами, - продолжил
он. - Своим взглядом он передвигает точку сборки своей жертвы, и все же
его глаза обращены на мир в поисках пищи.
Я спросил его, могут ли маги гипнотизировать людей своим взглядом.
Он тихо хохотнул и сказал, что на самом деле я хочу знать, могу ли я
гипнотизировать своим взглядом женщин, несмотря на то, что мои глаза
уже сфокусированы на мире в поисках любви. Он добавил уже серьезно, что
предохранительным клапаном магов было то, что со временем их глаза
действительно фокусируются на "намерении", и их больше не интересует их
гипнотическое воздействие на других людей.
- Но магам, чтобы использовать блеск своих глаз для передвижения
своей точки сборки или кого-либо еще, - продолжал он. - Необходимо быть
безжалостными. Вот поэтому они и знакомятся с той особой позицией точки
сборки, которая называется местом отсутствия жалости. Это особенно
верно для нагвалей.
Он сказал, что каждый нагваль развивает специфический сорт
безжалостности наедине с самим собой. Он взял для примера мой случай и
сказал, что благодаря моей неустойчивой естественной конфигурации, я
представляюсь для видящих не как сфера светимости, составленная из
четырех шаров, вдавленных друг в друга - обычная структура нагваля, - а
как сфера, составленная только из трех сжатых шаров. Эта конфигурация
автоматически скрывает мою безжалостность за маской индульгирования и
неряшливости.
- Нагвали всегда вводят в заблуждение, - сказал дон Хуан. - Они
производят впечатление того, что являются не теми, причем делают это
так совершенно, что все, включая тех, кто хорошо знает их, верят в их
маскарад.
- Я действительно не понимаю, неужели ты хочешь сказать, что я
маскируюсь, дон Хуан? - Запротестовал я.
- Ты выдаешь себя за индульгированного, расслабленного человека, -
сказал он. - Ты создаешь впечатление щедрого добряка с огромным
состраданием. И все уверены в твоей искренности. Они могут даже
поклясться, что ты действительно такой.
- Но я действительно такой!


Дон Хуан скорчился от смеха.
Направление беседы приняло оборот, который был мне не по душе. Я
хотел двигаться только прямо, я ему возразил, что искренен во всех
своих поступках. Я требовал, чтобы он дал мне пример моей инаковости.
Он сказал, что я насильственно подсовываю людям свою неоправданную
щедрость, давая им доказательство моей непринужденности и открытости. Я
возразил, что быть открытым - черта моей натуры. Он засмеялся и
ответил, что если это так, то почему я всегда требую, правда, не
выражая этого вслух, чтобы люди, с которыми я имею дело, осознавали,
что я обманываю себя. Доказательством служит то, что когда им не
удается осознать мою маску, и они принимают мою псевдо-слабость за
чистую монету, я обрушиваю им на голову свою холодную безжалостность,
которую пытаюсь замаскировать.
Его замечание вызвало во мне чувство отчаяния, так как я был не
согласен с ним. Но я молчал. Я не пытался доказать ему, что я обижен. И
просто не знал, что делать, когда он встал и пошел прочь. Я остановил
его, схватив за рукав. Это было незапланированное движение какой-то
части меня, это она пугала меня и заставляла его смеяться. Он снова
сел, изобразив на лице чувство удивления.
- Мне не хочется показаться грубым, - сказал я, - но я должен
узнать об этом больше, хотя это и расстраивает меня.
- Заставь свою точку сборки двигаться, - посоветовал он. - Мы уже
говорили о безжалостности раньше. Ну вспоминай же!
Он смотрел на меня с искренним ожиданием, хотя и видел, что я
ничего не могу вспомнить. Он снова заговорил об образах безжалостности
нагвалей. Он сказал, что его собственный метод состоит в том, чтобы
подвергать людей порывам принуждения и отрицания, скрываемым за
обаянием понимания и рассудительности.
- А что собой представляют все эти объяснения, которые ты даешь
мне? - Спросил я. - Неужели они результат истинной рассудительности и
желания помочь мне понять?
- Нет, - ответил он. - Они являются результатом моей
безжалостности.
Я страстно возразил, что мое собственное желание понять было
искренним. Он похлопал меня по плечу и объяснил, что мое желание понять
действительно искренне, но вот великодушие и моя щедрость - напускные.
Он сказал, что нагвали маскируют свою безжалостность автоматически,
даже против своей воли.
Пока я слушал его объяснения, у меня появилось странное ощущение в
задней части моего мозга, что когда-то мы уже подробно останавливались
на концепции безжалостности.
- Я не рациональный человек, - продолжал он, взглянув мне в глаза.
- Я только кажусь им, поскольку моя маска очень эффективна. То, что ты
принимаешь за рассудительность, является моим отсутствием жалости. Ведь
безжалостность
- Это полное отсутствие жалости.
- В твоем случае, поскольку ты маскируешь свое отсутствие жалости
великодушием и щедростью, ты кажешься легким и открытым. Хотя на самом
деле ты так же щедр, как я рассудителен. Мы оба с тобой мошенники. Мы
совершенствуем искусство маскировки того факта, что не чувствуем
жалости.
Он сказал, что полное отсутствие жалости его бенефактора было
замаскировано за фасадом добродушного, практичного шутника с
непреодолимой потребностью подшутить над каждым, с кем он входил в
контакт.
- Маской моего бенефактора был счастливый, спокойный человек без
мирских забот, продолжал дон Хуан. - Но под всем этим, как и все
нагвали, он был таким же холодным, как арктический ветер.
- Но ты же не холодный, дон Хуан, - сказал я искренне.
- Нет, я холодный, - настаивал он. - Просто эффективность моей
маски дает тебе ощущение теплоты.
Он продолжал объяснять, что маска нагваля Элиаса состояла в
доводящей до бешенства дотошности относительно деталей и точности,
которая создавала ложное впечатление внимательности и основательности.
Он начал описывать поведение нагваля Элиаса. Рассказывая, он
по-прежнему смотрел на меня. И может быть из-за того, что он смотрел на
меня так внимательно, я никак не мог сконцентрироваться на том, что он
мне говорил. Я сделал невероятное усилие, стремясь собрать свои мысли.
Он секунду наблюдал за мной, а потом вернулся к объяснению
безжалостности, но я больше не нуждался в его объяснении и сказал ему,
что вспомнил все, что он хотел - тот день, когда мои глаза блестели в
первый раз. В самом начале моего ученичества мне удалось самостоятельно
переменить свой уровень сознания. Моя точка сборки достигла позиции,
которую называли местом отсутствия жалости.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Инь и Янь
Акунин Борис
Инь и Янь


Березин Федор - Экипаж черного корабля
Березин Федор
Экипаж черного корабля


Посняков Андрей - Последняя битва
Посняков Андрей
Последняя битва


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека