Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

и чудачеств.
Беседы велись исключительно светские, не на победу, а так - для
развлечения, с многочисленными уступками Беседующих сторон друг другу, и я
просто диву давался, глядя на галантного эспадона или почти
благопристойного Дзюттэ.
Сам я в Беседах не участвовал, довольствуясь ролью зрителя и - иногда
- третейского судьи. Меня останавливала отнюдь не неуверенность в железной
руке - после убитого чауша я не сомневался в ее своеобразных возможностях,
и лишь слегка побаивался их - а просто я по гарду был сыт происшедшим, да
и гости мои старались не очень-то задевать Единорога.
На всякий случай. Тем более что случаи в наше смутное время
действительно пошли - всякие...
"Да, наверное, - думал я, глядя на Придатков, уходящих по завершению
Бесед к накрытому столу, и на друзей-Блистающих, собравшихся в оружейном
углу вокруг тяжеловесного Гердана и оживленно спорящих о чем-то, -
наверное... Если очень постараться, то они все обучатся... обучатся
убивать. Собственно, почему "они"?! Нас, нас всех можно научить щербить и
ломать друг друга, бесповоротно портить Придатков, бешено кидаться вперед
с горячим от ярости клинком, и кровавая пена будет вскипать на телах
бывших Блистающих!.. И в конце концов мы разучимся Беседовать, ибо нельзя
Беседовать в страхе и злобе."
За столом Придатков раздался взрыв хохота, а в оружейном углу Дзюттэ
блистательно изобразил помесь кочерги и Шешеза Абу-Салима, отчего
восторженные зрители весело взвизгнули - не переходя, впрочем,
определенных границ. Что позволено шуту... то позволено шуту, а смеяться
позволено всем.
"Странно, - думал я, вежливо блеснув улыбкой, - мир так велик, а я
никогда не забредал даже в мыслях своих за пределы Кабирского эмирата и
граничащих с ним земель, вроде того же Лоулеза! А живьем я и вообще почти
ничего не видел, кроме Мэйланя да Кабира! Что происходит там, далеко, не у
нас? - а там ведь наверняка что-то происходит! Откуда приехал в свое время
в Кабир эсток Заррахид? Да разве он один... Как ТАМ - так же, как у нас,
или по-иному? Может быть, то, что для меня - память латной перчатки, для
них - реальность нынешнего дня?!"
Чтобы отвлечься от невеселых размышлений, я более внимательно глянул
на Придатков за столом и увидел, как мой Чэн неловко опрокинул полный
кубок, по привычке ткнув в него правой рукой.
"Интересно, а сможет ли он, Чэн Анкор, вообще взять что-нибудь этой
рукой - что-нибудь, кроме Блистающего? Кубок, тростниковый калам для
письма, поводья? А ну-ка, попробуем с другой стороны..."
Я расслабился, обвиснув на крюке, мысленно дотянулся до перчатки,
прошел сквозь нее к Чэну - и он почувствовал это, он поднял металлическую
руку и с удивившим даже меня упрямством вновь потянулся к опрокинутому
кубку, под которым расплывалось по скатерти багровое пятно.
Да, умница, правильно, а теперь забудь про кубок... представь себе,
что берешь меня... вспомни рельеф моей рукояти... ну ладно, давай
пробовать вместе...
Стальные пальцы неуверенно дрогнули, потом слабо зашевелились, словно
и впрямь припоминая нечто - и плотно охватили кубок. Чэн сперва с
удивлением смотрел на это, но удивление быстро проходило, и ему на смену
явились понимание и радость.
Тихая, спокойная радость. Значит - могу... то есть - можем.
Можем. Кубок, калам, поводья, что угодно. Вот только почему я так
счастлив от этого события? Ведь скажи кому из Блистающих о подобных
отношениях с Придатком - не поверят. Решат, что рехнулся Единорог. От
перенесенных страданий.
Ну и пусть. Просто они еще не знают о том распутье, на котором
сходятся Путь Меча и Путь Придатка; а дальше, возможно, ведет всего один
Путь.
Просто - Путь.
Один против неба.
И мне вдруг захотелось вслух задать мучившие меня вопросы - хотя бы
малую их толику! - но задать их не Дзюттэ Обломку или тому же Детскому
Учителю, а спросить и выслушать ответы Придатков.
Как?
А вот так...
Чэн уже стоял рядом со мной. И через мгновение, когда я оказался у
него на поясе, а железная рука коснулась моей рукояти, усиливая чувство
цельности - через мгновение мы, не сговариваясь, шагнули друг в друга на
шаг дальше, на шаг глубже, чем делали это раньше.
Теперь мы были не просто вместе, не просто Чэн и я - нет,
получившееся существо скорее должно было называться Чэн-Я или Я-Чэн, в
зависимости от того, чей порыв в том или ином поступке оказывался первым.
Так оно и случилось, легко и естественно, и настолько быстро, что не
осталось времени ни обрадоваться, ни пожалеть.


Посему Я-Чэн не жалел и не радовался.

Чэн-Я помедлил, одернул халат и вернулся к столу.
Я-Чэн мельком отметил, что, похоже, никого не обеспокоило
кратковременное отсутствие Чэна Анкора. Да и возвращение с Единорогом на
поясе тоже никого особо не удивило. Мало ли...
Разве что чуть внимательнее прочих поглядел на Чэна-Меня Придаток
Дзюттэ Обломка и Детского Учителя семьи Абу-Салим - которого сами Придатки
звали Друдлом.
Друдл Муздрый, шут их величества эмира Кабирского, Дауда Абу-Салима.
Дзюттэ Обломок, шут царственного ятагана Шешеза Абу-Салима
фарр-ла-Кабир.
И пусть после этого кто-нибудь попробует убедить меня, что мы не
похожи друг на друга! Мы, Блистающие и Придатки; мы...
Пусть это знаю пока один я, пусть один я...
Один против неба.
А пока я незаметно отошел на второй план, превращаясь из Меня-Чэна в
Чэна-Меня, и сам не заметил, как Придатки за столом обрели имена и
перестали быть Придатками.
Став людьми.
Чэн-Я улыбнулся собравшимся, пододвинул высокий мягкий пуф из
привезенных дворецким и сел рядом с увлеченно жующим Фальгримом. Отметив
попутно, что даже в доме Коблана прочно укоренилась западная мода есть за
столом - а старый обычай сидеть на подушках за дастарханом если где и
сохранился, то уж наверняка не в Кабире.
...Кстати, у стола Меня-Чэна ожидал приятный сюрприз. Оказывается,
Чэн - просто Чэн, еще до опрокинутого кубка - уже успел задать кузнецу
Коблану вопрос о клинках Мунира.
Так что ответ ждал нас.
Если, конечно, то, что Чэн-Я сейчас услышу, можно будет счесть
ответом...
- Жили некогда, - распевно начал дождавшийся Чэна Коблан, - два
великих мастера-оружейника, и звали их Масуд и Мунир. Некоторые склонны
считать их Богами Небесного Горна или демонами подземной кузницы Нюринги,
но я-то лучше многих знаю, что всякий кузнец в чем-то бог и в чем-то
демон, и не верю я досужему вымыслу. Людьми они были, Масуд и Мунир, если
были вообще... А вот в то, что был Масуд учеником Мунира и от него получил
в свое время именное клеймо мастера - в это верю. И не было оружейников
лучше их. Но заспорили они однажды - чей меч лучше? - и решили выяснить
это старинным испытанием. Ушли Масуд и Мунир, каждый с тремя свидетелями
из потомственных молотобойцев и с тремя свидетелями из людей меча, ушли в
Белые горы Сафед-Кух...
Кузнец грузно встал, прошел к маленькому резному столику на гнутых
ножках и взял пиалу с остывшим зеленым чаем. Он держал ее легко, бережно,
и было совершенно непонятно, как корявые, обожженные пальцы Железнолапого,
подобные корням вековой чинары, ухитряются не раздавить и даже не
испачкать тончайшую белизну фарфоровых стенок.
- И вонзили оба мастера по лучшему клинку своей работы в дно осеннего
ручья, чьи воды тихо несли осенние листья. И любой лист, наткнувшийся на
меч Масуда, мгновенно рассекался им на две половинки - столь велика была
жажда убийства, заключенная в лезвии. А листья, подплывавшие к клинку
Мунира, огибали его в страхе и невредимыми плыли дальше по течению.
Коблан помолчал, шумно прихлебывая чай.
- Говорят, - наконец продолжил он, - что ударила тогда в ручей синяя
молния с ясного неба, разделив его на два потока. И был первый поток, где
стоял мудрый меч мастера Мунира, желтым от невредимых осенних листьев. И
был второй поток, где стоял гордый меч мастера Масуда, красным - словно
кровь вдруг потекла в нем вместо воды. И разделились с той минуты пути
кузнецов. Мунир с двенадцатью свидетелями ушел от ручья, а оставшийся в
одиночестве Масуд прокричал им в спину, что наступит день - и у него тоже
будет дюжина свидетелей, не боящихся смотреть на красный цвет. Страшной
клятвой поклялся в том Масуд, и тогда ударила с неба вторая молния,
тускло-багровая... Обернулся Мунир - и не увидел ученика своего,
Масуда-оружейника, и меча его тоже не увидел. А два горных ручья тихо
несли в водах своих осенние листья...
И еще помолчал кузнец Коблан, словно тяжело ему было говорить, но -
надо.
- Вот с тех пор и называют себя кузнецы Кабира, Мэйланя, Хакаса и
многих других земель потомками Мунира. Вот потому-то и призываем мы
благословение старого мастера на каждый клинок, выходящий из наших кузниц.
И семихвостый бунчук кабирского эмирата желтого цвета - цвета полуденного
солнца, цвета теплой лепешки, цвета осенних листьев, безбоязненно плывущих
по горному ручью...
- А Масуд? - тихо спросила Ак-Нинчи. - Он что, так и не объявился?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [ 27 ] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Ф.М. (том1)
Акунин Борис
Ф.М. (том1)


Роллинс Джеймс - Печать Иуды
Роллинс Джеймс
Печать Иуды


Посняков Андрей - Кольцо зла
Посняков Андрей
Кольцо зла


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека