Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Положение становилось безвыходным.
Ветер, град, шквал, вихрь - необузданные противники, с которыми можно
справиться. Над бурей удается одержать верх, ибо она недостаточно
вооружена. С врагом, который беспрестанно сам разоблачает свои намерения,
мечется без толку и зачастую допускает промахи, всегда можно найти
средства борьбы. Но против штиля нет никакого орудия. Тут не за что
ухватиться.
Ветры - это налет диких всадников; держитесь стойко, и ватага
рассеется. Штиль - это клещи палача.
Вода, тяжелая и неодолимая, медленно, но безостановочно прибывала в
трюме, и, по мере того как она поднималась, урка все глубже погружалась.
Это совершалось очень медленно.
Находившиеся на "Матутине" чувствовали, как мало-помалу на них
надвигается ужаснейшая гибель, гибель без борьбы. Ими овладела
зловеще-спокойная уверенность в неизбежном торжестве слепой стихии. В
воздухе не было ни малейшего дуновения, на воде - ни малейшей ряби. В
неподвижности кроется что-то неумолимое. Пучина поглощала их в полном
безмолвии. Сквозь слой немотствующей воды безгневно, бесстрастно,
бесцельно, безотчетно и безучастно их притягивал к себе центр земного
шара. Пучина засасывала их среди полного затишья. Уже не было ни
разверстой пасти волн, ни злобно угрожавших челюстей шквала и моря, ни
зева смерча, ни валов, вскипавших пеной в предвкушении добычи; теперь
несчастные видели перед собой черное зияние бесконечности. Они
чувствовали, что погружаются в спокойную глубину, которая была не что
иное, как смерть. Расстояние от борта до воды постепенно уменьшалось -
только и всего. Можно было точно рассчитать, через сколько минут оно
исчезнет совсем. Это было зрелище, прямо противоположное зрелищу
наступающего прилива. Не вода поднималась к ним, а они опускались к ней.
Они сами рыли себе могилу. Их могильщиком была их собственная тяжесть.
Им готовилась казнь не по людским законам, но по законам природы.
Снег все шел, и так как тонущее судно не двигалось, эта белая корпия
пеленой ложилась на палубу, точно саваном покрывая урку.
Трюм постепенно наполнялся водой. Не было никаких средств остановить
течь. У них не было даже черпака, который, впрочем, не мог бы принести
никакой пользы - урка была палубным судном. Тремя-четырьмя факелами,
воткнутыми куда попало, осветили трюм. Гальдеазун принес несколько старых
кожаных ведер; решили отливать воду из трюма, образовали цепь. Но ведра
оказались никуда не годными: одни расползлись по швам, у других было
дырявое дно, и вода выливалась из них по дороге. Несоответствие между
количеством воды прибывавшей и вычерпываемой казалось прямым
издевательством. Прибывала целая бочка, убывал один стакан. Все старания
не приводили ни к чему. Это напоминало усилия скупца, который пытается
израсходовать миллион, тратя ежедневно по одному су.
Главарь сказал:
- Нужно облегчить судно.
Во время бури несколько сундуков, находившихся на палубе, канатами
привязали к мачте. Они так и остались принайтовленными к ее обломку.
Теперь найтовы развязали и столкнули сундуки в воду через брешь в обшивке
борта. Один из этих сундуков принадлежал уроженке Бискайи: у бедной
женщины вырвалось горестное восклицание:
- Ах, ведь там мой новый плащ на красной подкладке! И мои кружевные
чулки! И серебряные сережки, в которых я ходила к обедне в богородицын
день!
Палубу очистили, оставалась каюта. Она была доверху загромождена. В
ней, как помнит читатель, находился багаж пассажиров и тюки,
принадлежавшие матросам.
Багаж вытащили и выкинули за борт через ту же брешь.
Тюки также столкнули в море.
Принялись до конца опоражнивать каюту. Фонарь, эзельгофт, бочонки,
мешки, баки, бочки с пресной водой, котел с похлебкой - все полетело в
воду.
Отвинтили гайки у чугунной печки, уже давно потухшей, сняли ее с
цементной подставки, подняли на палубу, дотащили до бреши и бросили за
борт.
Выкинули в море все, что можно было оторвать от внутренней обшивки,
выбросили ридерсы, ванты, обломки мачты и реи.
Время от времени главарь шайки брал факел и освещал цифры на носу урки,
показывающие глубину осадки, стараясь определить, сколько еще продержится
судно.



18. КРАЙНЕЕ СРЕДСТВО
Избавившись от груза, "Матутина" стала погружаться немного медленнее,



но все же продолжала погружаться.
Положение было отчаянное: ни на что уже не приходилось надеяться.
Последнее средство было исчерпано.
- Нет ли там еще чего, что можно было бы бросить в море? - выкрикнул
главарь.
Доктор, о котором все теперь позабыли, вышел из рубки и сказал:
- Есть.
- Что именно? - спросил начальник.
Доктор ответил:
- Наше преступление.
Все вздрогнули и в один голос воскликнули:
- Аминь!
Доктор весь вытянулся, мертвенно бледный, и, указав рукой на небо,
произнес:
- На колени!
Они качнулись, собираясь пасть ниц.
Доктор продолжал:
- Бросим а море наши преступления. Они - наша главная тяжесть. Из-за
них судно идет ко дну. Нечего больше думать о спасении жизни, подумаем
лучше о спасении души. Слушайте, несчастные: тяжелее всего наше последнее
преступление - то, которое мы сейчас совершили, или, вернее, довершили.
Нет более дерзкого кощунства, как искушать пучину, имея на совести
предумышленное убийство. То, что содеяно против ребенка, - содеяно против
бога. Уехать было необходимо, знаю, но это была верная погибель. Тень,
отброшенная нашим черным делом, навлекла на нас бурю. Так и должно быть.
Впрочем, жалеть нам не о чем. Тут, неподалеку от нас, в этой непроглядной
тьме, Вовильские песчаные отмели и мыс Гуг. Это - Франция. Для нас
оставалось только одно убежище - Испания. Франция для нас не менее опасна,
чем Англия. Избежав гибели на море, мы попали бы на виселицу. Либо
потонуть, либо быть повешенным - другого выбора у нас не было. Бог сделал
выбор за нас. Возблагодарим же его. Он дарует нам могилу в пучине моря,
которая смоет с нас грехи. Братья мои, это было неизбежно. Подумайте, ведь
мы сами только что сделали все от нас зависящее, чтобы погибло невинное
существо, ребенок, и, быть может, в эту самую минуту в небе, над нашими
головами, его чистая душа обвиняет нас перед лицом судии, взирающего на
нас. Воспользуемся же последней отсрочкой. Постараемся, если только это
еще возможно, исправить в пределах, нам доступных, содеянное нами зло.
Если ребенок нас переживет, придем ему на помощь. Если он умрет, приложим
все усилия к тому, чтобы заслужить его прощение. Снимем с себя тяжесть
преступления. Освободимся от бремени, гнетущего нашу совесть. Постараемся,
чтобы наши души не были отвергнуты богом, ибо это было бы самой ужасной
гибелью. Наши тела тогда достались бы рыбам, а души - демонам. Пожалейте
самих себя! На колени, говорю вам! Раскаяние - ладья, которая никогда не
идет ко дну. У вас нет больше компаса? Вы заблуждаетесь. Ваш компас -
молитва.
Волки превратились в ягнят. Такие превращения происходят в минуты
безысходного отчаяния. Бывают случаи, что и тигры лижут распятие. Когда
приоткрывается дверь в неведомое, верить - трудно, не верить - невозможно.
Как бы ни были несовершенны попытки существовавших и существующих религий
измыслить картину загробного мира, но даже и тогда, когда вера человека
носит неопределенный характер и предлагаемые ему догматы никак не
согласуются с его смутными представлениями о вечности, все-таки в
последнюю минуту невольный трепет овладевает его душой. За порогом жизни
нас ждет что-то неведомое. Это и угнетает нас перед лицом смерти.
Час смерти - время расплаты. В это роковое мгновение люди чувствуют всю
тяжесть лежащей на них ответственности. То, что было, усложняет собою то,
чему предстоит совершиться. Прошедшее возвращается и вторгается в будущее.
Все изведанное предстоит взору такой же бездной, как и неизведанное, и обе
эти пропасти, одна - исполненная заблуждений, другая - ожидания, взаимно
отражаются одна в другой. Это слияние двух пучин повергает в ужас
умирающего.
Беглецы утратили последнюю надежду на спасение здесь, в земной жизни.
Потому-то они и повернулись в противоположную сторону. Только там, во
мраке вечной ночи, они еще могли уповать на что-то. Они это поняли. Это
было скорбным просветлением, за которым сразу же снова последовал ужас.
То, что постигаешь в минуту кончины, похоже на то, что видишь при вспышке
молнии. Сначала - все, затем - ничего. И видишь, и вместе с тем не видишь.
После смерти наши глаза опять откроются, и то, что было молнией, станет
солнцем.
Они воскликнули, обращаясь к доктору:
- Ты! Ты! Ты один теперь у нас. Мы исполним все, что ты велишь. Что
нужно делать? Говори!
Доктор ответил:
- Нужно перешагнуть неведомую бездну и достигнуть другого берега жизни,
по ту сторону могилы. Я знаю больше всех вас, и наибольшая опасность


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [ 27 ] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Белов Вольф - Бельфеддор
Белов Вольф
Бельфеддор


Маккарти Кормак - Дорога
Маккарти Кормак
Дорога


Корнев Павел - Аутодафе
Корнев Павел
Аутодафе


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека