Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

свое место около Тарзана, оскалив клыки. Остальные последовали их примеру, и
под конец Тарзан был окружен кольцом волосатых бойцов, которые ни одного
врага не подпустили бы близко.
Удивленный Тарзан несколько минут спустя открыл глаза, придя в
сознание. Он посмотрел вокруг на окружающих его обезьян, и медленно к нему
вернулось сознание того, что произошло.
Постепенно широкая улыбка осветила его черты. Ушибов у него было много,
и они причиняли боль; но то благо, которое получилось из этого приключения,
стоило того, во что это обошлось ему. Он узнал, что обезьяны Керчака
послушались его совета, он узнал также, что у него есть друзья среди этих
угрюмых животных, которых он считал неспособными иметь чувств. Он узнал
также, что Ману-мартышка, даже маленькая трусливая Ману, рисковала своей
жизнью, защищая его.
Для Тарзана было очень приятно узнать все это; но он получил и еще
урок, который заставил его покраснеть. Он всегда был шутником, единственным
шутником в этой свирепой и страшной серьезной компании; но теперь,
полумертвый от побоев, он почти давал торжественную клятву раз навсегда
забыть проказы -- почти... но не совсем.
IX
КОШМАР
Чернокожие деревни вождя Мбонги пировали. А в это время над ними на
ветвях огромного дерева сидел Тарзан-обезьяна -- злой, страшный, голодный,
полный зависти. Охота была в этот день неудачна; голодные и сытые дни
попеременно выпадают на долю даже крупнейших хищников джунглей. Часто
Тарзану случалось не есть в течение всего того времени, что солнце совершает
свой обход. Иногда проходило несколько лунных месяцев, в течение которых ему
приходилось почти умирать с голоду; но такие времена выдавались не часто.
Однажды среди травоядных был период каких-то заболеваний, после которых
в долинах несколько лет почти отсутствовала дичь. Потом случилось, что
огромные хищники кошачьей породы так быстро расплодились и так опустошили
страну, что их добыча, которая была также и добычей Тарзана, была на долгое
время отпугнута из этих мест.
Но большей частью Тарзан питался хорошо. К сожалению, сегодня выдался
неудачный день; ему не везло на охоте, и всякий раз, когда он выслеживал
добычу, что-нибудь мешало ему овладеть ею. И теперь, когда он сидел,
примостившись на дереве над пирующими чернокожими, он испытывал все муки
голода, и острая ненависть к исконным врагам волновала его грудь.
Действительно, это были муки Тантала -- сидеть тут голодным в то время, как
эти Гомангани наполняли себя пищей до верха, так что их животы, казалось,
готовы были лопнуть. К тому же, они ели ломти слоновьего мяса.
Правда, что Тарзан с Тантором были лучшими друзьями, и Тарзан никогда
не отведывал слонового мяса. Но Гомангани все равно уже убили слона, и так
как они ели мясо животного, убитого не Тарзаном, а ими, то Тарзану не было
оснований терзаться сомнениями в этичности своего поступка, если бы ему
представился случай последовать их примеру. Знай он, что слон умер от
болезни за несколько дней до того, как чернокожие нашли его труп, он,
пожалуй, не пожелал бы с такой страстностью принять участие в их пиршестве:
Тарзан-обезьяна не был пожирателем трупов. Голод, однако, мог бы притупить и
самый эпикурейский вкус, а Тарзан вовсе не был эпикурейцем.
Он был в этот момент очень голодным диким животным, и только
осторожность держала его на привязи, так как большой кухонный котел в центре
деревни был окружен черными воинами, сквозь строй которых даже
Тарзан-обезьяна не мог надеяться пройти невредимым. Поэтому ему пришлось
ограничиться ролью наблюдателя и оставаться голодным до тех пор, пока
чернокожие не наедятся до отвала, до оцепенения, и тогда, если они оставят
какие-нибудь объедки, наилучшим способом использовать их. Но нетерпеливому
Тарзану казалось, что жадные Гомангани скорее лопнут, чем бросят пиршество,
не пожрав последнего куска. Время от времени они прерывали свое однообразное
занятие, исполняя отрывки охотничьего танца, те именно движения, которые
достаточно верно воспроизводили процесс пищеварения. Это было необходимо для
того, чтобы позволить им предаться еде с новой энергией; но после
истребления ужасающего количества слоновьего мяса и туземного пива они стали
слишком тяжелы для каких бы то ни было физических упражнений, и некоторые из
них дошли до такого состояния, что уже не в силах были подняться с земли, и,
устроившись поудобнее около большого котла, впали в бессознательное
состояние.
Было уже далеко за полночь, когда Тарзан убедился, что пиршество
подходит к концу. Чернокожие быстро погружались в сон, и лишь немногие еле
держались на ногах. Глядя на них, Тарзан не сомневался, что он легко может
войти в деревню и выхватить из котла большой кусок мяса под самым их носом,
но этого ему было мало. Только как следует наполненный желудок мог укротить
грызущие муки этого ужасного голода. Ему требовалось достаточно времени,
чтобы он мог спокойно опорожнить котел.
Под конец только один-единственный воин остался верен велениям своего
желудка. Это был старик с морщинистым животом, который теперь был гладок и



упруг, как барабан. С признаками дурноты и даже боли, он подобрался к котлу,
медленно ползя на коленях; в этом положении он проник внутрь котла и
выхватил оттуда кусок мяса. Потом он покатился на спину с громким стоном и
так, лежа на спине, старался пропихнуть пишу в свой переполненный желудок.
Для Тарзана было очевидно, что старик будет есть, пока не умрет, или
пока не останется ни куска мяса. Человек-обезьяна с отвращением покачал
головой. Что за гнусные существа были эти Гомангани! И, однако, изо всех
обитателей джунглей они одни походили на Тарзана, по крайней мере, внешним
видом. Тарзан был человек, и они тоже должны были быть какой-то породой
людей, подобно тому, как маленькие мартышки, большие обезьяны Керчака и
гориллы Болгани, -- все, очевидно, принадлежали к одному многочисленному
роду, хотя и отличались друг от друга величиной, наружностью и привычками.
Тарзану было стыдно за себя, так как изо всех животных, населяющих джунгли,
человек был им наиболее презираем -- человек и Данго-гиена. Только человек и
гиена ели до тех пор, пока не распухали, как мертвая крыса. Тарзан видел,
как Данго прогрызала себе путь в трупе мертвого слона, и как она продолжала
есть до тех пор, что не была уже в состоянии вылезти через то отверстие, в
которое она вошла.
Теперь он готов был поверить, что человек, если ему представится
случай, сделал бы то же самое. Человек был одним из самых противных существ,
со своими худыми ногами, большим животом, со своими ровными желтыми зубами и
толстыми красными губами. Человек внушал ему отвращение. Взгляд Тарзана был
пригвожден к отвратительному старому воину, который с омерзительными
гримасами катался под ним на земле.
Наконец, омерзительное существо, ползя на коленях, пыталось достать
другой кусок мяса. Старик громко стонал от боли, и в то же время, упорно
продолжал есть и есть, бесконечно есть. Тарзан не мог больше вынести: голод
и отвращение одинаково мучили его. Молча он соскользнул на землю; большой
ствол дерева был между ним и обжорой.
Человек все еще стоял на коленях, почти вдвое перегнувшись от боли
перед кухонным котлом. Его спина была обращена к человеку-обезьяне. Быстро и
бесшумно Тарзан приблизился к нему. Не раздалось ни одного звука, когда
стальные пальцы обхватили черную шею. Борьба была короткая, так как обжора
был стар и наполовину отупел от пресыщения и пива.
Тарзан опустил на землю неподвижную массу и зачерпнул из кухонного
котла несколько кусков мяса -- достаточно больших для того, чтобы
удовлетворить даже свой сильный голод, потом поднял тело обжоры и пропихнул
его в котел. Когда остальные чернокожие проснутся, им будет над чем
призадуматься. Тарзан усмехнулся. Когда он вернулся к дереву с мясом в
руках, он подхватил сосуд с пивом и поднес его к губам, но после первого же
глотка выплюнул его изо рта и отшвырнул глиняный кувшин далеко в сторону. Он
был совершенно уверен в том, что даже Данго отвернет нос от такого
отвратительного напитка, и его презрение к человеку еще усилилось.
Тарзан опять запрыгал по веткам, направляясь в глубину джунглей, и
только пройдя полмили остановился, чтобы съесть украденную пищу. Он заметил,
что она издавала странный и неприятный запах, но приписывал это тому
обстоятельству, что мясо лежало в сосуде с водой, над огнем. Тарзан не мог
привыкнуть к вареной пище и не любил ее; но он был очень голоден и успел
съесть значительную часть своей добычи, прежде чем ему пришлось сознаться,
что пища эта вызывает тошноту. Ему понадобилось для утоления голода
значительно меньшее количество, чем он думал. Бросив остаток на землю, он
свернулся клубком на удобном разветвлении дерева и попытался заснуть. Но
призвать сон было трудно. Обычно Тарзан-обезьяна засыпал так же быстро, как
собака, когда она свернется на коврике перед пылающим огнем; но в эту ночь
он корчился и метался, так как в глубине его желудка появилось своеобразное
ощущение: покоившиеся в нем куски слоновьего мяса как будто делали попытку
вылезти наружу и, углубившись в ночную тьму, отыскивали там своего хозяина;
но Тарзан был стоек, как кремень. Он стиснул зубы и втянул их обратно. Он не
хотел, чтобы у него отняли обед после того, как он так долго его ждал.
Ему удалось задремать, но вдруг рев льва разбудил его. Он поднялся и
увидел, что было уже совсем светло. Тарзан протер глаза. Возможно ли, чтобы
он на самом деле спал? Он не чувствовал себя бодрым, как это бывает после
хорошего сна. Шум привлек его внимание. Он посмотрел вниз и увидел под
деревом льва, глядящего на него голодным взглядом. Тарзан состроил гримасу
царю зверей, на что Нума, к великому удивлению человека-обезьяны, стал
взбираться вверх по сучьям по направлению к нему. Никогда раньше Тарзан не
видал, чтобы львы лазали по деревьям, и, однако, по какой-то необъяснимой
причине, он был не очень удивлен поступком этого необыкновенного льва.
Пока лев медленно пробирался к нему, Тарзан взбирался на более высокие
ветки; но, к своему огорчению, он убедился, что может лазить только с
большим трудом. Он то и дело соскальзывал вниз, теряя то, что успел
наверстать, в то время, как лев уверенно подвигался вверх, подступая все
ближе и ближе к человеку-обезьяне. Тарзан видел голодный блеск желто-зеленых
глаз; видел слюну на отвислой челюсти и огромные клыки, раздвинувшиеся,
чтобы схватить и растерзать его. Отчаянно цепляясь ногтями, человек-обезьяна


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Ильин Андрей - Слово дворянина
Ильин Андрей
Слово дворянина


Прозоров Александр - Пленница
Прозоров Александр
Пленница


Майер Стефани - Затмение
Майер Стефани
Затмение


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека