Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Пыльную тишину лишь изредка нарушало отдаленное блеяние овцы. Почему-то -
одной. Остальные спали, что ли?..
Почти неделя прошла с того времени, как Петр, Иешуа и Ашер, еще не ставший
Андреем, пришли в этот город и остановились в родном доме Иешуа. Четыре долгих
дня пути вдоль Иордана по однообразной до отупения степи, потом сразу, как
фокус - по-зимнему выцветшая, приглушенная, но все же отчаянно яркая и богатая
растительность Галилеи, финал пути, и вот теперь - полное ничегонеделанье, от
которого тоже, впрочем, устаешь. Петр, конечно же, привык к Назарету за много
лет общения - или все-таки работы?.. - с Иешуа, даже полюбил городок по-своему,
но сейчас хотелось просто поворчать. И еще - расколоть эту треклятую тишину,
помочь овце.
- Скука смертная! - выкрикнул Мастер.
- Что за странный язык, на котором ты иногда говоришь? - Голос Иешуа,
стоящего в дверном проеме, был тих и спокоен.
Казалось, здешняя тишина для жителей Назарета священна и всячески ими
охраняется. Они даже говорят полушепотом.
- Проснулся? С добрым утром! Прости, если я тебя разбудил. - Петр спрыгнул
с камня и подошел к Иешуа. - Как вы тут живете? - Привычно, в тысячный,
наверное, раз удивился: - Здесь такая скукотища!
- В Нацерете людям некогда скучать, - по-прежнему тихо и тоже в тысячный
раз произнес Иешуа. Он не стал поддерживать игру Мастера, он никогда ее не
поддерживал. - Здесь все работают... Нам скоро идти, Равви. Я разбужу Ашера.
- Вот уж где давно не был, так это на свадьбах, - вслух пробормотал Петр.
Вчера Мария ушла в Кану, на праздник бракосочетания каких-то
друзей-родственников, и просила Иешуа не задерживаться.
- Бери своих друзей и приходите, - сказала она. - Встретишь кого из
соседей - тоже приглашай, еды и вина всем хватит.
Как же, хватит!.. Мастер тогда только ухмыльнулся про себя: вина-то как
раз хватить не должно. Иначе... Сколько раз за время его работы в Службе
звучало это слово: иначе. Должно быть именно так, а не иначе, а если будет
иначе, следует сделать так-то, иначе будет то-то... От этих постоянных
расчетов, во время коротких визитов домой, голова уже напоминает Биг-Брэйн.
Техники, счетчики, зануды из Службы Соответствия роем крутятся подле Мастера,
иной раз мимолетно вспоминающего об отдыхе но тут же понимающего, что это
непозволительная роскошь и до него еще ой как далеко! Им всем надо отвечать,
соглашаться или возражать, спорить, запоминать информацию, которую они
вываливают на работающий в предельных режимах мозг, а он у Петра вовсе не Биг,
а, напротив, самых обычных размеров, разве что умеет поболе иных. От этой суеты
скрываешься в глубочайшем прошлом, а тут - пожалуйста: тоска изумрудного цвета.
Бездействие. Вязкое, текучее время... Воистину человек - вечно недовольное
животное. Даже Macтер, который на самом деле - суперчеловек. Тем более: ему
следует быть супернедовольным.
- Равви, вы будете завтракать? - Раздумья Петра прервал Ашер, невысокий,
крепкий парень, лет двадцати пяти, с редкой бороденкой и намечающейся лысиной.
- Зови меня просто Кифой, хорошо?
Еще там, в Кумране, когда Иоанн представил Мастеру Ашера, своего лучшего
ученика, он сказал:
- Это Учитель.
Петру это тогда не понравилось - какой он учитель, если рядом - Иешуа,
который и станет единственно Учителем, у него по определению не может быть
никаких учителей, тем более - кто такой Петр? Чему и когда он учил? Откуда
взялся?.. Пришло время г скрывать свое наставничество, а если и можно оставить
что-то, так всего лишь - старшинство... Но Петр ничего не сказал, и всю дорогу
Ашер так и называл его - Учитель. Но теперь хватит. Его роль и впрямь меняется,
он теперь даже не намек на учителя, он просто Кифа. Камень. В смысле -
кремень-человек. А если хотите - один из учеников. Пусть и первый.
- Просто Кифа. Хорошо, - с улыбкой ответил Ашер. - Садись, поедим.
Раз по имени, значит, на "ты". Логично. Поесть действительно не мешало бы,
до Каны четыре часа пешего хода.
- До Каны три часа хода. Если быстрым шагом, то можно дойти за два. -
Иешуа, разламывая хлеб, не без легкого ехидства смотрел на Петра.
Ничего себе! Теперь постоянно держать мысленный блок надо, так, что ли?
Как с Иоанном?.. Петр слегка опешил. Иешуа сызмальства умел читать мысли Петра,
но делал это только по необходимости. А тут - поди ж ты! Подкрался незаметно.
Теперь уже и не отвлекись и не расслабься.
Петр заперся в своем сознании и стал пристально наблюдать за Иешуа -
выдаст ли он себя, обнаружит ли свои тщетные попытки проникнуть в его, Мастера,
мысли. Это вам не Иоанн - стихийный паранорм, способный на большее, чем многие
Мастера Службы, но запрещенными приемами не пользующийся. А у Иешуа - матрица.
Сколько дали - столько и используй, выше головы не прыгнешь. А дали-то на самом
деле очень много. Куда больше, чем ты догадываешься, дорогой мой будущий
Мессия. И теперь уже понятно: куда больше, чем он, Петр, считал, чем
предполагали Техники, эту матрицу сочинившие. Или кто там у них ее сочинил...
Вот и еще одна проблемка появилась: надо постоянно себя контролировать, не



пускать пронзительный взгляд Иешуа за бетонную стену мысленного блока. Тебе,
Иешуа, многого знать не положено по штату. Очень многого.
А он и не пытался проникнуть.
Спокойно завершили трапезу, посидели чуть-чуть, помолчали, да и в дорогу
тронулись.
Мрачное низкое февральское небо сообщало всему окружающему грязно-серый
цвет. Изреельская долина, остающаяся красивой и величественной круглый год,
даже зимой, сейчас, в феврале, в период дождей, столь нечастых и оттого всегда
нетерпеливо ожидаемых в Галилее, была похожа на раскисшее футбольное поле
гигантских размеров. Туман скрывал от глаз окружавшие долину горы, даже Фавор
скрывал - основной ориентир на местности, и поэтому казалось, что путники идут
наугад. В тумане все направления одинаковы. Но Иешуа, родившийся и выросший в
этих местах, хорошо знал, куда он ведет Петра и Ашера. Ему не одну сотню раз
приходилось ходить из Назарета в Кану и обратно, по различным - поручениям
родителей, к друзьям, даже к той симпатичной черноглазой девушке... О ней Иешуа
предпочитает не вспоминать. Петр знал почему: поезд давно ушел, как говорится,
девушка замужем, и сейчас, вспомнив эту историю из жизни будущего Мессии,
грустно улыбнулся про себя. Кто бы мог позволить Пророку земную любовь? Уж не
Петр, точно...
Опыт - сын ошибок трудных. Пушкин. Кана - деревня еще меньше Назарета, но
вот удивительно - опрятнее и чище. И дома здесь как-то ровнее, и люди
улыбчивее. Или, может, просто солнце выглянуло из-за туч, пока они шли?.. Петр
изучал обстановку, осматриваясь по сторонам. Кто-то из Номеров здесь уже
наверняка был, Разведслужба работает тщательно: Кана - важный этап в операции
"Мессия", и случайностей быть не должно.
По пути на свадьбу встретились люди, знакомые семьи Иешуа, он пригласил их
идти с собой, и теперь к дому, где слышалось шумное веселье праздника,
подходили не трое, а семеро.
Это был богатый по местным меркам дом. По местным: где-нибудь в большом
городе, в Иерусалиме, например, он выглядел бы куда как убого - вряд ли лучше
тех, что тесно заполнили пространство Нижнего города. Двухэтажное, щербатое
строение с малым количеством узких, выложенных в пористом, грязно-сером
известняке окон, высоким - в шесть ступеней, крыльцом и маленьким внутренним
двором. Два этажа - редкость для галилейских деревень. Да и дом сложен из
известняковых блоков, а не из земляного кирпича. Есть достаток...
У входа стоял кто-то из родни то ли жениха, то ли невесты и радостно
встречал каждого пришедшего - как родного брата. Улыбался желтозубо, хлопал по
плечу, пытался шутить даже. Наверное, от таких, как он, через семнадцать
столетий и произошли американцы - нация с вечной резиновой улыбкой на лице:
Петр думал беззлобно, даже весело. Хорошее настроение с утра никуда не делось.
Внутри висел тяжелый чад от коптящих свечей и лампад, который не
выветривался, несмотря на не по сезону продуваемые окна. Но это ничуть не
смущало гостей, коих набилось сюда весьма солидно.
Халява. Воистину доисторическое явление! И никто никогда не посвящал этому
научному вопросу отдельное исследование, думал Петр, окончательно поддавшись
общему веселью. За все время, что существовал проект "Мессия", Мастеру не так
уж и часто приходилось смеяться. Все больше мудро поучать, указуя перстом на
небо - иногда в переносном смысле, а иногда и в прямом. Этакий волхв. А волхву
не след веселиться и ликовать. Но на то он и Мастер, чтобы и волхвом быть, и
книжником, и пророком, и актером, и психологом, и еще - Кем понадобится. В
одном, как говорится, флаконе...
Пришельцев, казалось, никто и не заметил, все готовились к главной части
праздника - собственно обряду. Гости, шумя и толкаясь, располагались у стен
центральной комнаты: садиться во время обряда нельзя, а из второго ряда
смотреть никто не хотел. Раввин, облаченный в светлую шерстяную накидку с
голубыми полосами, ждал посередине комнаты, пока все не угомонятся. Перед ним,
на небольшом возвышении, покрытом дубленой, овечьей шкурой, стоял жених -
совсем молодой парень. Красивый, высокий, худощавый.
Церемония началась. Невеста, девушка с острыми чертами лица, черными
волосами и удивительно белой кожей, в сопровождении родителей прошла к помосту,
где ее ждал жених, встала рядом. Бросила на своего суженого едва заметный
игривый взгляд и сразу же посерьезнела: свадьба - мероприятие ответственное.
Над головой брачующихся - жуткое словечко всплыло в памяти Петра - висел
специальный свадебный балдахин, хупа. В полумраке комнаты он казался
кроваво-красным.
Мать Иешуа стояла у стены, в группе женщин, они улыбались,
перешептывались. Петр поймал взгляд Иешуа, кивнул в сторону Марии: вон, мол,
матушка. Иешуа посмотрел в ее сторону и улыбнулся. Отношения с матерью у сына
были не вполне библейские - вовсе не враждебные, добрые, не как с другими
родственниками. После смерти отца год назад - в марте двадцать шестого, Петр .
застал похороны - вся родня откровенно осуждала Иешуа за то, что тот
практически совсем отстранился от работы по дому, по хозяйству, не понимала и
не принимала его - странного для них - ухода... куда? Сначала - в себя, пока -
в себя, понимал Петр. И впрямь: разобраться в себе, в собственных ощущениях -
это и есть начало. И опять Петр понимал: разборки эти оказались трудными,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Литр
Корнев Павел
Литр


Херберт Фрэнк - Фактор вознесения
Херберт Фрэнк
Фактор вознесения


Афанасьев Роман - Между землей и небом
Афанасьев Роман
Между землей и небом


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека