Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

скалы, когда Протас с Демидом немного оправились после схватки на пороге,
Мирон стоял на палубе "Чайки" и глядел на приближающуюся Зельгу. Руки его
покоились на гладко отшлифованном планшире.
- Скажи, Демид, - обратился Мирон к товарищу, баюкающему перевязанную
руку. - Что было там, за дверью?
Бернага, не спуская глаз с близкого берега, болезненно поморщился.
Потом неохотно сказал:
- Когда-нибудь я расскажу тебе, Шелех. Но не сейчас, ладно?
Мирон со вздохом кивнул. Ему казалось, что Демид повзрослел на добрый
десяток лет.
Рядом тихонько напевали матросы, знающие только, что Воины в
очередной раз послужили Миру, и Шелех жадно вслушался в знакомые с детства
слова, словно услышал их впервые.
Все невзгоды - химеры,
Нам нельзя жить без веры,
Добрый свет родного маяка.
Так храни нас Всевышний,
Чтоб под этою крышей
Дак еще поднес нам огонька.
Мирон думал о вере, вере в людей. Как сложится теперь история Мира?
Способны ли люди сами вершить свою судьбу, издавна приученные к
непрошенной опеке? Хотелось верить, что да.
Гей-гей, кружки налейте,
Гей-гей, трубки набейте
Дорогим туранским табаком,
Гей-гей, помните, братцы,
Гей-гей, грусти поддаться
Хуже, чем лежать на дне морском.
Мирон вздрогнул. Ему показалось, что до боли знакомый голос Лота
нашептывает в ухо в такт песне:
Гей-гей, хватит о смерти,
Гей-гей, пойте и смейтесь,
Нет пока причины горевать.
Гей-гей, наша фортуна -
Гей-гей, добрая шхуна,
На нее лишь стоит уповать.
- Хорошо, Лот, - тихо сказал Мирон. - Я не буду грустить, раз ты
этого не хочешь. Но я буду помнить тебя.
Всегда.
И он стал вполголоса подпевать матросам.

Четвертый день кряду не было дождя - вот что меня более всего
удивляло. А ночами на севере синеватыми точками светились звезды. Я их
видел в третий раз за всю жизнь, если не считать эти странные тихие ночи
за один.
Здесь, на северо-востоке, обыкновенно бывает холоднее, чем в Тороше,
сказывается близость гор, но сейчас я даже ночами потел в двух своих
куртках. В полдень над болотами поднимались тяжкие облака вонючих
испарений. И над Кит-Карналом туман висел гуще обычного. Я не переставал
этому изумляться.
В среду, шестнадцатого марта, я подкреплялся похлебкой из пойманного
накануне сома и уже собирался мыть миску с ложкой, но тут из зарослей
ольховника показался растрепанный небритый мужчина неопределенного
возраста. Может, лет тридцати пяти, а может, и всех пятидесяти.
Справедливо рассудив, что он, возможно, голоден, я учтиво пригласил его
разделить со мной трапезу, благо похлебки оставалось еще чуть не
полкотелка. Путник не отказался.
Пока он ел, я внимательно рассмотрел его. Он был в самом деле небрит:
недельная щетина вкупе с взлохмаченной, отродясь не знавшей ножниц и мыла
шевелюрой, придавала ему на редкость неряшливый вид. Засаленная
телогрейка, невозможно уже понять какого цвета, мятые матерчатые штаны и
неуклюжие сапожищи в засохших пятнах тины и грязи тоже не делали из него
принца. Я предположил, что это какой-то опустившийся старатель, бредущий с
прииска в людные места.
Не могу назвать себя образцом опрятности, но даже в этом забытом
всеми захолустье раз в два дня я ножом соскабливал с подбородка отросшую
щетину и регулярно чистил верхнюю куртку.
Насытившись, путник поблагодарил за угощение и, сославшись на спешку,



собрался уходить.
- Я - послушник Назар Кичига из Тороши. Не назовешь ли себя,
мил-человек? - спросил я как мог сердечно.
Путник задержался, глядя на меня с интересом, как мне показалось.
- Я вовсе не человек, - сказал он просто. - Я - Весна.
Надо ли говорить, что я удивился такому неожиданному ответу.
- Весна? - переспросил я, собираясь с мыслями. - Но ведь Весна - это
явление, а не существо.
- Несомненно, - подтвердил он. - Я и есть явление. Поскольку же ты -
человек, меня ты видишь тоже в образе человека. Выдра, к примеру, увидит
меня выдрой.
- Но, - возразил я, - тогда ты должен выглядеть как молодая девушка,
красивая и пригожая.
- Кто это тебе сказал? - изумился Весна. - Чушь какая! Будешь тут
красивым, по грязище всю жизнь чапая! (он так и сказал - чапая). Да и
заставь попробуй девку всю жизнь по грязи чапать, тепло за собой тянуть!
Это я, дурень старый, тяну лямку. Привык уже, верно. Однако, извини,
некогда мне болтать. Почитай, двести лет я в ваш край не наведывался.
- Что же привело тебя теперь? - воскликнул я, ибо ни для кого не
секрет, что Шандалар давно уже не знал времен года.
- Тень пропала. Раньше здесь повсюду лежала Тень, вот мне ходу и не
было. А теперь пропала, я и пришел. Ну, до встречи через год, послушник.
Весна повернулся и ушел на север, а я еще долго глядел ему вослед,
держа перед грудью деревянную миску.
Когда же я взглянул на юг, миска выпала из моих ослабевших рук.
Там, откуда пришел Весна, полнеба очистилось от облаков, и ничего
более голубого и прекрасного я никогда прежде не видел.
А посреди всего этого великолепия ослепительно сияло Солнце.
Назар Кичига, послушник.
Приход Тороши, летопись Вечной Реки, год 6946-й.

К апрелю солнце жарило над Шандаларом, словно это не Шандалар, а
южный Туран. Тучи попросту исчезли, и эта ужасающая бездна нависла над
нами, грозя поглотить все и вся. Дети первое время боялись выходить из
домов. А как зазеленели болота! Глаза утомлялись от нестерпимо яркого
света и обилия красок. Реки мелели чуть ли не на глазах, самые крохотные
пересыхали вовсе. Появились целые тучи мерзкого вида крылатых насекомых,
которые нещадно жалили людей и скот. Рис и опока сохнут на корню, а поля,
с которых еще совсем недавно приходилось спускать лишнюю воду, теперь
требуют орошения.
Становится теплее с каждым днем: куртки, теплые меховые куртки,
раньше без которых за порог ни ногой, пылятся по домам без дела, а
шандаларцы разгуливают в легких рубашках.
Никто не знает, радоваться или плакать. Мы разучились жить, как весь
остальной Мир, а жить по своему уже не удастся. Но кое-что сохранилось в
людской памяти. Говорят, "Надежда" привезла из Гурды пшеничное зерно -
кто-то из окрестных фермеров намерен его сеять. Правда, знающие люди
утверждают, что отныне нельзя сеять, когда вздумается. Для всего, будто
бы, существует свой срок.
Повсюду из земли, высохшей и затвердевшей, лезет веселая зеленая
трава - и как семена сохранялись долгие годы? Коровы, впервые в жизни
покинувшие стойла, а также лоси едят ее с видимым удовольствием.
Не знаю, что нас ждет. Думаю, мы сумеем полюбить это тепло, это
Солнце, этот слепящий свет, и отвыкнем от дождей и туманов. Научимся
выращивать злаки и овощи прямо под открытым небом. И привыкнем каждую ночь
видеть в распахнутых окнах звезды. Звезды над Шандаларом.
Но не думаю, что это будет легко.
Ринет Уордер, настоятель.
Приход Зельги, летопись Вечной Реки, год 6946-й.
















скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [ 24 ]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Пехов Алексей - Особый почтовый
Пехов Алексей
Особый почтовый


Махров Алексей - В вихре времен
Махров Алексей
В вихре времен


Василенко Иван - Волшебные очки
Василенко Иван
Волшебные очки


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека