Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

явление, довольно обычное среди моряков.
Наполовину оторвавшийся от бортовой обшивки лонгкарлинс болтался на
скрепах. Главарь шайки схватил его обеими руками и сказал:
- Помогите мне.
Лонг-карлинс оторвали совсем. Теперь им можно было пользоваться как
угодно. Из орудия обороны он стал наступательным орудием.
Это было довольно длинное бревно, вырезанное из сердцевины дуба,
крепкое и толстое, одинаково пригодное и для нападения и для упора; оно
могло служить и рычагом для подъема груза и тараном для разрушения башни.
- Становись! - крикнул главарь.
Все шестеро, выстроившись в ряд и упершись изо всех сил в обломок
мачты, держали лонг-карлинс горизонтально за бортом, как копье,
направленное в ребро утеса.
Это был опасный маневр. Атаковать гору - дерзость немалая. Все шестеро
могли быть сброшены в воду обратным толчком.
Борьба с бурей чревата неожиданностями. Вслед за штормом - риф. На
смену ветру - гранит. Приходится иметь дело то с неуловимым, то с
несокрушимым.
Наступила одна из тех минут, когда у людей сразу седеют волосы.
Риф и судно должны были вступить друг с другом в схватку.
Утес терпелив. Он спокойно выжидал этого мгновения.
Набежала волна и положила конец ожиданию. Она подхватила судно снизу,
приподняла его на своем гребне и с минуту раскачивала, как праща
раскачивает камень.
- Смелей! - крикнул главарь. - Ведь это всего только утес, а мы - люди!
Бревно держали наготове. Все шесть человек как бы срослись с ним.
Острые шипы лонг-карлинса врезались им в подмышки, но никто не
почувствовал боли.
Волна швырнула урку на скалу.
Столкнувшись, они окрылись в бесформенном облаке пены, которое всегда
готово скрыть от взоров такие столкновения.
Когда пенное облако скатилось в море и волна отхлынула от утеса, все
шесть человек лежали на палубе; но "Матутина" уже огибала буруны. Бревно
выдержало испытание, и толчок повлек за собой изменение курса. В несколько
секунд урка, унесенная бешеным течением, оставила Каскеты далеко позади
себя. "Матутина" на время оказалась вне опасности.
Такие случаи нередки. Удар бушприта о скалу спас от гибели Вуда де
Ларго в устье Тея. В опасном месте, близ мыса Уинтертона, оттолкнувшись
ганшпугом от страшного Браннодумского утеса, капитан Гамильтон
предотвратил гибель находившегося под его командой судна "Ройял Мери",
хотя это был хрупкий фрегат шотландского типа. Волна - сила, подверженная
мгновенному спаду, который делает если не легким, то во всяком случае
возможным перемену галса, даже при сильнейшем толчке. В буре есть что-то
животное: ураган - как бык: его можно ввести, в обман.
Перейти от движения по секущей к движению по касательной - вот весь
секрет того, как избегнуть кораблекрушения.
Именно такую услугу и оказал судну лонг-карлинс. Он сыграл роль весла,
он заменил собою руль. Но этим спасительным маневром можно было
воспользоваться лишь однажды; повторить его уже было невозможно: бревно
унесло в море. Силою толчка оно было выбито из рук людей, переброшено
через борт и кануло в волны. Оторвать же второй лонг-карлинс значило бы
расшатать самый кузов.
Ураган снова подхватил "Матутину". Через мгновение Каскеты
вырисовывались уже на горизонте беспорядочной грудой камней. В подобных
случаях у рифов бывает смущенный вид. В природе, еще далеко не изученной
нами до конца, зримое как будто находит свое дополнение в незримом, и
скалы угрюмо смотрят неподвижным взглядом вам вслед, негодуя, что добыча
вырвалась у них из рук.
Именно так выглядели Каскеты, когда от них убегала "Матутина".
Маяк, отступая назад, бледнел, тускнел, затем пропал из глаз.
Его исчезновение вселило тоску. Густая пелена тумана заволокла
растекавшийся во мгле багровый свет. Его лучи растворились в необъятности
водной стихии. Пламя побарахталось немного на волнах, пытаясь еще
бороться, потом поникло, нырнуло, как будто пошло ко дну. Костер
превратился в огарок, еле мерцавший бледным огоньком. Вокруг него
расплывалось кольцо мутного сияния, точно на дне пучины мрака кто-то
раздавил ногой горящий светильник.
Умолк колокол, звучавший угрозой. Исчез из виду маяк, предостерегавший
об опасности. Однако, когда тот и другой остались позади, беглецов объял
еще больший ужас. Колокол был голосом, маяк был факелом. В них было нечто
человеческое. Без них оставалась одна лишь пучина.



13. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С МРАКОМ НОЧИ



Урку снова захлестнули волны беспредельного мрака. Благополучно миновав
Каскеты, "Матутина" теперь перепрыгивала с гребня на гребень бушующих
волн. Отсрочка развязки среди хаоса. Урка металась из стороны в сторону,
воспроизводя своими движениями безумные взлеты пенистых валов. Она почти
совсем не испытывала килевой качки - грозный признак агонии судна.
Потерпевшие аварию суда подвержены лишь боковой качке. Килевая же -
судороги борьбы. Только руль может повернуть судно против ветра.
Во время бури, особенно во время снежной бури, море и мрак в конце
концов сливаются воедино и образуют одно неразрывное целое. Туман, метель,
ветер, бесцельное кружение, отсутствие всякой опоры, невозможность
выправить свой курс, сделать хотя бы короткую передышку, падение из одного
провала в другой, полное исчезновение видимого горизонта, безнадежное
движение вслепую - вот к чему свелось плавание урки.
Выбраться благополучно, из Каскетов, миновать рифы было для несчастных
беглецов подлинной победой. Но эта победа повергла их в оцепенение. Они
уже не приветствовали ее криками "ура"; в море не позволяют себе дважды
такой неосторожности. Бросать вызов там, где не рискуешь бросать лот, -
опасно.
Оттолкнуться от рифа значило осуществить невозможное. Это ошеломило
гибнущих. Мало-помалу, однако, в их сердцах пробудилась надежда.
Человеческая душа всегда склонна уповать на чудо. Нет такого отчаянного
положения, при котором в самый критический момент из глубины души не
подымалась бы заря надежды. Несчастные так жаждали сказать себе:
"Спасены!" У них уже готово было сорваться это слово.
Но вдруг во мраке ночи с левой стороны судна выросла какая-то
чудовищная громада. Из тумана выступила и четко обозначилась высокая
черная отвесная скала с прямыми углами - четырехугольная башня, возникшая
из бездны.
Они смотрели на нее, пораженные.
Шторм гнал их прямо на нее.
Они не знали, что это такое. Это была скала Ортах.



14. ОРТАХ
Опять начинались рифы. После Каскетов - Ортах. Буря не блещет
фантазией: она груба, могуча и прибегает всегда к одним и тем же приемам.
Мрак неисчерпаем. Он вероломно таит в себе неисчислимые ловушки и
козни. Человек же быстро расходует все свои средства. Человек выдыхается;
бездна неистощима.
Глаза погибающих обратились к главарю, к единственному их защитнику. Но
он только пожал плечами с угрюмым презрением к собственному бессилию.
Ортах - исполинский булыжник, поставленный дыбом посреди океана.
Ортахский риф, представляющий собою сплошной массив, возвышается на
восемьдесят футов над бушующими волнами. О него разбиваются и морские валы
и корабли. Неподвижный гранитный куб отвесно погружает свои прямолинейные
грани в бесчисленные змеиные извивы волнующегося моря.
Ночью его можно принять за огромную плаху, придавившую собой складки
черного сукна на помосте. В бурю он ждет удара топора, или, что то же,
удара грома. Грома, однако, при снежной буре не бывает. Правда, ночная
темнота вполне заменяет для корабля повязку на глазах. Его ждет плаха, как
осужденного на казнь преступника. Но на молнию, убивающую сразу, он не
должен возлагать никаких надежд.
"Матутина", жалкая игрушка волн, понеслась навстречу этому утесу, как
незадолго перед тем мчалась к другому рифу. Несчастные, уже считавшие себя
спасенными, снова впали в отчаяние. Перед ними вновь возникал призрак
кораблекрушения, который они оставили позади. Со дна моря опять вынырнул
риф. Оттолкнувшись от скалы, они ничего не добились.
Каскеты - вафельница со множеством углублений; Ортах - сплошная стена.
Потерпеть аварию у Каскетов - значит быть растерзанным на части; потерпеть
аварию у Ортаха - значит быть расплющенным.
И все-таки у находившихся на борту урки была еще возможность спастись.
От отвесной скалы - а Ортах именно такая скала - волна не отскакивает
рикошетом, подобно пушечному ядру. Она соскальзывает вниз. Это похоже на
прилив и отлив. Она налетает валом, а отступает зыбью. В подобных случаях
вопрос о жизни и смерти решается следующим образом: если вал бросит судно
на скалу, оно разобьется вдребезги; если же волна отхлынет раньше, чем
корабль достиг скалы, он окажется спасенным.
Сердце сжимала мучительная тревога. Погибавшие уже различали в
полумраке приближение девятого вала.
Как далеко он увлечет их? Если волна ударит в борт, их отбросит к
самому рифу, и тогда смерть неизбежна. Если же она пройдет под килем...
Волна прошла под килем.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [ 24 ] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каргалов Вадим - Колумб Востока
Каргалов Вадим
Колумб Востока


Шилова Юлия - Сумасбродка, или Пикник для лишнего мужа
Шилова Юлия
Сумасбродка, или Пикник для лишнего мужа


Пехов Алексей - Жнецы ветра
Пехов Алексей
Жнецы ветра


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека