Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

предположил я. - Покажите свое лицо!
Как он обрадовался! Я был уверен, что он передаст мои слова своей единственной
жене, по его понятиям, прогрессивной особе. Но лица он мне не показал, да и
какое лицо у новатора? Потеря такого лица - одно удовольствие. Сдается, он мой
малийский двойник. Муса считает себя продуктом колониализма. Говорит и пишет
по-французски куда лучше, чем на родном языке, хотя из страны не выезжал. Я
въехал в проблемы гоголевской России, французский язык, атеизм, патриар-
160
хат. Но власть стариков - это против модернизации. Семьи паразитируют на тех,
кто зарабатывает деньги. Поделись, - говорят семьи. Муса раскрылся как
просветитель, Новиков и Аксенов в одной ипостаси, автор детских книжек о добрых
верблюжатах. Я взвыл от скуки и оглянулся вокруг: все знаковые системы бамакской
молодежи - западные: плакатные мотоциклы и красавицы, воля к деньгам, богатство,
в далекой перспективе - клиторы. Мировая деревня. Дегенерация. Я хорошо вижу
свои заблуждения. Муса принялся объясняться в любви к Достоевскому и Толстому.
Я не стерпел и поделился с Мусой моими чувствами.
Первое острое чувство в Африке - чувство европейского избранничества. Господи,
спасибо за комфорт! Оно не исчезает, но трансформируется. Вторым идет чувство
бессилия. Ничего не изменится! Живи для себя, самосовершенствуйся. Третье-ломка
моногамии. Бамако порождает кризис. Жители говорят одно, а думают другое. Даже
молодой хозяин турагентства женится по приказу отца.
- Но я запишусь при женитьбе полигамом, -мстительно говорит он (можно и
моногамом). -Вторую жену сам выберу.
Затем - реакция против негров. Да вы все тут ленивые черти! Котел модернизма и
традиции, но уже сама разгерметизация культуры смертельна для традиции. Поздно!
Мир выбрал модернизацию. Отказ смешон. Потери огромны. Куда ехать?
Вторжение французов было делом всемирного промысла, поворота жизни от природного
161
календаря к индивидуальному существованию. Арьергардные бои Достоевского и
поздних славянофилов были обречены на провал. Явление идиотов-механиков,
испанского организатора ралли с Канарских островов, который говорит черномазому
таксисту в Томбукту: "Давайте будем разговаривать, как белые люди",. - месть за
утраты. Обмен и вызвал у меня отторжение, которое я принял поначалу за достойный
вызов. Это выбор смерти, но поскольку смерть дробится на тысячи смертей, она не
кажется столь чудовищной. Приоритет Монтеня. Теперь, когда такой тип
самосознания окончательно утвердился и прочие способы жизни кажутся
маргинальными, приходится, Муса, признать, что XX век забил дверь в вечность.
Будет ли она выломана с другой стороны, если сверхмодернизация перекрутится в
новый миф?
- Езжайте лучше в Дженне, - шепнул Муса.
Неверный адрес.
Откройте карту. Ведите палец к востоку от Бамако. Трава смешается с песком. Вам
встретится город Сегу. Уже в Сегу - бывшем французском колониальном центре,
который после колониализма распался, но сохранил нежную красоту франко-суданской
архитектуры розовых и зеленых тонов, Сури сложил с себя полномочия надсмотрщика.
- Зачем вы собираетесь взламывать наши коды? - спросил Сури вкрадчивым
африканским голосом, одновременно ведя разговор об архитектуре.
Я молчал как партизан.
- Мне велено звонить шефу, но я не буду.
162
- Каждый развлекается, как хочет, - сказала Габи.
- Надеюсь, у вас чистые помыслы, - пожал плечами Сури.
Он не был раздражен. У большого сенегальского капибаса нас ждал Яя. У Яя не было
никаких терзаний.
- Ну, чего? Едем? - спросил он. Как всякий шофер, он засыпал тут же, как только
джип останавливался.
Дженне - город из застывшей придорожной грязи, великая фантазия обосранного
ребенка, где, посмотрев на фекальные минареты, рупоры и деревянные опоры
оплывающей мечети, ясно, что жизнь - замурованная в стену невеста, Фрейд -
реклама туалетной бумаги, а Гауди -плагиатор и может отдыхать. В остальном же
Дженне - азарт настольного футбола, побрякушки, привал гедониста. Я спросил
местного имама, что есть рай.
- Рай - это виноград, за которым не надо тянуться, он сам лезет в рот, и женщин
- сколько хочешь, и сколько хочешь алкоголя, а что выпито здесь - в рае не
додадут.
По большому счету, это печальное заключение для моей родины.
ДОГОН. ПЯТАЯ РЕКА
Возможно, когда-то они были рыбами, но когда мы приехали, они выглядели скорее
полулюдьми-полузмеями, с красными глазами, раздво-
163
енными языками, гибкими конечностями без суставов. Их зеленые, гладкие, сияющие,
как поверхность воды, тела были покрыты короткими зелеными волосами. Они сидели
на веранде харчевни и весело ели сандвичи с ветчиной.
- Ты видишь их? - спросил я.
Я не был убежден, что Габи способна следовать за мной дальше, но она была так



возбуждена Африкой, она вышла из самолета на маловразумительном аэродроме в
Бамако, и сразу надела черные очки, и сразу сказала:
Уф! конец Европе! - и радостно бросилась в дикость.
В Догон ведет узкая пыльная неасфальтированная дорога. В ее начале шлагбаум, как
и везде в странах третьего мира, для сбора податей. Бензобочки, преграждающие
путь. Солдат-оборванец поднял шлагбаум. Мы въехали на землю пигмеев, которые
куда-то подевались, но до-гоны - такие же по росту пигмеи. Они пришли сюда с
низовья Нила много столетий назад, спасаясь от мусульманства.
В Догоне задери только голову и станет видно: солнце - примус. Раскаленное
добела, оно окружено спиралью из восьми витков красной меди. Луну - даже днем -
окружает та же спираль, но из белой меди. Звезды - глиняные катыши, заброшенные
в пространство. Догоны почитают "собачью звезду" Сириус и ее невидимого
спутника, по траектории которого определяют смену поколений - тогда пляши весь
год на ходулях! Когда мы вошли в харчевню, к нам навстречу разлетелся метрдотель
в красном пиджаке. Габи не выдержала и воскликнула:
164
- Мсье, вы так элегантны!
Скорее всего, это была ошибка. Борьба с дикарем в Черной Африке закончилась его
неумеренным почитанием. Всякий повод хорош для комплимента. Белый выделяет
уважение к черному, как пот - в тропических дозах. Это -расизм
шиворот-навыворот, выгнанный из сознания в подкорку.
Короче, когда в харчевне показался местный проводник, или тот, кого они послали
нам как проводника, атмосфера уже напряглась до предела. Они были обижены тем,
что невидимый мир оказался доступным каким-то белым. Во всяком случае, у меня не
имелось с собой никакого мандата на гениальность. Когда за столом я громко
заговорил о луне, они прислушивались с нескрываемым подозрением. С другой
стороны, итальянцы, которых я немало встречал в Мали во время путешествия и
которые проходили какими-то чемпионами по невменяемости, смотрели на меня как на
шарлатана.
В десять вечере вырубили электричество. Мы пошли спать, и вдогонку нам лаяли
собаки.
Наутро пришел проводник.
- Возьмите воды, - сказал он. - Путь будет долог.
Мы шли по каменистой пустыне. Сури плелся за нами. Наконец мы вышли к скалам.
Внизу в долине лежала деревня.
- У нас каждый камень может быть фетишем, - сказал проводник, - достаточно
вдохнуть в него энергию и принести жертвоприношения.
Он взял камень в руку, подумал и бросил его на землю. Я вдруг почувствовал, как
у меня
165
исчезает дешевое презрение к жизни, как испаряется сен-жерменский
экзистенциализм, которым за свою жизнь я весь пропах, как свитер - табаком. Нас
окружили местные женщины. Они дружелюбно улыбались. Местные приветствия
отрывочны и трехступенчаты, как заклинания.
- Саyо? Как дела?
- Хорошо.
- Как родители?
- Хорошо.
- Как дети?
- Хорошо.
- Ну,хорошо.
Я незаметно сфотографировал женщин, и они набросились на меня с криками.
- Это нехорошо, - нелюбезно сказал проводник.
- Кадо! Кадо! - закричали женщины.
- Ты отобрал у них душу, - сказал проводник.
- Что теперь делать? - спросил я.
- Кадо! Кадо! - кричали женщины. Я достал мелочь. Женщины презрительно
рассмеялись. Проводник молчал. Я полез в бумажник. Достал тыщу франков. Они
вырвали купюру у меня из рук и побежали.
- Ерунда какая-то, - сказал я. - Неужели душа стоит тыщу франков? Проводник
молчал.
- Если вы смогли победить мусульманство, то почему не победили деньги?
Гид, не отвечая, кивнул на скалы.
- Здесь мы хороним своих мертвецов. Их поднимают на веревках в гроты, а потом
при-
166
валивают камнем. В наших местах смерть - новость.
Габи нервно захихикала.
- Еще совсем недавно, - посмотрел на нее проводник без осуждения, -
состарившись, люди превращались в змей, и они ползали вот тут, по плато
Бандиагара. По ночам змеи-предки заползали в жилища поесть, и люди, даже
сегодня, как увидят змею, рвут на себе одежду и бросают ей, чтобы та приоделась.
Затем змеи превратились в духов-йебанов.
- Ну, этих духов у нас хватает, - сухо сказал я. - А как же смерть?
- Это была сделка, - сказал проводник. -Мы поменяли смерть на корову.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Ростовщик и море
Корнев Павел
Ростовщик и море


Каргалов Вадим - Меч Довмонта
Каргалов Вадим
Меч Довмонта


Каргалов Вадим - Святослав
Каргалов Вадим
Святослав


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека