Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

теперь в интересы господина Голядкина. "Он отчасти в своем праве, - подумал
господин Голядкин, - ведь что ж я ему? Он, может быть, уже и получил с
другой стороны, а потому и отлучился по самонужнейшей-то. А вот я ему и
того.." Господин Голядкин понял, что время гривенников наступило.
- Вот тебе, милый друг...
- Чувствительно благодарен вашему благородию.
- Еще более дам.
- Слушаю, ваше благородие.
- Теперь, сейчас еще более дам и, когда дело кончится, еще столько же
дам. Понимаешь?
Писарь молчал, стоял в струнку и неподвижно смотрел на господина
Голядкина.
- Ну, теперь говори: про меня ничего не слышно?..
- Кажется, что еще, покамест... того-с... ничего нет покамест-с. -
Остафьев отвечал с расстановкой, тоже, как и господин Голядкин, наблюдая
немного таинственный вид, подергивая немного бровями, смотря в землю,
стараясь попасть в надлежащий тон и, одним словом, всеми силами стараясь
наработать обещанное, потому что данное он уже считал за собою и
окончательно приобретенным.
- И неизвестно ничего?
- Покамест еще нет-с.
- А послушай... того... оно, может быть, будет известно-с?
- Потом, разумеется, может быть, будет известно-с.
"Плохо!" - подумал герой наш.
- Послушай, вот тебе еще, милый мой.
- Чувствительно благодарен вашему благородию.
- Вахрамеев был вчера здесь?..
- Были-с.
- А другого кого-нибудь не было ли?.. Припомни-ка, братец?
Писарь порылся с минутку в своих воспоминаниях и надлежащего ничего не
припомнил.
- Нет-с, никого другого не было-с.
- Гм! - Последовало молчание.
- Послушай, братец вот тебе еще; говори все, всю подноготную.
- Слушаю-с. - Остафьев стоял теперь точно шелковый: того надобно было
господину Голядкину.
- Объясни мне, братец, теперь, на какой он ноге?
- Ничего-с, хорошо-с, - отвечал писарь, во все глаза смотря на
господина Голядкина.
- То есть как хорошо?
- То есть так-с. - Тут Остафьев значительно подернул бровями. Впрочем,
он решительно становился в тупик и не знал, что ему еще говорить. "Плохо!"
- подумал господин Голядкин.
- Нет ли у них дальнейшего чего-нибудь с Вахрамеевым-то?
- Да и все, как и прежде-с.
- Подумай-ка.
- Есть, говорят-с.
- А ну, что же такое?
Остафьев попридержал рукою свой рот.
- Письма оттудова нет ли ко мне?
- А сегодня сторож Михеев ходил к Вахрамееву на квартиру, туда-с, к
немке ихней-с, так вот я пойду и спрошу, если надобно.
- Сделай одолжение, братец, ради создателя!.. Я только так... Ты,
брат, не думай чего-нибудь, а я только так. Да расспроси, братец, разузнай,
не приготовляется ли что-нибудь там на мой счет. Он-то как действует? вот
мне что нужно; вот это ты и узнай, милый друг, а я тебя потом и
поблагодарю, милый друг...
- Слушаю-с, ваше благородие, а на вашем месте Иван Семеныч сели
сегодня-с.
- Иван Семеныч? А! да! неужели?
- Андрей Филиппович указали им сесть-с...
- Неужели? по какому же случаю? Разузнай это, братец, ради создателя,
разузнай это, братец; разузнай это все - а я тебя поблагодарю, милый мой;
вот что мне нужно... А ты не думай чего-нибудь, братец...
- Слушаю-с, слушаю-с, тотчас сойду сюда-с. Да вы, ваше благородие,
разве не войдете сегодня?
- Нет, мой друг; я только так, я ведь так только, я посмотреть только
пришел, милый друг, а потом я тебя и поблагодарю, милый мой.
- Слушаю-с. - Писарь быстро и усердно побежал вверх по лестнице, а
господин Голядкин остался один.
"Плохо, - подумал он. - Эх, плохо, плохо! Эх, дельце-то наше... как
теперь плоховато! Что бы это значило все? что именно значили некоторые
намеки этого пьяницы, например, и чья это штука? А! я теперь знаю, чья это
штука. Это вот какая штука. Они, верно, узнали, да и посадили... Впрочем,
что ж, - посадили? это Андрей Филиппович его посадил, Ивана-то Семеновича;



да, впрочем, зачем же он его посадил и с какою именно целью посадил?
Вероятно, узнали... Это Вахрамеев работает, то есть не Вахрамеев, он глуп,
как простое осиновое бревно, Вахрамеев-то; а это они все за него работают,
да и шельмеца-то за тем же самым сюда натравили; а немка нажаловалась,
одноглазая! Я всегда подозревал, что вся эта интрига неспроста и что во
всей этой бабьей, старушьей сплетне непременно есть что-нибудь; то же самое
я и Крестьяну Ивановичу говорил, что, дескать, поклялись зарезать, в
нравственном смысле говоря, человека да и ухватились за Каролину Ивановну.
Нет, тут мастера работают, видно! Тут, сударь мой, работает мастерская
рука, а не Вахрамеев. Уже сказано, что глуп Вахрамеев, а это... я знаю
теперь, кто здесь за них всех работает: это шельмец работает, самозванец
работает! На этом одном он и лепится, что доказывает отчасти и успехи его в
высшем обществе. А действительно, желательно бы знать было, на какой он
ноге теперь... что-то он там у них? Только зачем же они там взяли Ивана-то
Семеновича? на какой им черт было нужно Ивана Семеновича? точно нельзя уж
было достать другого кого. Впрочем, кого ни посади, все было бы то же
самое; а что я только знаю, так это то, что он, Иван-то Семенович, был мне
давно подозрителен, я про него давно замечал: старикашка такой скверный,
гадкий такой, - говорят, на проценты дает и жидовские проценты берет. А
ведь это все медведь мастерит. Во все это обстоятельство медведь замешался.
Началось-то оно таким образом. У Измайловского моста оно началось; вот оно
как началось..." Тут господин Голядкин сморщился, словно лимон разгрыз,
вероятно, припомнив что-нибудь весьма неприятное. "Ну, да ничего, впрочем!
- подумал он. - А вот только я все про свое. Что же это Остафьев нейдет?
Вероятно, засел или был остановлен там как-нибудь. Это ведь и хорошо
отчасти, что я так интригую и с своей стороны подкопы веду. Остафьеву
только гривенник нужно дать, так он и того... и на моей стороне. Только вот
дело в чем: точно ли он на моей стороне; может быть, они его тоже с своей
стороны... и, с своей стороны согласясь с ним, интригу ведут. Ведь
разбойником смотрит, мошенник, чистым разбойником! Таится, шельмец! "Нет,
ничего, говорит, и чувствительно, дескать, вам, ваше благородие, говорит,
благодарен". Разбойник ты этакой!"
Послышался шум... господин Голядкин съежился и прыгнул за печку.
Кто-то сошел с лестницы и вышел на улицу. "Кто бы это так отправлялся
теперь?" - подумал про себя наш герой. Через минутку послышались опять
чьи-то шаги... Тут господин Голядкин не вытерпел и высунул из-за своего
бруствера маленький-маленький кончик носу, - высунул и тотчас же осекся
назад, словно кто ему булавкой нос уколол. На этот раз проходил известно
кто, то есть шельмец, интригант и развратник, - проходил по обыкновению
своим подленьким частым шажком, присеменивая и выкидывая ножками так, как
будто бы собирался кого-то лягнуть. "Подлец!" - проговорил про себя наш
герой. Впрочем господин Голядкин не мог не заметить, что у подлеца под
мышкой был огромный зеленый портфель, принадлежавший его
превосходительству. "Он это опять по особому", - подумал господин Голядкин,
покраснев и съежившись еще более прежнего от досады. Только что господин
Голядкин-младший промелькнул мимо господина Голядкина-старшего, совсем не
заметив его, как послышались в третий раз чьи-то шаги, и на это раз
господин Голядкин догадался, что шаги были писарские. Действительно,
какая-то примазанная писарская фигурка заглянула к нему за печку; фигурка,
впрочем, была не Остафьева, а другого писаря, Писаренки по прозванию. Это
изумило господина Голядкина. "Зачем же это он других в секрет замешал? -
подумал герой наш. - Экие варвары! святого у них ничего не имеется!"
- Ну, что, мой друг? - проговорил он, обращаясь к Писаренке, - ты, мой
друг, от кого?..
- Вот-с, по вашему дельцу-с. Ни от кого известий покамест нет
никаких-с. А если будут, уведомим-с.
- А Остафьев?..
- Да ему, ваше благородие, никак нельзя-с. Его превосходительство уже
два раза проходили по отделению, да и мне теперь некогда.
- Спасибо, милый мой, спасибо тебе... Только ты мне скажи...
- Ей-богу же, некогда-с... Поминутно нас спрашивают-с... А вот вы
извольте здесь еще постоять-с, так если будет что-нибудь относительно
вашего дельца-с, так мы вас уведомим-с...
- Нет, ты, мой друг, ты скажи...
- Позвольте-с; мне некогда-с, - говорил Писаренко, порываясь от
ухватившего его за полу господина Голядкина, - право, нельзя-с. Вы извольте
здесь еще постоять-с, так мы и уведомим.
- Сейчас, сейчас, друг мой! сейчас, милый друг! Вот что теперь: вот
письмо, мой друг; а я тебя поблагодарю, милый мой.
- Слушаюсь-с.
- Постарайся отдать, милый мой, господину Голядкину.
- Голядкину?
- Да, мой друг, господину Голядкину.
- Хорошо-с; вот как уберусь, так снесу-с. А вы здесь стойте покамест.
Здесь никто не увидит...


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Лукин Евгений - Портрет кудесника в юности
Лукин Евгений
Портрет кудесника в юности


Емилина Ника - Демон
Емилина Ника
Демон


Шилова Юлия - Встреча с мечтой, или Осторожно: разочарованная женщина!
Шилова Юлия
Встреча с мечтой, или Осторожно: разочарованная женщина!


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека