Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

лежалый! Девятнадцатого века! Ты с этой свободой всю жизнь можешь
просидеть в лабораториях, колбы перетирать. Институт - это тебе не
чечевичная похлебка! Я там заложу десять идей, двадцать идей, а если им
одна-две снова не понравятся, - что ж, опять поторгуемся! Сила солому
ломит, старик! Давай-ка не будем плевать против ветра. Когда на тебя прет
тяжелый танк, а у тебя, кроме башки на плечах, никакого оружия нет, надо
уметь вовремя отскочить...
Он еще некоторое время орал, курил, хрипло кашлял, подскакивал к
пустому бару и заглядывал в него, разочарованно отскакивал и снова орал,
потом затих, угомонился, лег в кресло и, закинув мордастую голову на
спинку, принялся делать страшные рожи в потолок.
- Ну, ладно, - сказал я. - А нобелевку свою ты все-таки куда прешь?
Тебе ведь в котельную надо, а ты ко мне на пятый этаж взгромоздился...
- К Вечеровскому, - сказал он.
Я удивился.
- На кой ляд твоя нобелевка Вечеровскому?
- Не знаю. У него спроси.
- Подожди, - сказал я. - Он что, звонил тебе?
- Нет. Я - ему.
- Ну?
- Что - ну? Что - ну? - Он выпрямился в кресле и принялся застегивать
курточку. - Позвонил ему сегодня утром и сказал, что выбираю журавля в
руках.
- Ну?
- Что - ну? Ну... он тогда и говорит, неси, говорит, все материалы ко
мне.
Мы помолчали.
- Не понимаю, зачем ему твои материалы, - сказал я.
- Потому что он - Дон Кихот! - рявкнул Вайнгартен. - Потому что
жареный петух его еще в маковку не клевал! Потому что не хлебнул еще
горячего до слез!
Я вдруг понял.
- Слушай, Валька, - сказал я. - Не надо. Да ну его к черту, он же с
ума сошел! Они же его в землю вколотят по самую маковку! Зачем это надо?
- А что? - жадно спросил Вайнгартен. - А как?
- Да сожги ты ее к черту, свою ревертазу! Вот давай прямо сейчас и
сожжем... в ванне... А?
- Жалко, - сказал Вайнгартен и стал глядеть в сторону. - Сил нет, как
жалко... Работа ведь - первый класс. Экстра. Люкс.
Я заткнулся. А его вдруг снова вынесло из кресла, он принялся бегать
по комнате, в коридор и обратно, и опять закрутилась его магнитофонная
лента. Стыдно - да! Честь страдает - да! Уязвлена гордость, особенно когда
об этом никому не говоришь. Но ведь если подумать - гордость есть идиотизм
и ничего больше. С души воротит. Ведь подавляющее большинство людей в
нашей ситуации думать бы не стали ни секундочки. И про нас они скажут:
идиоты! И правильно скажут! Что нам, не приходилось отступать? Да тысячу
раз приходилось! И еще тысячу раз придется! И не перед богами - перед
паршивым чиновником, перед гнидой, которую к ногтю взять и то срамно...
Тут я разозлился, что он бегает передо мной, потеет и оправдывается,
и сказал ему, что отступать - это одно, а он не отступает - он драпает,
капитулирует он. Ох, как он взвился! Здорово я его задел. Но мне было
нисколько не жалко. Это ведь я не его тыкал в нервное сплетение, это я
себя тыкал... В общем, мы разругались, и он ушел. Забрал свои сетки и ушел
к Вечеровскому. На пороге он сказал, что еще вернется попозже, но тут я
ему преподнес, что Ирка объявилась, и он совсем увял. Он не любит, когда
его недолюбливают.
Я сел за стол, снова вытащил свои бумаги и принялся работать. То есть
не работать, конечно, а оформлять. Первое время я все ждал, что под столом
у меня разорвется какая-нибудь бомба или в окно заглянет синяя рожа с
веревкой на шее. Но ничего этого не происходило, я увлекся, и тут снова
позвонили в дверь.
Я не сразу пошел открывать. Сперва сходил на кухню и взял молоток для
отбивания мяса - страшная такая штука: с одной стороны там этакий шипастый
набалдашник, а с другой - топорик. Если что - рубану между глаз, и амба...
Я человек мирный, ни ссор, ни драк не люблю, не Вайнгартен, но с меня
хватит. Хватит с меня.
Я открыл дверь. Это оказался Захар.
- Здрасьте. Митя, извините, ради бога, - произнес он с какой-то
искусственной развязностью.
Я невольно посмотрел вниз. Но там никого больше не оказалось. Захар
был один.
- Заходите, заходите, - сказал я. - Очень рад.
- Понимаете, решил заглянуть к вам... - все в том же искусственном
тоне, который совершенно не вязался с его стеснительной улыбкой и
интеллигентнейшим общим обликом, продолжал он. - Вайнгартен куда-то



подевался, черт бы его побрал... Звоню ему весь день - нет. А тут вот
собрался к Филип... э... Палычу, дай, думаю, загляну, может быть, он у
вас...
- Филипп Павлович?
- Да нет, Валентин... Вайнгартен.
- Он тоже пошел к Филиппу Павловичу, - сказал я.
- Ах так! - с огромной радостью произнес Захар. - Давно?
- Да с час назад...
Лицо у него вдруг на мгновение застыло - он увидел молоток у меня в
руке.
- Обед готовите? - произнес он и, не дожидаясь ответа, поспешно
добавил: - Ну что ж, не буду вам мешать, пойду... - Он двинулся обратно к
двери, но остановился. - Да, я совсем забыл... То есть, не забыл в
общем-то, а просто не знаю... Филипп Палыч... Какая у него квартира?
Я сказал.
- Ага, ага. А то он, понимаете ли, позвонил мне, а я... как-то,
знаете ли, забыл... за разговором...
Он еще попятился, - сказал я. - А где же ваш мальчик?
- А у меня все кончилось! - радостно выкрикнул он, шагнул через
пороги..."


10
20. "...подвигнуть меня на генеральную уборку этого свинарника. Я еле
отбился. Договорились, что я сяду заканчивать работу, а Ирка, раз уж ей
совсем нечего делать, раз уж ей, понимаешь, так неймется, раз уж она
совсем не в состоянии полежать в ванночке с последним номером "Иностранной
литературы", - пусть разберет белье и займется Бобкиной комнатой. А я беру
на себя большую комнату, но не сегодня, а завтра. Морген, морген, нур нихт
хойте. Но уж до блеска, чтобы ни одной пылинки.
Я расположился за своим столом, и некоторое время все было тихо и
мирно. Я работал и работал с удовольствием, но с каким-то непривычным
удовлетворением. Никогда раньше я ничего подобного не испытывал. Я ощущал
странное угрюмое удовлетворение, я гордился собой и уважал себя. Мне
казалось, что так должен чувствовать себя солдат, оставшийся с пулеметом,
чтобы прикрывать отступление товарищей: он один, он знает, что останется
здесь навсегда, что никогда ничего не увидит больше, кроме грязного поля,
перебегающих фигурок в чужих мундирах и низкого унылого неба, и знает
также, что это правильно, что иначе нельзя, и гордится этим. И некий
сторож у меня в мозгу, пока я работал, внимательно и чутко прослушивал и
просматривал все вокруг, помнил, что ничего не кончилось, все продолжается
и что тут же под рукой, в ящике стола, лежит устрашающий молоток с
топориком и шипастым набалдашником. И в какой-то момент этот сторож
заставил меня поднять голову, потому что в комнате что-то произошло.
Собственно, ничего особенного не произошло. Перед столом стояла Ирка
и молча смотрела на меня. И в то же время, несомненно, что-то произошло,
что-то совсем уже неожиданное и дикое, потому что глаза у Ирки были
квадратные, а губы припухли. Я не успел слова сказать, как Ирка бросила
передо мной, прямо на мои бумаги, какую-то розовую тряпку, и я машинально
взял эту тряпку и увидел, что это лифчик.
- Что это такое? - спросил я, совершенно обалдев, глядя то на Ирку,
то на лифчик.
- Это лифчик, - чужим голосом произнесла Ирка и, повернувшись ко мне
спиной, ушла на кухню.
Холодея от ужасных предчувствий, я вертел в руках розовую кружевную
тряпку и ничего не понимал. Что за черт? При чем здесь лифчик? И вдруг я
вспомнил обезумевших женщин, навалившихся на Захара. Мне стало страшно за
Ирку. Я отшвырнул лифчик, вскочил и бросился на кухню.
Ирка сидела на табуретке, опершись локтями на стол и обхватив голову
руками. Между пальцами правой руки у нее дымилась сигарета.
- Не прикасайся ко мне, - произнесла она спокойно и страшно.
- Ирка! - жалобно сказал я. - Иришка! Тебе плохо!
- Животное... - непонятно сказала она, оторвала руку от волос и
поднесла к губам дрожащую сигарету. Я увидел, что она плачет.
..."Скорую помощь"? Не поможет, не поможет, причем здесь "скорая
помощь"... Валерьянки? Брому? Господи, лицо-то у нее какое... Я схватил
стакан и налил воды из-под крана.
- Теперь все понятно... - сказала Ирка, судорожно затягиваясь и
отстраняя локтем стакан. - И телеграмма эта понятна, и все...
Докатились... Кто она?
Я сел и отхлебнул из стакана.
- Кто? - тупо спросил я.
На секунду мне показалось, что она хочет меня ударить.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Емилина Ника - Демон
Емилина Ника
Демон


Шилова Юлия - Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока
Шилова Юлия
Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока


Свержин Владимир - Марш обреченных
Свержин Владимир
Марш обреченных


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека