Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Какие бывают обжоры, - заметил Рудый. - Жил себе бедный поросенок, жил... О высоком мыслил.
Они въехали под широкие ветки, дорога потянулась широкая, наезженная колея в два ряда, по краям две хорошо утоптанные тропинки. Олег ехал впереди, погруженный в свои думы. Рудый несколько раз пристраивался рядом, рассказывал что-то, Олег не вслушивался. Рудый в конце концов решил обидеться, начал подбирать поводья, как вдруг пещерник протянул руку:
- Дай-ка мне твой лук.
- Лук? - переспросил Рудый - Для чего?
- Делать нечего, попробую научиться стрелять.
- А я буду бегать за стрелами? - возразил Рудый. - В лесу их не отыщешь!
Он замолчал, но взгляд его говорил ясно, что он думает о стрелке, у которого на шее болтаются обереги волхва. Внезапно лицо его просияло, он галопом пустил коня обратно, вскоре вернулся с огромным луком и колчаном стрел.
- Асмунд уступил, - сообщил он доверительно. - Правда, я забыл упомянуть, зачем и кому.
Умила смотрела на пещерника с интересом, вздохнула мечтательно:
- Все лучшие дни моей жизни связаны с охотой...
- Неужели? - удивился Рудый. - Вот уже не подумал бы, что наша княгиня обожает эту кровавую забаву!
- При чем тут я? - удивилась Умила. - Это Рюрик вечно пропадает на охоте!
Они некоторое время ехали молча, наконец озадаченная Гульча решила поинтересоваться у княгини:
- Ты любишь Рюрика?
- Конечно, - ответила Умила убежденно. - Я вообще люблю мужчин!
Они приотстали, начали разговаривать вполголоса, бросая на мужчин хитрые взгляды.
У мужчин тоже были свои разговоры. Асмунд вздохнул:
- Только после свадьбы понимаешь, что такое настоящая жизнь!
- Верно, - поддакнул Рудый. - Только тогда уже поздно.
Они въехали в темный угрюмый лес. Асмунд придержал коня, поехал рядом с княгиней, держа ладонь на рукояти топора. Рюрик пересадил Игоря к Умиле, сам поехал с другой стороны, его рука далеко не уходила от меча. Все настороженно всматривались в угрюмые деревья, что стеной теснились по обе стороны, нависали крючковатыми ветвями.
Олег, приняв лук и наложив стрелу, так и поехал - застывший, с непроницаемым лицом, а Рудый извертелся в седле, наконец ткнул пальцем:
- Вон сидит ворона... Противная птица! Хоть и мудрая.
- Чем же?
- Ну, мертвую и живую воду знает... Говорить может, если возжелает. Тыщу лет живет, если не брешут.
Олег даже не притронулся к тетиве. Лук лежал поперек седла. Рудый снова поерзал, сказал нетерпеливо:
- Ну хотя бы вон в тот дуб! Толстый, можно с закрытыми глазами поцелить.
- Этот? - спросил Олег.
- Чересчур тонкий. Вон тот!
- Погоди, - ответил Олег изменившимся голосом. - Я лучше попаду в дальнюю березу...
Дорога постепенно сужалась. Деревья по краям росли толстые, приземистые, с мощными раскидистыми ветвями. Олег проехал несколько шагов, внезапно вскинул лук. Рудый увидел лишь смазанное движение - с такой скоростью пещерник натянул тетиву и пустил стрелу. Тетива сухо щелкнула по пальцам, но пещерник, как успел заметить Рудый, даже не поморщился.
- В белый свет, - сказал Рудый досадливо. - Береза в другой стороне, пещерник!
Олег виновато улыбнулся:
- Да, не умею...
Стрела исчезла в зеленой листве дерева, что стояло в трех десятках шагов. Зашелестело, послышался треск, листья зашуршали, ветки затряслись, что-то валилось...
Нижний сук согнулся, на него упало тяжелое тело, погнулся, и на землю грохнулся человек. Рудый пришпорил коня, в мгновение ока оказался над ним с занесенной саблей. Упавший лежал лицом вниз, не двигался. Рудый спрыгнул с коня, перевернул пинком, все еще держа саблю наготове.
Затем он выпрямился, голос его был потрясенный:
- Святой пещерник... ну и пташку ты сшиб!
Олег помахал ему рукой:
- Оставь, останавливаться рано.
Из-за поворота показались Асмунд и Рюрик, Умила ехала на полшага впереди. Асмунд с удивлением посмотрел на пещерника, который нетерпеливо махал рукой Рудому, не желая останавливаться, потом его глаза расширились, он пустил коня в чащу, выхватил меч.
Рюрик велел Умиле держаться за его спиной, спросил Олега:
- Что случилось?
- Выстрелил в птичку, - объяснил Олег, - но пальцы соскользнули... Я никогда не был хорош с луком.
Рюрик посмотрел пристально, повернулся к воинам:
- Что там?
Асмунд крикнул в чаще:
- Эта птичка уже не споет.
Рудый торопливо шарил по всем карманам убитого, перевернул, снял толстый пояс, критически осмотрел спину. Когда он выехал снова на дорогу, сказал Олегу:
- Повезло, святой пещерник, что не промахнулся. Иначе за стрелой пришлось бы бежать далеко-далеко... Не мне, правда, ведь лук и стрелы одолжил Асмунд.
Асмунд недовольно хрюкнул, поспешно взял лук и колчан из рук Олега. Умила с еще белым от страха лицом спросила тревожно:
- Кто это был?
- Разбойничек, - ответил Рудый небрежно. - Только собирался запеть, как наш святой пещерник, так я полагаю, увидел шевеление листьев. Решил, что удивит нас добычей...
- Удивил, - сказал Рюрик, глядя на Олега пристально. - Но добытчик сам стал добычей. Не так ли, Рудый?
- Стоит ли об этом упоминать, - ответил Рудый еще небрежнее. - Обереги на шее, грязная утиралка и калиточка.
- Калиточка или калитка?
Рудый вытащил мешочек, который явно оттягивал ему руку. Рюрик взвесил на ладони, присвистнул озадаченно:
- Это целая калита!
Асмунд, злой и настороженный, сказал тяжелым голосом:
- Деньги получил вперед! Значит, раньше промаха не знал. Прежде ему всегда удавалось!
Их взгляды вперились в спину пещерника. Тот ехал, явно погрузившись в благочестивые размышления. Рюрик сказал негромко:
- Нельзя было допросить?
- Как? - воскликнул Рудый. - Стрела просадила его насквозь! Прямо в сердце. Спереди торчало оперение, сзади - наконечник. А он был в кольчуге!
- В кольчуге? - протянул Асмунд озадаченно. - Под рубахой?
- Я сам не поверил. При удаче могу пробить каленой стрелой доспехи, даже булатный панцирь, но пока что не встречал умельца, который бы просек кольчугу из булатных колец!
Асмунд в задумчивости мерил взглядом широкие плечи пещерника. Хрупкая Гульча казалась рядом с ним ребенком.
- Опытный воин к старости, - сказал он медленно, - начинает видеть, где враг может устроить западню, где поставить ловушки, приготовить засаду... Чем больше опыта, тем точнее все понимаешь. Но чтобы почуять не только место, но даже дерево...
- Ветку, - поправил Рудый. - Даже точное место на ветке!
Олег слушал их приглушенный разговор, подумал, что Асмунд не так прост, как выглядит. В самом деле, за первые десять-двадцать лет странствий научился понимать, в каких местах может ждать засада, а дальше все дело житейского опыта, которого у Асмунда и Рудого нет!
Дорога петляла среди песчаных дюн, старых рассыпающихся скал. Леса встречались чахлые, жидкие, а села попадались одно другого беднее.
Еще три дня ехали через каменистые обширные поля. Трава торчала жесткими кустиками, кони худели, приставали. На трех запасных везли мешки с овсом и пшеницей, кормили на коротких стоянках, подвязывая торбы к мордам.
Наконец их встретили и потянулись по обе стороны дороги настоящие леса - мрачные, сплошь из темных мохнатых сосен, земля на ладонь в глубину укрыта жесткими сухими иглами. Травы и кустов нет - вдаль уходят только ровные колонны деревьев. Даже ветвей не видать - убежали на самые макушки, поближе к солнцу, небу.
Дорога вытянулась прямая, сухая. День был холодный, резкий ветер продувал лес насквозь. Жестяно шелестело в листьях, остатки тепла быстро улетучивались из одежды. Дважды пришлось перейти вброд маленькую речку, на том берегу начали встречаться белокорые березки, приземистые дубы.
Еще через день дорога запетляла, словно заблудилась. Равнина пошла складками: то круто опускалась, то карабкалась наверх. Лес тоже изменился, деревья пошли вперемешку. Между ними сплошь росли густые орешники, терновники, кусты голубики, черника. Дорожка сузилась, отряд снова поневоле растянулся. Олег ехал впереди, настороженно прислушиваясь и всматриваясь в любое шевеление листика. За ним держалась Гульча, отвоевав наконец право быть рядом, затем Рюрик с Умилой, Асмунд, последним ехал Рудый.
Ночи с каждым днем становились холоднее. Дважды путешественники просыпались, покрытые инеем. Асмунд и Рудый теперь разводили по два больших костра, спать ложились между огней.
Часто тянулись заросшие лесом холмы. Высокие, угрюмые, с одной или двумя обрывистыми стенами, словно гигантский меч отсек им края. Дважды Олег замечал леших, те прятались среди ветвей, провожали людей угрюмыми взглядами. Олег помалкивал два дня, на третий подозвал Рудого, сказал неохотно:



- С лешими что-то происходит. Понаблюдай. Могут напасть ночью, хотя это маловероятно.
- Лешие? - ахнул Рудый. - Я их не видел!
- Еще бы, они в кости не играют. Будь начеку. Если нападут, то погибнем все. Они разбирать не станут, кто из нас человек вольный, а кто - шпион Семи Тайных.
Рудый бросил на него острый взгляд, спросил после паузы:
- Рюрик и Асмунд знают?
- Они люди занятые, а тебе делать нечего!
Рудый победно ухмыльнулся, поправил саблю, чтобы рукоять была под ладонью, поехал замыкающим, всматривался в заросли, буреломы, кручи. Сперва не замечал, но предупрежденный - чем он хуже пещерника? - всматривался до боли в глазах. Наконец чуть не шарахнул себя по голове с досады: странные немигающие глаза наблюдали за ним почти из каждого укрытия. Серые тела сливались с корой деревьев, но глаза светились желто-зеленым как гнилушки. Рудый ежился, уже чувствуя на шее сухие пальцы, при каждом движении натыкался на холодный взгляд.
Хворост он отправился собирать с великой неохотой. Выскочил из-за деревьев встрепанный, с круглыми от страха глазами. Возбужденно объяснил Гульче:
- Только нагнулся к сухим веткам, гляжу - громадная гадюка!..
- Ну-ну, - поощрила она, видя, что он замолчал.
- Да ничего, в том все и дело. Присмотрелся, а то обыкновенная палка. Сухая, как раз что нужно для костра.
- Так чего руки трясутся? - удивилась она.
- А то, что палка, которую схватил, чтобы трахнуть гадюку, оказалась гадюкой в три раза крупнее!
Гульча не ответила, даже не посочувствовала, она расседлывала коней, помогая мужчинам, и Рудый пристыженно отправился в заросли. Хворосту натащил вдоволь, напоследок принес птичье гнездо, возбужденно предложил:
- Асмунд, свари эти три яйца! Смотри, какие крупные. Яйца мне, юшка тебе.
Асмунд тяжело подумал, в недоумении двинул плечами:
- Ну что за юшка из трех яиц?
Рудый тоже подумал, вынужденно согласился:
- Ты прав. Принесу еще пару, я там другое гнездо заметил.
Асмунд вытаращил глаза, медленно переваривая и осмысливая, а Рудый уже вытаскивал из кармана созревшие орехи - коричневые, блестящие, крупные:
- Княже, угости княгиню. У нее зубы хорошие?
- Не знаю, - буркнул Рюрик. - До сих пор она только царапалась.
- Асмунд, - сказал Рудый жизнерадостно, - у тебя разинутый рот!
- Знаю, - буркнул Асмунд сердито, - я сам его разинул!
- Так закрой, я уже все сказал.
Когда располагались на ночь, Рудый с воплем подпрыгнул, забегал вокруг костра, шаркая изо всех сил ногой. На него не обращали внимания, подозревая каверзу, но русич был зол, тер подошвой по земле, по траве.
- Что с тобой? - спросил Олег наконец.
- На жабу наступил! Я и так жаб не люблю, просто боюсь, а она, зараза, еще и лопнула прямо под сапогом! Неделю буду вытирать подошву, не ототру... Я их не выношу, у меня дрожь начинается! И руки трясутся, будто кур крал. А какие куры в лесу?
Он брезгливо пошаркал подошвой. Олег покосился на темные провалы между деревьями, сказал негромко:
- Лешие коней не тронут, но вокруг нашей поляны их стало втрое больше. К тому же подходят новые. Странно это... Предупреди Рюрика и Асмунда.
- Нападут ночью?
- Не знаю, но лучше, если на страже побудут двое.
Он опустился у костра рядом с Гульчей, а Рудый отвел в сторону князя и воеводу, что-то объяснил, тыча пальцами в чащу. Он делал страшные глаза, приседал. Асмунд начал оглядываться по сторонам, а Рюрик выхватил меч и загородил Умилу. Гульча спросила подозрительно:
- Опять врет?
- Преувеличивает, - мягко поправил Олег. - Почему ты такая грубая? А с виду женственная, милая.
- Я? - оскорбилась Гульча.
- Нас окружили лешие. Вот-вот набросятся.
Гульча поперхнулась похлебкой, глаза ее стали круглые, как у филина:
- Лешие?.. Где?
Олег ткнул пальцем себе через плечо, продолжая работать ложкой. Гульча всматривалась, чашка в онемевших пальцах медленно наклонилась, горячая похлебка тоненькой струйкой полилась ей на ноги. Она взвизгнула в диком ужасе.
Рудый мгновенно развернулся, сабля блеснула в его руке:
- Они?
- Она, - кивнул Олег.
- А-а... Лешие еще хуже? Как там сказано в святых книгах?
Однако глазами и всей хитрой рожей выказал громадное сомнение, за что Гульча возненавидела его во сто крат сильнее. Рюрик лечь отказался, они с верным Асмундом остались сторожить. Рудый, отделавшись от ночной стражи, заснуть все равно не смог - поднялся, сел и начал водить камешком по лезвию над самым ухом Гульчи. Она зябко поежилась во сне, ближе прижалась к Олегу. Олег не спал, спать каждый день - непростительная роскошь. Умила заснула, притискивая Игоря, на ее осунувшемся лице блестели мокрые дорожки слез.
Внезапно пещерник поднялся, взял в руки горящую ветку. Голос его был невеселым:
- Сейчас бросятся.
Рудый вскочил, выставил перед собой саблю. Рюрик и Асмунд заколебались - пещерник не орал, не суетился. Из тьмы выдвинулись огромные сосновые шишки, размером с человека. Ноги были короткие, покрытые серыми чешуйками, руки - толстые, с острыми когтями. Лиц не разглядеть, только недобро сверкают желто-зеленые глаза.
Рюрик отпрыгнул от ближайшего лешего, попытался выдернуть меч, но в растерянности не сумел - перед глазами блеснуло, в лицо брызнули чешуйки, похожие на ореховую скорлупу; Рудый спасал князя, но тут же сам закричал, перекосившись, упал под чешуйчатым зверьем.
Рюрик выхватил меч, поспешно ударил крест-накрест. Леший пошатнулся, на нем в багровом свете костра особенно глубокими показались две вырубленные борозды. Он двинулся прямо на князя, растопырив руки-ветки. Рюрик присел, уклонившись от когтистой лапы, с силой рубанул мечом по ногам-корням. Хрустнуло, леший качнулся, пытался схватить длинными руками, упал набок. За его спиной поднялся взъерошенный Рудый, которого леший вмял было в грязь двумя сильными ударами, ссек крючковатые руки.
Рюрик и Асмунд, закусив губы, отчаянно рубили, стоя спиной к спине. Олег ухватил горящую ветку и, заслонив женщин с ребенком, отмахивался от троих леших. Гульча изловчилась, из-под его руки цапнула другую ветку, сунула концом в огонь.
На Рюрика кинулся огромный чешуйчатый зверь. Пламя костра слепило князя, он отпрыгнул, прижался спиной к толстому дереву. Леший зашипел, как большой змей, качнулся вперед. Рюрик быстро ткнул мечом в горящие глаза. Леший отшатнулся, его руки-сучья с шелестом ухватились за лицо.
Асмунд и Рудый рубили, как дровосеки. Асмунд громко ахал, вскрикивал, топор взлетал и падал, как колун, слышался сухой треск. Рудый дрался так, словно старался перещеголять дятла, выдалбливающего короедов из дерева, - прыгал из стороны в сторону, тыкал острием сабли в желто-зеленые огоньки.
Лешие появлялись из тьмы внезапно. Рюрик оступился, на него навалились тяжелые, как бревна, тела, толстые когти начали отдирать булатные пластины. Огромная лапа ударила по голове, скрежетнул металл. Рюрик кое-как вырвался из чудовищных лап, его великолепный шлем уже смялся, как лист лопуха, сверкающий меч князя со всего размаха обрушился на голову лешего. Сухо хрустнуло, меч засел на глубине в две ладони. Чудовищные глаза медленно погасли. Рюрик пытался выдернуть оружие, но меч застрял, как в сучковатом чурбане.
- Огнем их! - послышался отчаянный вопль Гульчи. - Огнем!..
Она размахивала горящей веткой перед огромным лешим, тот пятился, пытался отвернуться. Искры сыпались на сухие чешуйки, между ними появились крохотные дымки. Наконец леший упал на спину, кусты затрещали, и он укатился в темноту.
Рудый выхватил, обжигаясь, пылающую ветку, шарахнул ближайшего лешего. Ветка с треском переломилась, рассыпая искры, но леший в страхе отпрянул, отодвинулся за границу света. Рудый цапнул сразу два горящих сука, пошел теснить, вычерчивая в дымном воздухе зигзаги. Асмунд и Рюрик тоже зажгли ветки, поперли на леших. Умила прижимала Игоря, пугливо опускала голову. По обе стороны княгини стояли Олег и Гульча, закрывая ее своими телами.
В темноте затрещало, что-то хлюпнуло, и последние лешие исчезли. В наступившей тишине был слышен только тихий плач Умилы да тяжелое дыхание мужчин. Рюрик обнял жену, сказал виновато:
- Ненадежный я муж... Всякий раз в беде возле тебя оказывается Олег или этот... эта послушница, но не я, кто клялся защищать тебя везде и во всем!
Умила возразила сквозь слезы:
- Ты встречаешь беду первым, как подобает мужчине и князю! А я за спиной задних.
- Как положено женщине с ребенком, - добавил Асмунд строго. - А княгине с наследником - в особенности!
У костра Рудый вытер пучком травы саблю, хотя крови не было, поинтересовался:
- Что за лесной народ, святой пещерник? Я таких не встречал, хотя путешествовал много.
- Он это зовет путешествием, - буркнул Асмунд с едкой иронией.
- Да, путешествовал, - ответил Рудый с достоинством. - Набирался знаний! Это было главным в моих передвижениях.
Олег сидел возле огня, неотрывно смотрел на пляшущее пламя. Лицо его было обеспокоенным:
- Древний народ... Говорят, они старше богов.
ГЛАВА 21
Я думал, они людей не трогают, - заметил Рюрик мрачно.
- Не трогают. Что-то толкнуло их напасть. Или кто-то.
Асмунд горестно цокал языком, рассматривая лезвие топора, поворачивая его так и эдак:
- Сучок на сучке... Бревно их родило?
- Мировое дерево, - уточнил Олег. - То самое, где сидит Род в личине белого сокола. Куда Один загнал свой меч по самую рукоять, и то самое, по которому Таргитай со своими друзьями поднимался в вирий и опускался в подземный мир... Из желудей, что поспевают раз в сто лет, вылупляются эти чешуйчатые... Живут долго, тысячи лет, но вся их жизнь - как один день. Сегодня не помнят, что было вчера...
Голос упал до шепота. Глаза неподвижно смотрели в огонь, и все замолчали почтительно. Лишь тело пещерника находится у костра, а глазастая душа - в поднебесье!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Конюшевский Владислав - Основная миссия
Конюшевский Владислав
Основная миссия


Распопов Дмитрий - Клинок выковывается
Распопов Дмитрий
Клинок выковывается


Дальский Алекс - Побег в невозможное
Дальский Алекс
Побег в невозможное


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека