Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

— Мама! — отчаянный истерический тон ее голоса прервал слова матери.
— Не говори так! Теперь уже слишком поздно!
— Нет, еще не поздно, Мириам, — настаивала мать. — Еще можно изменить решение.
Мими покачала головой. На лице у нее появились решительные черты.
— Слишком поздно, мама, — твердо сказала она. — И было поздно уже тогда, когда я пошла к нему в первый раз, чтобы узнать, куда делся Дэнни. Что мне теперь делать? Вернуть ему деньги, которые он потратил на поиски Дэнни?
Вернуть ему пять тысяч долларов, которые он дал отцу взаймы на магазин?
Вернуть ему все платья, что он купил мне, и кольцо, и сказать: «Извините, это была ошибка»?
Боль в глазах матери стала глубже. — Уж лучше так, — тихо сказала она, — чем быть несчастной. Не допускай, чтобы мы с отцом поступили с тобой так, как поступили с Дэнни. — Глаза у нее стали наполняться слезами.
Мими обняла мать. — Не вини себя за то, что случилось, — быстро произнесла она. — Это все отец виноват.
— Нет, я все-таки могла остановить его, — настаивала мать. — Вот почему я сейчас разговариваю с тобой. Такой же ошибки я снова не допущу.
У Мими появилось решительное выражение на лице. — Здесь нет ошибки, мама, — твердо сказала она, как будто бы знала ответ на все. — Сэм любит меня. Если я и не люблю его так, как он любит меня, то со временем стерпится-слюбится. Он хороший, добрый и щедрый человек. Все будет хорошо.
Мама вопросительно посмотрела ей в лицо. Мими импульсивно наклонилась к ней и приложилась губами ко лбу матери. — Не беспокойся, мама, — мягко сказала она. — Я знаю, что делаю. Именно этого я и хочу.
Она села в постели, тело у ней было напряжено от страха. Она слышала, как он шумно чистит зубы в ванной. Внезапно шум бегущей воды прекратился.
Послышался щелчок выключателя, она быстро легла в темноту постели и свернулась клубочком.
Она слышала, как он в темноте обошел кровать со своей стороны, и почувствовала, как прогнулась кровать под его весом. Она тихонько лежала, тело у ней напряглось и похолодело, она чуть ли не стучала зубами.
Некоторое время было тихо, затем его рука медленно коснулась ее плеча. Она стиснула зубы. Раздался его шепот: «Мими».
Она заставила себя ответить: «Да, Сэм».
— Мими, повернись, — просящим тоном произнес он в темноте.
Низким, сдержанным голосом она ответила. — Пожалуйста, Сэм, не надо сегодня. Больно.
У него был мягкий и понимающий голос. — Мы не будем делать этого сегодня. Я просто хочу, чтобы ты положила голову мне на грудь. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Я люблю тебя, крошка.
Глаза у нее вдруг наполнялись слезами. Она быстро повернулась и положила голову ему на грудь. Она прошептала жалобным голосом:
— Правда, Сэм? Любишь ли ты меня после всего того, что я сделала тебе?
Она почувствовала его дыханье у себя на волосах.
— Конечно, детка. Ты ничего такого не сделала. Все хорошие девушки чувствуют себя так в первый раз. Она постепенно расслабилась в его объятьях, подняла к нему лицо и легонько поцеловала его в губы, совсем как маленькие девочки целуют отца. — Спасибо, Сэм, — благодарно прошептала она.
Некоторое время она помолчала, затем тихо проговорила. — Коли хочешь, Сэм, я попробую снова.
— Да ну, сладкая? — обрадовано и счастливо прозвучал его голос.
— Да, Сэм, — тихо ответила она.
Она крепко закрыла глаза и ощутила, как его руки стали гладить ей волосы. Губы его слегка прижались к ее щеке и переместились на шею. Так же делал и Джордж. Она сердито отогнала от себя эту мысль. И зачем ей понадобилось думать сейчас о нем? Это нечестно по отношению к Сэму. Он не ответственен за то, что было. Это ее вина. Ей этого хотелось с самого начала, когда они с Нелли пошли к нему.
Она с раскаяньем подняла руку я погладила его по щеке. У него было гладкое лицо. Он побрился перед самым сном. Губы его прижались к ее губам.
Они были теплыми и нежными. Она поцеловала его в ответ.
Она замерла в моментальном испуге, когда почувствовала его легкую прохладную руку у себя под ночной сорочкой. Прикосновение его было легким, успокаивающим, и постепенно она расслабилась, тело у ней обмякло и перестало противиться. Сердце его стучало рядом с его сердцем.
Ей стало тепло и щекотно. Она уже чувствовала себя как прежде... О чем она думает?.. Ей стало хорошо, и она была рада, что может так чувствовать себя сейчас.
Его губы остановились у ней на груди. Она была довольна. Руки ее держали его голову, когда она целовала его в лоб. Она зажмурилась и подумала о Джордже. Вот так бы оно и было с ним. С ним было бы легче. Она не боялась его так, как боялась... Он встревожено прошептал:
— Тебе хорошо, сладкая? — Она резко кивнула, не доверяя своему голосу.
Сэм спокойно лежал рядом с ней, поглаживая ей румяную щеку. В голосе у него сквозила тайная гордость, когда он прошептал ей: «Видишь, дорогая, а ты боялась».
Она спрятала лицо у него на груди. — Да, — прошептала она. Но в душе она знала, что лжет. Ей всегда придется лгать ему. Она будет вечно бояться. Ведь не его лицо возникло перед ней во время оргазма. — О, боже, — взмолилась она про себя, — неужели мне так и суждено прожить всю жизнь?
Вечно в страхе?
Ей ответил внутренний голос. Он был сочный и тяжелый, а слова были из венчальной церемонии. — Повторяй за мной, дитя мое. «Я, Мириам, беру тебя, Самуэла, в законные венчанные мужья, и буду жить с тобой в богатстве и бедности, в болезни и здравии, обещаю любить, почитать и лелеять до тех пор, пока не разлучит нас смерть».
Он спал, дыханье у него было глубоким и удовлетворенным. Она смотрела в темноте на его спокойное лицо. Теперь он был счастлив. Так-то оно и лучше.
Она отодвинулась назад на свою подушку и закрыла глаза. Она отправилась к нему, чтобы разыскать меня, а теперь ей придется до конца своих дней и ночей быть рядом о ним. Но он никогда не узнает о подлоге, ему этого знать не надо. Только она будет знать, что она обманула его и будет обманывать во все безумные мгновенья их совместной жизни.
Глава 8
Я стоял посреди опустевшей площадки под проливным дождем. Поднял воротник макинтоша, чтобы было поуютнее под защитой широкополой шляпы, и стал попыхивать сигаретой. Посмотрел вверх на небо. Дождь и не думал прекращаться. Я двинулся вперед по площадке. Мокрые стенки серо-бежевых палаток безрадостно хлопали на ветру.
Два года вот такой жизни. Много времени прошло. Я потратил изрядное количество времени на эти стены из брезента. Дни иногда бывали настолько жаркими, что, казалось, стоишь в печи в какой-то жуткой части ада, а ночи бывали так холодны, как будто костный мозг замерзает как лед на озере зимой.
Два года такой жизни. Толпы народа, толкающегося на площадке, глазеющего по сторонам со ртом, набитым сахарной ватой, сосисками и мороженым. Толпы с настороженными глазами, глядящими на тебя как на бродягу, стремящиеся купить твой товар и возмущающиеся тем, что ты его продаешь.
Два года вдали от дома без весточки о том, что там делается. Нелли.
Папа и мама. Мими. Сэм. Эти имена все еще причиняли боль. Как только я начинал считать, что уже привык к этому, тут снова возвращалось это чувство одиночества. Оно захоронено глубоко, но так и осталось в душе.
А теперь я почти дома. Почти, но не совсем. Филадельфия. Я могу сесть на поезд на вокзале Маркет-стрит и некоторое время спустя выйти на вокзале Пенн. В мыслях все очень просто. Всего лишь час десять езды до дома.
Но в мыслях все всегда очень просто. Когда не принимаешься что-либо делать, то никогда ничего не получается просто. Воспоминания о том, что произошло, нахлынули на меня. И снова я сержусь. Негодую по поводу вынужденной ссылки. Боюсь того, что будет, если мне суждено вернуться.
И все же мне хочется домой. Мне всегда хочется домой. Есть узы, связывающие меня с теми, кто находится там, даже если они и не хотят моего возвращенья. Узы, которые я не могу выразить словами, которые живут во мне эмоциями. Сегодня от всего этого меня отделяет лишь час десять минут.
Послезавтра, когда палатки снова двинутся на юг по своему ежегодному маршруту, до дому будет шесть часов езды, через неделю — двадцать часов, а через месяц — это будет путешествие в несколько дней, и я, возможно, так и не совершу его за всю свою жизнь.
Я снова посмотрел на небо. Дождевые тучи нависли низко и плотно, ветер бросал мне сырость в лицо, сигарета во рту у меня намокла. Дождь на этой площадке будет идти всю ночь.
Я роняю сигарету изо рта, и она шипит в луже у меня под ногами.
Слышно, как сердито шипит огонек, тщетно пытаясь перебороть воду. Думаю о том, что я подобен этой сигарете и борюсь за свою жизнь с быстро наваливающимся дождем. Я не могу дышать, воздух становится тяжелым у меня в легких. Мне надо домой. Надо. Надо. Мне надо снова увидеть Нелли. И маму, и Мими. И отца тоже, независимо от того, хочет он меня видеть или нет. Даже если я знаю, что не смогу там остаться, даже если я должен вернуться на площадку завтра. Другой раз, когда будет возможность съездить домой, может оказаться очень не скоро. Я уже устал от одиночества.
Когда я, откинув клапан, вошел в палатку, там шла непременная карточная игра. Игроки мельком глянули на меня, когда я хлопнул шляпой по штанине, отряхивая ее, и снова уткнулись в карты.
Обходя вокруг стола, я посмотрел на их лица, освещенные слабым светом лампады. Я остановился позади Майка, посмотрел на карты у него на руках и улыбнулся про себя. Он никогда не разбогатеет, пытаясь набрать три карты подряд.
— Дождь будет идти всю ночь, — сказал я, — Да уж, — рассеянно ответил Майк. Он сосредоточился на своих картах.
Над столом раздался голос банкомета. — Сколько?
Майк ответил глухим голосом. — Две.
Карты полетели через стол к нему. Он быстро подхватил их и стал рассматривать. Усмешка скривила ему губы. — Пас, — сказал он, бросая карты на стол и поворачиваясь, чтобы поглядеть на меня.
Все быстро раскрыли карты, и банкомет взял куш. — Сыграешь, Дэнни? — радушно предложил он.
— Нет, спасибо, — покачал я головой. — У вас и так уж достаточно моих денег. — Я посмотрел вниз на Майка. — Как насчет отгула? — спросил я.
Майк ухмыльнулся. — Достань-ка и мне дамочку, и тогда мы с тобой оба отгуляем эту ночь.
— Не сегодня, Майк. Я хочу скатать в Нью-Йорк. Сегодня уж ничего больше делать не будем.
Банкомет фыркнул. — Чего ты выпендриваешься, Дэнни? Лучше поостерегайся этих цыпочек из Филли. У каждой из них брат военный.
Глаза у Майка стали серьезными. — А зачем тебе туда ехать?
Я никогда ему особо не пробалтывался, но он был умный парень. Он, должно быть, догадался, что там случилось что-то неприятное. Но он никогда не задавал никаких вопросов, так что и теперь не получит никакого ответа.
— Отпуск, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза.
Майк посмотрел на стол. Ему снова сдавали карты. Он взял, осторожно поворачивая их пальцами. Шесть. Девять. Семь. Восемь. Туз. Все чин чином.
Пальцы у него напряглись. Видно было, что он позабыл обо мне.
— Что скажешь, Майк? — подтолкнул я.
Он не отвел глаз со стола. — Ладно, — рассеянно ответил он. — Но возвращайся к одиннадцати утра. В газетах пишут, что погода развеется, и тогда будем убираться отсюда.
Дождь все еще стучал по окнам поезда, когда вошел проводник. Он тронул меня за плечо. — Ваш билет, пожалуйста. — Я молча подал ему билет.
— Паршивая ночь, — сказал он, покачав головой. Прокомпостировал билет и вернул мне его.
— Да уж, — ответил я, глядя ему вслед. Но в общем-то я не согласен с ним: ведь я еду домой. Я глянул на часы. До Нью-Йорка оставалось всего лишь пятьдесят пять минут.
Глава 9



Когда я поднимался по лестнице из метро, шел мелкий дождь, но толпа на Дилэнси-стрит была такой же как всегда. Дождь ей был не помеха, им больше некуда было идти. По Дилэнси-стрит всегда приятно гулять, разглядывать витрины магазинов и думать о том, что можно было бы купить, будь у тебя деньги.
Я закурил и стал ждать у светофора, когда можно будет перейти улицу.
Витрины магазинов не изменились, они всегда будут такими. У галантерейщиков все еще была распродажа, пирожное и хлеб в витрине Ратнера были точно такими же, как я их видел в последний раз; у лотка с сосисками на углу Эссекс было так же много народу.
Движение передо мной замерло, и я перешел улицу. Ничто не изменилось.
Те же попрошайки продавали карандаши, те же шлюхи оценивающе оглядывали толпу усталыми разочарованными глазами. Но изменился я. Я понял это, когда одна из них толкнула меня и что-то зашептала. Улыбаясь, я посмотрел ей вслед. Два года назад этого не случилось бы. Тогда я был просто пацан.
Я пошел дальше по улице в направлении «Пяти и десяти». Нелли, конечно, там, в этом я был уверен. Часы в витрине «Парамаунта» показывали без пяти девять. Еще пять минут, магазин станут закрывать, и она выйдет.
Вдруг мне очень захотелось видеть ее. Интересно, она тоже изменилась?
Может, она уже забыла меня, может быть, у нее уже другой парень. Для девушки ждать два года — это очень долго, особенно тогда, когда нет никаких вестей. А я так и не писал.
Я оказался у входа в магазин. Остановился и заглянул внутрь. Народу там было немного, но нервное волненье не давало мне переступить порог. А может она и не хочет видеть меня? Поколебавшись, я постоял там, затем вернулся обратно на угол.
Я стоял под уличным фонарем, где всегда поджидал ее. Не обращая внимания на дождь, я прислонился к столбу и курил сигарету. Если закрыть глаза и прислушаться к ночным звукам улицы, то будет так, как будто бы я никуда и не уезжал.
Огни в витрине магазина вдруг погасли, и я выпрямился. Бросил сигарету и стал наблюдать за входом в магазин. Теперь осталось всего несколько минут. Насколько минут. Я ощутил, как в висках у меня застучал пульс, во рту стало сухо. Из затемненного магазина, болтая, вышла группа девушек. Я жадно вглядывался в них, когда они, разговаривая, проходили мимо. Ее среди них не было, Я снова перевел взгляд на выход. Оттуда еще выходили девушки. Я нервно забарабанил пальцами по бедру. Среди них ее тоже не было. Я быстро глянул на часы. Почти пять минут десятого. Вскоре она должна выйти.
Я вытер лицо платком. Несмотря на холодок, сквозящий в воздухе, я вспотел. Я запихал платок в карман и снова стал смотреть на дверь Девушки все еще выходили. Я быстро оглядывал их лица и переводил взгляд дальше. Ее все не было среди них. Теперь они стали появляться реже, по две, по одной.
Они выходили на улицу, бросали быстрый взгляд на небо и торопливо направлялись домой.
Я снова посмотрел на часы. Уже почти двадцать минут. Во мне стало назревать разочарованье. Я уже повернулся было уходить. Глупо думать, что она все еще здесь. Так же глупо полагать, что два года ничего не значат. И все же я не могу уйти просто так. Я вернулся и подождал, пока магазин окончательно не опустеет.
В магазине гасили последние огни. Еще несколько минут, выйдет управляющий, и магазин закроют. Я достал из кармана сигарету и зажег спичку, но ветер задул ее еще до того, как я донес ее до рта. Я зажег другую, на этот раз сложив ладони коробочкой и повернувшись спиной к ветру. Послышались новые голоса девушек, и среди них я услышал еще один голос. Я замер и затаил дыханье. Это был ее голос. Я узнал его, — Спокойной ночи, Молли.
Я уставился на нее. Она стояла ко мне боком, разговаривая с девушкой, которая собиралась идти в другую сторону. Сигарета тлела у меня во рту пока я смотрел на нее. В тусклом свете уличного фонаря она как будто вовсе не изменилась. Тот же милый рот, нежная белая кожа, округлые щеки и те же большие карие глаза. А волосы, ни у кого больше нет таких волос, такие черные, что в отраженном свете они были чуть ли не синими. Я сделал шаг в ее сторону и остановился. Я боялся двигаться, боялся говорить, а лишь беспомощно стоял там и глядел на нее.
Та девушка ушла, и она стала раскрывать зонтик. Зонтик у ней был в красную клетку, она подняла его над головой и, следуя за ним взглядом вверх, увидела меня. Она машинально закончила раскрывать зонтик, а на лице у нее появилось изумленно-недоверчивое выражение. Она осторожно, неуверенно шагнула ко мне и остановилась.
— Дэнни? — сиплым шепотом спросила она.
Я смотрел ей в глаза, Губы у меня зашевелились в попытке заговорить, но слов не получилось. Сигарета вывалилась у меня изо рта, рассыпав искорки по одежде, и упала на землю.
— Дэнни! Дэнни! — кричала она, пробегая несколько футов, разделявшие нас. Забытый ею раскрытый зонтик лежал в дверях позади нее.
Она бросилась ко мне в объятья, целуя меня и плача, одновременно повторяя мое имя. Губы у нее были теплыми, затем похолодели и снова стали теплыми. Я чувствовал ее слезы у себя на щеках, а тело у нее дрожало под маленьким коротеньким пальтишком.
Когда я смотрел на нее, перед глазами у меня стоял туман, но вовсе не от дождя. Я на мгновенье закрыл глаза и произнес ее имя. — Нелли.
Она гладила меня по щеке, я наклонился и поцеловал ее. Наши губы слились и растопили все то время, которое разделяло нас. Все было так, как будто бы ничего и не произошло. Вот это-то и было главное: то, что мы вместе.
Глаза у нее блуждали у меня по лицу. — Дэнни, Дэнни, — сокрушенно прошептала она, — зачем ты это сделал? Ни словечка, ни весточки за все это время.
Я глупо смотрел на нее. Ответа во мне не было. Только теперь я осознал, как я был не прав в том, что наделал. Тогда я все-таки заговорил, хоть голос у меня был дрожащим и сиплым. — Я ничего не мог поделать, детка. Так уж вышло.
Она заплакала. Ее рыданья болезненно звучали у меня в ушах. — Мы пытались найти тебя, Дэнни. Мы так искали тебя. А ты как сквозь землю провалился. Я чуть не умерла.
Я крепко прижал ее к себе и провел губами ей по волосам. Только это я и помнил. Мягкие, чудесно пахнущие и приятные на ощупь. На меня сошло успокоение, которого я не испытывал очень давно.
Она уткнула лицо мне в грудь, и голос у нее стал приглушенным. — Такого я больше не выдержала бы, Дэнни.
Затем все сразу стало очень просто. Я понял, как оно должно быть, как ему следовало быть.
— Тебе и не придется, крошка. Отныне мы будем вместе. Всегда.
Она глянула на меня снизу вверх, а лицо у нее было бледным и доверчивым как у ребенка, — Честное слово, Дэнни?
И впервые за этот день я сумел улыбнуться. — Честное слово, Нелли, — ответил я. — Ты что, думаешь, я просто приехал в гости? — Теперь мне было все совершенно ясно. Уж если я чего-то захотел, то мне нужно все. Я и не думал, что уйду от Майка, когда стоял под дождем на площадке, а теперь я твердо знал это. Я увижусь с Майком и объясню ему все. Он поймет. Я вернулся домой насовсем.
— Отныне, Нелли, — нежно сказал я, — что бы я не делал, мы будем делать вместе.
Глава 10
В витрине была та же самая старая вывеска:
ЧАУ МЕЙН 30 ЦЕНТОВ ОТБИВНЫЕ СЬЮИ
Тот же старик-китаец усадил нас за столик и подал засиженное мухами меню.
Глаза у нее блестели и сияли. — Ты вспомнил?
Я улыбнулся ей.
Она протянула ко мне через стол руку.
— Мы были здесь в первый раз, помнишь? В тот первый день, когда мы познакомились.
Я взял ее за руку и повернул ладонью вверх. Я стал внимательно рассматривать ее, притворно сосредоточившись.
— Скоро в твою жизнь войдет высокий брюнет, — сказал я, подражая тяжелому голосу прорицателя.
Она рассмеялась и сжала мне руку.
— Не тот цвет волос. — Глаза у нее вдруг стали серьезными. — Дэнни.
Глядя на нее, я вдруг почувствовал, что смех затухает в ней. Она заглядывала мне прямо в душу.
— Да, Нелли.
— Неужели это не сон, — быстро сказала она. — Неужели я не у себя в постели, потому что утром я проснусь, у меня будут красные глаза, а сестра мне скажет, что я плакала во сне.
Я поднял ее руку и быстро поцеловал. — Вот тебе доказательство, что ты не спишь.
Глаза у нее смягчились. — Если я и сплю, то не хочу просыпаться. Хочу спать и видеть этот сон. — Голос у нее стал хриплым.
Теперь я сумел улыбнуться.
— Ты не спишь.
Она крепко схватила меня за руку.
— Я люблю тебя, Дэнни. Наверное, я полюбила тебя с первого взгляда. Когда ты сидел за стойкой с шоколадным коктейлем. — Глаза у нее снова стали серьезными. — Я так ни с кем и не гуляла. Все время, что тебя не было.
Я почувствовал себя очень виноватым. Я не мог смотреть ей в глаза.
— Да брось ты, — неуклюже произнес я.
Ее рука повернулась в моей.
— Честное слово, Дэнни, — настаивала она.
— Мама советовала мне, а я не стала. Я как-то знала, что ты вернешься. Я просто знала и все. Даже еще до того, как приходила эта девушка от Макси Филдза и сказала мне.
Я удивленно посмотрел на нее. — Девушка? — спросил я. — Какая девушка?
— Мисс Дорфман, — быстро ответила она. — Ты разве не помнишь ее?
Несколько дней спустя после Дня труда она зашла с братом к нам в магазин и сказала, что они разговаривали с тобой, что ты здоров, и передали мне твой привет. Очень мило с их стороны было так поступить, когда они были проездом в Нью-Йорке. Она сказала, что у тебя были неприятности с Филдзом, но ты вернешься, как только все уладится.
Мне вдруг стало легче. Сара молодец. Есть же все-таки порядочные люди. Она попыталась помочь мне. Может быть, если бы не Сара, то Нелли и не было бы здесь теперь. Так что кто-то по мне скучал, кто-то любил меня, кто-то меня ждал. Я не совсем один, Она серьезно посмотрела на меня. — Правда ли, что они говорят, Дэнни, — что ты брал деньги у Филдза, чтобы проиграть бой в тот вечер?
Я не ответил ей. Было нечто более важное. — Говорят? — спросил я.
Кто?
— Мими приходила ко мне, когда искала тебя. Это было примерно через неделю после того, как ты исчез. Мы с Зепом отвели ее к г-ну Готткину, и именно ему об этом говорил Филдз. Она не сводила глаз с моего лица. — Правда ли то, что они говорят, Дэнни?
Я медленно кивнул.
Она все еще держала меня за руку. В голосе у нее прозвучала боль. — Зачем ты это сделал, Дэнни? Почему ты не сказал мне?
— Мне не оставалось ничего другого, — тихо сказал я. — Мне нужны были деньги. Я хотел, чтобы отец купил на них магазин, а я и так был у Филдза на крючке. И тогда я не мог проиграть, даже если бы и захотел.
— Но ведь отец тебя выгнал в ту ночь. Мне говорила об этом Мими, — сказала она. — Почему ты не пришел ко мне и ничего не сказал!
Я молча смотрел на нее. Что бы я теперь не сказал, ничего не исправить. Я все испортил.
— Мне нужно было убраться, Филдз стал бы меня преследовать.
Она устало закрыла глаза. — Все это так ужасно, даже верится с трудом. Два года не знать, что с тобой, не знать, кому верить, чему верить.
У меня внутри все перевернулось от боли, выступившей у нее на лице. — Может, было бы лучше, если бы я вообще не возвращался, — горько сказал я.
— Тогда бы ты забыла обо мне, и все было бы в порядке.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Конюшевский Владислав - Попытка возврата
Конюшевский Владислав
Попытка возврата


Лукин Евгений - Благие намерения
Лукин Евгений
Благие намерения


Березин Федор - Красный рассвет
Березин Федор
Красный рассвет


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека