Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

его усатая человеческая голова разговаривала с Астросом, его электронное
тело связалось с "Боингом-747", который летел сейчас над штатом Флорида и в
котором находился шеф ЦРУ. В окружении поклонников и последователей стояли
три персоны, те, кого долгие годы принято было именовать "молодые
реформаторы", хотя время, проведенное ими на телеэкранах и
пресс-конференциях, в правительстве и парламенте, не прошло для них даром.
Все трое изрядно полиняли, облупились, осыпались, и сквозь опавшие млечные
краски молодости проступила костяная желтизна.
Один из них был мужчина с мелко-кудрявыми волосами, которые он тщательно
разглаживал с помощью паровых компрессов. Его большое лицо было похоже на
миску, в которой мешали кисель и забыли вынуть ложку. Он говорил громко и
назидательно, с поучающими интонациями, словно профессор, с кафедры
втолковывающий что-то студентам. - Если вы хотите потворствовать расползанию
по стране "русского фашизма", вы бы не могли для этого изыскать лучшее
средство, чем и впредь поддерживать все это кремлевское уродство и
непотребство. Я же предлагаю вам соглашение на принципиальной основе,
которая будет понятна демократам как внутри страны, так и за ее пределами?
Ему отвечал второй реформатор, очень бледный, с иссиня-черными, стеклянно
блестящими волосами, который одно время считался любимцем Президента, его
приемным сыном и прямым наследником. В этой роли он ходил несколько месяцев,
повелевал, грозно красовался на заседаниях правительства, но потом был
внезапно удален из Кремля, выброшен из теплой уютной квартиры под дождь. С
тех пор обида и неутоленность сделали его мертвенно-бледным, подозрительным
и принципиальным.
- Вы не правы, никто не желает, чтобы Газпром питал своими трубами
газовые камеры для демократов. Вы знаете, я не честолюбив, не стремлюсь к
личной власти. Готов работать на общее дело хоть трубочистом. Но я полагаю,
если мы хотим достичь желаемой цели и коренным образом изменить ситуацию в
Кремле, мы должны сплотиться вокруг одного человека. И этим человеком, как
бы вам ни горько это было услышать, должен стать Мэр? Третьим говорящим была
женщина. Ее имя было похоже на название японского острова. Ее фигура
напоминала колючую веточку засохшей сакуры. Ее подвижные, с ухоженными
ноготками руки имели сходство с кошачьими лапками, только что растерзавшими
наивную птичку. Она смотрела на обоих мужчин, как на костюмы, висящие в
гардеробе, высматривая на них пылинки.
- Доверьтесь моей интуиции, господа. Сейчас самое время, чтобы добиться
расчленения атомного монстра, доставшегося нам от времен Курчатова и Берия.
Мы начали приватизацию атомной энергетики, и ваши связи, одного - на Западе,
другого - в правительстве, должны ускорить создание банка, где будут учтены
интересы и наших партий, и наши личные. Поверьте интуиции восточной женщины?
Белосельцев слышал все это, пробравшись к столу, делая вид, что его
интересуют ломтики рыбного заливного с вмороженными дольками лимона. Искоса,
боясь привлечь внимание, он рассматривал всех троих своим ясновидящим
взором. Первый имел лишь голову человека, а в остальном был рыба. Сразу, под
воротничком и галстуком, выступая едва заметной блестящей кромкой, шла
чешуя. Спускалась вниз по туловищу, вздувалась на боках с красноватыми
жесткими плавниками, мокрыми от слизи. Местами чешуя отсутствовала, как у
зеркального карпа, и вместо нее была мокрая холодная кожа. Там, где туловище
начинало сужаться, под треугольным плавником отчетливо было видно анальное
отверстие, из которого сочилась молока. Она стекала к хвосту, под штанины,
набегала на пол маленькой лужицей около модной туфли. Туфля переступила, и
от подошвы потянулись мутные липкие нити.
Второй на самом деле был собакой. Непородистым бобиком с клочковатой
шерстью по всему жилистому костлявому телу, с пролысинами на спине от
частого пролезания под заборами, с репейником на хвосте и с черной
неутолимой блохой, впившейся в розовый пах. От него сквозь дорогой мужской
одеколон попахивало псиной. Дама, продолжавшая говорить о создании банка,
лишь по грудь была женщиной, но ниже маленьких жилистых вздутий с пористыми
камушками сосков была ящерица, гибкая, серо-серебристая, с начинавшей
шелушиться кожей. С чувственным изгибом хвоста, который в случае внезапного
нападения и захвата был готов отвалиться, оставив на теле шевелящуюся
кровавую ранку с бело-розовым позвонком.
Прокурор о чем-то благодушно витийствовал, поднимал коньячную рюмочку,
чокаясь с какой-то пышной блондинкой, старавшейся походить на Мерилин Монро.
Белосельцев не выпускал из вида его белесую, осыпанную тальком голову.
Приближался к нему неторопливо, от кружка к кружку, стараясь не спугнуть. Он
испытывал брезгливость. От Прокурора его отделяла тесная группа гостей,
состоявшая из театральных примадонн, эстрадных звезд, думских депутатов и
нескольких лысеющих, бестолково говорящих мужчин, по виду политологов. В
центре этой группы, выступая из нее лакированной твердой головой, находился
Мэр.
Белосельцев впервые видел Мэра столь близко и не мог обойти его.
Казалось, Мэр притягивает его загадочным магнетизмом. Он был благодушно
настроен. Крепок и коренаст. С головой, похожей на огромную твердую пятку с
толстой кожей, связками сухожилий, среди которых поблескивали маленькие



жестокие глаза носорога. Под его пиджаком и рубахой, в недрах модных брюк
отсутствовали пустоты. На них не было складок, словно одежда была плотно
натянута на чугунную тумбу, распиралась ею изнутри. Мэр поправил на голове
отсутствующую кепку и продолжил фразу, обращенную к заискивающему
политологу. - Я открыто говорю: если Президент страдает от болезни, которая
мешает ему работать по десять часов в сутки, он должен, в интересах
государства, оставить свой пост и уйти на покой. Я открыто говорю: если
кремлевское руководство поражено коррупцией, о чем заявляет нам уважаемый
Прокурор, то это руководство должно быть наказано по суду, невзирая на
посты, на близость и родство с Президентом. Я открыто говорю: получив власть
законным путем, мы готовы взять на себя заботы по воссозданию Великой
России. Такова моя открытая и честная позиция?
Эту фразу уловил проходивший мимо Белосельцев, испытывая притяжение
чугунной намагниченной тумбы. Мэр был всегда ему страшен своей неукротимой,
геологической энергией. Эта неодолимая энергия превращала любимую
Белосельцевым Москву в совсем иной город. Словно город спешно украшали для
какой-то пышной коронации. Готовили чье-то пышное венчание на царство.
Мэр железными палками избивал ветеранов войны, насылая на них закованную
в латы милицию, которая ломала ребра защитникам Москвы и участникам штурма
Берлина. При этом на Поклонной горе отстроил Пантеон Победителей, соорудил
мечеть, синагогу и церковь, которые издалека, с недоверием, наблюдали друг
за другом, создавая треугольник тревоги и отчуждения. И Он построил
белоснежный, златоглавый храм Христа, сиявший над туманной Москвой, как
золотое негасимое солнце. Но туманы, в котором сияло солнце храма, были
испарениями греха и болезни. Он пригласил в Москву орды денежных
предприимчивых кавказцев. Посадил в префектуры армян. В музеи - коротконогих
упитанных татов. В казино и отели - чеченцев. В банки и тресты - евреев.
Рынки и нефтезаправки отдал азербайджанцам. За ним по пятам, как придворный
колдун и советник, следовал неотступный кореец.
Страна, для которой Мэр спешно готовил столицу, была "Новой Хазарией".
Повелитель, которого Мэр звал на царство, был ослепительный чернокудрый
красавец в пурпурных одеждах, в рогатом, усыпанном алмазами венце. Мэр
украшал Москву златом и мрамором, возводил висячие сады, пускал в небеса
хрустальные фонтаны, ожидая часа, когда в "День Города" на черном
"кадиллаке", в упряжке тысячи крылатых грифонов, сошедших с рекламы "Шелл",
в сопровождении голых юношей из эротического театра Виктюка въедет
Антихрист. И Мэр в сопровождении Патриарха под венчальную ораторию Шнитке,
написанную на стихи Бродского, поведет его в Успенский собор. Такая
несусветная картина пронеслась в измученном воображении Белосельцева, когда
он, преодолевая магнитное поле Мэра, приближался к Прокурору.
Прокурор продолжал разговаривать с пышной, полуобнаженной блондинкой,
изображавшей из себя Мерилин Монро. Он нежно обсасывал розовую креветку,
заглядывая в глубокий вырез платья, где круглились взволнованные влажные
груди. - Мы будем действовать только в духе Его Величества Закона. Нам
необходимо очищение, которое, как весенний ливень с грозой, смоет с
кремлевских башен всю грязь и скверну. - Прокурор слегка грассировал, словно
во рту его вибрировала розовая чешуйка креветки. - Но закон для прокурора
превыше всего. Знаете, как называют меня за спиной? "Рыцарь закона"!.. - Он
обсосал креветку, посмотрел на дамскую грудь. Аккуратно отложил креветку на
край тарелки. В этот момент и подошел к нему Белосельцев.
- Боже мой! - сказал Белосельцев, протягивая Прокурору ладонь. - Вот уж
не думал вас здесь увидеть! - Поистине, это чудо! Чудо совпадений! - Ладонь
у Прокурора была мягкая, сдобная, и если поковыряться в ее теплой глубине,
то можно было отыскать изюм. - Сегодня утром звонил вам, да не застал. И по
дороге сюда думал о вашей коллекции.
- Вот она, коллекция бабочек! - Белосельцев, ощутив свободу и прелесть
игры, повел рукой по блистающим туалетам, драгоценностям, приклеенным
ресницам и парикам. - Столько великолепных экземпляров!
- Жаль, что у нас нет сачков, - принял игру Прокурор, глядя вслед
удалявшейся Мерилин, чье серебристое платье раздваивалось при ходьбе,
приклеиваясь к ягодицам.
- Вон та - африканская нимфалида. - Белосельцев глазами указывал на
известную эстрадную певицу в полупрозрачной накидке, из-под которой
выглядывали полные, обтянутые панталонами ноги. - А вон тот - кампучийский
сатир. - Он проследил, как проходит мимо редактор влиятельной либеральной
газеты в бархатном пиджаке, мерцая ослепительной лысиной. - А вон
папильонида с атлантического побережья Никарагуа, - он кивнул в сторону
женщины-депутата, известной своей безудержной пропагандой презервативов.
- Как я вам завидую! - загорелся Прокурор. - Вы собирали свою коллекцию
среди джунглей и саванн. А я, увы, только в больших городах. В цветочных
магазинах, в лавках колониальных товаров. Недавно в Испании ехал по дороге в
окрестностях Барселоны. На цветке, на обочине сидел великолепный парусник. И
я не решился остановить машину, со мной был прокурор Каталонии?
К ним подошел официант, неся на подносе два бокала шампанского. Один
бокал был ближе к Белосельцеву, другой к Прокурору. Официант с блестящими,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Девушка из службы «907»
Шилова Юлия
Девушка из службы «907»


Шилова Юлия - Наказание красотой
Шилова Юлия
Наказание красотой


Никитин Юрий - Земля наша велика и обильна
Никитин Юрий
Земля наша велика и обильна


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека