Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Защитница моя, - засмеялся Тарасов, обнимая женщину. - Не нужен твой ножик, и так все обошлось. Они обещали завтра уехать.
- Правда?!
- Посмотрим. Ну что, пойдем гулять?
- Нет, - прошептала Софья. - Бабуля ушла к соседке на всю ночь. Мы с тобой будем одни.
- А Оленька?
- Она спит на веранде.
Глеб повернул к себе Софью, заглянул в темные глаза,хотел что-то сказать, но она закрыла ему рот ладошкой. - И ничего не говори, ладно?
Тарасов подхватил ее на руки и понес, не стыдясь взглядов из-за заборов и из дворов.
***
Неизвестно, что его разбудило в два часа ночи. Однако проснулся Тарасов мгновенно, прислушался сначала к тишине в доме, потом к самому себе. Интуиция "ощетинилась" и "тихо заворчала". Глеб напрягся и стал видеть слабо светящуюся сетку с ячейками разного размера и формы это была энергетическая решетка земли, позволявшая ему в моменты наивысшего напряжения по изменениям рисунка подсказывать приближение опасности.
Однако в доме и вокруг него сетка светилась равномерно и не плыла, источник тревоги, разбудившей капитана, находился где-то в другом месте.
Стараясь не разбудить спящую Софью, Глеб осторожно высвободил руку из-под головы женщины, встал, натянул штаны и вышел из хаты.
В деревне царила удивительная, чистая, "не городская" тишина. Над ней раскинулся темно-фиолетовый купол неба, пронизанный лучами ярких, словно омытых недавним дождем, звезд. Сами собой всплыли в памяти строки известного поэта:
Открылась бездна, звезд полна.
Звездам числа нет, бездне - дна...
На них можно было смотреть часами, ловя иногда световые штрихи падающих метеоритов или медленно ползущий светлячок спутника, но Глеб лишь кинул взгляд на небо, подумав, что надо бы как-нибудь разбудить Акулину и показать ей "настоящие" звезды с полосой Млечного Пути. Затем бесшумно зашагал к центру деревни.
Дом Мотовилихи бьш темен и тих.
Глеб постоял у забора с минуту, прислушиваясь к тишине внутри избы, и начал красться к дому Евстигнея Палыча, уже зная, где сейчас находятся "быки"-рэкетиры.
Он обнаружил их возле хаты. Один обливал бензином приоткрытые ворота из канистры, второй возился во дворе у машины Тарасова.
Глеб тенью метнулся к первому и рубанул пыхтящего пария ребром ладони по толстой шее. Тот сунулся носом в землю и затих. Но его брат услышал шум падающего тела, насторожился и прошипел:
- Алекс? Что там у тебя?
Тарасов проскользнул в ворота и неожиданно вырос перед "быком", заставив его шарахнуться назад и стукнуться спиной о багажник машины.
- Привет, поджигатель. Не ждал?
"Бык" проворно выхватил из-под полы куртки какой то длинный предмет, оказавшийся при ближайшем рассмотрении помповым ружьем "сайгак", и Глеб разрядил в него прихваченный с собой "мангуст". Три извивающиеся голубые электрические змейки вонзились в грудь бугая, он с тихим взвизгом выронил ружье и упал.
Открылась дверь в сени, во двор выглянул Евстигней Палыч в одних трусах.
- Это ты, что ли, шумишь, внучек?
- Я, - отозвался Тарасов. - Забыл кое-что в машине. - Акуля спит?
- Уснула сразу, как только легла. Даже сказку не дослушала.
Дед пересек двор, зашел в будочку туалета, не заметив лежащее у "пятнадцатой" тело. Вышел, почесываясь, зевнул.
- Не забудь ворота закрыть. И не проспи: в семь уже выезжаем.
- Не просплю, - пообещал Глеб. - С нами Софья с Оленькой поедут, не возражаешь?
- С чего б я возражал? Разместимся как-нибудь.
Дед ушел в хату.
Глеб взвалил на плечи воняющую потом и мочой тушу "быка", отнес к его дому и свалил в палисадник на клумбу с цветами. Затем таким же манером перетащил брата. Посидел возле них несколько минут, ожидая, когда они придут в себя. Сходил к ним в дом, вынес ведро воды и вылил на каждого по полведра. Братья очухались, заворочались, тараща глаза, озираясь, не понимая, как они сюда попали.
- Я мог бы вас кончить еще там, у машины, - сказал Тарасов, передергивая затвор помповика, - и меня бы оправдали, потому что доказательства вашего преступления налицо. - Он пнул ногой канистру с бензином, та упала, бензин начал выливаться на землю. - Вы хорошо меня понимаете?
"Быки" ошеломленно переглянулись.
- Не слышу! - Тарасов направил ствол ружья в грудь светловолосого бугая;
Тот на карачках отполз назад, просипел:
- Понимаем...
Глеб покачал головой.
- Честно говоря, верится с трудом. Пострелять вас прямо здесь, что ли? Или вызвать омоновцев из Ветлуги?
- Не надо, - пробормотал темноволосый брат. - Мы уедем...
- Громче!
- Мы уедем! Завтра... соберемся только...
Глеб с удовлетворением кивнул.
- Теперь верю. Но запомните: дадите хоть малейший повод - и я вас не пожалею! Слово офицера! И не надейтесь на своих братков в милиции, на них тоже управа найдется.
Он повернулся и зашагал прочь, но, сделав два шага, оглянулся, чиркнул спичкой о коробок, поджог его весь и бросил на канистру с бензином. Братья с воплями бросились наутек. Глеб снова двинулся по улице к дому Софьи и не обернулся, когда сзади рвануло.
Брызги горящего бензина разлетелись в разные стороны, попали на стены хаты, и "быки" принялись их тушить. Молча! Метод воспитания, примененный Тарасовым, подействовал на них должным образом.
Софья встретила его на пороге в одной ночной сорочке, подозрительно потянула носом.
- От тебя бензином воняет. Куда ходил? - Она увидела в его руке ружье. - Что это?!
- Ничего, все в порядке, - успокоил он женщину, прислоняя ружье к крыльцу. - Братья хотели поджечь дом деда и машину, пришлось их урезонивать.
-Ты... их?..
- Помял немножко, - небрежно отмахнулся Глеб. - Ружье отобрал, посоветовал уехать, они пообещали.
- Представляю себе, как ты им советовал! А если не уедут?
- Тогда я поговорю с ними еще раз. - Голос Тарасова стал жестким. - Не бери в голову, я знаю, что делаю. Помоги лучше смыть грязь и бензин.
Софья послушно принесла ведро с водой и мыло, и Глеб с удовольствием вымылся под струями холодной колодезной воды.
- Вот теперь пойдем спать. Подъем в шесть часов. Софья прижалась к нему, шепнула:
- Ты, оказывается, умеешь наживать врагов.
- Не только, - возразил он. - С нормальными людьми я дружу. Но никому не позволю нагличать до беспредела! Софья вздрогнула.
- Ты так говоришь...
- Как?
- С ненавистью!
- Это не ненависть, это отношение к подлецам и негодяям. Я никогда никого не обижал зря.
Софья прижалась к нему сильней.
- Обними меня...
Тарасов поцеловал ее и поднял на руки.
Никогда прежде ему не было так хорошо, как в этот августовский день на пасеке деда.
Ушли прочь заботы и тревоги, забылись невзгоды и стычки с разного рода подонками, не приходили мрачные мысли о грядущем возвращении в отряд. Ничто не могло нарушить возникший союз двух сердец и двух аур, ни одно тревожное ощущение не могло поколебать атмосферы дружелюбия, нежности, радости и уюта, царившей вокруг. В душе Тарасова пели птицы и летали ангелы.
Впрочем, такие же чувства владели и Софьей, с улыбкой наблюдавшей за счастливо игравшими в тени деревьев девочками. Акулина и Оленька, похожие друг на друга, как сестры, ловили бабочек и стрекоз, собирали букеты цветов, играли в бадминтон, раскладывали бумажных кукол, помогали деду ухаживать за пчелами, совершенно их не боясь, и занимались другими важными делами, то и дело подбегая к взрослым и показывая им то букашку необычной расцветки, то цветок.
Глеб же и Софья были заняты собой, погрузившись в сонный покой природы, купались в ручье неподалеку, любили друг друга, отойдя в лес на километр от пасеки, а потом загорали, снова купались, помогали Евстигнею Палычу переставлять ульи и собирать мед, и разговаривали - не могли наговориться, и просто смотрели в небо, лежа на траве бок о бок, - не могли насмотреться.
И было им удивительно, до жути хорошо!
Глеб рассказал о своих взаимоотношениях с бывшей женой, поделился воспоминаниями о детстве, пресекая попытки Софьи расспросить его о работе. Она тоже вспомнила детство и рассказала о случае с бабушкой, которая давным-давно, в начале века, купила дом в деревне у одной странной старухи, оказавшейся настоящей колдуньей.
- Про нее соседи судачили, - говорила Софья, - что она, мол, в церковь ходит, молится, а черта не забывает. Да моя бабуля тогда молодая была и не побоялась. Отдала деньги за хату, а старуха каждый день к ней ходит и ходит, что-то в сарае перебирает. С месяц, наверное, ходила, пока бабуле не надоело. Вот бабушка и сказала: "Домна Патрикеевна, вы хату продали и деньги получили, так больше сюда не ходите. Если вам что нужно, я из сарая все принесу". Старухе это не понравилось. "У тебя такое с головой будет, - пригрозила она, - что ни себе, ни детям рада не будешь!" А через несколько дней действительно бабуля почувствовала, что у нее с головой творится что-то неладное. То ей казалось, что на макушке у нее дырка образовывается, откуда с шипением воздух вырывается, унося все силы, то глохнуть стала, то, наоборот, слышать странные звуки. А потом голова дико болеть начала. В общем, потеряла бабуля интерес к жизни, и если бы не будущий дед, вернувшийся с гражданской войны, она так и умерла бы.
- Как же он ее спас?
- Повез к родственникам, те сняли с бабули порчу, вылечили, и с тех пор она живет, горя не зная. Да и сама выучилась всяким штучкам, лечит людей, судьбу даже может предсказать. Мне вот предсказала. - Софья лукаво улыбнулась, глянув на покусывающего травинку Глеба.



- Что же она предсказала?
- Что тебя встречу. И не смейся. Имя только не назвала, а так все сходится.
Глеб потянулся к ней, собираясь погладить по плечу, и вдруг идиллия кончилась. Ему показалось, что подул холодный ветер и лес сверху накрыла огромная черная тень, хотя солнце светило вовсю, на деревьях не дрожал ни один листик и вокруг стояла знойная сонная тишина. Глеб поднял голову и включил свою внутреннюю "локацию".
Под лопаткой запульсировал сосудик, в голове тихо лопнул стеклянный шарик.
Они были не одни.
В лесу, метрах в пятидесяти, прятались какие-то люди, по крайней мере, трое. Еще четверо - так подсказывала интуиция - подкрадывались к пасеке со стороны машин - дедовой "Нивы" и "пятнадцатой" Тарасова, стоящих в тени развесистых ив вдоль ручья.
"Какого дьявола?! - пришла гневно-холодная мысль. - Кому я понадобился? Неужели меня выследил Хохол, чтобы вернуть в команду "заблудшего сына"?!"
- Что с тобой? - удивилась Софья.
- Молчи и слушай, - тихо сказал он. - В принципе ничего серьезного, я уверен, но хочу исключить любую случайность. Ты мне веришь?
- Верю.
- Тогда делай, что говорю. Возьми детей и уведи их вверх по ручью, где он подходит к болотцу. Спрячьтесь там в кустах и ждите, пока я не позову. Поняла?
Глаза у Софьи стали большими, тревожными, но переспрашивать, в чем дело, она не стала и сразу направилась к детям, набрасывая на себя на ходу сарафан.
- Оленька, Кулинка, ко мне, я вам что-то покажу.
Девочки подбежали к Софье, и все трое двинулись к ручью, весело щебеча.
Глеб посидел в траве, прислушиваясь к звукам, долетавшим из чащи леса, и начал действовать.
Для начала он решил достать из машины оружие отобранные у "быков" и захваченные с собой помповое ружье и электрошокер, затем забрать деда и догнать Софью с детьми у ручья. Поэтому, ничего не говоря Евстигнею Палычу, в робе и сетчатом противопчельнике напоминавшему пришельца, тихо отполз к лесу и, пригибаясь, побежал по дуге к машинам.
Но его опередили.
Из леса на другой стороне гречишного поля, на краю которого разбил свой лагерь пасечник, показались двое парней в пятнистых штанах и куртках с короткими рукавами. Они двинулись к пасеке прямо через неубранное поле, отмахиваясь от пчел, и хотя Глеб оружия у них не увидел, все же ощутил их злую целеустремленность. Эти парии были опасны и прекрасно знали, кто здесь находится. Единственным преимуществом Тарасова было то, что они в данный момент его не видели. Но он знал, что в лесу и за ручьем прячутся еще какие-то люди, и до их появления остались считанные минуты.
- Эй, дед, - окликнул Евстигнея Палыча самый рослый из парней, белобрысый, с коротким ежиком волос,
- Ну-ка, угости нас медком.
Старик оглянулся, не снимая "шлема", пробурчал:
- Угостить можно, если подождете часок.
- Нету времени у нас ждать, - заговорил второй, обритый наголо, с блестевшим от пота бугристым черепом. - А ты тут один этим хозяйством заправляешь?
- Один, - еще более мрачно буркнул старик.
- А машины у тебя две, - покачал укоризненно головой белобрысый, - зачем обманываешь? Не стыдно такому почтенному гражданину добрых людей обманывать? А ну как мы рассердимся?
- Шли бы вы отсюда, добрые люди, поздорову. Не ровен час, пчелы покусают - начальство не узнает.
Парни переглянулись.
- Хамит дед, - констатировал бритологовый лениво. - Плохо у них тут с гостеприимством. Наказать бы надо.
- Если скажет, где его напарник, простим. - Мы добрые.
Оба заржали.
По тому, как они держались, по жестам, уверенной походке и напористости, Глеб понял, что эти ребята не рэкетиры и не случайные прохожие, захотевшие отведать медку. Они были из спецкоманды и появились здесь специально, точно зная координаты цели. Но это были не люди Хохла-Тихончука, на Тарасова вышла другая структура.
- Давай, дед, колись, кто тут с тобой, - предложил белобрысый, подходя ближе. - Может, мы тебя и не тронем за холодный прием.
- Никого тут нет, - огрызнулся Евстигней Палыч, один я, а машина - агронома, он поля объезжает и скоро здесь объявится... с помощниками...
"Молодец, дед!" - похвалил в душе старика Тарасов, начиная движение. Ждать было уже нечего, картина складывалась простая и понятная, надо было пользоваться своим минимальным преимуществом и нападать первым.
- Ай-яй-яй, - снова укоризненно покачал головой белобрысый бугай, - как нехорошо брехать. Ведь ты здесь не с агрономом, а с внуком капитаном Тарасовым, а также с его бабой и двумя детьми. Так?
- Брешут собаки, - с достоинством ответил Евстигней Палыч, поднимая дымовую морилку в форме лопаты, - да еще вот такие, как вы, а я разговариваю человеческим языком. Убирайтесь отсюда, пока я пчел на вас не спустил!
- Ой-ой, как страшно! - развеселился бритоголовый. - Слышь, Боб, он пчел на нас спустит! Укротитель пчелиный нашелся. Или, может, у него не дымодув, а огнемет?
Он шагнул к деду, и тот направил на него струю дыма. В тот же момент Глеб в темпе рванулся вперед. Засвистел в ушах ветер. Двадцать шагов, отделявших опушку леса от ульев на поле, он преодолел за доли секунды и обрушился на непрошеных гостей в камуфляже сзади, не считая нужным их предупреждать, как это делают "крутые" герои в кинобоевиках.
Он не ошибся в своих предположениях, приняв их за профессионалов из какого-то спецподразделения. Они были вооружены пистолетами бесшумного боя, а один из них - белобрысый - еще и "глушаком", поэтому Тарасову пришлось сразу пойти на самый жесткий вариант боя, чтобы исключить даже малейшую возможность стрельбы. И тем не менее ему не удалось приблизиться к спецназовцам незаметно!
Очевидно, за полем следили наблюдатели группы и успели предупредить своих разведчиков. Как быстро Глеб ни передвигался, оба парня уже схватились за оружие, и лишь темп позволил капитану обезвредить одного из них ударом в голову (прямой гэг-хех в висок костяшками пальцев, сжатыми в "копыто осла"), отвести руку второго с пистолетом в сторону и схватиться с ним в тягучей, гимнастически-силовой рукопашной. Парень владел барсом и хорошо двигался, а главное, был силен как бык. Если бы Тарасов уступал ему в силе, ему пришлось бы туго.
Бой длился не меньше минуты. В конце концов Глебу удалось заломить пальцы левой руки белобрысого, держа правой его правую руку с пистолетом, затем ударить его головой в лоб, после чего капитан вытащил из-за ремня парня "глушак" и разрядил сначала в него, потом в его бритоголового напарника, начавшего подавать признаки жизни.
Все это время Евстигней Палыч простоял без движения, в столбняке, и это, возможно, спасло ему жизнь, потому что белобрысый спецназовец успел-таки пару раз нажать на курок пистолета.
- Уходим, Палыч, - сказал Тарасов, тяжело дыша. - Отдых на пасеке закончился.
- Э-э... - начал старик и не закончил.
- Эй, капитан, - окликнули Тарасова из леса, - не дергайся, а то мы нервные. Брось оружие и подними руки!
Зашевелились кусты, и на поле вышли подталкиваемые в спину Софья и девочки.
Глеб в бессильном гневе скрипнул зубами, разглядывая двух стриженых здоровяков в пятнистой униформе, держащих под прицелом Софью и его самого. Ситуация складывалась матовая, а он ничего не мог сделать, даже владея темпом и навыками русбоя, не рискуя подвергнуть дорогих ему людей смертельной опасности.
МОСКВА - КАРПУНИНО
Никифор Хмель
Он не предполагал, что будет счастлив как ребенок, живя почти семейной жизнью с женщиной, чья национальность стала для него символом зла. Шарифа была весела, нежна, покорна, не уставала ухаживать за капитаном, навела в его холостяцкой - без мамы - квартире идеальный порядок, и Никифор, профессионал спецназа, прошедший огни и воды, превратился вдруг в главу семьи, которого каждый вечер ждали руки, губы, глаза и смех любимой, за которую он теперь готов был отдать жизнь.
Однако длилась эта идиллия всего три дня - с понедельника по четверг, пока не началась череда событий, которая надолго оторвала капитана от семейного уюта.
Сначала днем в четверг Шарифа прибежала домой вся в слезах и объявила, что ее дядю Муртазу, с которым у Никифора случился неприятный разговор, забрали в милицию.
Никифор после поездки в Ярославль получил передышку и сидел дома, занимался чисткой книжных полок, а также с удовольствием возился с новым, только что купленным "Хорьхом".
- За что его забрали? - хмуро поинтересовался он, обнимая Шарифу и вытирая ей слезы.
- Не знаю, - передернула плечами женщина. - На Митинском рынке устроили облаву, а он там в это время был с друзьями...
- С бандитами, - уточнил Хмель.
- Не говори так! - отодвинулась Шарифа. - Он не бандит, просто за меня переживает... по-своему... и работает, между прочим, в какой-то торговой фирме.
- Так что ты хочешь от меня?
- Помоги освободить его, ты можешь, ты ведь тоже из спецподразделения, а он ни в чем не виноват, клянусь!
Никифор угрюмо отвел взгляд. Он не имел ни малейшего желания освобождать чеченца из милиции, да и прав-то, в общем, никаких особых не имел, но слезы женщины действовали на нервы и портили настроение, что мешало чувствовать себя комфортно.
- Хорошо, я схожу в милицию. Куда его увезли?
- В линейное отделение номер три в Митино.
- Откуда ты знаешь?
- Брат сказал. Алан тоже был на рынке, но убежал.
- Ладно, не реви, собираюсь.
- Возьми меня с собой. - Она умоляюще посмотрела на капитана.
- Нет! - твердо ответил он. - Жди меня дома, там ты мне будешь только мешать.
- Мне на работу нужно.
- Вот и дуй на работу, я потом заеду.
Шарифа убежала, обрадованная и воспрявшая духом.
Никифор несколько минут раздумывал, что предпринять, хотел было позвонить Гвоздецкому, чтобы полковник помог своим участием, связей у него наверняка хватало, однако потом решил сначала поговорить с милицейским начальством сам.
Переодевшись в костюм и прихватив одно из оперативных удостоверений на имя майора СОБРа Певцова Дмитрия Леонидовича, он сел в "Хорьх" и поехал в Митино.
- Вы к кому? - остановил его дежурный третьего отделения милиции, располагавшегося в первом Митинском проезде в новом трехэтажном кирпичном здании.
- К командиру, - небрежно сказал Никифор, показывая удостоверение.
- Его нет, - подтянулся лейтенант-дежурный. - Есть заместитель, капитан Швачко.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Месяц Седых трав
Посняков Андрей
Месяц Седых трав


Андреев Николай - Четвертый уровень. Предательство
Андреев Николай
Четвертый уровень. Предательство


Мороз Александра - Пророчица
Мороз Александра
Пророчица


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека