Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

существует только на определенных орбитах. В состоянии перехода
электрона нет. Правильнее говорить, что электрон возникает, а не
существует. Теперь представьте себе, что в системе электрона ведется
отсчет времени. Что происходит с этим временем, пока совершается
переход электрона с одной орбиты на другую?
- Не знаю, - сказал я, - трудно сказать, раз самой системы, в
которой ведется отсчет, не существует.
- Не существует системы, значит, не существует в этой системе
ничего: ни времени, ни пространства, ни движения, ни наконец того, что
мы в этой системе привыкли считать материей. Как бы долго, по нашим
понятиям, не совершался этот переход через ничто, он не может быть
обнаружен в самой системе, так как после возникновения системы время
продолжает в ней течь так же, как и до ее исчезновения.
- Однако, с нашей точки зрения, часть пространства внутри атома не
исчезает в момент перехода электрона с одной орбиты на другую? -
спросил я.
- Конечно, нет, - ответил он. - Я очень упростил картину для того,
чтобы вам было легче понять, что такое прерывность существования всей
нашей системы в целом.
- Простите, о какой системе вы говорите? - спросил я недоуменно.
- Ну вот всего этого, - сделал он небрежный жест рукой, - словом
всего, что мы подразумеваем под словом "вселенная". Всг, что нас
окружает, подчинено одному общему ритму существования.
Некоторое время я молчал, ошеломленный не столько оригинальностью
того, что он говорил, сколько его небрежным тоном. Казалось, что он
рассказывал о давно приевшихся ему вещах.
- Что же существует в то время, когда ничего не существует? - с
трудом выдавил я из себя корявую фразу.
- Существует другое время, другое пространство, другая материя.
- Какие? - спросил я, пытаясь осмыслить всг, что он говорил.
- Антиматерия, антивремя, антипространство, - ответил он. - Только
то, что мы называем энергией, остается более или менее общим для обеих
систем; энергия - это единственное связующее звено между ними, так как
является результатом их взаимодействия.
- Какое же может быть взаимодействие, когда обе системы существуют
разновременно?
- Я ждал этого вопроса, - усмехнулся профессор, - он доказывает
еще раз вашу неосведомленность в самых элементарных вещах. Когда мы
говорим об одной молекуле, мы никогда не можем предсказать заранее ее
поведение в строго заданных условиях. Физические законы справедливы
только для больших ансамблей частиц, потому что носят статистический
характер. Единый ритм существования нашей системы вовсе не означает
того, что какое-то количество атомов не выпадает из этого ритма и не
оказывается выброшенным в антипространство. Аналогичные процессы идут
в антимире. Неисчерпаемые запасы энергии, которыми располагает наша
вселенная, есть не что иное, как результат аннигиляции антивещества с
нашей материей. Следовало бы ожидать, что, так как знак заряда,
направление спина, знак магнитного момента, различающие вещество от
антивещества, равновероятны, во вселенной должно было бы находиться
одинаковое количество материи и антиматерии с одинаковой плотностью
распределения в пространстве. Это неизбежно привело бы к их
аннигиляции с чудовищным выделением энергии. Если даже предположить,
что из выделившейся при этом энергии впоследствии вновь могла
образоваться материя, то опять-таки вероятность образования
антиматерии была такой же, как и обычной материи, а они немедленно
вновь бы аннигилировали. В результате, наша вселенная представляла бы
собой непрерывно взрывающуюся субстанцию. На самом деле этого нет, и
частицы антивещества в чистом виде обнаруживаются в нашем мире в
пренебрежимо малых количествах и только при энергиях очень высоких
уровней, когда кривизна пространства и связанный с ней ритм временных
процессов меняются.
Некоторое время мы молчали. Чувствовалось, что Берестовский хочет
о чем-то спросить, но не решается. Такая нерешительность настолько
противоречила создавшемуся у меня представлению о Берестовском, что я
невольно захотел ему помочь. Впрочем, может быть, тогда я просто искал
способа побыстрее от него избавиться. Обилие непривычных понятий,
преподнесенных мне профессором, очень меня утомило.
- Мне кажется, - сказал я, - что, идя ко мне, вы имели какую-то
определенную цель. Можете говорить со мной откровенно.
- Конечно, имел, - ответил он, - однако вы еще недостаточно
подготовлены для серьезного разговора. Кроме того, по-видимому, вы
утомлены. Некоторые элементарные понятия, о которых я вам говорил, еще
не нашли места в вашем сознании. То, что принято называть здравым
смыслом, противится их усвоению. Пройдет несколько дней, и всг это
уляжется. Я вам дам знать о дне нашей следующей встречи.


Берестовский встал и, не прощаясь, вышел.
Несколько дней шел дождь, и я почти не выходил из дома. Сказать по
правде, мне совершенно не хотелось встречаться с Берестовским. Что-то
было в нем вызывающее антипатию. Не могу сказать, что именно. Скорее
всего, превосходство, с которым он взирал на меня. Я не сомневался в
том, что в его планах я должен был играть какую-то роль. При этом он
ко мне присматривался, как присматриваются к вещи, которую собираются
купить в магазине. Кажется, он не сомневался в том, что если я ему
подойду, то вопрос будет решен независимо от моей воли.
Вместе с тем я много раз мысленно возвращался к нашему последнему
разговору. Как это ни странно, то, о чем мне говорил Берестовский,
приобретало для меня всг больший и больший интерес. Подсознательно я
думал об этом всг время. У меня даже появилось подозрение, не являюсь
ли я объектом гипнотических экспериментов профессора-брахмана.
На четвертый день я вышел, чтобы купить папирос.
У входа в магазин я столкнулся с Берестовским.
- Я пришел за вами, - сказал он, смотря по обыкновению куда-то
вбок.
- А вы были уверены, что я приду? - спросил я.
- Конечно, потому что я вас вызывал, - ответил он, - пойдемте.
Я безвольно поплелся за Берестовским. Подойдя к своему дому,
профессор вынул связку ключей и долго манипулировал ими у небольшой
двери в заборе. Наконец дверь открылась.
- Входите, - сказал он.
То, что произошло дальше, было похоже на дурной сон. Я
почувствовал толчок, все предметы перед глазами покатились куда-то
вниз, и я оказался лежащим на земле. Острые зубы сжимали мне горло.
- Назад, Рекс! - крикнул Берестовский, и огромная овчарка, рыча и
огрызаясь, направилась к дому.
- Я допустил оплошность, - сказал Берестовский, невозмутимо
наблюдая, как я поднимаюсь на ноги, - было бы очень некстати, если бы
он вас загрыз именно тогда, когда вы мне нужны.
Странным было то, что его слова меня не возмутили. Какая-то тупая
покорность овладела мной.
Мы стояли посредине двора, напоминающего свалку. Кучи каких-то
исковерканных аппаратов и приборов валялись там, где некогда были
газоны. В центре двора стояло несколько трансформаторных будок.
- Попортил я им всем крови, пока они поставили мне эти
трансформаторы, - сказал самодовольно Берестовский. - Впрочем, для
меня эти мощности смехотворно малы. Мне нужны миллиарды киловатт, так
что максимум, на что можно использовать эти трансформаторы, - зарядка
конденсаторов. Основные количества энергии, необходимой для моих
опытов, мне приходится добывать самому. В этом я, слава богу, не
ограничен.
Мы вошли в дом. Дневной свет слабо пробивался через щели в
закрытых ставнях. Однако Берестовский подошел к окну и задернул
плотную штору. После этого он зажег свет.
"Лаборатория средневекового алхимика, - невольно вспомнил я слова
своего приятеля.
Хаотическое нагромождение причудливого вида аппаратов, проводов и
высоковольтных изоляторов делало передвижение по лаборатории почти
невозможным. В самой их гуще стояло два авиационных кресла.
Взяв меня за локоть и ловко лавируя между препятствиями,
Берестовский подвел меня к одному из кресел и усадил.
- Теперь мы можем продолжить наш разговор, - сказал он, усаживаясь
во второе кресло.
Некоторое время он молчал, напряженно думая о чем-то, потом
неожиданно спросил:
- Вероятно, на Земле нет такого журналиста, который не мечтал бы
первым попасть в космос?
- Не собираетесь ли вы предложить мне стать космонавтом? - спросил
я, удивленный его словами.
- Ничуть, - сказал он, усмехаясь. - Даже самые отдаленные области
космоса представляют собой не больше, чем задворки нашей вселенной.
Человеческое воображение их давно обсосало и обслюнявило. То, что я
вам действительно хочу предложить, правильнее всего было бы назвать
путешествием в Ничто. Туда, куда не проникала даже человеческая
фантазия, способная представить себе белого дракона в виде чистого
листа бумаги. Короче говоря, я намерен показать вам не самого дракона,
а его антипода, с тем чтобы вы потом поведали человечеству, как он
выглядит.
- Неужели вы имеете в виду ваш гипотетический антимир?
- Я бы мог вас отправить и туда, но вернуться оттуда вы бы уже не
смогли. Ваше пребывание там ознаменовалось бы некоторым уменьшением
энтропии системы из-за возрастания энергетического потенциала, а вы


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [ 22 ] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каргалов Вадим - Меч Довмонта
Каргалов Вадим
Меч Довмонта


Шилова Юлия - Откровения содержанки, или На новых русских не обижаюсь!
Шилова Юлия
Откровения содержанки, или На новых русских не обижаюсь!


Никитин Юрий - Я - сингуляр
Никитин Юрий
Я - сингуляр


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека