Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

если жалкая исполнительница этой бесшабашной песни умолкнет, ее ждет смерть
от холода и голода.
Час ночи! Шлепая по уличной слякоти, люди расходятся из театров; быстро
проезжают кэбы, кареты, коляски, последние омнибусы; конюхи с мутными,
забрызганными фонарями в руках и медными бляхами на груди, умучившись за
последние два часа от беспрерывной беготни и крика, удаляются в распивочные,
чтобы предаться земным утехам - трубке и горячему элю с полынной настойкой;
в трактиры вваливаются завсегдатаи дешевых мест в театральных ложах и задних
рядах партера; и среди неописуемого шума и гама, клубов табачного дыма,
стука ножей, беготни и болтовни официантов на столиках появляются бараньи
отбивные, почки, заяц, устрицы, портер, сигары и бесчисленные "стаканчики".
Театралы более музыкального склада отправляются после спектакля на
какой-нибудь концерт. Любопытства ради пойдем туда ненадолго и мы.
Рассевшись в высокой, просторной зале, около сотни гостей грохают по
столам оловянными кружками и стучат черенками ножей, точно здесь работает
целая артель плотников. Это они выражают свое одобрение песне, которую
только что исполнили три певца "профессионала", сидящие во главе стола
посредине комнаты. Один из них - осанистый человек, чья лысая голова чуть
возвышается над воротником зеленого сюртука, - председатель; по правую руку
от него толстяк с высоким голосом, по левую - сухопарый брюнет в черном.
Маленький председатель - личность в высшей степени забавная, столько в нем
величавой снисходительности и какой голос!
- Бас! - внушительно говорит своему соседу молодой человек в синем
галстуке, сидящий рядом с нами. - Еще бы не бас! Таких низких нот, какие он
берет, никому не взять. Иногда он поет так низко, что его даже не слышно.
И это правда. Слушать, как его рокочущий голос спускается все ниже и
ниже, так, что уже не может выбраться обратно, доставляет истинное
наслаждение. А проникновенность, с какой он выводит "Добрый старый Хок" или
"В горах мое сердце", хоть кого растрогает до слез. Толстяк тоже склонен к
чувствительности: он щебечет "Умчимся, о Бесси, от шумного света" нежно,
точно молодая девица, и при этом пускает самые обольстительные трели.
- Кому что угодно, джентльмены, прошу вас, - говорит бледнолицый
человек с рыжей шевелюрой; и со всех концов залы несутся громогласные заказы
на стаканчик джина или стаканчик бренди, пинту портера или сигару только не
крепкую. "Профессионалы" греются в лучах своей славы и удостаивают тех, кто
бывает здесь постоянно, покровительственного кивка или даже милостивого
слова.
А вон тот круглолицый мужчина в кургузом табачного цвета сюртучке и
белых чулках - дока по части комических номеров. Какая смесь самоуничижения
и уверенности в собственных талантах написана на его лице, когда он
поднимается с места в ответ на приглашение председателя!
- Джентльмены, - говорит осанистый человечек, сопровождая это слово
ударом председательского молоточка по столу, - джентльмены, разрешите
просить вашего внимания, сейчас перед вами выступит наш друг мистер
Смаггинс.
- Браво! - кричат собравшиеся. Смаггинс в виде вступления долго
откашливается, потом очень смешно пофыркивает, вызывая этим всеобщий
восторг, и, наконец, поет комическую песенку, за каждым куплетом которой
следует припев из всяких "фальдераль-тольдераль", намного длиннее самого
куплета. Его награждают бурной овацией, а затем, после того как некое юное
дарование вызвалось продекламировать стихи и потерпело позорное фиаско,
осанистый человечек опять стучит молоточком по столу и объявляет:
- А теперь, джентльмены, мы, с вашего разрешения, споем на три голоса.
Слова эти покрывают оглушительные возгласы одобрения, причем самые
рьяные выражают свою радость тем, что сбивают с ног несколько бокалов -
милая шутка, нередко, впрочем, приводящая к довольно резкому обмену мнений,
когда официант предлагает выполнить небольшую формальность, а именно -
заплатить за убытки.
Подобные сцены длятся обычно до трех-четырех часов утра; и даже когда
они кончаются, для любознательного новичка еще остаются в запасе другие
зрелища. Но описание их, хотя бы самое беглое, составило бы целый том -
содержания, пусть поучительного, но отнюдь не изящного; а посему мы
отвешиваем публике поклон и опускаем занавес.
¶ГЛАВА III §
Лавки и их хозяева
перевод Е.Калашниковой
Какое обилие пищи для размышлений находишь на лондонских улицах! Мы
никогда не разделяли чувств Стерна, жалевшего тех, кто мог совершить путь от
Дана до Вирсавии* и не увидеть ничего кроме пустыни; нам не внушает ни
малейшего сострадания тот, кто способен прогуляться от Ковент-Гардена до
собора св. Павла и обратно, и не извлечь из этой прогулки ничего приятного
мы чуть было не сказали "полезного". А между тем подобные личности есть; их



встречаешь каждый день. Широкий черный галстук и светлый жилет, трость с
агатовым набалдашником и недовольная физиономия - вот отличительные признаки
этой породы. Другие люди деловито шагают, направляясь по своим надобностям,
или весело торопятся навстречу развлечениям; эти же уныло бредут по улице,
не более радостные и оживленные, чем полицейский на посту. Ничто их не
удивляет, не трогает; чтобы выйти из своего оцепенения, им нужно по меньшей
мере быть сбитыми с ног встречным посыльным с ношей или угодить под колеса
экипажа. В погожий день их всегда можно встретить на любой из людных улиц; а
попробуйте вечером остановиться у витрины сигарной лавки где-нибудь в
Вест-Энде, и если только вам удастся заглянуть в щелочку между синими
занавесями, повешенными для защиты от нескромных взоров, вы станете
свидетелями того времяпрепровождения, которое составляет для них
единственную утеху в жизни. Вон они - расселись на круглых бочонках с
табаком или сигарных ящиках, во всей солидности своих холеных бакенбард и
позолоченных часовых цепочек, и нашептывают разные пустяки девице в желтом
платье, с длинными серьгами в ушах, которая восседает за прилавком в ореоле
славы и света газовых рожков, к восхищенью всех служанок из соседних домов и
зависти всех модисток в округе.
Одно из любимейших наших занятий заключается в том, чтобы год от года
следить за счастливой или горестной судьбой некоторых домов, где расположены
лавки. Мы облюбовали несколько таких, в разных концах города, и обстоятельно
познакомились со всей их историей. Мы легко могли бы насчитать десятка два,
о которых нам достоверно известно, что владельцы их вот уже шесть лет как не
платят налогов. Ни один арендатор не удерживается в них больше двух месяцев,
и, пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что под их кровом находили себе
пристанище решительно все отрасли розничной торговли.
Среди этих домов есть один, чью историю можно считать примерной; его
судьба особенно волновала нас, потому что мы имели возможность наблюдать ее
с тех самых пор, как там открылась первая лавка. Стоит он на южном берегу
Темзы, чуть поодаль от Марш-Гет. Поначалу это был просто весьма недурной
жилой дом; но со временем владелец запутался в долгах, дом попал под
судебную опеку, арендатор покинул его, и дом пришел в полный упадок. Таким
мы и узнали его впервые: с облупившейся краской, с выбитыми стеклами; спуск
в подвал позеленел от плесени, потому что туда натекала вода из бочки,
стоявшей без крышки, а парадная дверь едва держалась на петлях. Вся
окрестная детвора повадилась собираться на крыльце и что есть мочи колотить
в дверь - к большому удовольствию всех обитателей квартала, особенно нервной
старой леди, проживавшей через дом. Немало упреков и жалоб сыпалось на
головы нарушителей спокойствия, немало лилось на них холодной воды, но ничто
не помогало. Наконец, старьевщику, чья лавка помещалась на углу, пришла в
голову спасительная мысль унести дверной молоток и продать его - после чего
вид у злополучного дома сделался еще более жалкий.
Однажды случилось так, что мы несколько недель не могли навестить
нашего бедного друга. Каково же было наше удивление, когда, вновь придя на
знакомую улицу, мы не нашли и следов старого дома! На его месте красовалась
нарядная лавка, уже почти законченная отделкой; наклеенные на ставнях афиши
извещали публику о том, что в скором времени здесь откроется торговое
заведение "с большим выбором мануфактурных и галантерейных товаров". В
назначенный срок открытие состоялось. Вход украсила вывеска, на которой имя
владельца "и Кo"" было выведено золотыми буквами, до того блестящими, что от
них слепило глаза. Какие ленты, какие шали! А какие два красавчика за
прилавком - в чистых воротничках, в белых шейных платках, ни дать ни взять
опереточные любовники. Что же до самого хозяина, то он только расхаживал по
лавке взад и вперед, пододвигал стулья покупательницам и обменивался
многозначительными замечаниями со старшим из двух красавчиков, о котором
проницательные соседи сразу сказали, что он-то и есть "Ко". С грустью
глядели мы на все это; нас не покидало предчувствие, что лавку подстерегает
злой рок, - и это предчувствие оправдалось. Беда пришла не сразу, но все же
пришла. Забелели в окнах билетики о распродаже; потом штуки фланели с
ярлыками на них были выставлены на крыльцо; потом на двери появилось
объявление о сдаче внаем верхнего этажа без мебели; потом один из
красавчиков исчез вовсе, а другой пристрастился к шейным платкам черного
цвета, сам же хозяин пристрастился к визу. Лавка заросла грязью, разбитые
стекла так и торчали в окнах, товару становилось все меньше и меньше.
Наконец, явился агент водопроводной компании и закрыл воду, а вслед за этим
мануфактурщик вскрыл себе вены, оставив домовладельцу записку и ключи.
После него помещение снял торговец писчебумажными принадлежностями. На
этот раз оно было отделано поскромнее, но вид имело чистый и опрятный;
однако нам с первых же дней стало почему-то казаться, что дела заведения
идут не слишком хорошо. Мы от души желали хозяину удачи, но в то же время
сомневались в ней. Человек этот, видимо, был вдовец и состоял где-то на
службе, судя по тому, что он каждое утро в одно и то же время проходил мимо
нас в сторону Сити. Торговлю вела его старшая дочь. Бедняжка! Она не
испытывала надобности в помощниках. Порой в полуоткрытую дверь жилой
комнаты, примыкавшей к лавке, можно было заметить двух или трех малышей,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Херберт Фрэнк - Небесные творцы
Херберт Фрэнк
Небесные творцы


Прозоров Александр - Проклятие
Прозоров Александр
Проклятие


Володихин Дмитрий - Война обреченных
Володихин Дмитрий
Война обреченных


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека