Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Людское мненье - глиняный божок,
Людьми же обращенный против бога.
Не бог ли запретил кровопролитье?..
А ради славы убиваем мы.
Кто честен, тот не слушает молву
И клеветой не запятнает друга.
Да, тот силен, кто подлости в себе
Страшится, а от чьей-то пострадав -
Страданье стерпит.
Бен Джонсон
Полковник в раздумье ходил взад и вперед по залу, когда заботливая
хозяйка снова заглянула туда, чтобы узнать, что ему будет угодно. Заказав
себе ужин и стараясь всячески поддержать "интересы ее заведения" своим
выбором, он попросил ее на несколько минут остаться с ним.
- Если только я хорошо понял все, что здесь говорили, - сказал он, - то
выходит, что Бертрам потерял сына, когда тому исполнилось пять лет.
- Да, сэр, это доподлинно так было, хоть об этом и самые разные толки
идут да пересуды, и каждый, у огня сидючи, свое рассказывает, вроде как и мы
все сегодня. Но мальчик действительно пропал, когда ему пять годиков минуло,
как ваша милость изволили сказать, а леди в то время была в положении, и
когда ей об этом проговорились, она, бедная, не выдержала и в ту же ночь
преставилась. Да и лэрду с тех пор уж не жизнь была, он на все рукой махнул;
правда, когда мисс Люси подросла, она попробовала в доме порядок навести, но
только что она могла, бедняжка, сделать? А теперь вот они и без дома и без
земли остались.
- Может быть, вы вспомните, какое это было время года, когда мальчик
пропал?
Хозяйка подумала немного, что-то припоминая, а потом ответила, что она
"хорошо помнит, когда это было", и привела несколько дат, по которым можно
было установить, что это было в начале ноября 17., года.
Полковник молча зашагал взад и вперед по комнате, сделав миссис
Мак-Кэндлиш знак не уходить.
- Если я верно понял, - сказал он, - имение Элленгауэн продается?
- Какое там продается! Завтра его просто отдадут тому, кто больше
заплатит. Боже мой, да что же это я говорю, - не завтра, завтра ведь
воскресенье, а в понедельник, в первый будний день. И мебель вся и все
домашние вещи туда же пойдут. У нас тут все думают, что просто стыдно сейчас
с продажей спешить, когда в Шотландии из-за этой проклятой американской
войны ни у кого денег нет, и кое-кто на этом деле поживится. Черти
проклятые, прости господи! - негодующе воскликнула добрая женщина, которая
никак не могла примириться с этой вопиющей несправедливостью.
- А где же состоятся торги?
- Да прямо на месте, так и в объявлении сказано - стало быть, в самом
замке Элленгауэн.
- А у кого же все документы, приходно-расходные книги и планы?
- У очень порядочного человека, сэр, у помощника шерифа графства. Он на
это судом уполномочен. Может быть, вашей милости угодно будет его повидать,
так он как раз сейчас здесь; да он вам и о пропаже мальчика потолковее, чем
кто другой, расскажет, потому как я слыхала, сам шериф, его прямой
начальник, в свое время как следует над этим делом потрудился.
- А как его зовут?
- Мак-Морлан, сэр; это человек достойный, его все хвалят.
- Пошлите сказать ему, что полковник Мэннеринг ему кланяется и
приглашает к себе поужинать, и пусть он все эти бумаги с собой захватит.
Только, пожалуйста, сударыня, никому об этом ни слова не говорите.
- Чтоб я сказала, да ни за что на свете! Мне и самой бы хотелось, чтобы
земля вашей милости досталась (туг она сделала ему реверанс) или другому
какому-нибудь джентльмену, который, как и вы, за свою страну воевал (еще
один реверанс), если уж старым владельцам эти места покинуть придется (тут
она вздохнула); только бы не досталась она этому подлому мошеннику Глоссину,
который на несчастье ближнего богатство себе сколотить хочет. Ну а теперь я,
пожалуй, оденусь, обуюсь да схожу к мистеру Мак-Морлану, он сейчас дома, а
это отсюда рукой подать.
- Пожалуйста, сходите, хозяюшка, я буду вам очень благодарен, да
скажите моему слуге, чтобы он мне портфель сюда принес.
Через несколько мгновений полковник Мэннеринг уже спокойно сидел за
столом, разложив на нем свои бумаги. Пока он пишет, мы имеем возможность
заглянуть ему через плечо и охотно поделимся с нашим читателем тем, что мы
прочли. Письмо было адресовано: Уэстморленд, Ландбрейтвейт, Мервинхолл,
Артуру Мервину, эсквайру. Полковник описывал в нем свое путешествие, после
того как они расстались, а потом продолжал так:
Станешь ли ты, Мервин, и теперь еще упрекать меня в том, что я
поддавался грусти? Неужели ты думаешь, что после всех сражений, плена и



других ударов судьбы, которые постигли меня за эти двадцать пять лет, я могу
быть по-прежнему тем веселым и беззаботным Гаем Мэннерингом, который
карабкался с тобою на вершину Скиддо и охотился на Кросфеле? И если ты,
который все это время был счастлив, окружен семьей и совсем почти не
изменился, если ты легко шагаешь по жизни и такими ясными глазами глядишь в
будущее, то все это оттого, что здоровье и нераздельно с ним связанный
спокойный характер счастливо сочетались у тебя с ровным и безмятежным
течением жизни. А на моем жизненном пути были одни только трудности,
колебания и ошибки. С самого детства я стал игрушкой в руках случая, и, хотя
ветром меня и часто относило в тихую гавань, это редко бывала та гавань, к
которой стремился сам кормчий. Позволь же мне напомнить тебе хотя бы в
нескольких словах, как нелепо и странно сложилась моя юность и сколько горя
мне пришлось испытать потом, уже в зрелые годы.
Ты скажешь мне, что в начале моей жизни ничего плохого со мной не
произошло. Хорошего, правда, было тоже мало, но как-никак все было вполне
сносно. Отец мой, старший представитель древнего, но обедневшего рода,
умирая, оставил меня почти ни с чем, если не считать своего благородного
имени, и доверил меня попечению своих более удачливых братьев. Они так меня
любили, что готовы были ссориться из-за меня. Мой дядя-епископ хотел сделать
из меня священника и предлагал мне приход; другой дядя, который был купцом,
хотел засадить меня в контору, собираясь в дальнейшем сделать меня
участником фирмы "Мэннеринг и Маршал" на Ломбард-стрит. Так вот, очутившись
между двух стульев, или, пожалуй, двух мягких, богатых и удобных кресел -
креслом богословия и креслом коммерции, я не сумел усидеть ни на одном из
них, и кончилось тем, что я окатился на драгунское седло. Но это не все:
епископ хотел женить меня на своей племяннице и наследнице линкольнского
декана, дядя-коммерсант, близко знавший крупного виноторговца старика
Слотерна, который мог мойдоры мешками считать и разжигать трубку банковыми
билетами, прочил меня ему в зятья, а я вот ухитрился выскочить из той и
другой петли и женился на бедной-пребедной девушке, Софии Уэлвуд.
Ты, верно, скажешь, что военная карьера в Индии, куда я отправился со
своим полком, меня удовлетворяла. Да, так оно и было на самом деле. Ты
напомнишь мне и о том, что если я и не оправдал ожиданий моих опекунов, я,
однако, нимало не навлек на себя их недовольства и что епископ, умирая,
завещал мне свое благословение, свои рукописные проповеди и весьма
примечательный портфель с портретами знаменитейших богословов английской
церкви, а другой дядя, сэр Пол Мэннеринг, оставил мне все свое огромное
состояние. Но все это ничего не значит; на душе у меня лежит тяжелый камень,
и тяжесть эту я, должно быть, унесу с собою, в могилу; эта горечь отравляет
мне всю жизнь. Сейчас я расскажу об этом подробнее. Когда я был у тебя в
гостях, у меня не хватило мужества рассказать тебе все до конца. Вообще-то
говоря, ты, наверно, слышал об этом уже много раз, и, может быть, даже с
некоторыми подробностями, далеко не всегда, впрочем, соответствующими
действительности. Поэтому я сейчас не стану ничего замалчивать, с тем чтобы
потом нам никогда уже не возвращаться ни к самому событию, ни к тому чувству
безысходной грусти, которое оно оставило во мне.
Ты ведь знаешь, что София поехала со мной в Индию. Она была так же
невинна, как и весела, но несчастье нам принесло именно то, что она была так
же весела, как невинна. А на мой характер повлияли заброшенные мною потом
занятия наукой и привычка к длительному уединению; все это не слишком
подходило к моей новой должности командира полка в стране, где все полны
гостеприимства и где каждый обязан стать радушным хозяином, если хочет,
чтобы его считали джентльменом. Однажды, в тяжелый для нас период (ты
знаешь, как порою бывало трудно набирать в армию европейцев), некий молодой
человек по имени Браун, поступивший волонтером в наш полк, решил, что
военная деятельность ему более по сердцу, чем торговля, которой он занимался
прежде, и остался служить в полку. Надо отдать должное моей несчастной
жертве - поведением своим он каждый раз являл образцы благородства, и первая
офицерская вакансия по праву, конечно, должна была принадлежать ему. Я
уезжал на несколько недель в дальнюю экспедицию. Вернувшись, я увидел, что
этот молодой человек принят в моем доме и стал постоянным спутником моей
жены и дочери в их прогулках. Мне это по многим причинам не нравилось, хоть
и манеры его и поведение были сбвершенно безупречны. По правде говоря, я,
пожалуй, и примирился бы с тем, что он так запросто бывал в моей семье, если
бы в дело не вмешалось другое лицо.
Если ты перечтешь "Отелло", пьесу, которую мне теперь страшно взять в
руки, ты поймешь, что было дальше, поймешь, какие чувства овладели мной;
поступки мои, слава богу, были не столь ужасны. У нас в полку был еще один
претендент на офицерскую должность. Он-то и обратил мое внимание на то, что
моя жена, как он выразился, кокетничала с этим молодым человеком. Честь
Софии ничем не была запятнана, но она была горда, и ревность моя настолько
ее задела, что она стала еще настойчивее приглашать его в наш дом, отлично
зная, как я неодобрительно к нему отношусь. У нас с Брауном была какая-то
скрытая неприязнь друг к другу. Раз или два он сделал попытку преодолеть
свое предвзятое отношение к нему, но я был настолько против него


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Русанов Владислав - Серебряный медведь
Русанов Владислав
Серебряный медведь


Каргалов Вадим - Русский щит
Каргалов Вадим
Русский щит


Шилова Юлия - Чувство вины, или Без тебя холодно
Шилова Юлия
Чувство вины, или Без тебя холодно


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека