Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

лядывала его, и зачастую он задавался вопросом, есть ли в этом ее обык-
новении хоть капля нежности к нему. И была ли у нее эта нежность хотя бы
вначале, когда она приехала из Ла-Рошели, где во время войны расстреляли
ее отца и только что умерла мать? Тогда она и поступила к нему на служ-
бу. Восхищение - да, несомненно было. А также недоумение, вызванное отк-
рытием, что никто о нем не заботится, что на его плечи взваливают всю
тяжесть ответственности и даже в его ближайшем окружении склонны доба-
вить ему новых забот.
- Очень сухого мартини и портвейна, Жюль!
Вивиана открыла сумку и достала из упаковки розовую таблетку - она
знала, какие лекарства он принимает в определенные часы и что он не мо-
жет без них обходиться.
В ресторане было скудное освещение - только лампы на столиках. Обеда-
ло человек пятнадцать, время от времени из кухни выходил хозяин и здоро-
вался за руку с вновь прибывшими.
- Ваше здоровье! Постарайтесь забыть о клинике до конца обеда.
Уж слишком он был добросовестен. После долгих лет работы он так и не
стал равнодушным, в этом он завидовал иным из своих собратьев; вот и
сейчас, изучая меню, он не переставал тревожиться о маленькой египтянке.
Вивиана коснулась его руки. Он поднял голову и увидел свою дочь Лизу,
входящую в ресторан с молодым человеком.
Шабо никогда ничего не скрывал и не прятался. И все же в подобном по-
ложении он очутился впервые. Когда дочь, заметив их, сделала ему знак
рукой, он покраснел. Знакомые считали, что Лиза похожа на него. Может
быть, и так. У нее были такие же ярко выраженные скулы, тот же тяжелова-
тый подбородок, и волосы отливали рыжиной, как у него.
Когда она была девочкой, ее мать говорила:
- Она так же решительна, как отец, и у нее та же особенность - вне-
запно уходить в себя, как будто ее здесь нет...
Но он не находил в ней ничего своего. Она уже давно ускользнула от
него, это вышло само собой, она еще девочкой привыкла делать все, что ей
хочется.
После двух бакалаврских экзаменов она поступила в Сорбонну, но уже
через несколько месяцев забросила занятия и пошла работать к подруге,
которая открыла лавочку фриволитэ [1] на улице Фобур-Сент-Оноре. На пер-
вые заработанные деньги, никому ничего не сказав дома, она купила мото-
роллер.
Обе пары находились друг против друга, и молодой человек беззастенчи-
во разглядывал профессора и его секретаршу, что-то говоря Лизе вполголо-
са, потом они оба расхохотались. Над чем они смеялись? Над кем? Шабо не
раз замечал этого парня в квартире на Анри-Мартэн, ему случалось встре-
чать у себя дома незнакомых людей, с которыми его не считали нужным зна-
комить.
Звали молодого человека Жан-Поль Карон. Он слыл талантливым, пос-
кольку в свои двадцать три года писал язвительные репортажи и светскую
хронику для одной из ежедневных парижских газет, где мог брякнуть все
что угодно.
Шабо считал его злым, злым демонстративно, напоказ; ему не нравилось,
что Карон нагло задирает людей. Это выглядело тем забавнее, что сам-то
он - краснощекий коротышка с нелепым остреньким носиком. Но он вообража-
ет, что ему все дозволено, да, вероятно, так оно и есть - ведь его папа-
ша возглавляет крупное агентство печати.
Молодые люди тоже не были похожи на влюбленную пару, со стороны их
отношения выглядели приятельскими, что не мешало им спать вместе, и Лиза
тоже не делала из этого тайны. Они заказали аперитив, затем обед, весе-
лились, шептались, смеялись и не опускали глаз, когда встречали взгляд
Жана Шабо и его подруги, - напротив, держались вызывающе.
- Она все еще собирается за него замуж? - спросила Вивиана.
- Да.
- И когда?
- Не говорит. Несомненно, после оглашения она поставит нас в извест-
ность.
Раздался телефонный звонок; к их столику подошел официант:
- Просят профессора Шабо...
Вивиана уже встала и направилась к кабинке, вскоре вернулась и что-то
тихо сказала ему.
- Пусть ей введут два кубика фенергана.
В одиннадцать машина въехала в ворота клиники на Липовой улице.
- Отправляйтесь спать. Утром вам понадобятся свежие силы.
- Вы думаете, это затянется?
- Боюсь, что так.
- Хотите, я вас подожду?
- Не надо. Поезжайте на моей машине. Я вызову такси.
Она не была ни акушеркой, ни дипломированной сиделкой. Если она и на-
училась многому за эти пять лет - так, что могла ему ассистировать во



время приемов на улице Анри-Мартэн, - то здесь, в клинике, она была не у
дел.
- Спокойной ночи, профессор.
- Спокойной ночи.
Они не поцеловались, не обменялись рукопожатием.
В палате египтянки уже приступили к делу, и профессору достаточно бы-
ло бросить беглый взгляд на листок, протянутый ему мадмуазель Бланш,
чтобы удостовериться, что роды протекают еще хуже, чем он опасался.
- Пригласите анестезиолога...
Сидя у изголовья пациентки, он держал ее за руку и тихо разговаривал
с ней. Всего два раза ему удалось ненадолго прилечь на узком диване в
своем кабинете.
Порой слышался плач младенцев или звонок, пробегала сиделка, исчезая
за одной из нумерованных дверей, и было заметно, что под халатом на ней
почти ничего не надето.
В половине второго, чувствуя себя уже на пределе, он принял таблетку
амфетамина.
И только час спустя, в палате, он подал знак, который в клинике был
хорошо известен, и в коридоре тотчас появилась каталка на резиновых ши-
нах.
Сам он вышел и вернулся в зеленом хирургическом халате, зеленых ма-
терчатых сапогах, в такой же шапочке, на шее болталась марлевая маска,
руки были в резиновых перчатках.
В операционной слова, движения и взгляды согласованно переплетались -
таинственные, насыщенные смыслом. Как предвидел Шабо, анестезиолог пона-
добился почти сразу - у больной образовался тромб, и врачу пришлось, об-
ливаясь потом, более четверти часа манипулировать щипцами.
Наконец он выпрямился - он сделал все, что мог. Движения его были
точны. Руки не дрожали. Мать была жива, хотя и не приходила в сознание,
глаза ее, окруженные синевой, запали. Ребенок, которым как раз занима-
лись сестры, тоже был жив: Шабо слышал его первый крик.
Тем не менее Шабо остался недоволен собой и, как только переоделся,
открыл в своем кабинете, крашенном эмалевой краской, шкаф, налил стакан-
чик коньяка и разгрыз зеленую карамельку, чтобы отбить запах алкоголя.
Он всегда стыдился этого, как в детстве долгие годы стыдился того,
что однажды стащил из кошелька у матери мелочь.
Он вернулся домой на такси, испытывая желание выпить второй стаканчик
и разгрызть вторую конфетку - чтобы его не выдало собственное дыхание,
когда утром Жанина придет его будить.
В общем, ничего ужасного не произошло. Ни один акушер не выпутался бы
лучше, чем он.
Собственно, ночь как ночь, как сотни других ночей, и все же после нее
остался неприятный осадок - может быть, из-за дочери, из-за ее парня,
который что-то шептал ей на ухо, может быть, из-за того, что...
По правде говоря, определенной причины для недовольства не было. Ин-
тересно, а что сказала бы акушерка, которая с ним работает вот уже
больше десяти лет, если бы ее вызвали свидетельницей в суд? Не смотрела
ли она на него поверх марлевой маски с беспокойством, с неопределенным
сомнением? Может быть, в какой-то миг ей пришло в голову, что тромб об-
разовался из-за его ошибки?
У него стало просто какой-то манией - представлять себе людей в роли
свидетелей. Ну с какой стати им свидетельствовать о нем?
Началось это давно, когда дети были еще маленькими, уже тогда он
спрашивал себя:
"Каким останусь я в их памяти, когда они вырастут? Каким они видят
меня? Что расскажут о своем отце детям, когда у них у самих появятся де-
ти? "
Теперь он был уверен, что дети просто не знают его. А он, со своей
стороны, пытался ли их узнать? Все ли сделал для этого? Он и сам не мог
понять. Жена тоже не знала, каким он теперь стал. Пришел такой миг в их
жизни, по чьей вине - неизвестно, когда они утеряли взаимопонимание, а
может быть, оно и прежде существовало только в их воображении.
Что же ему оставалось? Вивиана? Вначале он сильно на это надеялся.
Что же касается других - сотрудников клиники и Института материнства в
Пор-Рояле, его коллег, ассистентов и учеников, - они видели только его
маску: он не выбирал ее и носил не по своей воле, но она скрывала его
истинное лицо.
В восемь с половиной он кончил бриться. С тех пор как он спал с женой
врозь, он избегал показываться ей неодетым. Тем не менее им по-прежнему
приходилось пользоваться одной ванной, потому что планировка квартиры
затрудняла доступ к двум другим.
На одной из стеклянных полочек он видел зубную щетку жены, тюбик зуб-
ной пасты, всякую мелкую дребедень, флакончики и прочее - и все это по-
казалось ему настолько же мало приличным, как выставленное на тротуаре
при распродаже с молотка семейное добро, вся подноготная человеческой


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Головачев Василий - Укрощение зверя
Головачев Василий
Укрощение зверя


Ларссон Стиг - Девушка с татуировкой дракона
Ларссон Стиг
Девушка с татуировкой дракона


Прозоров Александр - Испанский поход
Прозоров Александр
Испанский поход


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека