Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

пожертвованиям. Изобильно текли медяки на восстановление пострадавшей
эльбахской церкви. Отец Антоний, измысливший эти сборы, неприметно
выдвинулся на первый план, стал как бы пастырем юной святой. Его проповеди
неизменно собирали толпы верующих, но уже не пугали их. Сладчайшим голосом
отец Антоний обещал скорое пришествие тех времен, когда в мире "будет
едино стадо и един пастырь", отечески журил, напоминал, как в первые века
"верующие были вместе и имели все общее".
Христиане умилялись и жертвовали на построение общины и грядущий
золотой век. Но чаще просто откровенно глазели, изумляясь величине
чудовища, непомерной его силе, волнам грязной шерсти, таранящему рогу и
удивительным копытам - не лошадиным и не двойным, как у коровы, а
построенным из окостеневших пальцев, плотно прижатых друг к другу.
На ристалище перед графской цитаделью под медный звон горна бились на
турнирах рыцари, воинской доблестью прославляя сошедший вечный мир. Мессир
Раон налетал молнией, с протяжным треском расщеплялись копья, и соперник
громко падал на утоптанный круг. Барон Людвиг дважды выезжал преломить
копье со знатными из дома Брюшей, но с самим графом не встретился,
опасаясь за лета свои и сказав, что мирная клятва не допускает поднять
хотя бы и легкое копье против друга.
Вырвав на состязании рыцарский приз, граф де Брюш, как и полагается,
поднес его даме, но не графине и не иссохшей супруге барона, а грозной
наезднице, покорительнице божьего знамения. Впервые потомок де Брюшей
подъехал к единорогу без шлема и прямо взглянул в лицо Марии. Удивленно
пожевал породистыми губами и не выдержал, сказал:
- Как странно, издали ты гораздо красивее. Подумать только, у тебя
обветренное лицо и цыпки на руках. Ты ничем не отличаешься от обычной
деревенской девки...
- Я и есть деревенская, - сказала Мария.
- Так не должно быть! - твердо произнес граф и, не добавив более
ничего, ускакал.
В тот же вечер Марии было поднесено белое шелковое платье, в котором
она отныне показывалась перед народом, парчовые туфли с изогнутыми
длинными носками и золотой, сияющий камнями драконьей крови гребень, чтобы
девушка скрепляла им волосы и не носила крестьянского чепца, повергающего
простолюдинов во вредный соблазн. Издали Мария стала походить на знатную
даму.
Единорог же нимало не изменился. В присутствии Марии он был кроток и
смирен, оставленный один, послушно ожидал ее, но никого более не
признавал. Он не нападал, но в его ворчании слышалось нечто такое, что
отбивало даже у самых отчаянных охоту приближаться к зверю вплотную.
В замке барона и в городе намечались те же празднества, что и у
графа. Де Брюш, собираясь в дорогу, брал с собой лучших лошадей и полную
повозку хрупких турнирных копий. Предстояли охоты, балы, пиры. Готовились
молебны. Отец Антоний собирался даже ехать вперед, готовить торжественную
встречу, но потом передумал и остался подле Марии.
В среду во второй половине дня государи со свитами, сопровождая
святую девственницу, прибыли в замок Оттенбург.

- Так что же ты можешь сказать нового?
- Новостей немало, ваша светлость. Мы славно потрудились у де Брюша.
Армия полностью развалена и воевать не сможет. Народ говорит только о
мире, так что графа можно брать голыми руками. К несчастью теперь
девственница прибыла к нам и, значит, уже начала свою разрушительную
работу.
- А ты спокойно смотришь на это?
- Ваша светлость, девица на редкость строптива, она вбила себе в
голову, что ей поручена божественная миссия. Она отказала своему жениху и
теперь собирается в мирный крестовый поход по всем королевствам империи.
Она соглашается со мной во всем, кроме самого главного. Да, говорит она,
было бы замечательно, если бы обе области управлялись одним владыкой, в
том был бы лучший залог благополучия и процветания, но стоит мне
заикнуться, что объединения можно добиться и силой, как девица становится
похожей на свое чудище, упирается и ничего больше не желает слушать.
Здесь-то и скрыта главная трудность, потому что никто кроме девственницы,
не сможет повернуть единорога в угодную нам сторону...
- Черт побери, кто бы мог предполагать, что в навозном Эльбахе хотя
бы одна девка умудрится сохранить невинность до пятнадцати лет! И кстати,
любезный, если все упирается только в строптивость Марии, то неужели ее
нельзя заменить? Или во всей стране невозможно больше сыскать ни одной
девственницы?
- Ваша светлость, это уже предусмотрено мной. Еще прежде вашего
прибытия, в замок доставлена некая благонравная девица, юная и
привлекательная, хорошего рода. Вчера она была допрошена матронами из
знатных семейств и осмотрена в их присутствии повивальными бабками.



Невинность и добропорядочное поведение девицы твердо установлены, и
следует полагать, что единорог будет ее слушать. Сама же она выказала
полную покорность и согласие следовать по указанному вашей светлостью
пути.
- Тогда, за чем же дело?
- Все не так просто, ваша светлость. Марию знают в народе, внезапная
замена святой вызовет нежелательные толки. Следовало бы сделать так, чтобы
само знамение господне - единорог указал верующим истинный путь. И мне
кажется, я знаю, как этого добиться...

После ужина двое пажей привели Марию в отведенные ей покои, поставили
подсвечники на стол, пожелали спокойной ночи, поклонились и исчезли.
Мария вздохнула с облегчением. Она никак не могла привыкнуть к
суматошной сверкающей жизни, обрушившейся на нее. Хотелось домой, к
матери, к маленьким братьям и сестрам, посмотреть на новый дом, заложенный
на пепелище. Жаль было родных полей, речки, на несчастье свое оказавшейся
пограничной. Жаль и Генриха, с покорной обреченностью принявшего ее отказ.
Генрих ничего не сказал, только чаще обычного шмыгал носом. Мария боялась
разговора с бывшим женихом и потому испытала двойное облегчение - от того,
что Генрих ни в чем не упрекнул ее, и от того, что не придется осенью
выходить замуж за этого человека. И все-таки Генриха было тоже жаль.
Но так было надо. Поняв тяжесть ответственности перед измученным
войной народом, Мария со всей серьезностью старшей дочери взвалила на себя
этот крест и собиралась нести его до конца. Только вечерами, оставшись
одна, она позволяла себе расслабиться.
Мария вытащила из волос гребень, поднесла его к свету и еще раз с
детской радостью полюбовалась игрой камней, отражающих дрожащее пламя
свеч. Потом, фукнув несколько раз, одну за другой погасила все свечи.
Раздеваться в такой большой комнате при свете было стыдно. Мария на ощупь
откинула полог, сунула золотой гребень под подушку. И в этот миг ее крепко
схватили сзади, плотно зажав рот и не давая вырваться.
Второй человек появился из-за портьер, медленно подошел к Марии.
Девушке был виден только черный силуэт на фоне окна, но она сразу узнала
подошедшего.
- Вот так-то... - раздельно произнес барон Оттенбург и попытался
потрепать Марию по щеке, но, наткнувшись пальцами на ладонь, зажимающую
рот, усмехнулся и опустил руку.
- Ваша светлость! - незнакомо зашептал тот, кто держал Марию. -
Гораздо лучше будет, если это сделаю я. Грех получится больше, понимаете?
- Понимаю... - протянул Оттенбург. - Старый греховодник! Что же,
желаю удачи.
Барон вышел, прикрыв дверь. Ключ несколько раз повернулся в замке.
Ладонь, зажимавшая рот, сползла на грудь, мужчина дернул шнуровку лифа,
пытаясь распустить ее.
- Побалуемся, красотка? - спросил он.
Только теперь она признала этот хриплый шепот. Еще не веря
происходящему, она рванулась, но отец Антоний ухватил ее за руку и с
неожиданной силой швырнул на кровать.
- Детка, тише!..
Когда все было кончено, монах приподнялся на постели и негромко,
хорошо поставленным голосом опытного проповедника произнес:
- Ты сама виновата во всем. Это твой грех. Ты своей выставляемой
напоказ непорочностью ввела меня в искушение. Господь простит меня.
"Истинно говорю вам, будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления,
какими бы ни хулили". Соблазнившийся будет спасен, но горе искусителю!
Особенно тому, кто соблазнил слугу господа!
Мария молчала. Отец Антоний издал короткий смешок и сказал:
- Ладно, к этому мы вернемся утром, а сейчас у нас впереди целая
ночь. Признайся, девочка, тебе понравилось со мной? Францисканцы - лучшие
любовники на свете... Молчишь? Ну ладно, спи пока... Об этом мы тоже
поговорим ближе к утру... - отец Антоний повернулся на бок и сонно
пробормотал: - С великой радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в
различные искушения...
Монах уснул. Мария тихо, опасаясь разбудить его, отодвинулась в
дальний угол широкой кровати и попыталась привести в порядок разорванное
платье. В замке было тихо, лишь башенные часы гулко отбивали четверти, да
иногда слышался тяжелый удар и треск досок - единорог не спал в загоне,
пробуя прочность стен. Мария связывала лопнувшие шнурки, не глядя на свое
жалкое рукоделье. И думала, думала, в сотый раз повторяя в мыслях одно и
то же.
Это конец. Придется распрощаться с чудесной мечтой, снизошедшей на
нее, когда она в слезах прибежала к логову единорога, жалуясь, что войска
пришли вновь, и вдруг поняла, как просто слабая девушка и большой добрый
зверь могут остановить кровопролитие. А потом мудрые речи отца Антония,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 [ 3 ] 4
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Инь и Янь
Акунин Борис
Инь и Янь


Белов Вольф - Император полночного берега
Белов Вольф
Император полночного берега


Свержин Владимир - Фехтмейстер
Свержин Владимир
Фехтмейстер


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека