Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

— Человек крутит те «хвосты», на которые натаскан, — поучительно сказал Генерал. — Ты, например, под собачьи заглядываешь, а мы — в меру способностей, так сказать… В общем, поверь специалисту.
— Мне это так понимать, что меня в задницу послали? — осведомился Мастер. — Да еще и в пёсью? — Он прищурился и театральным жестом раздавил в пепельнице окурок.
— Ты перестанешь издеваться? — спросил Генерал кротко.
— Нет! — рассмеялся Мастер. Некоторое время он противно хихикал, не открывая рта и переводя смеющийся взгляд с Генерала на Очкарика и обратно. Те с интересом изучали Мастера: глаза Генерала смотрели, как обычно, почти отечески, линзы Очкарика, напротив, блестели зловеще. Видно было, что он зол, но пока сдерживается.
— Простите… — пробормотал Мастер и прыснул в кулак. — Простите, но это правда как-то несерьезно. Был «хвост», отвалился «хвост»… Детский сад. Кому нужна ваша дохлая техничка с вашими мастерами, которые только в будке прятаться мастера, когда нас по подвалам заживо едят… Ну что за ерунда такая? И вообще, при чем здесь Школа?
— А при том, милейший, — ликующе провозгласил Очкарик, — что мы установили принадлежность машины-»хвоста»! — Очкарик так и сиял — он вбивал в Мастера слова, как гвозди, и даже чуть приподнялся над стулом. Щеки Очкарика залил румянец, а Генерал поедал взглядом Мастера. Тот мрачно уставился Очкарику в «третий глаз» — видимо, почуял вампира. Ничего в лице Мастера особенного не было, кроме брезгливого напряжения.
— Н-ну?! - победоносно вопросил Очкарик. — Мне сообщить вам, сударь, чья это была машина?
Мастер отвернулся от Очкарика, плавным уверенным движением вытянул из пачки очередную сигарету и элегантно прикурил. Глубоко затянувшись, он выпустил несколько колец дыма и посмотрел в глаза Генералу. Генерал побагровел. Мастер был абсолютно спокоен. «Этот гаденыш битый час издевается над нами, — подумал Генерал, — разыгрывая какую-то собственную игру. Или? Никогда ведь не знаешь, что кроется за его выражением лица. Никогда не догадаешься, говорит он серьезно или шутит. Это за ним заметили еще в детстве и сразу внесли информацию в личный файл. Зар-раза!» Генерал был готов растерзать Мастера. Если бы Генерал был собакой, он бы его молча укусил.
— Я их накажу, — сказал Мастер сурово. — Я их очень больно накажу.
Генерал мгновенно расслабился, по инерции проткнул Мастера леденящим душу взглядом, склонил голову набок и послушно заглотил наживку.
— Нет, мой мальчик, — сказал он проникновенно. — Ты их ни в коем случае не накажешь. Ты просто скажешь мне их имена, а потом мы подождем следующей профилактики. И тогда на Базе этих типов распотрошат. Тебе это, конечно, неприятно, я понимаю, но ничего не попишешь. Ты должен понять — дело превыше всего. Сейчас, когда на карту поставлено будущее человечества, все, что нам нужно, — это резидентура противника. Вот тут-то мы и узнаем, с какого боку к ним подступиться и как нанести решающий удар. Один-единственный! И это будет расплата за все бессонные ночи, за всех погибших товарищей, за всех, кто пропал без вести на нашей земле! — Голос Генерала зазвенел, в нем уже слышался рев моторов и мерная поступь колонн, уходящих по межпространственным тоннелям наносить решающий удар, а может, даже завоевывать!
— Ты ведь уже все понял, мой мальчик, правда? — спросил Генерал, опять глядя на Мастера глазами доброго папочки. — Ты понял, и я завидую твоей интуиции. Ты, главное, не расстраивайся. Конечно, это плохо отразится на твоей карьере, тут я ничего не смогу поделать. — Генерал развел руками с выражением крайнего сожаления на лице. — Ты не знаешь наших чинуш. Они до сих пор оперируют теми же понятиями, что и при большевиках. Напишет такая гнида «утеря бдительности» — и все, никуда не денешься… Но мы тебя отвоюем — тут я тебе даю слово офицера… — Генерал только собрался было расписать Мастеру в красках, до чего тому станет хорошо, когда у него отнимут Школу, да так и замер. Потом он сообразил, что вообще-то стоило бы закрыть рот. Потом он до боли сжал челюсти. Теперь он готов был укусить Мастера, даже не будучи собакой.
Генерал достаточно хорошо разбирался в людях для того, чтобы не продолжать свою прочувствованную тираду. Но он не был и настолько прожженным интриганом, чтобы не озвереть.
— Все равно я их накажу, — улыбнулся Мастер.
Очкарик шумно сглотнул и поправил очки. Генерал судорожно рванул узел галстука.
— Давайте так, — предложил Мастер. — Я прекращаю всякие попытки добраться до Техцентра. Бог с ним, обойдемся как-нибудь. А вы мне за это сдадите вашего стукача.
Генерал и Очкарик явно очень хотели конвульсивно переглянуться — но выучка не позволила. В комнате повисла напряженная тишина.
— Ну что вам, жалко, что ли? — спросил Мастер. — Заведете себе нового, хорошего. Который не засветится. А этому, плохому, я кишки выпущу. Давно хочу человека убить.
Генерал и Очкарик все-таки посмотрели друг на друга.
— Цезарь вне подозрений, — хмыкнул Генерал.
— Очень жаль, — сказал Очкарик, опуская линзы. — Вы не поверите, каким кошмаром стал для меня этот молодой человек. У меня уже от него все чешется.
— А вот я его все равно люблю, — сказал Генерал. — Была бы у меня дочка — не глядя за него бы отдал. И ты на него не злись. Он просто не знает нашей специфики. Чего ему нас жалеть? Он, сука, благородный. Пачкаться не хочет. С собаками дружит, чтоб об людей не замараться.
— Ладно, — сказал Очкарик. — Переживем и это.
— Так мы договорились? — с надеждой спросил Мастер.
— Нет, — печально ответил Очкарик, по-прежнему глядя в стол. — У нас нет информаторов в Школе.
— А даже если бы и были, — поддержал его Генерал, — так мы своих людей не сдаем. Здесь тебе не ЦРУ.
— Невинную душу угробите, — предупредил Мастер. — Я ведь и ошибиться могу. А крови хочется.
— Не дури, — сказал Генерал. — Нету, сказано тебе. Нет и не было.
— Странно, — пробормотал Мастер, морща лоб и невоспитанно кусая ноготь большого пальца. — Слушайте, а может, все-таки не было «хвоста» за этой техничкой?
— Был, был, — вяло сказал Генерал, глядя на Очкарика. Тот, казалось, спал — очки книзу, лысина вперед. Мастер подумал, что в другой обстановке Генерал положил бы Очкарику на плечо могучую утешительную руку.
— А может, не мой это «хвост»? — не унимался Мастер.
— Фигушки, очень даже твой… — протянул Генерал, думая о своем. Он явно просчитывал какие-то варианты, чтобы поражение быстренько обратить в победу. «Черт возьми, они были так уверены, что задавят меня, — и не придумали ничего про запас! Вот, я же просто слышу, как у Генерала мозги скрипят! — Мастер понял, что все решают секунды. Еще чуть-чуть, и Генерал сообразит, как ему действовать. — Так, сейчас я спрошу, что за машина повисла на «хвосте». Очкарик, миленький, ответь мне! Я тебя больше никогда не обижу. Я даже начну смотреть тебе в глаза. Скажи мне — «Приметная машина. Белая «шестерка», а дверь водителя черная. Номера, конечно, все грязью заляпаны». И тогда стукач у меня в кармане. Потому что он видел, как за техничкой ушла именно эта машина. А что через минуту она во двор свернула, этого никто не видел. Тут в курсе только мы с Лебедем. Я и так знаю, кто стучит. Но мне нужно последнее доказательство, потому что придется доказывать другим. Ведь сам я, какой бы плохой я ни был, до сих пор не могу первым ударить человека. Сначала он должен очень больно ударить меня.
— А какая она из себя была, машина на «хвосте»? — невинно поинтересовался Мастер. Голос, кажется, не дрогнул, но было поздно.
Очкарик механически открыл рот для ответа, но вдруг поперхнулся, словно от резкой боли в боку. На увеличенных очками глазах навернулись крупные слезы. Мастер грузно оперся о стол и отвернулся.
— Да не было ее, — сказал Генерал ласково, потирая под столом локоть. — То есть теперь мы знаем, что она была, и именно твоя. Мы на понт тебя взяли, а ты и попался, как щенок… — Особого торжества в голосе Генерала не чувствовалось. Видно было, что противоборством он здорово утомлен. В комнате стало просто душно от злобы. Мастер снова закурил. Он изо всех сил боролся с желанием рвануть на себя папку Очкарика, в которую вернулся листок донесения. Но тогда отношения с Генералом испортятся окончательно. А главное — листы были из плотной бумаги, и ни один из них Мастер не видел с лицевой стороны. Вполне возможно, что все они — пустые. Мастер отчетливо представил, как он выхватывает у Очкарика папку, а из нее на стол летят девственно чистые белые листы… и гаденький смех Генерала. Правильно ты сказал, Генерал. Благородный я. Пачкаться не хочу о тебя и твою контору. По самые уши в дерьме, но стою в нем гордо и непреклонно. И чинно так говорю: «Господа! Уши, уши хотя бы не замажьте!» — Мастер поморщился и коротко глянул на Очкарика. — Неужели Очкарику стыдно? Раньше он меня презирал, а теперь вроде бы стесняется».
— Продолжим? — спросил Мастер.
— Охотно, — согласился Генерал. — Что у нас там дальше? — обратился он к Очкарику.
— Вопрос о стукаче, — подсказал Мастер.
— Заткнись! — рявкнул Генерал. — И запомни, сынок, технички тебе не по зубам. У них есть запасные маршруты с ловушками, где твоих хреновых сыщиков разделают под орех. Получишь их под расписку, упакованных в очень маленькую тару. И лично — лично! — сдашь родителям. Щ-щенки! А сам по миру пойдешь. Или посадим. Придумаем, за что. У меня рука не дрогнет. Ты же никто!!! - заорал вдруг, надсаживаясь, Генерал. — Тебе даже запрет на профессию не нужен — у тебя ее не-е-ет!!! Ты сдохнешь под забором! Ты что, до сих пор не понял, что ты никому, кроме нас, не нужен? Ты ботинки лизать должен мне и вот ему…
— Да пусть он ищет этот Техцентр, — вступил Очкарик. — Вот там-то его точно убьют. А не убьют — нам отдадут. А тогда он у нас вот где будет. — Очкарик сжал хилый кулачок. — Тогда-то мы на него уголовное дело и откроем.
Мастер покачал головой и цыкнул зубом.
— Я испуган, — сказал он.
— Ничего, — утешил его Генерал. — Сейчас не боишься — потом испугаешься. Когда поймешь, что шутки кончились.
— Надо бы вам заглянуть ко мне в Школу, — сухо сказал Мастер. — И прокатиться разок с парнями на расчистку. Это отбило бы у вас охоту угрожать мне.
— Я был на трех войнах, — отмахнулся Генерал. — Я видел такое… И вообще, это бесплодный разговор. Я не могу приехать в Школу. И я тебе не угрожаю. Я просто хочу поставить тебя на место.
— А я и так на месте, — сказал Мастер. — И заменять меня более удобным человеком не имеет смысла. Школе нужен Мастер, а не старший. Либо будет такой же, как я, либо никакой.
— Это мы еще посмотрим. В смысле — посмотрим на твое поведение.
— Нечего смотреть, — отрезал Мастер. — Я лучше знаю. И либо ваш информатор — тупица, либо вас просто не интересует атмосфера Школы. Конечно, с Базы вам могут передавать результаты тестов, психограммы, всякую прочую муть. Но так вы никогда не поймете главного…
— Ну-ну, расскажи нам, отсталым, — скривился Генерал.
— Мы все больны, — сказал Мастер. Он глядел куда-то в стену между Генералом и Очкариком, и Генерал поймал себя на мысли, что вот сейчас впервые за всю эту мучительную беседу Мастер искренен и поворачивается к нему, Генералу, именно той стороной, которую Генерал видеть никак не хотел бы. Он отталкивал от себя это лицо, проступившее сквозь привычную маску Мастера, — слишком много на этом лице отпечаталось боли и слишком легко его было полюбить…
— Хотим мы того или нет, мы ненормальны, — говорил Мастер. — Что делать, если раз в три дня, а то и через день, а то и неделю кряду ты сражаешься с тем, чего представить себе нельзя? Что противоречит твоим понятиям о мироздании? А в свободное время только об этом и думаешь? И никому, кроме таких же бедолаг, не можешь об этом рассказать… Потому что тебя для начала высмеют, а потом сочтут ненормальным. Интересное положение, да?
Мастер прикурил очередную сигарету. Пепельница была уже полна окурков с изжеванными фильтрами.
— А рассказать-то очень хочется, — продолжил Мастер, вздыхая. — Каждый раз, когда ты задумываешься о тварях, о дырках, о судьбе десятков тысяч людей, пропавших без вести, обо всей этой ненависти, тебя скручивает от боли и отвращения. Ты просто должен кому-то пожаловаться. А ведь это — сокровенное, выплескивать его на случайных людей нельзя. И однажды ты сдаешься…
— Мы знаем, что вы нарушаете подписку, — кивнул Генерал.
— Спасибо, что не наказываете. Вот за это — спасибо.
— Да ладно, — отмахнулся Генерал. — Ты ведь прав.
— Да, я прав. Но вы видите только самый край этой правды. Обеспечить секретность… А человеку больно, понимаете? Поэтому он берет и плачется в жилетку своей женщине. И видит, что ему не верят. На словах верят, а на самом деле — нет. Поэтому с того дня, как он ей открылся, он начинает ее потихоньку терять. И она его отталкивает, да и он ей не может простить, что не поверила. Неважно, расстаются они или нет, — охотник привыкает к тому, что все его интересы замыкаются в стенах Школы. Но Школа — это клан, и чем больше злобы он впитывает, тем выше напряжение внутри. Даже самые нелюдимые из охотников нуждаются в общении… в общении с внешним миром. Но он для нас закрыт. Можете себе представить, до какой степени мы любим Школу и одновременно ее ненавидим?
— Откровенно говоря, — признался Генерал, — в таком свете я эту проблему никогда не рассматривал. А с Базой у вас как? Не чужие вроде люди…
— Не чужие, — согласился Мастер. — Но сенсы в массе своей избегают тесных контактов. Им с нами противновато. Они чувствуют, какой злобой мы залиты под самую пробку. И вот что получается: охотник минимум треть своего времени проводит с людьми, психика которых перегружена до упора. Остальные две трети он тоже напряжен, потому что старается ни на кого не выплеснуть то, что у него накопилось. И постоянно рядом с ним такая же собака. Пыльным мешком трахнутая… Вы бы видели мою Карму! Она тварей ненавидит, у нее на тварей уходит много сил, и после этого у псины неадекватная реакция на людей. Безропотно пускает в дом гостей. Чужаков — на свою территорию! Обнюхает, поймет, что гость живой, — и идет себе дальше спать. Тьфу! И это зверь, специально обученный нападению на двуногих прямоходящих! Боевая псина… Я вас утомил?
— Нет-нет-нет! — замахал руками Генерал.
— Короче говоря, кто такой охотник? Я, например. Это человек, работающий на благо человечества и при этом не получающий от него совершенно никакой поддержки. Он все время имеет дело с сумасшедшими людьми и ненормальными собаками. Так чего же вы от него хотите? Чтобы он, загнанный в угол, просил вежливо, чтоб хотя бы уши не заливали?
— Уши? — переспросил Генерал. — Почему уши?
— Да потому, что он по уши в дерьме!!! - впервые за весь разговор сорвался на крик Мастер. — У него не осталось ничего, кроме веры в себя и свою собаку! И пока он знает, что он — самый умный, самый сильный и самый красивый, хрен вы его поставите на место. А если он хоть на грош в себе разуверится — все, он больше не охотник. Он просто еще одна потенциальная тварь! И не нужно убеждать себя, что поиски Техцентра — это мальчишество. Я ищу Техцентр, потому что хочу понять, отчего меня в него не пускают! Мне не нужна своя техничка, черт с ней! Но почему мне не дают собственные мощности для подзарядки батарей? Почему у меня нет хотя бы принципиальной схемы пульсатора? Своего оружейника? Почему мои рапорты об активизации тварей, о том, что они стали умнее, остаются без детального разбора? Почему еще ни слова не было об инциденте прошлой ночью? Что, что, что еще сказать?!
Мастер резко встал, повернулся и отошел к окну. Отдернув занавеску, он уткнулся лбом в холодное стекло. За спиной молчали, только Генерал ерзал и шмыгал носом. Но вот затих и он.
— Мне тридцать один год, — сказал с горечью Мастер. — Твари и вы — кого я ненавижу больше? Не знаю. Они испортили мне всего лишь характер. А такие, как вы, изуродовали мне жизнь. Ваше счастье, что я самый сильный, самый умный, самый красивый. И еще у меня есть кавказская овчарка. Знаете, я не оправдываю поступок Саймона. Но, кажется, я начинаю его слишком глубоко понимать. Для него в этом мире не осталось живых людей. Одни твари кругом.
— Вот об этом нам и предстоит сейчас разговор, мой мальчик, — сказал за спиной Мастера Генерал. — И я не знаю, как его начать. Но я надеюсь, что тварей ты все-таки ненавидишь больше, чем нас.
***
— Стакан водки мне нужен, — сказал Доктор. — Вот что сейчас меня поправит.
— Всего-то? — улыбнулся Мастер, запуская руку в холодильник. — Помню, было время, когда ты меньше пол-литры не заказывал.
— Старость — не радость, — вздохнул Доктор, принимая бутылку.
Мастер подвинул Доктору тарелку с бутербродами и смотрел, как тот наливает себе рюмку, пытается оторвать ее от стола. Руки у Доктора ощутимо тряслись.
— Знакомо, — сказал Мастер.
— Нет, — отрезал Доктор, с усилием поднося выпивку к губам. — Этого ты знать не можешь. — Он залпом проглотил напиток и, зажмурившись, откинулся на спинку стула. — Нормально. — Доктор помотал головой, открыл глаза и потянулся за закуской. Мастер сам налил ему снова, и рука Доктора ухватила рюмку уже более уверенно. Доктор торопливо прожевал откушенное и опрокинул «дозу» вторично — четким, отточенным движением. Несколько мгновений он опять следил с закрытыми глазами за тем, как организм принимает выпитое, потом удовлетворенно крякнул и в две секунды прикончил бутерброд. Мастер рассмеялся.
— Красиво, — сказал он. — Аж завидно.
— И ты выпей, — предложил Доктор. — В нашем деле главное что? Главное, вовремя залить глаза. Так легче себя убедить, что все происходящее — горячечный бред. Ты еще не родился, а я уже жил в непрерывном бреду. Делириум тременс. Вот так-то, мальчик…



— Вы сговорились, что ли?
— С кем?
— С Генералом. Он меня называет именно так: «Мой мальчик».
— Возрастное, наверное, — предположил Доктор, закуривая. — Нужно сказать, я этого господина с трудом перевариваю. Иногда мне просто стыдно, что мы с ним принадлежим к одному поколению. Хотя работать с ним можно. Противно, но… — Доктор пожал плечами.
— Да, — Мастер криво улыбнулся. — Он замечательно справляется со своей главной задачей — наводить тень на плетень. Слушай, ну хоть ты, опытный мужик, скажи мне, для чего такой уровень секретности? В Проекте занято двадцать разных служб, и про половину из них я даже не знаю толком, где они находятся! Ты это можешь объяснить?
— Могу. Вот ты мне еще налей, и я тебе все объясню. Не думаю только, что ты обрадуешься. И настоятельно советую тоже выпить. Поэтому.
— Мне на охоту, — сказал Мастер, наливая Доктору половинку. — Если я сейчас пить не стану, я буду просто злой. А если я еще выпью… Ничего, одну ночь продержусь, утром рухну с чистой совестью и продрыхну часов двадцать. Меня эти фокусы Штаба выбили из колеи. И из графика.
— А фокусы тварей? — спросил Доктор неразборчиво — он снова жевал. — И этого твоего припадочного… как его?
— Саймона. Это все мелочи. Тварей я не боюсь, а Саймона мы вылечим. В последнее время мой главный и единственный противник — Штаб. И я этого не скрываю.
— Ты уверен, что именно Штаб тебе жить мешает?
— А кто обещал мне все объяснить?
— Равноценный обмен информацией? — улыбнулся Доктор.
— Хотя бы.
— Не выйдет, — покачал головой Доктор. — То есть обмен-то выйдет, но равноценным он не будет. Ты меня в лучшем случае удивишь. А вот я тебя, если захочу, э-э… ошарашу.
— Давай посмотрим. Ну что, кто первый? Будем кидать монетку или решим по справедливости?
— И как ты понимаешь справедливость в данном контексте? — спросил Доктор, протягивая руку к бутылке.
— Чуть позже, — сказал Мастер, опережая Доктора. Тот тоскливым взглядом проводил исчезающую под столом «литру». — Ты мне нужен в трезвом уме. Потом надирайся хоть до беспамятства. Вот как я понимаю справедливость.
— А то, что мне нельзя с тобой общаться, ты понимаешь? — спросил Доктор. — Человек моего ранга не может разговаривать с охотником. Исключение было сделано только один раз. И только ради тебя.
— Ты за мной присматриваешь? — прищурился Мастер. — Зачем? У меня же справка.
— Справка справкой, — сказал Доктор, — а контроль им нужен.
— Ну! — попросил Мастер, подаваясь к Доктору через стол. Карма внизу шевельнулась во сне.
— Я регулярно подаю Генералу доклад о твоей энергетике и психическом состоянии, — сказал Доктор, честно глядя Мастеру в глаза.
— И что же ты докладываешь? — спросил Мастер с неподдельным интересом.
— Что ты в порядке, разумеется.
— И насколько это соответствует?..
— На все сто! — усмехнулся Доктор. — Как видишь, пока мне не приходилось обманывать ни тебя, ни Штаб.
— А если придется? — спросил Мастер, по-прежнему сверля Доктора взглядом.
— Мальчик! — сказал Доктор. — Сначала я в любом случае поговорил бы с тобой.
«Скорее всего, — подумал Мастер. — Я не Штаб, меня обманывать дороже встанет». Глаза его ощупывали лицо Доктора, казалось, пытаясь запечатлеть его навечно. Доктор улыбался — открыто и мягко.
— Я знаю, что ты меня любишь как родного, — сквозь зубы процедил Мастер. — Ты знаешь, что я никому не верю. Как я могу тебе показать, что ты для меня все-таки что-то значишь?
— Неужели? — еще шире улыбнулся Доктор. — В мальчике проснулись эмоции?
— Мальчику нужен союзник, — сказал Мастер жестко. — Ты понимаешь, Док, какая неприятность… Засветился в Школе штабной стукач. Страшно подумать, что за человек оказался. Очень мне хочется от него избавиться, но сперва неплохо бы задать ему пару вопросов.
— Ну и задай, — сказал Доктор рассеянно. — Под пытками он точно заговорит. Только обещай ему жизнь. Для вас инстинкт самосохранения превыше всего. Я когда охотников подбирал, я знал, чего хочу. Вы, подлецы, гнетесь, а не ломаетесь. И энергетика убойная. Любого вампира сожрете…
— Не то слово! — подхватил Мастер. — Какой смысл такого человека пытать? Он все равно наврет с три короба, тебе мозги запудрит и сам запутается. А вот если бы… — И он посмотрел Доктору в глаза.
Доктор замялся. До него вдруг дошло, что он уже наболтал более чем достаточно для зачисления в активные соучастники.
— Можно, конечно… — сказал он неуверенно. — Это, конечно, против всяких правил. И потом — ты соображаешь, что значит для меня такой шаг?
— Это значит, что ты наконец-то понял, на чьей стороне правда. И с этого момента за твоей спиной будет девяносто пять стволов и девяносто две собаки.
— И они в состоянии защитить себя и меня от спецназа?
— Я не уверен, — сказал Мастер, — что нам имеет смысл защищаться. Понимаешь, если на Школу бросят антитеррористическое подразделение, мы вряд ли отобьемся. Нас вообще отстреливаться и держать оборону никто особенно не учил. Но вот если мы будем атаковать… Понимаешь, даже самый крутой спецназ — это всего-навсего люди. И жизненный опыт у них обычный, человеческий. Да, море крови, горы трупов, все понятно. Но в то же время обкуренный чеченский смертник — потолок для их понимания. Они не подозревают, что на свете есть вещи куда страшнее. И мы им закатим такую галлюцинацию, что они побегут от нас с полными штанами. Я тебя уверяю. А потом, я не думаю, что Техцентр охраняет спецназ. Там обычная вохра. Мы ее просто съедим в одночасье. А когда спецназ до Техцентра доедет… Хотя это все бред. Я тебе главного не сказал. Я составил несколько моделей, Док. Ни одна из них не развивается в нашу пользу, если с нами не будут работать сенсы. Мне понадобятся минимум две бригады. Мне нужен Бенни, и мне нужна Леся. Вот так. Тогда я готов биться с кем угодно. Хоть с танковой дивизией. Я даже самолет запросто собью.
— Ты что, совсем е…нулся? — спросил Доктор шепотом.

— Отнюдь. И не дергайся, здесь «жучков» нет. Проверено.
Доктор несколько раз нервно моргнул.
— Ох, правда, я не думал, что дело зашло так далеко, — сказал он по-прежнему шепотом. — Я думал, это шуточки всё… Ты действительно еще мальчик. О, господи… Они же вас поубивают…
— Не «вас», а «нас», — поправил Мастер.
— Меня не тронут. Я им еще нужен. Но если тебя сейчас услышали, то у Бенни и Олеси будут очень большие неприятности. Ты ненормальный… Что же ты делаешь?
— Да что с тобой, Док?! Пять минут назад ты сам болтал своим болтом, как настоящий перебежчик. Я тебя сейчас Карме отдам! — возмутился Мастер. — Сочту провокатором и загрызу! Может, тебе объяснить, зачем Проекту очень нужен я, а? До тебя еще не дошло, что мы связаны одной веревочкой?
— Это ты о чем? — Доктор продолжал машинально оглаживать собаке шею. Он был уже трезвее трезвого и буквально на глазах Мастера постарел лет на десять.
— Я же единственный человек, который может тебя убить, — сказал Мастер неожиданно мягко.
— Ты не сможешь меня убить.
— Ой, не надо! — скривился Мастер. — Сейчас ты расскажешь, что я живу с установкой, которая не позволит мне всадить в тебя пулю? Да шел бы ты лесом! Сам понимаешь, мне плевать, какой ты сенс, а вот психотерапевт ты дерь-мо-вый.
— Это как все понимать? — спросил Доктор хрипло.
— Да еще не родился такой человек, которого я не мог бы продырявить из огнестрельного оружия. Я просто внушу себе, что это — шутка и в стволе холостой патрон. И накрылась твоя установка. Между прочим, тебя не защитит даже то, что ты сенс. Ты просто не почувствуешь опасности. Ведь я-то буду уверен, что не опасен… Думаешь, не пройдет номер? Давай проверим.
— Не надо, — проговорил Доктор очень медленно. — Ничего не надо. Как ты догадался про установку?
— Логика. Все говорят, что я умный, Док.
— Сенсы за тобой не пойдут. База — их дом. А База — часть Проекта.
— Пойдут, если ты им скажешь.
— Ты не знаешь, насколько они пугливы, мальчик. Они дико боятся смерти. Понимаешь, все наши сенсы мечтают дорасти до уровня сверхчеловека. И сейчас они только в начале пути. Представляешь?.. Все равно что сказать тебе сегодня: в сорок лет ты будешь властелином мира. А потом заставить пойти на верную смерть во имя сомнительных идеалов. Что ты выберешь?
— Я не хочу быть властелином этого мира. Мне плохо на этой планете. С самого детства. Так что либо я планету исправлю, либо мне на ней долго не протянуть. И мои идеалы не сомнительны. У меня вообще их нет. Я просто не терплю несправедливости. В отличие от тебя, — сказал Мастер и с удовольствием добавил, впервые в жизни обругав человека старше себя: — Пидора трусливого.
— Даже Бенни не рискнет, — сказал Доктор, пропустивший ругательство мимо ушей за явной его несправедливостью во всех отношениях. — А Олеся и подавно.
— Скажешь ей, что, если живы останемся, я на ней женюсь. Я знаю, она давно ко мне неровно дышит. Лишь бы поверила.
И тут Доктор, видимо, принял решение. Он расслабился, мягко улыбнулся Мастеру и протянул ему через стол руку. Мастер вцепился в нее, словно утопающий в спасательный круг. Рука была очень теплая и дружественная, из нее толчками выбивалась энергия, и Мастер вдруг почувствовал острое желание прижаться к этой руке щекой.
— И чего я тебя так люблю? — спросил Доктор.
— Слушай, а ведь я никогда не спрашивал: у тебя дети-то есть?
— Дочке целых двадцать пять.
— Ничего себе! А как у нее с э-э… — Мастеру очень не хотелось отпускать руку Доктора, и он просто сделал большие глаза.
— Будет лучше, чем у меня. Она уже четыре года как на Базе трудится. Ты чего так смотришь?
— Ну, ты силен… — уважительно протянул Мастер. — Ё-моё… А я ее видел?
Доктор хмыкнул. Похоже, ситуация начала его забавлять.
— Она тебе не пара. Тебе нужна женщина, которая могла бы эффектно оттенить твою наглую морду и барские замашки. И не теряться на твоем фоне. Либо очень яркой внешности, либо очень умная. А моя Леська в общем-то ни тем ни другим не блещет.
У Мастера отвисла челюсть. Машинально он потянулся к бутылке.
***
Охоту постоянно обслуживало не меньше восьми бригад сенсов. По две бригады на каждую ночь. Одна уходила с охотниками в зону расчистки. Другая оставалась в Школе, в специально оборудованной «глухой» комнате. Идеальная звукоизоляция не давала сенсам отвлекаться на внешние шумы. По идее, ничего им не оставалось, кроме как сидеть и «нюхать» окружающее пространство. В действительности же сенсы гоняли чаи, резались в «Монополию», травили байки, обрабатывали данные проводившихся на Базе экспериментов. Иногда они просто внаглую спали. Во-первых, «нюхать» им это не мешало. Во-вторых, «дырки» открывались только ниже поверхности земли, а Школа была предусмотрительно отрезана от своих подвалов толстой бетонной подушкой. Тварям пришлось бы выбраться наверх где-то в окрестностях и атаковать через периметр, о чем мгновенно предупредила бы охранная система. Так что сенсы в Школе с удовольствием валяли дурака, зарабатывая при этом солидный кусок масла на свой кусок хлеба.
Единственной женщиной среди этих разнокалиберных мужиков была Олеся — худенькая, легкая, невероятно подвижная темноволосая девчонка с хулиганскими искорками в карих глазах. Вся она была как на пружинах и, если даже по долгу службы стояла неподвижно, все равно украдкой отбивала такт носком сапога. Над всеми она издевалась, все и вся высмеивала и не боялась, кажется, ничего на свете. Вид у нее был совершенно несерьезный, вечно волосы лезли ей в глаза, вечно она совала нос куда не просят, тем не менее она была бригадиром и управляла пятью мужчинами в возрасте от тридцати до сорока. Одно удовольствие было наблюдать, как эти здоровенные дядьки буквально по мановению руки хрупкого лохматого существа носились по зоне расчистки как угорелые, занимая намеченные точки. И эта бригада никогда не ошибалась.
Охотники ее боготворили. Делали комплименты разной степени неуклюжести. Совали шоколадки в карман. Даже разрешали погладить собак. Она тоже не оставалась в долгу. Обозвала Хунту «Хитрая Рыжая Морда». В ответ на обещание Зигмунда надрать уши, если не перестанет соваться в опасные места, запросто могла ответить: «А я больше по заднице люблю!» Красавчик Саймон, уверенный в своей неотразимости, попробовал ухватить ее нежно за эту самую задницу, и так огреб сапогом по одному месту, что пришлось его снять с поста.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Лукин Евгений - Портрет кудесника в юности
Лукин Евгений
Портрет кудесника в юности


Шилова Юлия - Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии
Шилова Юлия
Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии


Володихин Дмитрий - Полдень сегодняшней ночи
Володихин Дмитрий
Полдень сегодняшней ночи


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека