Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- А то!
- И когда? - спросил я так, словно Сергей приглашал меня на Юпитер.
- Так, сегодня у нас что? Четверг? В субботу можно, если погода будет. Я ребятам только позвоню, уточню.... Ну так как? Давай?
- Давай! - вдруг обозлился я на себя, на Серегу и на весь белый свет. - Как это все делается-то?
- А заскакивай завтра ко мне после работы, я все и растолкую. Глава вторая
- Так, следующая вводная: завис на дереве. Твои действия?
- Сесть поглубже в подвесную систему, распустить запасной парашют, расстегнуть карабины подвесной системы, начиная с ножных обхватов, спуститься по запасному парашюту на землю.
- Нормально. Приземление на воду. Приводнение, точнее. Итак?
- А зачем? Нету же вокруг никакой воды?
- Не р-рассуждать, салага! Отвечай на вводную!
- Ну... опять же - глубже сесть в подвесную систему. Отсоединить запасной парашют и оставить его висеть сбоку на одном карабине... Ну, не морщись! Что за буквоедство!
- Не буквоедство, а твердое знание матчасти и руководящих документов, - наставительно изрек Сергей, выворачивая руль, - Ну, допустим... Давай дальше.
- Расстегнуть карабины, начиная опять же, с ножных. Взяться левой рукой за главный круговой обхват. Высвободить правое плечо из-под обхвата, не отпуская левой руки, - машинально двигал я конечностями, стараясь представить себе весь этот процесс. - И в таком вот виде ждать приводнения. В момент касания ногами воды винтовым движением высвободиться из подвесной системы и отплыть в сторону, чтобы не накрыло куполом. Сергей, а зачем воду-то ждать? - уточнил я, - Выскочил чуть пораньше, плюхнулся и - отплывай спокойно. А то ведь и в самом деле накрыть может! - я вдруг отчетливо представил, как меня, барахтающегося, накрывает мокрый купол, опутывает, словно сеть, вкрадчиво и безжалостно спеленывает, а над головой уже смыкаются волны. Елки-палки....
- Раньше в инструкции так и было записано: "Освободиться от подвесной системы на высоте 2-3 метра от поверхности". А люди и с пятидесяти, и со ста метров сигали - если опыта мало, высоту же трудно определить.
- И что?..
- Ну, что. Тонули на хрен, что ж еще? - пожал плечами Сергей, - Поэтому порешили: освобождаться только в момент касания.
- А если не успеешь?
- Э. Жить захочешь - успеешь.
Серегина "Ока" бодро тарахтела. Всю дорогу до аэроклуба Сергей гонял меня по знанию теоретической части прыжка. Сам удивляюсь - как быстро запомнилась эта затрепанная брошюрка.
- Ну, что скажу - маладэс! - кавказским жестом ввинтил Сергей пальцы вверх, - Вах, какой маладэс! Всю ночь зубрил, что ли?
- Ну, всю, не всю, но долго, - скромно отозвался я.
Наверное, я все-таки изрядный "тормоз". Или "жираф" - как это сейчас правильно называется? Вчера вечером, когда я, после ужина, с комфортом расположился в любимом плетеном кресле на балконе, закурил сигаретку и раскрыл брошюру с инструкциями для прыжков, до меня вдруг д о ш л о. Елки-палки, это ведь по-н а с т о я щ е м у будет! И совсем скоро - через несколько часов. И вот тут мне стало здорово неуютно.
Пока Серей объяснял мне все на словах, показывал какие-то рисунки, учил принимать правильные позы при отделении от самолета и при приземлении, я воспринимал это как какую-то игру. Как-то подсознательнождал, что Сергей переведет все в шутку - ну просто не бывает же, чтобы вот так, ни с того, ни с сего.... И вообще, обыкновенные люди такими вещами не занимаются. По определению. Как не летают страусы, или крокодилы там.... Летают, - сказал прапорщик Сидорчук, - Тильки низэнько-низэнько.
Серега шутить не собирался. Спокойно, даже скучновато, изложил мне основы теории прыжка, вручил серую брошюрку с наказом выучить не хуже, чем "Уронили мишку на пол" и сказал, что утром за мной заедет. Иметь спортивный костюм и кроссовки. "На грудь" не принимать - ни утром, ни накануне. Все.
Домой я отправился в довольно беспечном настроении. И пребывал в нем до тех пор, пока вдруг не д о ш л о.
Черт. Вот черт. Слушай, оно тебе надо, а? Да елки-палки, что это такое творится-то, а?! Я вскочил и нервно прошелся, терзая остатки шевелюры. Нет, ну в самом деле. Взрослый же человек - чего дурью-то маяться? Детство в одном месте заиграло, что ли? Расшибешься - кто семью кормить будет? Да и вообще....
Я вдруг замер, прикипев остановившимся взглядом к желтому всполоху берез за окном. Закатные лучи так вызолотили их на темно-синем бархате неба, что меня пронзила вдруг острая внезапная печаль. А ведь уже завтра я могу этого и не увидеть... И все будет - и эти березы, и это небо, и это солнце, только меня не будет. Это было так ужасно несправедливо, что у меня защипало в глазах. К черту! Позвоню Сереге, скажу, что ногу подвернул - и все! И такая теплая волна позорного облегчения накрыла меня, что я даже зажмурился. Ведь как просто все. И чего я мучился?
А память - подлая память! - услужливо подсунула мне давнюю картинку: мы, десятилетние пацаны, вскарабкались на могучий сук ивы, растущей на берегу пруда и собираемся прыгнуть в воду. Трусим отчаянно - высота-то метров пять, не меньше. Подбадриваем сами себя неумелыми матюками и трусовато провоцируем друг друга: "Давай, ты первый, а я - сразу за тобой!".
Наконец, Ленька Печенкин - самый мелкий и самый отчаянный из нас, с криком: "Кто не прыгнет - тот чмо!" сигает вниз! И следом за ним с дикими воплями ужаса и восторга летят остальные! Кроме меня. Пальцы рук и даже ног сами собой вцепились в растрескавшуюся кору - не оторвать. Подлый страх намертво приковал меня к суку, а пацаны - такие счастливые после пережитого страха - барахтаются, поднимают тучи брызг. И вместе с брызгами летят вверх самые позорные эпитеты в мой адрес.
И вот я - тощий, скрюченный от жидкого страха, позорно спускаюсь на землю и, чуть не разревевшись, бормочу: "У меня гланды....". Беспощадный Ленька под одобрительный гогот дорогих товарищей детства сочувственно согласился, в том смысле, что плохому танцору всегда гланды мешают. И презрительное прозвище "Гланда" присосалось ко мне прочно, как противная скользкая пиявка.
С этого проклятого сука я все-таки прыгнул. Через неделю. А всю эту черную неделю пил горькую чашу изгоя. Моментально каждый решил, что вправе командовать и помыкать мной. Собрались в футбол играть - кому на ворота становиться? "Гланда, давай, становись! И попробуй пропусти только!". Полезли в чей-то сад за зелеными яблоками - "Гланда, метнулся на атас!". А уж как идем купаться - так все наперебой: "Ну че, Гланда, сегодня-то прыгнешь? Или опять очко заиграет?" И каждый раз повторялось одно и то же - стоило мне вскарабкаться на этот проклятый сук, как язык от страха прилипал к гортани, слабели и набирали морозящую дрожь суставы, противно ныло где-то в низу живота, и я словно переносился на миллионы лет назад и превращался в своего хвостатого предка, намертво вцепляясь в кору всеми четырьмя лапами.
Искренне желая помочь мне, друзья попытались было спихнуть меня вниз, но я так заорал, что друзья плюнули и решили, что да и фиг с ним, со бздуном.
И вот - очередной момент позора. Все уже уверенно, с радостным гиканьем сиганули вниз и теперь бултыхаются, орут и уже привычно наслаждаются видом дрожащей от страха обезьяны на ветке.
- Ну че, Гланда - опять очко играет?
- Гланда, не бзди! Зажмурься и прыгай!
- Гланда, не дай бог, мне на голову обгадишься - хвост оторву!
-Ха-ха-ха!!!
И вот тогда, когда я уже готов был разреветься слезами трусости и отчаяния, сквозь весь этот ор вдруг прорвался пронзительный голос Леньки:
- Саня, ну давай же!
И я уже не успел ничего подумать - просто рванулся навстречу этому голосу. Навстречу прежней жизни, когда мог смеяться открыто, ходить вольно, когда был я Саня, а не эта гадская Гланда!
Плюхнулся я тогда изрядно - пузом. Наглотался воды, чуть не пошел ко дну и был вытащен на берег восторженно орущими друзьями. Наверное, это был один из самых счастливых моментов в моей жизни - когда на берегу я кашлял, выплевывая пахнущую тиной воду пополам со слезами, держался за отбитое пузо, а вокруг радостно горланили товарищи - каждый из них искренне считал, что это именно он помог мне одолеть страх.
А через два дня Ленькины родители уехали в далекий город Владивосток и увезли сына с собой. Так и оборвалась ниточка, протянувшаяся было между нами. Почему я не попытался найти его адрес, написать ему - ведь так отчаянно хотел этого? Не решился, постеснялся - кто я для него? Он - ловкий, отчаянный, душа нараспашку, в руках у него все горит - хоть велик починить, хоть воздушного змея сделать. А сейчас он - вообще! У моря живет. Даже у океана! Это поднимало Леньку на совсем уже немыслимую высоту - словно он был космонавтом. Наверное, очень многие беды у людей происходят оттого, что не могут люди понять и принять банальнейшую истину: хочешь - так сделай. И будь готов заплатить за это цену, если ты этого очень хочешь.
И я понял, что никуда мне от этого прыжка не деться. Хоть и не надо уже ничего бормотать про гланды, достаточно просто сказать "Не хочу". Дразнить никто не будет. Только от себя-то куда денешься? Убедить себя на какое-то время нетрудно, но никуда это воспоминание не денется - только притаится где-то глубоко, чтобы выскакивать, как злая собака, из темной подворотни и кусать, когда захочет. Я засопел и, стиснув зубы, вцепился в инструкцию. x x x
Аэродромная жизнь несколько удивила меня своей обыденностью. Первым нас встретил лохматый вислоухий пес неопределенной расцветки. Завидев нас, он деликатным тявком изобразил бдительное несение службы, после чего резво завилял хвостом и принялся вертеться вокруг нас, подхалимски заглядывая в глаза и опрокидываясь на спину. В одну секунду сожрал подаренный бутерброд, и совсем развесил слюни от полнейшей преданности.
Несколько сборных щитовых домиков, выкрашенных облупившейся зеленой краской, да стоянка с маленькими самолетиками - вот и весь аэродром. Из-за крайнего домика вышла тощая курица, подозрительно глянула на нас и принялась царапать лапой траву. Следом за курицей появился коренастый пузатый дядька, которого я почти сразу узнал - инструктор Михалыч-Портос. Почесывая на ходу свою мушкетерскую бородку, инструктор направился к нам. Он заметно прихрамывал.
- Привет, Михалыч! - широко улыбнулся Сергей.
- Здорово, разбойник! - облапил его "Портос", - Куда пропал-то?
- Да дела все.... Вот, знакомься, это Саша, мой подшефный. Я тебе говорил, помнишь?
Пожатие "Портоса" было мощным и цепким - я аж крякнул.
- Решил прыгнуть, значит? Это хорошо. Раньше-то прыгал?
- Не доводилось, - ответил я, втайне надеясь, что инструктор даст мне от ворот поворот.
- Ну что ж, когда-то же начинать надо, верно? - развеял он в пыль мои тайные надежды, - Заполнишь бумагу и - вперед. Какой ему купол-то дать? Дэ-один-пять-У пойдет? Или с тандемером прыгнет?
- Не, сам. Дуб в самый раз будет.
- И правильно. Дешево и сердито. А то на прошлой неделе приехал один новый русский - на джипаре, весь из себя такой навороченный - мы рты разинули. Снаряжение! Экипировка! Наш весь аэроклуб, наверное, как один его комбез, стоит. Купол свой притащил - "Пэсьют", новейший. Во, думаю, мастер - как это я его раньше не видел? Оказывается, перворазник. Я говорю, бери, мол, парашют попроще - для начала-то в самый раз будет, а он такую рожу скорчил, что ты! Западло, мол, с каким-то барахлом совковым прыгать, когда фирменный имеется. Ну, мне что? Деньги платит - пусть прыгает. Бумагу только подпиши, и хоть вообще с одной переносной сумкой сигай, жалко, что ли. Ну, что. Прыгнул, раскрылся, вроде, нормально, а как управлять - фиг его знает. Дав-вай рулить! Хрен знает куда улетел, весь в коровьих лепехах извозился - где нашел? Ладно, ноги не переломал.
- Понравилось хоть? - поинтересовался я.
- Говорит: "Круто!". Обещался еще приехать и девку свою привезти. Ну, так пойдем на склад, что ли?
Мой парашют Сергей переукладывал сам (а то ты до обеда с непривычки провозишься). Я же выполнял обязанности "помогающего", то есть старался не очень мешать Сергею, укладывать ровной стопкой полотнища желтоватого цвета. Раньше я думал, что парашюты исключительно белые.
Черт, все же что за абсурд - как можно доверять свою жизнь вот этому довольно старенькому клочку ткани с тремя десятками шнуров? Взгляд болезненно цеплялся за мелочи: крохотная дырочка у кромки купола, разлохмаченные концы строп, похожих на бельевые веревки, выгоревший, словно рыбацкий дождевик, зеленый брезент ранца. Каждая такая мелочь мгновенно разрасталась в моем воображении до катастрофических размеров.
- Сергей, - Нерешительно задал я идиотский вопрос, - А этот парашют, вообще как - надежный хоть?
- Э. Машина - звэр, слющай! - бодро откликнулся Серега, - Бывает, что и раскрывается!
- Да ну тебя! Я серьезно!
- Надежный, надежный, - успокоил меня Сергей, - Как ложка, надежный, можно сказать. Его еще сокращенно называют "ПП" - парашют пенсионера. О! Кажется, наши катят.
Вынырнув из-за деревьев, прямо к нам подкатил "Газелевский" фургончик.Лязгнув, отъехала назад боковая дверь и в открывшемся полумраке проема ослепительно сверкнула Задница. Нет, это было не совсем то, что вы подумали. Она не была какой-то необъятой, арбузообразной, - напротив, была она сухой и поджарой, обтянутой белоснежными спортивными брюками. Но так как располагалась она аж у самого верхнего обреза двери, и подпирали ее ноги ТАКОЙ длины, да обутые в кроссовки ТАКОГО размера, что производила она впечатление исключительно самостоятельной персоны. Впрочем, впечатление было недолгим.
Пятясь, выбрался из фургона хозяин данной персоны - высоченный негр с окурком за ухом. Легко, словно пустую авоську, выхватил из чрева фургона пузатую синюю сумку и направился к нам.
- Только не вздумай его Джорданом называть или Тайсоном, - торопливым шепотом предупредил меня Сергей, - Он этого терпеть не может.
- Здорово, Серый! - облапил его парень, - Куда пропал?
- Здорово, здорово. Это мой товарищ, знакомься.
- Александр, - торопливо протянул я руку.
- А я Витек! - и моя ладонь потонула в его лапище, словно в перчатке хоккейного вратаря.
- Витька, ты со своим бычком все расстаться не можешь! - напустилась вдруг на него появившаяся следом рыжая Зинка, - Как маленький. Выкинь сейчас же!
- Зин, да ты че - такой королевский бычок выкидывать! - возмутился Витек и торопливо спрятал свое сокровище в карман, словно боялся, что сердитая Зина его отнимет.
- Что за привычка, я не знаю....
- Да с детства, Зин, - охотно пояснил Витек, - Когда я начинал курить, я был вот такой, - приподнял он кроссовку над травой, показывая, какого он был роста в то время, - И все, кому не лень, меня дразнили: "Витя, ты такой маленький, а такие большие сигареты куришь". Меня это достало и я стал курить пропорциональные бычки. Потом я немножко подрос, а привычка все равно осталась. Только я их не подбираю, а делаю сам из целых сигарет.
Говорил он без малейшего акцента. Казалось бы, откуда взяться акценту у парня, который родился и вырос в России? А ведь все равно, как-то невольно стараешься его уловить, что совершенно глупо и, наверное, не совсем порядочно.
Пока я, слушал обстоятельные Витькины разъяснения, вылезли из фургона и обступили нас шестеро остальных ребят. Маленький носатый черноглазый парень с синими от жесткой кавказской щетины щеками и дивным именем Лаэрт Наполеонович. Чистенький, до безобразия аккуратненький - от прически с идеальным пробором и очков в тонкой интеллигентной оправе до новеньких желтых кроссовок, похожий на изящную девушку китаец Мо Ася. С ударением на "Я", как деликатно уточнил он, знакомясь. Все звали его просто Мося. С ударением на "О". Далее, по росту, в порядке возрастания: румяный кругловатый златокудрый Вадик - ни дать, ни взять - молодой Нижегородский купец; застенчивый, молчаливый Толяныч; деловитые улыбчивые близнецы Юра и Гера; и, наконец, рыжеусый Паша с добрым лошадиным лицом. Роста он был гренадерского, но рядом с ценителем бычков Витьком смотрелся он вполне скромно.



Познакомились со мной деловито, без церемоний,
но вполне доброжелательно, по-свойски. Узнали, что я - "перворазник" и тут же принялись оспаривать право "выпустить" меня. Я думал, они подерутся.
Их спор я слушал слегка ошалело. Самое интересное было то, что меня никто и не спрашивал. Посмеиваясь, Сергей помог мне надеть парашют (вначале он показался мне легким, потом стал незаметно набирать вес), показал, как застегиваются карабины подвесной системы и лениво посоветовал спорщикам отдыхать, так как Саня - его подшефный и выпускать его будет он сам.
- У-у, жадина! - фыркнула хорошенькая Зина, - Вот вечно ты так! - И мстительно добавила:
- Подвесную лучше бы помог подшефному подогнать, ножные обхваты вон - у колен болтаются....
- Ох, Зинуль, ты права! - мгновенно переменил свой снисходительный тон Сергей, - Помоги ему, будь ласкова, а? А то я свой еще не уложил... - голос Сергея стал совершенно сиропным.
- Ага, как что, так сразу: "Зинуль"! Лодырь.... - она махнула рукой, встала передо мной на колени, ловко расстегнула карабины широких лямок и сосредоточенно засопела, что-то там передвигая и подтягивая. Я попытался заглянуть вниз, себе между ног, но Зина сердито дернула меня за лямку.
- Не вертись! И так неудобно....
Я полыхнул ушами. Нет, ну в самом деле.... Молоденькая девушка вот так запросто стоит передо мной на коленях и своими ручками елозит у меня между ног - как оно вам?! Я затравленно оглянулся и с облегчением заметил, что никто не обращает на это внимания - обычное дело, ничего особенного.
- Так, ну, вроде бы, нормально должно быть, оценивающе пробормотала снизу Зина, - Пригнись маленько.
Я послушно наклонился, Зина сдвинула заднюю лямку (главный круговой обхват!) пониже и глухо клацнула карабинами ножных обхватов.
- Все, выпрямляйся, скомандовала она, - Нормально, - и, напевая, принялась распаковывать свою сумку.
А я глянул на себя и уши мои заполыхали совсем уже нестерпимо. Широкие лямки плотно обхватили мои ноги в паху, вызывающе обтянув тканью все то, что между ними находится. Руки сомкнулись сами собой, словно у футболистов, выстраивающих "стенку", а в голове издевательски заскакала строчка из наставления для парадов, которое, якобы, написал сам Петр Первый для гренадеров Преображенского полка: "... Усы всем сажею с салом чернить, а под срамное место - брюкву подкладывать, дабы вид иметь грозный!".
И опять никто не посмотрел в мою сторону - то ли каждый был увлечен своим делом, то ли на такие вещи здесь вообще внимания не обращают, как на голые ноги в бассейне. Лишь Сергей мельком глянул на меня, подергал за лямки подвесной системы, остался доволен. Помог пристегнуть запасной парашют, еще раз осмотрел меня, повертев, как потрошеную курицу и коротко скомандовал:
- Нормально. Раздевайся пока.
- В смысле?! - вытаращил я глаза.
- В смысле - снимай парашют и ставь в козлы.
- Куда ставить?
- Снимай, короче. Замаешься стоять так.
Аккуратно поставив мой парашют на край брезентового полотнища (которое называлось "стол"), Сергей принялся споро укладывать свой парашют - только локти сновали, как у ловкой хозяйки, месящей тесто. Кажется, он все делал так - ловко и деловито. И от этого вокруг него распространялось какое-то поле надежности и уверенности. Когда, закончив укладку, он поставил свой парашют рядом с моим, я не мог не отметить, что парашют Сергея выглядит куда более "продвинуто". Нарядно голубела синтетика ранца, зеркально блестели хромированные пряжки, ленты подвесной системы были тоньше и даже на вид мягче моих. Рядом с ним мой парашют с выгоревшим брезентовым ранцем и кондовыми лямками чуть не в ладонь шириной смотрелся как мотоцикл "Урал" сельского участкового рядом с "Харлеем" столичного байкера. Но - странно - от этого я только проникся уважением и уверенностью к выгоревшему ветерану. Он, и в самом деле, казался "надежным как ложка".
- Айда, потренируемся маленько, пока время есть, - хлопнул меня Сергей по плечу, - Люди, если что - мы на ВДК! - и мы направились к каким-то конструкциям, напоминавшим одновременно детскую площадку и тренажерный зал.
Там в течение часа Сергей добросовестно учил меня, как отделяться от самолета, управлять куполом и приземляться на плотно сдвинутые ступни. К концу занятия я взмок, а ноги начали гудеть.
- Сергей, а что людей так мало? - попытался я отвлечь его от муштры, выгадывая себе передышку.
- Да не сезон, понимаешь. У кого - сессия, у кого - дачный сезон заканчивается, у кого-то наоборот, на Канарах бархатный сезон.
- А эти все ребята - кто?
- Ну, эти-то - фанаты. Они даже в непогоду сюда приезжают - не попрыгать, так хоть пообщаться. У них Лаэрт - главный спонсор. Вообще, прикольный парень такой! Его дядя из Карабаха сюда вытащил, думал, помощника себе сделает, бизнесмена воспитает. А Лаэрт все деньги, что на рынке заработает, на прыги спускает - и за себя, иза компанию платит.
- Стоп, стоп! - не понял я, - Так это что, платное дело? Слушай, я не знал.... Ты бы хоть предупредил!
- Э, не бери в голову, я сегодня тебя угощаю. Фирма проводит рекламную кампанию, - улыбнулся Сергей.
- Нет, а все-таки? - не отставал я. Все же интересно, сколько дерут с тех психов, которые согласны за собственные деньги ноги ломать.
- Ну, это смотря, с каким парашютом прыгаешь, с обучением, или без, со съемкой, или без... В общем, от сотни и выше.
- Ого!
- А что делать? - словно оправдывался Сергей, - Это раньше в ДОСААФе было - халява, плиз, только заплати взносов двадцать копеек, да на газету "Советский патриот" подпишись. А сейчас что? Керосин денег стоит, техника стоит, инструкторам тоже хавать надо. Как вообще еще клубы живут - непонятно. Хотя сейчас вроде оживают - буржуям это дело в кайф, деньги тратят охотно. В хороший день тут - "Мерс" на "Мерсе", что ты.
- Это сколько же Лаэрт выкладывает за всю компанию-то?
- Ну, не совсем за всю - ребята и сами платят, кто может. Да он еще дядюшку приноровился обдирать.
- Это как?
- Д а в нарды! Он,понимаешь, игрок. Ну, и Лаэрт - не промах. Дядька уже себя сколько раз проклинал, а ничего с собой поделать не может - азарт, что ты хочешь! А Лаэрт его общелкивает, как лоха -он же чемпион Степанакерта, не хала-бала.
- Там что - соревнования по нардам проводятся?
- А ты думал! На Кавказе шеш-беш, как бейсбол в Америке. Вот и сейчас - посидел он с дядькой вечерок - и наиграл на пару прыжков для всей компании. Да плюс себе выходной выиграл в базарный день, да плюс дядькину "Газель" на весь день. Не прыгал бы - давно бы квартиру на Кутузовском купил. А он - как новый купол появится или из снаряжения что-то навороченное - сразу берет, а свое ребятам дарит. Ты не смотри, что у него джинсы дранные - "Джигит может бит абарванэц, но оружие должен бит в сэрэбрэ!" С ним по соседству, кстати, Мося тоже подрабатывает.
- Тоже на рынке?
- Ну. Но он - только в свободное время, а так он студент. Филолог. Ну, кто еще. Витька весной из армии вернулся, сейчас в метро работает, помощником машиниста. Вадька - менеджер в какой-то парфюмерной конторе. Паша - учитель, труды преподает. Зинка - барменша. А Юрка с Геркой - строители. Бетонщики. Такая вот компания. Как возможность прыгнуть появляется, созваниваются - и сюда.
- Как их жены-то отпускают?
- А что - жены? Тебя же отпустила?
- Моя сейчас в отпуске, в доме отдыха, - беспечно отозвался я. И тут же вдруг почему-то вспомнил, как Ленка весной мыла окна. В старенькой футболке и Светкиных джинсовых шортах она была совсем как девчонка, а солнце ломилось в распахнутые окна и зажигало ее пушистые волосы. И я вдруг понял, что здорово по ней соскучился.
- А Паша с Юркой часто и жен сюда привозят, и детвору, - продолжал Сергей, - Остальные пока свободные, у них этот вопрос пока не стоит....
- И ты свободный?
- И я...
- Что так?
- Да так, - пожал Сергей плечами и чуть заметно погрустнел, - Не получается пока. Ну что, пошли?
- Идем.
Сергей закинул на плечо макет парашюта и мы зашагали к складу.
- Тут ведь понимаешь, какой парадокс получается, - задумчиво говорил Сергей, - Жениться надо как можно позже, когда уже на ноги встал как следует, так? А детей заводить - как можно раньше, чтоб понимать друг друга могли, пока дистанция возрастная не слишком велика, я так думаю. А вот где эта золотая середина? И как встретить кого надо, вовремя?
- Что, и не пробовал ни разу? - неловко попытался пошутить я.
- Э. Мама правильно говорит - все у меня не как у людей. Раз в жизни влюбился - и то в замужнюю. Я в Новосибе тогда работал, после Бауманки.
- И что?...
- А что - что? Она мужа любит и все у них путем. Чего соваться-то? Пошел к военкому, попросил в армию призвать. Просто так-то из той конторы не уедешь. Тот удивился, но сделал - нормальный мужик оказался. А после армии уже здесь вот.... Давай поторопимся, еще к Пилюлькину зайти надо.
- Куда надо?
- Ну, к врачу, на осмотр. Положено так, не волнуйся.
Молоденькая кругловатая врачиха Люда была похожа на какого-то глупенького, испуганно-удивленного совенка. Маленький полуоткрытый ротик, широко распахнутые, постоянно мигающие глазки, крошечные пальчики, нервно сжимающие грушу тонометра. Измерив мой пульс, она очередной раз хлопнула короткими ресничками и вдруг хихикнула:
- Как у зайчика....
- А ты не дразнись, деловая колбаса, - вступился за меня Сергей, - У всех так вначале, подумаешь.
- Прыгнуть-то можно? - хмуро спросил я, остатками самолюбия прогоняя трусливенькую надежду на строгость медицины.
- Можно, можно... - безжалостно шмякнула она синим штампом по моей анкете. Все. Придавила она эту надежду своим штампом, как паршивого клопа. Доктор Менгеле, блин.
Предполетный осмотр. "Портос" ощупывает меня и осматривает, словно породистого кобеля на собачей выставке. А у меня вдруг совсем пропал страх перед прыжком. Его напрочь вытеснил другой страх - при всем честном народе обмочить штаны. Нет, ну вот ведь приспичило - словно ведро пива выдул и арбузом закусил! Ч-черт, не утерплю ведь!...
- Серега, - затравленно шепнул я, - отойти можно?
- Что такое? - заботливо склонил он кудлатую башку.
- Ну, надо... - чуть не плача, стиснул я колени.
- А-а, ясно. Михалыч, мы сейчас, ладно? - Сергей выразительно повел бровью.
- Э-э, салаги... - проворчал Портос, - Валяйте, в темпе только. Потом опять мне покажетесь.
И я торопливо засеменил в сторону, слыша за спиной ворчанье инструктора в том смысле, что наберут, дескать, детей в армию, а ты с ними мудохайся.... Черт, да куда же приткнуться-то?! Хоть бы один разнесчастный кустик! Чувствуешь себя на этом поле, как муха на столе, бл-лин!!
- Саня, стой! - догнал меня Сергей, - Куда ты почесал-то? Еле догнал.
- Ну как куда?! - взвыл я, - Хоть бы будку какую поставили!...
- Да брось ты, какая будка? - Сергей стремительно расстегивал мои карабины - Валяй, чего там... Все свои.
Оххх.... Боже ж ты мой, сколько определений счастья придумали за две тысячи лет философы и поэты, но вот хоть бы один из них сказал, что счастье - это УСПЕТЬ! Отдуваясь, я вытер выступившие сладкие слезы и застегнулся. Сергей заботливо застегнул опять мои карабины и мы резво поспешили к ребятам, которые уже направлялись к темно-зеленому "Антону".
С трудом закидывая непослушные ноги на ступени красного трапа (мешал запасной парашют), я вскарабкался на борт. Озираясь, присел на вогнутое дюралевое сиденье у двери и через штаны ощутил его металлический холод, от которого сами собой ознобно передернулись плечи. И вместе с холодом опять вполз в меня тягучий тошнотный страх. Начал мелко колотить противный озноб, я стиснул зубы, чтобы они перестали подло постукивать.
- Саня! - удивленно окликнул меня Лаэрт, - У тебя чо такой нос белий?!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Браун Дэн - Цифровая крепость
Браун Дэн
Цифровая крепость


Роллинс Джеймс - Бездна
Роллинс Джеймс
Бездна


Херберт Фрэнк - Фактор вознесения
Херберт Фрэнк
Фактор вознесения


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека