Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

воспитанников, но Задоров мне сказал:
- Дорожки расчистить можно, но только пусть зима кончится: а то мы
расчистим, а снег опять нападет. Понимаете?
Он мио улыбнулся и отошел к товарищу, забыв о моем существовании.
Задоров был из интеллигентной семьи - это было видно сразу. Он
правильно говорил, лицо его отличалось той молодой холеностью, какая
бывает только у хорошо кормленых детей. Волохов был другого порядка
человек: широкий рот, широкий нос, широко расставленные глаза - все это с
особенной мясистой подвижностью, - лицо бандита. Волохов всегда держал
руки в карманах галифе, и теперь он подошел ко мне в такой позе:
- Ну, сказали ж вам...
Я вышел из спальни, обратив своей гнев в какой-то тяжелый камень в
груди. Но дорожки нужно было расчистить, а окаменевший гнев требовал
движения. Я зашел к Калине Ивановичу:
- Пойдем снег чистить.
- Что ты! Что ж, я сюда чернобором наймался? А эти что? - кивнул он на
спальни. - Соловьи-разбойники?
- Не хотят.
- Ах, паразиты! Ну, пойдем!
Мы с Калиной Ивановичем уже оканчивали первую дорожку, когда на нее
вышли Волохов и Таранец, направляясь, как всегда, в город.
- Вот хорошо! - сказал весело Таранец.
- Давно бы так, - поддержал Волохов.
Калина Иванович загородил им дорогу:
- То есть как это - "хорошо"? Ты, сволочь, отказался работать, так
думаешь, я для тебя буду? Ты здесь не будешь ходить, паразит! Полезай в
снег, а то я тебя лопатой...
Калина Иванович замахнулся лопатой, но через мнгновение его лопата
полетела далеко в сугроб, трубка - в другую сторону, и изумленный Калина
Иванович мог только взглядом проводить юношей и издали слышать, как они
ему крикнули:
- Придется самому за лопатой полазить!
Со смехом они ушли в город.
- Уеду отсюда к чертовой матери! Чтоб я тут работал! - сказал Калина
Иванович и ушел в свою квартиру, бросив лопату в сугробе.
Жизнь наша сделалась печальной и жуткой. На большой дороге на Харьков
каждый вечер кричали:
- Рятуйте#5!..
Ограбленные селяне приходили к нам и трагическими голосами просили
помощи.
Я выпросил у завгубнаробразом наган для защиты от дорожных рыцарей, но
положение в колонии скрывал от него. Я еще не терял надежды, что придумаю
способ договориться с воспитанниками.
Первые месяцы нашей колонии для меня и моих товарищей были не только
месяцами отчания и бессильного напряжения, - они были еще и месяцами
поисков истины. Я во всю жизнь не прочитал столько педагогической
литературы, сколько зимою 1920 года.
Это было время Врангеля и польской войны. Врангель где-то близко, возле
Новомиргорода, совсем недалеко от нас, в Черкассах, воевали поляки, по
всей Украине бродили батьки, вокруг нас многие находились в
блакитно-желтом очаровании#6. Но мы в нашем лесу, подперев голову руками,
старались забыть о громах великих событий и читали педагогические книги.
У меня главным результатом этого чтения была крепкая и почему-то вдруг
основательная уверенность, что в моих руках никакой науки нет и никакой
теории нет, что теорию нужно извлечь из всей суммы реальных явлений,
происходящих на моих глазах. Я сначала даже не понял, а просто увидел, что
мне нужны не книжные формулы, которые я все равно не мог привязать к делу,
а немедленный анализ и немедленное действие#7.

ПРИМЕЧАНИЕ 7 с.499: В "Пед поэме" 1934 с.23 дальше следует: "Нас
властно обступил хаос мелочей, целое море элементарнейших
требований здравого смысла, из которых каждое способно было
вдребезги разбить всю нашу мудрую педагогическую науку".
Всем своим существом я чувствовал, что мне нужно спешить, что я не могу
ожидать ни одного лишнего дня. Колония все больше и больше принимала
характер "малины" - воровского притона, в отношениях воспитанников к
воспитателям все больше определялся тон постоянного издевательства и
хулиганства. При воспитательницах уже начали рассказывать похабные
анекдоты, грубо требовали подачи обеда, швырялись тарелками в столовой,
демонстративно играли финками и глумливо расспрашивали, сколько у кого
есть добра:



- Всегда, знаете, может пригодиться... в трудную минуту.
Они решительно отказывались пойти нарубить дров для печей и в
присутствии Калины Ивановича разломали деревянную крышу сарая. Сделали они
это с дружелюбными шутками и смехом:
- На наш век хватит!
Калина Иванович рассыпал миллионы искр из своей трубки и разводил
руками:
- Что ты им скажешь, паразитам? Видишь, какие алегантские холявы! И
откуда это они почерпнули, чтоб постройки ломать? За это родителей нужно в
кутузку, паразитов...
И вот свершилось: я не удержался на педагогическом канате. В одно
зимнее утро я предложил Задорову пойти нарубить дров для кухни. Услышал
обычный задорно-веселый ответ:
- Иди ам наруби, много вас тут!
Это впервык ко мне обратились на "ты".
В состоянии гнева и обиды, доведенный до отчаяния и остервенения всеми
предшествующими месяцами, я размахнулся и ударил Задорова по щеке. Ударил
сильно, он не удержался на ногах и повалился на печку. Я ударил второй
раз, схватил его за шиворот, приподнял и ударил третий раз.
Я вдруг увидел, что он страшно испугался. Бледный, с трясущиммися
руками, он поспешил надеть фуражку, потом снял ее и снова надел. Я,
вероятно, еще бил бы его, но он тихо и со стоном прошептал:
- Простите, Антон Семенович...
Мой гнев был настолько дик и неумерен, что я чувствовал: скажи
кто-нибудь слово против меня - я брошусь на всех, буду стремиться к
убийству, к уничтожению этой своры бандитов. У меня в руках очутилась
железная кочерга. Все пять воспитанников молча стояли у своих кроватей,
Бурун что-то спешил поправить в костюме.
Я обернулся к ним и постучал кочергой по спинке кровати:
- Или всем немедленно отправляться в лес, на работу, или убираться из
колонии к чертовой матери!
И вышел из спальни.
Пройдя к сараю, в котором находились наши инструменты, я взял топор и
хмуро посматривал, как воспитанники разбирали топоры и пилы. У меня
мелькнула мысль, что лучше в этот день не рубить лес - не давать
воспитанникам топоров в руки, но было уже поздно: они получили все, что им
полагалось. все равно. Я был готов на все, я решил, что даром свою жизнь
не отдам. У меня в кармане был еще и револьвер.
Мы пошли в лес. Калина Иванович догнал меня и в страшном волнении
зашептал:
- Что такое? Скажите на милость, чего это они такие добрые?
Я рассеяно глянул в голубые очи Пана и сказал:
- Скверно, брат, дело... Первый раз в жизни ударил человека.
- Ох ты, лышенько! - ахнул Калина Иванович. - А если они жаловаться
будут?
- Ну, это еще не беда...
К моему удивлению, все прошло прекрасно. Я поработал с ребятами до
обеда. Мы рубили в лесу кривые сосенки. Ребята в общем хмурились, но
свежий морозный воздух, красивый лес, убранный огромными шапками снега,
дружное участие пилы и топора сделали свое дело.
В перерыве мы смущенно закурили из моего запаса махорки, и, пуская дым
к верхушке сосен, Задоров вдруг разразился смехом:
- А здорово! Ха-ха-ха-ха!..
Приятно было видеть его смеющуюся румяную рожу, и я не мог не ответить
ему улыбкой:
- Что - здорово? Работа?
- Работа само собой. Нет, а вот как вы меня сьездили!
Задоров был большой и сильный юноша, и смеяться ему, конечно, было
уместно. Я и то удивлляся, как я решился тронуть такого богатыря.
Он залился смехом и, продолжая хохотать, взял топор и направился к
дереву:
- История, ха-ха-ха!..
Обедали мы вместе, с аппетитом и шутками, но утренные события не
вспоминали. Я себя чувствовал все же неловко, но уже решил не сдавать тона
и уверенно распорядился после обеда. Волохов ухмыльнулся, но Задоров
подошел ко мне с самой серьезной рожей:
- Мы не такие плохие, Антон Семенович! Будет все хорошо. Мы понимаем...

3. Характеристика первичных потребностей
На другой день я сказал воспитанникам:
- В спальне должно быть чисто! У вас должны быть дежурные по спальне. В
город можно уходить только с моего разрешения. Кто уйдет без отпуска,
пусть не возвращается - не приму.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Глуховский Дмитрий - Сумерки
Глуховский Дмитрий
Сумерки


Прозоров Александр - Племя
Прозоров Александр
Племя


Афанасьев Роман - Огнерожденный
Афанасьев Роман
Огнерожденный


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека