Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

видимости, предназначен ему.
Когда все расселись, Хет Мастин официально представил присутствующих.
Консул ни с кем из них раньше не встречался, но некоторые имена были ему
знакомы, и сейчас он воспользовался своим опытом дипломата, чтобы с
первого раза запомнить лица своих будущих спутников.
Слева от Консула сидел отец Ленар Хойт, священник старой христианской
секты, известной как Католическая Церковь. Несколько секунд Консул
удивленно разглядывал черное одеяние и узкий глухой воротничок, а затем
вспомнил госпиталь Св.Франциска на Хевроне, где почти сорок лет назад его
приводили в чувство после того, как он перебрал во время своего первого
дипломатического поручения. Услышав имя Хойта, он тут же подумал о другом
священнике, пропавшем без вести на Гиперионе во время его консульства.
Ленар Хойт, по меркам Консула, был молод - лет тридцати с небольшим,
но создавалось впечатление, что совсем недавно он катастрофически быстро
постарел. Чем дольше Консул смотрел на его изможденное лицо с выступающими
скулами, туго обтянутыми кожей, с большими, глубоко запавшими глазами и
тонкими губами, постоянно искривленными в болезненной гримасе, на его
редкие волосы, поврежденные радиацией, тем ему становилось яснее, что
человек этот уже много лет тяжело болен. Однако Консул с удивлением
обнаружил за маской с трудом подавляемой боли нечто мальчишеское - эти
едва заметные следы детской округлости, слабый румянец и мягкий рот явно
принадлежали более молодому, более здоровому и менее искушенному Ленару
Хойту.
Рядом со священником сидел человек, которого еще несколько лет назад
большинство граждан Гегемонии узнали бы в лицо. Правда, внимание публики в
Великой Сети никогда не задерживалось на одном предмете надолго, а сейчас
она меняет кумиров, должно быть, еще быстрее. Если так, то ореол славы и
позора, окружавший полковника Федмана Кассада, "мясника Южной Брешии",
вероятно, уже погас. Впрочем, для поколения Консула и для всех тех, кто
жил неторопливой и отстраненной жизнью, забыть Кассада оказалось не так-то
просто.
Рослый полковник (он мог бы посмотреть прямо в глаза двухметровому
Хету Мастину) был в форме ВКС без знаков отличия и наград. Черный мундир
до странности напоминал сутану отца Хойта, но на этом сходство и
заканчивалось. Внешность смуглого и поджарого Кассада являла собой
разительный контраст болезненной худобе священника: на плечах, руках и шее
бугрились могучие мышцы, маленькие темные глаза разом схватывали все
вокруг, как объектив старинной видеокамеры, лицо, казалось, состояло лишь
из углов, теней, выступов и граней. Не изможденное, как у Хойта, а словно
высеченное из холодного камня. Узкая полоска бороды подчеркивала остроту
его черт, как кровь на лезвии ножа.
Глядя на вкрадчивые движения полковника, Консул вспомнил земного
ягуара, которого ему довелось увидеть много лет назад на Лузусе в частном
зоопарке при корабле-"ковчеге". Говорил Кассад негромко, но Консул не
преминул заметить, что даже молчание полковника привлекает общее внимание.
Хотя места за длинным столом было сколько угодно, все паломники
собрались на одном конце. Напротив Федмана Кассада сидел человек, которого
капитан представил как поэта Мартина Силена.
Внешне поэт ничем не походил на полковника, скорее наоборот: Кассад
был худощавым и высоким, а Мартин Силен - низеньким и каким-то
расплывшимся, лицо Кассада навсегда застыло в каменной неподвижности, а
физиономия поэта постоянно ходила ходуном, как у земных приматов. Говорил
он громким дребезжащим голосом. Консул подумал, что в облике Мартина
Силена есть что-то от театрального дьявола: красные щеки, большой рот,
вздернутые брови, острые уши, подвижные руки с длинными пальцами
пианиста... Или душителя? Серебряные волосы поэта были подстрижены простой
челкой.
На вид Мартину Силену было около шестидесяти, но Консул заметил
предательскую синеву на шее и ладонях поэта и заподозрил, что тот уже не
раз омолаживался. Тогда истинный возраст Силена лежит где-то между
девяноста и ста пятьюдесятью стандартными годами. И чем он ближе к верхней
границе, тем вероятнее, что этот служитель муз выжил из ума.
Насколько шумно и оживленно вел себя Мартин Силен, настолько был
сдержан его сосед, погруженный в невеселые мысли. Услышав свое имя, Сол
Вайнтрауб поднял голову, и Консул увидел короткую седую бородку,
исчерченный морщинами лоб и печальные светлые глаза известного ученого.
Ему доводилось слышать историю этого Агасфера и его безнадежных поисков,
но все равно он был потрясен, увидев на руках старика его дочь Рахиль,
которой сейчас было не более недели. Консул отвел глаза.
Шестым паломником и единственной женщиной за столом была детектив
Ламия Брон. Когда ее представляли, она посмотрела на Консула так
пристально, что он продолжал ощущать давление ее взгляда даже после того,
как она отвернулась.
Уроженка Лузуса, где гравитация на треть превышала стандартную, Ламия
Брон ростом была не выше поэта, но свободный вельветовый комбинезон не мог



скрыть ее великолепной мускулатуры. Черные кудри до плеч, брови,
напоминающие две темные полоски, проведенные строго горизонтально поперек
широкого лба, крупный нос с горбинкой, придающий лицу нечто орлиное.
Портрет довершал широкий и выразительный, можно даже сказать, чувственный
рот. На губах у Ламии играла легкая улыбка, то надменная, то шаловливая, а
ее темные глаза, казалось, призывали собеседника выкладывать все
начистоту.
Консул подумал, что Ламию Брон вполне можно назвать красивой.
Когда знакомство закончилось. Консул кашлянул и повернулся к
тамплиеру.
- Хет Мастин, вы сказали, что паломников семеро. Ребенок господина
Вайнтрауба - это и есть седьмой?
Капюшон Хета Мастина качнулся из стороны в сторону.
- Нет. Только тот, кто осознанно решил отправиться к Шрайку, может
считаться паломником.
Сидящие за столом зашевелились. Консул (да и все остальные, видимо,
тоже) знал, что, согласно правилам церкви Шрайка, количество паломников в
группе должно выражаться простым числом.
- Седьмым буду я, - медленно произнес Хет Мастин, капитан
тамплиерского звездолета-дерева "Иггдрасиль" и Истинный Глас Древа. Все
замолчали. В наступившей тишине Хет Мастин сделал знак матросам-клонам, и
те принялись накрывать стол для последней трапезы перед высадкой на
планету.

- Итак, Бродяги все еще не вступили в пределы системы? - спросила
Ламия Брон. Ее хрипловатый, гортанный голос показался Консулу каким-то
необычно волнующим.
- Нет, - ответил Хет Мастин. - Но мы опережаем их не больше, чем на
несколько стандартных суток. Наши приборы зарегистрировали термоядерные
выхлопы в районе облака Оорта.
- Значит, будет война? - спросил отец Хойт. Казалось, каждое слово
дается ему с трудом. Не получив ответа, он повернулся к сидевшему справа
от него Консулу, как бы адресуя свой вопрос ему.
Консул вздохнул. Клоны подали вино, но сейчас он предпочел бы виски.
- Кто знает, как поступят Бродяги? - сказал он. - Похоже, они больше
не руководствуются человеческой логикой!
Мартин Силен расхохотался и пролил вино.
- Черт возьми! Можно подумать, мы, люди, когда-нибудь
руководствовались человеческой логикой! - Он сделал большой глоток, вытер
рот и снова засмеялся.
- Если вот-вот начнутся серьезные сражения, - Ламия нахмурилась, -
власти могут не разрешить нам сесть.
- Нас пропустят, - сказал Хет Мастин. Солнечный луч забрался ему под
капюшон и осветил желтоватую кожу.
- И мы спасемся от верной смерти на войне, чтобы погибнуть верной
смертью от рук Шрайка, - пробормотал отец Хойт.
- Нет смерти во Вселенной! [Д.Китс "Падение Гипериона" Песнь 1, 423]
- пропел Мартин Силен. Консул вздрогнул: пение поэта могло разбудить даже
человека, погруженного в криогенную фугу. Силен допил вино и поднял пустой
кубок, как бы обращаясь с тостом к звездам:
И смерти не должно быть! Стенай,
Стенай, Кибела, сыны твои,
Исполнившись злодейства,
Низвергли Бога, сокрушили в прах.
Стенайте, братья, силы иссякают,
Ломаюсь, как тростник, слабеет голос...
О боль, боль слабости моей!
Стенайте, ибо гибну я...
[Д.Китс "Падение Гипериона" Песнь 1, 424-430]
Силен остановился на полуслове и, зычно рыгнув в наступившей после
его декламации тишине, потянулся за бутылкой. Остальные шестеро обменялись
взглядами. Консул заметил, что Сол Вайнтрауб слегка улыбается. Девочка,
спавшая у него на руках, шевельнулась, и он склонился над ней.
- Ну что ж, - отец Хойт запнулся, словно нащупывая потерянную мысль,
- если конвой Гегемонии уйдет и Бродяги захватят Гиперион без боя,
оккупация может оказаться бескровной, и они позволят нам сделать свое
дело.
Полковник Федман Кассад негромко рассмеялся.
- Бродяги не станут оккупировать Гиперион, - сказал он. - Захватив
планету, они сначала разграбят ее, а потом сделают то, что у них
получается лучше всего: сожгут города, раздробят обугленные развалины на
мелкие кусочки, а затем будут жечь эти кусочки до тех пор, пока они не


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Ф.М. (том1)
Акунин Борис
Ф.М. (том1)


Володихин Дмитрий - Плацдарм
Володихин Дмитрий
Плацдарм


Никитин Юрий - Трансчеловек
Никитин Юрий
Трансчеловек


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека