Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

становятся как бы частью его тела, продолжением ног. Так было и с
Грибовым. В первые недели аппарат тяготил его. Измерения доставались с
трудом, результаты их ничего ему не давали. Грибову очень хотелось
сбросить "коньки" и встать на ноги, продолжать исследования прежними,
привычными методами. Но со временем он разобрался в тонкостях, стал
свыкаться с аппаратом, применял его чаще и чаще, начал ставить задачи, без
аппарата невыполнимые. Он даже наметил программу просвечивания хребтов
Камчатки и в одном из своих отчетов написал: "Будучи подземным
рентгенологом..." Видимо, Грибов уже считал себя специалистом и защитником
новой съемки.
Между тем извержение шло своим чередом. Из бокового кратера, как из
незаживающей раны, текла и текла лава. Текла неделю, вторую, третью. В
конце концов наблюдатели свыклись с существованием этой расплавленной
реки. Сначала они посещали вулкан каждый день, потом через день, потом два
раза в неделю. Ничего нового не наблюдалось. И однажды вечером Грибов
вспомнил о занятиях с Тасей.
- Если можно, в другой раз, - сказала девушка. - Я давно уже не
готовилась.
- Если можно, отложим, - сказала она и на следующий день. - Вы мне дали
большую работу.
Грибов был не слишком наблюдателен в житейских делах, но это упорное
отнекивание удивило его. До сих пор Тася находила время для любых
поручений. Он стал присматриваться. Ему показалось, что Тася избегает его,
старается не оставаться с ним наедине.
- И вот сейчас, увидев, что Тася отдаляется, Грибов почувствовал, что
она необходима ему, что вся его жизнь потеряет смысл, если он не будет
видеть восхищенных глаз, прямого пробора на головке, склонившейся над
тетрадью, если не сможет рассказать Тасе о новом Грибове, который
сформировался за последний месяц.
И с решительностью начальника, привыкшего распоряжаться, Грибов сказал
Тасе:
- Сегодня я сам пойду на почту. Если есть телеграмма из Москвы, я тут
же напишу ответ. Проводите меня, я плохо помню дорогу.
Они вышли, когда уже темнело. Над пышными сугробами по темно-синему
небу плыл латунный месяц. В лесу потрескивали сучья, скрипел снег под
лыжами. Тишина, безлюдье - самая подходящая обстановка, чтобы объясняться.
Но Тася, видимо, избегала объяснений. Она завладела лыжней и задала
темп. Грибов с трудом поспевал за ней. Гонка продолжалась километров пять,
почти до самой реки, но здесь Грибов упал на косогоре. Тася задержалась,
чтобы помочь ему. Они перекинулись несколькими словами, и разговор сам
собой набрел на больную тему.
- Завтра вам придется помочь Катерине Васильевне, - сказал Грибов. - У
нее сейчас двойная нагрузка: она и химик и геолог.
- А почему она работает за Петра Ивановича? - спросила Тася.
- Вы же знаете Петра Ивановича. Он милейший человек, но ненадежный:
устанет и бросит дело на полпути. Да Катерина Васильевна и сама не хочет
его нагружать. Любит его, вот и бережет.
- Не понимаю я такого чувства, - сказала Тася. - Любовь - это
восхищение. А тут всего понемножку: кусочек привязанности, кусочек
привычки, кусочек жалости...
- Вы, Тася, бессердечная. А если человек болен? Муж у вас заболеет - вы
его разлюбите?
- Если болен - не виноват. Но вы сказали "ненадежный", это совсем
другое.
Грибов опустил голову. Он понял, что Тася говорит не о Спицыне. Это он,
Грибов, оказался ненадежным человеком в критические дни. И хотя потом он
поправился, пошел со всеми в ногу, Тася запомнила: это тот, кто теряет
равнение.
Грибов был задет за живое.
- А что особенного в Катерине Васильевне? - воскликнул он. - У Петра
Ивановича свои недостатки, у нее свои. Женщина как женщина, хороший
работник... На Камчатке таких тысячи.
И Тася поняла, что речь идет о ней.
- Ну и пусть, - сказала она упавшим голосом. - Сердцу не прикажешь. Оно
тянется к самому лучшему...
Они смотрели в разные стороны, и обоим было горько, как будто произошло
что-то непоправимое, порвалось надорванное, то, что еще можно было
связать.
- Гордая вы, Тася... Многого требуете...
Тася, отвернувшись, махнула рукой:
- Почта там! - показала она. - Идите через реку наискось, на те огни,
что на холме. А мне на другой конец деревни... Прощайте.
Она скользнула по скату. Стоя наверху, Грибов следил, как удаляется
плотная фигурка. Она таяла в сумраке, и сердце Грибова щемило, как будто
Тася уходила навсегда. Столько неожиданного открылось в ней за последнее



время! Была робкая ученица, молитвенно влюбленная, краснеющая. И вдруг эта
тихоня режет горькую правду ему в глаза. Вдруг у этой скромницы такие
требования к людям. "Любовь - это восхищение", - сказала она. Да нет,
неверно. Разве любовь исчезает, как только любимый споткнется? Тасю надо
переубедить. Но не смешно ли доказывать девушке, что она не смеет
разлюбить? "Сердцу не прикажешь. Оно тянется к самому лучшему"...
И вот ушла, растворилась в темноте... Лыжи еще скрипят, если позвать -
услышит. Зимней ночью звуки разносятся далеко: с того берега слышны
голоса, лают собаки как будто рядом. Короткий треск. Выстрел, что ли? Но
кто же будет охотиться ночью? Похоже на раскаты грома или на грохот
ломающихся льдов. А до ледохода далеко, февраль на дворе. И все-таки река
выглядит странновато - вся она дымится, как будто снежное покрывало
промокло и сушится на солнце. Полынья, другая, третья, разводья, целые
пруды... Оттепель? Какая же оттепель сегодня - от мороза трещат сучья,
лыжи скрипят по снегу.
- Тася, вернитесь на берег!
Не отзывается. Из упрямства, конечно. Зря он отпустил ее одну.
- Тася, Тася!
А вдруг она провалилась?
Грибов неловко спустился на лед. Как она прошла здесь? На пути какие-то
трещины, мокрые пятна. Приходится петлять, обходя их; все трещит,
качается, колыхается...
- Тася! - крикнул Грибов в отчаянии.
Откуда-то набежала вода, лыжи стали прилипать к промокшему снегу.
Грибов скинул их. Конечно, это было ошибкой. Треск... хлюпанье... и он
очутился по горло в воде. Ледяные струйки побежали за шиворот, под одежду.
Грибов хватался за лед и проламывал его. Вот оказия! Нельзя же проламывать
лед до самого берега. Температура воды около нуля... Он закоченеет через
несколько минут... Снова ломается лед... Нет, не выбраться!
Грибов отгонял эту мысль.
"Нет, невозможно! Не могу умереть, я еще так молод... У меня вся жизнь
впереди. Начатая диссертация... Тася... А Виктор был моложе и все же
погиб..."
Ноги и руки немели, уже не сгибались пальцы. Грибов отчаянно боролся,
локтями прошибая лед. И вдруг рядом лыжные палки...
- Держитесь, держитесь, Александр Григорьевич!
Это Тася! Она умело выбрала прочную льдину, хорошо поставила лыжи.
Ухватившись за палку, Грибов ползком выбрался из воды. Лежа на мокром
льду, он барахтался, словно тюлень, и никак не мог подняться на ноги.
- Скорее на берег! - волновалась Тася. - Вы промокли насквозь... Сейчас
же разложим костер.
- Спасибо, Тасенька! - бормотал Грибов, чувствуя, что благодарности
здесь неуместны.
- Глупая я! - говорила меж тем Тася. - Оставила вас одного. Дошла до
середины, слышу - вы кличете. А мне невдомек, даже отзываться не хотела.
Но тут вижу - лед тонкий, полыньи и разводья кругом, долго ли до беды.
Повернула назад. Опять крики, какие-то жалостливые. Бегу все шибче, дух
захватывает. Спасибо, во-время поспела... Вот сюда ступайте, здесь не
скользко. Теперь сюда. Вот и берег! Лес рядом, сейчас разложим костер. А
вы прыгайте и руками хлопайте, а то прохватит вас.
Она действовала умело и" проворно. Пока Грибов деревенеющими руками
отломил десяток сучьев, Тася притащила из лесу несколько охапок хворосту и
две сухие елочки. Вскоре под ветками заплясал огонек. Тася подсунула к
нему верхушку елки, и огонь взметнулся сразу. Костер разгорелся во-время.
Грибов уже чувствовал, что мороз обжигает его мокрое лицо.
- Послушайте, Тася, откуда на реке вода?.. Это бывает у вас?
- Не знаю, Александр Григорьевич. Не до того сейчас... Бегайте,
бегайте! Да трите щеки, с морозом шутки плохи. Куртка у вас мокрая. Вот
колья, развесьте ее... И не жалейте сучьев, я еще принесу.
Грибов начал стаскивать меховую куртку, уже покрытую звенящими
льдинками, но раздумал и натянул ее снова.
- Тася, мне нужно на станцию.
- Как можно, Александр Григорьевич! У вас будет воспаление легких!
Совсем не думаете о себе!..
- А вы думайте не только обо мне! - сердито ответил Грибов. - Вы еще не
поняли, откуда эта оттепель? Это все фокусы нашего вулкана. Видно, лава
свернула на северный склон, дошла до реки, а теперь плавит лед и кипятит
воду. Может начаться наводнение. Надо предупредить все прибрежные поселки.
Тася тоже заволновалась:
- Но как же быть, Александр Григорьевич? Через реку теперь не
переберешься.
- Я и говорю - надо бежать на станцию. Там вертолет, для него река не
препятствие. Я сам полечу с Ковалевым... Осмотрим реку, все выясним и
через час будем в районе.
Тася решительно загородила дорогу Грибову, даже руки растопырила:


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сертаков Виталий - Пастухи вечности
Сертаков Виталий
Пастухи вечности


Мурич Виктор - Дважды возрожденный
Мурич Виктор
Дважды возрожденный


Шилова Юлия - Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника
Шилова Юлия
Служебный роман, или Как я влюбилась в начальника


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека