Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

разрушить барьер между частным и общественным. Франц любит цитировать Андре
Бретона, сказавшего, что он хотел бы жить в "стеклянном доме", где нет
никаких тайн и куда дозволено заглянуть каждому.
Услыхав, как его жена объявила Сабине: "Безобразная подвеска!", он
понял, что дальше жить во лжи он не может. В ту минуту ему, естественно,
полагалось бы заступиться за Сабину. Но он не сделал этого лишь потому, что
боялся выдать их тайную близость.
Назавтра после коктейля он предполагал уехать с Сабиной на два дня в
Рим. В ушах у него все еще звучала фраза: "Безобразная подвеска!",
заставившая его увидеть свою жену совсем в ином свете, чем в прошлые годы.
Ее агрессивность, неуязвимая, шумная и темпераментная, снимала с его плеч
бремя доброты, которое он терпеливо нес все двадцать три года супружества.
Он вспомнил огромный внутренний простор старинного собора в Амстердаме и
снова почувствовал особый, непостижимый восторг, какой пробуждала в нем его
пустота.
Он упаковывал свой саквояж, когда в комнату к нему вошла Мария-Клод;
рассказывая о вчерашних гостях, она категорично одобряла одни суждения,
услышанные от них, и с издевкой отметала другие.
Франц долго смотрел на нее, а потом сказал: - В Риме не будет никакой
конференции.
Она поняла не сразу: - Тогда зачем ты туда едешь?
Он сказал: - Уже девять месяцев, как у меня любовница. Я не хочу
встречаться с нею в Женеве. Вот почему так часто разъезжаю. Я подумал, что
ты должна об этом знать.
После первых произнесенных слов он испугался; изначальная смелость
покинула его. Он отвел глаза, чтобы не видеть на лице Марии-Клод отчаяния,
которое предполагал вызвать у нее своими словами.
После небольшой паузы раздалось: - Да, я тоже думаю, что мне надо об
этом знать.
Голос звучал уверенно, и Франц поднял глаза: Мария-Клод не выглядела
уничтоженной. Она по-прежнему походила на ту женщину, которая вчера громким
голосом сказала: "Безобразная подвеска!"
Она продолжала: - Коль уж ты набрался храбрости сообщить мне, что
девять месяцев обманываешь меня, можешь сказать хотя бы с кем?
Он всегда убеждал себя, что не имеет права оскорбить Марию-Клод и
должен уважать в ней женщину. Но куда девалась эта женщина в Марии-Клод?
Иными словами, куда делся образ матери, который он связывал со своей женой?
Мама, его грустная и израненная мама, у которой на ногах были разные туфли,
ушла из Марии-Клод, а может, вовсе и не ушла из нее, ибо в ней никогда не
была. Он осознал это с внезапной ненавистью.
- У меня нет никакой причины это утаивать, - сказал он.
Если ее не ранила его неверность, то наверняка ее ранит весть о том,
кто ее соперница. И потому, глядя ей прямо в лицо. он стал говорить о
Сабине.
Чуть позже он встретился с Сабиной на аэродроме. Самолет взмыл вверх, и
ему с каждой минутой становилось легче. Он говорил себе, что по истечении
девяти месяцев он наконец снова живет в правде.
¶8§
Сабине казалось, будто Франц грубо взломал двери ее интимности. Будто
вдруг просунулась внутрь голова Марии-Клод, голова Мария-Анн, голова
художника Алана и скульптора, постоянно сжимавшего палец, головы всех тех,
кого она знала в Женеве. Вопреки своей воле она становится соперницей
женщины, которая ее вовсе не занимает. Франц наконец разведется, и она
займет место рядом с ним на широкой супружеской кровати. Все будут издали
или вблизи наблюдать за этим, и ей придется на людях разыгрывать комедию;
вместо того чтобы быть Сабиной, она будет вынуждена играть роль Сабины и еще
придумывать, как играть эту роль. Обнародованная любовь тяжелеет, становится
бременем. Сабина уже заранее съеживалась в ощущении этой воображаемой
тяжести.
Они ужинали в римском ресторане и пили вино. Она была молчалива.
- Ты правда не сердишься? - спрашивал Франц.
Она уверила его, что не сердится. Она все еще была растеряна и не
знала, радоваться ли ей или нет. Вспомнила их встречу в спальном вагоне
поезда на пути в Амстердам. Тогда ей хотелось пасть перед ним на колени и
умолять его Даже силой держать ее при себе и никуда не отпускать. Она
мечтала, чтобы уж раз и навсегда кончилась эта опасная дорога предательства.
Она мечтала остановиться.
Теперь она старалась вспомнить как можно явственнее свою тогдашнюю
мечту, воскресить ее, опереться на нее. Тщетно. Ощущение неприязни было
сильнее.
Возвращались они в отель вечерней улицей. Итальянцы вокруг шумели,
кричали, жестикулировали, и потому они могли идти рядом без слов, даже не
слыша своего молчания.


Потом Сабина долго умывалась в ванной, а Франц ждал ее под одеялом. По
обыкновению горела маленькая лампочка.
Сабина пришла из ванной и погасила ее. Сделала она это впервые, и
Францу полагалось бы заметить этот жест. Но он не обратил на него
достаточного внимания, ибо свет не имел для него значения. Как мы знаем, он
предпочитал заниматься любовью с закрытыми глазами.
Но именно эти закрытые глаза и заставили Сабину погасить лампочку. Ей
уже ни на миг больше не хотелось видеть этих опущенных век. В глазах,
говорится, и душа как в окне видна. Тело Франца, что всегда металось на ней
с закрытыми глазами, было для нее телом без души. Оно напоминало слепого
кутенка, беспомощно попискивающего от жажды. Мускулистый Франц в соитии был
точно огромный щенок, сосущий ее грудь. Да он и вправду держал во рту ее
сосок, словно сосал молоко! Этот образ Франца, зрелого мужчины внизу и
кормящегося грудью детеныша наверху, вызывал в ней чувство, будто она
совокупляется с грудным младенцем, чувство, граничащее с омерзением. Нет,
она уже никогда не захочет видеть, как он отчаянно бьется на ней, нет, она
уже никогда не подставит своей груди, как сука щенку, сегодня это в
последний раз, в последний раз - бесповоротно!
Она, конечно, понимала, что ее решение - верх несправедливости, что
Франц самый лучший из всех мужчин, какие ей встречались в жизни: он
интеллигентен, разбирается в ее живописи, красивый, добрый, но чем больше
она сознавала это, тем больше тянуло ее изнасиловать эту интеллигентность,
эту добросердечность, тянуло изнасиловать эту беспомощную силу.
Она любила его в эту ночь яростнее, чем когда-либо прежде, ибо ее
возбуждало сознание, что это в последний раз. Она любила его, но была уже
где-то далеко отсюда. Она уже снова слышала, как вдали звучит золотой горн
предательства, и знала, что это голос, перед которым ей не устоять. Ей
казалось, что перед нею еще необозримый простор свободы, и его ширь
возбуждала ее. Она любила Франца так исступленно, так дико, как никогда не
любила его.
Франц всхлипывал на ее теле и был уверен, что все понимает: Сабина за
ужином была молчалива и ни слова не сказала о его решении, зато сейчас она
отвечает ему. Сейчас она выражает ему свою радость, свою страсть, свое
согласие, свое желание навсегда остаться с ним.
Он казался себе всадником, скачущим на коне в великолепную пустоту,
пустоту без супруги, без дочери, без домашних обязанностей, в великолепную
пустоту, выметенную Геркулесовой метлой, в великолепную пустоту, которую
заполонит своей любовью.
Каждый из них скакал на другом, как на коне, и оба мчались в дали своей
мечты. Оба были опьянены предательством, которое освободило их. Франц скакал
на Сабине и предавал свою жену, Сабина скакала на Франце и предавала Франца.
¶9§
На протяжении более двадцати лет он видел в жене свою мать, существо
слабое, нуждающееся в защите; этот образ слишком укоренился в нем, чтобы
суметь избавиться от него за каких-то два дня. Возвращаясь домой, он мучился
угрызениями совести, боялся, что после его отъезда жена впала в отчаяние и
что он найдет ее истомленной печалью. Он робко открыл дверь и прошел в свою
комнату. Постоял тихо, прислушался: да, она была дома. После минутного
колебания он пошел по обыкновению поздороваться с ней.
В наигранном удивлении она подняла брови и сказала: - Ты пришел сюда?
"А куда я должен был идти?" - хотелось ему спросить (в удивлении
неподдельном), но он не сказал ни слова.
Она продолжала: - Между нами все должно быть ясно. Я ничего не имею
против того, чтобы ты переехал к ней, причем немедля.
Когда в день отъезда он во всем признался ей, у него не было никакого
определенного плана действий. Он настроен был по возвращении домой обсудить
все их дела в дружеской обстановке и тем смягчить нанесенную ей обиду. Он
никак не рассчитывал на то, что Мария-Клод сама станет холодно и упорно
настаивать на его уходе.
Это, конечно, облегчало его положение, однако не избавляло от
разочарования. Всю жизнь, боясь ранить ее, он добровольно подчинял себя
дисциплине отупляющей моногамии, и сейчас, после двадцати лет, он вдруг
обнаруживает, что его расчеты были совершенно не нужны и что он поступился
другими женщинами лишь по нелепому недоразумению!
После обеда у него была лекция, а затем он пошел прямо к Сабине. Хотел
попросить ее разрешить ему остаться у нее на ночь. Позвонил, по ему никто не
открыл. Он зашел в кабачок напротив и долго смотрел на подъезд ее дома.
Был уже поздний вечер, и он не знал, что делать. Всю жизнь он спал с
Марией-Клод в одной кровати. Если сейчас он вернется домой, куда ему лечь?
Он, конечно, мог бы постелить себе на тахте в соседней комнате. Но не
покажется ли этот жест чересчур вызывающим? Не будет ли это выглядеть
проявлением враждебности? Он ведь хочет и впредь оставаться другом своей
жены! Однако улечься рядом тоже было бы дикостью. Он уже мысленно слышал ее


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - Маяк Хаагард
Володихин Дмитрий
Маяк Хаагард


Белов Вольф - Чистильщик
Белов Вольф
Чистильщик


Конан-Дойль Артур - Топор с посеребрянной рукоятью
Конан-Дойль Артур
Топор с посеребрянной рукоятью


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека