Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Панди распахнул дверь и крикнул:
- Начальник конвоя, к бригадиру!
- Ни о каких извинениях не может быть и речи, - важно произнес
Ренаду. - Виноват только я, я один... И даже не я, а проклятая
наследственность... Вы разрешите? - обратился он к Максиму, указывая на
стол, где лежали документы.
- Сидеть, - негромко сказал Панди.
Вошел Гай. Бригадир передал ему документы, приказал вернуть господину
Ренаду изъятое имущество, и господин Ренаду был отпущен.
- В провинции Айю, - задумчиво сказал штатский, - есть обычай: с
каждого выродка - я имею в виду легальных выродков - при задержании
взимается налог... добровольный взнос в пользу Гвардии.
- У нас это не принято, - холодно сказал бригадир. - По-моему, это
противозаконно... Давайте следующего, - приказал он.
- Раше Мусаи, - сказал адъютант железной табуретке.
- Раше Мусаи, - повторил Панди в открытую дверь.
Раше Мусаи оказался худым, совершенно замученным человечком в
потрепанном домашнем халате и в одной туфле. Едва он сел, как бригадир,
налившись кровью, заорал: "Скрываешься, мерзавец?", на что Раше Мусаи
принялся многословно и путано объяснять, что он совсем не скрывается, что
у него больная жена и трое детей, что у него за квартиру не плочено, что
его уже два раза задерживали и отпускали, что работает он на фабрике,
мебельщик, что ни в чем не виноват, и Максим уже ожидал, что его выпустят,
но бригадир вдруг встал и объявил, что Раше Мусаи, сорока двух лет,
женатый, рабочий, имеющий два задержания, нарушивший постановление о
высылке, приговаривается согласно закону о профилактике к семи годам
каторжных работ с последующим запрещением жительства в центральных
районах. Примерно минуту Раше Мусаи осмысливал этот приговор, а затем
разыгралась ужасная сцена. Несчастный мебельщик плакал, несвязно умолял о
прощении, пытался падать на колени и продолжал кричать и плакать, пока
Панди выволакивал его в коридор. И Максим снова поймал на себе пристальный
взгляд ротмистра Чачу.
- Киви Попшу, - сказал адъютант.
В дверь втолкнули плечистого парня с лицом, изуродованным какой-то
кожной болезнью. Парень оказался квартирным вором-рецидивистом, был
захвачен на месте преступления и держался нагло-заискивающе. Он то
принимался молить господ-начальничков не предавать его лютой смерти, то
вдруг истерически хихикал, отпускал остроты и затевал рассказывать истории
из своей жизни, которые все начинались одинаково: "Захожу я в один дом..."
Он никому не давал говорить. Бригадир, после нескольких безуспешных
попыток задать вопрос, откинулся на спинку стула и возмущенно поглядел
направо и налево от себя. Ротмистр Чачу сказал ровным голосом:
- Кандидат Сим, заткни ему пасть.
Максим не знал, как затыкают пасть, поэтому он просто взял Киви Попшу
за плечо и пару раз встряхнул. У Киви Попшу лязгнули челюсти, он прикусил
язык и замолчал. Тогда штатский, давно уже с интересом наблюдавший
арестованного, произнес: "Этого я возьму. Пригодится". "Прекрасно!" -
сказал бригадир и приказал отправить Киви Попшу обратно в камеру. Когда
парня вывели, адъютант сказал:
- Вот и весь мусор. Теперь пойдет группа.
- Начинайте прямо с руководителя, - посоветовал штатский. - Как там
его - Кетшеф?
Адъютант заглянул в бумаги и сказал железной табуретке:
- Гэл Кетшеф.
Ввели знакомого - худого человека в белом халате. Он был в
наручниках, и поэтому держал руки, неестественно вытянув их перед собой.
Глаза у него были красные, лицо отекло. Он сел и стал смотреть на картину
поверх головы бригадира.
- Ваше имя - Гэл Кетшеф? - спросил бригадир.
- Да.
- Зубной врач?
- Был.
- В каких отношениях находитесь с зубным врачом Гобби?
- Купил у него практику.
- Почему же не практикуете?
- Продал кабинет.
- Почему?
- Стесненные обстоятельства, - сказал Кетшеф.
- В каких отношениях находитесь с Орди Тадер?
- Она моя жена.
- Дети есть?
- Был. Сын.
- Где он?
- Не знаю.
- Чем занимались во время войны?


- Воевал.
- Где? Кем?
- На юго-западе. Сначала начальником полевого госпиталя, затем
командиром пехотной роты.
- Ранения? Ордена?
- Все было.
- Почему решили заняться антигосударственной деятельностью?
- Потому что в истории мира не было более отвратительного
государства, - сказал Кетшеф. - Потому что любил свою жену и своего
ребенка. Потому что вы убили моих друзей и растлили мой народ. Потому что
всегда ненавидел вас. Достаточно?
- Достаточно, - спокойно сказал бригадир. - Более, чем достаточно.
Скажите нам лучше, сколько вам платят хонтийцы? Или вам платит Пандея?
Человек в белом халате засмеялся. Жуткий это был смех, так мог бы
смеяться мертвец.
- Кончайте эту комедию, бригадир, - сказал он. - Зачем это вам?
- Вы - руководитель группы?
- Да. Был.
- Кого можете назвать из членов организации?
- Никого.
- Вы уверены? - спросил вдруг человек в штатском.
- Да.
- Видите ли, Кетшеф, - мягко сказал человек в штатском, - вы
находитесь в крайне тяжелом положении. Мы знаем о вашей группе все. Мы
даже знаем кое-что о связях вашей группы. Вы должны понять, что эта
информация получена нами от какого-то лица, и теперь только о нас зависит,
какое имя будет у этого лица - Кетшеф или какое-нибудь другое...
Кетшеф молчал, опустив голову.
- Вы! - каркнул ротмистр Чачу. - Вы, бывший боевой офицер! Вы
понимаете, что вам предлагают? Не жизнь, массаракш! Честь!
Кетшеф опять засмеялся, закашлялся, но ничего не сказал. Максим
чувствовал, что этот человек ничего не боится. Ни смерти, ни позора. Он
уже все пережил. Он уже считает себя мертвым и опозоренным... Бригадир
посмотрел на штатского. Тот покачал головой. Бригадир пожал плечами,
поднялся и объявил, что Гэл Кетшеф, пятидесяти лет, женатый, зубной врач,
приговаривается на основании закона об охране общественного здоровья к
уничтожению. Срок исполнения приговора - сорок восемь часов. Приговор
может быть заменен в случае согласия приговоренного дать показания.
Когда Кетшефа вывели, бригадир с неудовольствием сказал штатскому:
"Не понимаю тебя. По-моему он разговаривал довольно охотно. Типичный
болтун - по вашей же классификации. Не понимаю..." Штатский засмеялся:
"Вот потому-то, дружище, ты командуешь бригадой, а я... а я - у себя". -
"Все равно, - обиженно сказал бригадир. - Руководитель группы... склонен
пофилософствовать... Не понимаю". - "Дружище, - сказал штатский. - Ты
видел когда-нибудь философствующего покойника?" - "А, вздор..." - "А
все-таки?" - "Может быть, ты видел?" - спросил бригадир. "Да, только что,
- сказал штатский веско. - И заметь, не в первый раз... Я жив, он мертв, о
чем нам говорить? Так, кажется, у Верблибена?.." Ротмистр Чачу вдруг
поднялся, подошел вплотную к Максиму и прошипел ему в лицо снизу вверх:
"Как стоишь, кандидат? Куда смотришь? Смир-рна! Глаза перед собой! Не
бегать глазами!" Несколько секунд он, шумно дыша, разглядывал Максима -
зрачки его бешено сужались и расширялись - потом вернулся на свое место и
закурил.
- Так, - сказал адъютант. - Остались: Орди Тадер, Мемо Грамену и еще
двое, которые отказались себя назвать.
- Вот с них и начнем, - предложил штатский. - Вызывайте.
- Номер семьдесят три-тринадцать, - сказал адъютант.
Номер семьдесят три-тринадцать вошел и сел на табурет. Он тоже был в
наручниках, хотя одна рука у него была искусственная - сухой жилистый
человек с болезненно-толстыми, распухшими от прокусов губами.
- Ваше имя? - спросил бригадир.
- Которое? - весело спросил однорукий. Максим даже вздрогнул: он был
уверен, что однорукий будет молчать.
- У вас их много? Тогда назовите настоящее.
- Настоящее мое имя - номер семьдесят три-тринадцать.
- Та-ак... Что вы делали в квартире Кетшефа?
- Лежал в обмороке. К вашему сведению, я это очень хорошо умею.
Хотите, покажу?
- Не трудитесь, - сказал человек в штатском. Он был очень зол. - Вам
еще понадобится это умение.
Однорукий вдруг захохотал. Он смеялся громко, звонко, как молодой, и
Максим с ужасом понял, что он смеется искренне. Люди за столом молча,
словно окаменев, слушали этот смех.
- Массаракш! - сказал, наконец, однорукий, вытирая слезы плечом. - Ну
и угроза!.. Впрочем, вы еще молодой человек... Все архивы после переворота


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Никогда не бывшая твоей
Шилова Юлия
Никогда не бывшая твоей


Корнев Павел - Путь Кейна. Одержимость
Корнев Павел
Путь Кейна. Одержимость


Посняков Андрей - Кольцо зла
Посняков Андрей
Кольцо зла


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека