Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Интересно бы это посмотреть. Вообще, я думаю, живопись не нуждается
в музыке. Если это самовыражение художника - там обязательно будет и
музыка, и скульптурная форма, и философия.
- А что во втором блоке? - спросил Степанов и потянулся рукой к
плоской коричневой папке, лежавшей поодаль.
- Это - так, ерунда, наброски, - ответил Бут, - это совсем
неинтересно.
Он как-то слишком торопливо поднял блок, чтобы забросить его под
циновку, поэтому блок выскользнул из его пальцев, и на пол посыпались
рисунки. Это были одни только портреты Кемлонг: вот она смеется, а вот
поет, а здесь - купается в зеленом пруду.
Художник метнулся растерянным взглядом, увидел застывшее лицо Кемлонг
и, опустившись на колени, начал ползать по полу, суетливо собирая рисунки.
Степанов опустился рядом с ним и помог ему собрать рисунки.
- Спасибо, - сказал Бут и снова метнулся взглядом по пещере: Кемлонг
уже не было.
- Ну что? - спросил Ситонг, отхлебнув холодного чая. - Пора трогать,
а? Надо ж равнину проскочить в сумерках. Мы там как мишень: голое место...
Ни камня, ни деревца... А то, может, поживем тут денек? А?
- Нет, поедем, - сказал Степанов.
Он очень торопился сейчас, потому что ему надо было как можно скорее
рассказать людям про то, что он здесь увидел.
- Скажи ему, чтоб он не горевал, - сказал Ситонг. Вы ж одного поля
ягоды - ненормальные... Скажи ему, что прожить можно и без руки.
- Прожить, - кивнул головой Бут. - Именно - прожить.
- Будто ты не можешь жить без этих своих рисунков... - сказал Ситонг.
Кхам Бут поглядел на Степанова, словно ища у него защиты.
- Жить - нельзя. Прожить - можно.
- Брось, - сказал Ситонг. - Надо только сказать себе злое слово. Надо
уметь быть сильным.
- Сильнее себя человек быть не может, - сказал Степанов.
- Может, - упрямо повторил Ситонг. - Может. Человек все может.
- Я пробовал рисовать левой, - словно оправдываясь, сказал Бут, - но
это очень плохо. Я почувствовал себя немым: все слова слышу, а сказать
ничего не могу. Я пробовал к этой культе, - он тряхнул обрубком правой
руки, - привязывать кисть. Ничего у меня не вышло, мазня одна... Вышла
мазня... Я говорил себе: если ты настоящий художник, пусть тебе отрубят
обе руки - не погибнешь; если есть что сказать людям - ты скажешь этой
песней. Пусть отрежут язык - ты все равно будешь думать свое. Я так
сначала говорил себе... А когда попробовал привязать кисть к культе и
ничего не вышло, тогда я...
- Когда победим, - сказал Ситонг, - мы заставим американцев построить
для тебя специальный протез.
Кхам Бут опустил голову, спрятав лицо в коленях.
Ситонг обнял его за плечи, и лицо его мелко затряслось.
- Ну что ты, что ты? - ласково, совсем иным голосом - такого голоса
Ситонга ни разу не слышал Степанов - заговорил он. - Ну не надо, брат мой,
ну не надо же, любимый брат мой... Разве можно так жалеть себя?
Степанов вышел из пещеры. Кемлонг стояла возле дерева и рисовала
пальцем на коре замысловатый узор.
- Пойди к нему, - сказал Степанов.
Она отрицательно покачала головой.
- Почему?
- Я не люблю его.
- Ты знала про эти рисунки?
- Нет.
- Пожалей его.
- Разве можно жалеть мужчину? Он тогда погибнет.
- До свиданья, Кемлонг. Мы сейчас уезжаем.
- Я знаю.
- Ты очень хорошая девушка, Кемлонг.
- Я знаю, - пожала она плечами, по-прежнему рисуя пальцем
замысловатый узор на коре дерева.
- Мне жаль уезжать.
- Дайте мне вашу руку, - попросила она.
Кемлонг обвязала его запястье красной шелковой ниточкой и сказала:
- Это я вам дала свою душу на дорогу...

03.40
Файн сидел возле включенного диктофона и неторопливо курил.
- Неужели в мир пришла ночь? - заговорил он, поставив нужную
тональность записи. - Неужели двадцатый век - последний век человечества?
Этого человечества?


Файн отмотал запись, прослушал свой голос и досадливо затушил окурок
в пепельнице, сделанной из половинки шариковой бомбы. Стер написанное и
начал диктовать снова:
- Люди, считающие, что они служат долгу, попросту выполняют то, что
в р е м я запрограммировало в их генах. Мы все запрограммированы, сейчас
уже с этим не спорят. Когда-то древние знали про это. Недаром осталась
мудрость: "Тот, кому суждено быть повешенным, не утонет в луже". Раньше
в р е м я было медлительным. Его называли рекой. Теперь оно стремительно.
Отчего оно так убыстрилось? Наверное, оттого, что о н о не хочет открыть
нам свою тайну. Главную тайну. Поэтому о н о заставляет нас прожигать и
проживать время жизни. Оно подгоняет нас, выдвигая иллюзорные мечты, мы
гонимся за ними, пробегая сквозь время. Мы не успеваем осмыслить
происходящее: в р е м я готовит нам одну феерию за другой. Память мира
стала, как никогда, короткой: так бывает в концерте, где отличные номера
следуют один за другим. Этот наш бег за мечтой порождает усталость. И мы
передаем эту усталость потомкам. Мы программируем усталость в будущем
через гены наших детей и внуков. Видимо, мы слишком близко подошли к тайне
в р е м е н и. Мы начали выходить из-под контроля. И в р е м я тогда,
поняв, что впрямую нас не победишь и прошлое - спокойное прошлое - не
вернешь людям, а следовательно, и ему самому - позволило простой микроскоп
сделать электронным и помогло тем, кто слепо тыкался носом вокруг проблемы
наследственности, сфотографировать клетку ДНК. В р е м я решило столкнуть
количество открытого людьми с их разумом, который не в силах это открытое
осмыслить. И тогда в р е м я помогло Виннеру создать кибернетического
робота. Это был самый коварный ход в р е м е н и. Человек, преклоняющийся
перед творением рук своих, перед всезапоминающим и всевычисляющим роботом,
обречен на умильное рабство. Робот будет служить не человеку, как он
надменно думает, но - в р е м е н и. Спасти от гибели можно только
верующих рабов. Богов свергли. Робот - бог будущего. Боги - слуги времени.
Время нас снова обыграло. Человечество, погрязшее в маленьких личных,
групповых и государственных заботах, уже проиграло, не заметив этого
катастрофического проигрыша. А порой даже аплодируя поражениям - когда
выдавали Нобелевские премии мудрецам от математики и электроники. Эти
мудрецы были невольными п р о в о к а т о р а м и в р е м е н и. Не зря
инквизиция жгла на кострах тех, кто дерзал думать шире пределов,
утвержденных религией: видимо, папские нунции, лишенные радостей плотской,
простой жизни, мечтали, чтобы этим простым счастьем наслаждалась их
паства. Паства дерзко отринула этот путь устами Галилея, который сказал,
что шарик все-таки крутится. Будь он проклят, этот вздорный старик, этот
вздорный старик... Только равенство мысли могло бы уравнять людей в их
правах и обязанностях. Но разве люди согласятся уравнять себя в мысли?
Личный агент в р е м е н и в каждом из нас - честолюбие и алчность - не
позволит сделать этого. Маленькие люди заняты своими маленькими радостями,
крохотными горестями и глупенькими страстями. В р е м я, наблюдая нас,
видимо, потешается: "На что замахиваетесь, мыши?"
Файн выключил магнитофон и, откинувшись на спинку старинного, с
истертыми валиками кресла, закурил и почувствовал, как у него устало
расслабились мышцы живота.
Он потянулся и закинул тонкие руки за голову. Возле окна, в дальнем
углу номера, запел сверчок. Файн долго слушал, как поет сверчок, а потом -
неожиданно для самого себя - заплакал. Он включил диктофон и поднял
микрофон, чтобы песня сверчка явственнее записалась на пленку. Он долго
сидел с вытянутой рукой и, улыбаясь, счастливо плакал, слушая, как пел
сверчок. А когда он замолчал, Файн сказал в микрофон:
- У времени добрая песня...

04.07
- Поставь будильник на пять часов, - сонно пробормотал Билл. - Я хоть
часок вздремну. Мы в пять должны вылетать...
- Я разбужу. Спи, - сказала Сара. - Я разбужу тебя в пять.
- Мы разбомбим эту машину с чарли и быстренько вернемся.
- Спи. Спи, - повторила Сара, - Спи же ты...
- У меня очень свирепый командир. Мне нельзя проспать.
- Спи. Я тебя разбужу.
Саре показалось, что парень уснул. Она осторожно отодвинулась от
него. Ей хотелось бежать отсюда, но парень обнял ее, прижал к себе и
спросил:
- Куда ты?
- Никуда. Просто мне жарко.
- Нет. Лежи рядом. Я не буду спать, я только подремлю пятнадцать
минут, - он поцеловал ее в шею. - И сразу проснусь. И у нас еще останется
полчаса на любовь. Поцелуй меня.
Сара прикоснулась губами к его щеке.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Апраксина Татьяна - Мир не меч
Апраксина Татьяна
Мир не меч


Конюшевский Владислав - Все зависит от нас
Конюшевский Владислав
Все зависит от нас


Лукин Евгений - Секондхендж
Лукин Евгений
Секондхендж


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека