Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

образующими как бы загон для колонны. Бежал он легкий, земли не чувствуя, и
не помолился еще раз, с благодарностью, потому что некогда было, да уже и
некстати.
Конвой, который вел их колонну, весь теперь ушел в сторону, освобождая
дорогу для конвоя мехзавода, и ждал только своего начальника. Дрова все,
брошенные их колонной до шмона, конвоиры собрали себе, а дрова, отобранные
на самом шмоне надзирателями, собраны были в кучу у вахты.
Месяц выкатывал все выше, в белой светлой ночи настаивался мороз.
Начальник конвоя, идя на вахту, чтоб там ему расписку вернули за
четыреста шестьдесят три головы, поговорил с Пряхой, помощником Волкового, и
тот крикнул:
-- Кэ -- четыреста шестьдесят!
Молдаван, схоронившийся в гущу колонны, вздохнул и вышел к правой
переводине. Он так же все голову держал поникшей и в плечи вобранной.
-- Иди сюда! -- показал ему Пряха вокруг коновязи.
Молдаван обошел. И велено ему было руки взять назад и стоять тут.
Значит, будут паять ему попытку к побегу. В БУР возьмут.
Не доходя ворот, справа и слева за загоном, стали два вахтера, ворота в
три роста человеческих раскрылись медленно, и послышалась команда:
-- Раз-зберись по пять! ("Отойди от ворот" тут не надо: всякие ворота
всегда внутрь зоны открываются, чтоб, если зэки и толпой изнутри на них
наперли, не могли бы высадить.) Первая! Вторая! Третья!...
Вот на этом-то вечернем пересчете, сквозь лагерные ворота возвращаясь,
зэк за весь день более всего обветрен, вымерз, выголодал -- и черпак
обжигающих вечерних пустых щей для него сейчас, что дождь в сухмень, --
разом втянет он их начисто. Этот черпак для него сейчас дороже воли, дороже
жизни всей прежней и всей будущей жизни.
Входя сквозь лагерные ворота, зэки, как воины с похода, -- звонки,
кованы, размашисты -- па'-сторонись!
Придурку от штабного барака смотреть на вал входящих зэков -- страшно.
Вот с этого-то пересчета, в первый раз с тех пор, как в полседьмого утра
дали звонок на развод, зэк становится свободным человеком. Прошли большие
ворота зоны, прошли малые ворота предзонника, по линейке еще меж двух прясел
прошли -- и теперь рассыпайся кто куда.
Кто куда, а бригадиров нарядчик ловит:
-- Бригадиры! В ППЧ!
Это значит -- на завтра хомут натягивать.
Шухов бросился мимо БУРа, меж бараков -- и в посылочную. А Цезарь пошел,
себя не роняя, размеренно, в другую сторону, где вокруг столба уже кишмя
кишело, а на столбе была прибита фанерная дощечка и на ней карандашом
химическим написаны все, кому сегодня посылка.
На бумаге в лагере меньше пишут, а больше -- на фанере. Оно как-то
тверже, вернее -- на доске. На ней и вертухаи и нарядчики счет головам
ведут. А назавтра соскоблил -- и снова пиши. Экономия.
Кто в зоне остается, еще так [шестерят]: прочтут на дощечке, кому
посылка, встречают его тут, на линейке, сразу и номер сообщают. Много не
много, а сигаретку и такому дадут.
Добежал Шухов до посылочной -- при бараке пристройка, а к той пристройке
еще прилепили тамбур. Тамбур снаружи без двери, свободно холод ходит, -- а в
нем все ж будто обжитей, ведь под крышею.
В тамбуре очередь вдоль стенки загнулась. Занял Шухов. Человек пятнадцать
впереди, это больше часу, как раз до отбоя. А уж кто из тэцовской колонны
пошел список смотреть, те позади Шухова будут. И мехзаводские все. Им за
посылкой как бы не второй раз приходить, завтра с утра.
Стоят в очереди с торбочками, с мешочками. Там, за дверью (сам Шухов в
этом лагере еще ни разу не получал, но по разговорам), вскрывают ящик
посылочный топориком, надзиратель все своими руками вынимает, просматривает.
Что разрежет, что переломит, что прощупает, пересыплет. Если жидкость какая,
в банках стеклянных или жестяных, откупорят и выливают тебе, хоть руки
подставляй, хоть полотенце кулечком. А банок не отдают, боятся чего-то. Если
из пирогов, сладостей подиковинней что или колбаса, рыбка, так надзиратель и
откусит. (А качни права попробуй -- сейчас придерется, что' запрещено, а
что' не положено -- и не выдаст. С надзирателя начиная, кто посылку
получает, должен давать, давать и давать.) А когда посылку кончат шмонать,
опять же и ящика посылочного не дают, а сметай себе все в торбочку, хоть в
полу бушлатную -- и отваливай, следующий. Так заторопят иного, что он и
забудет чего на стойке. За этим не возвращайся. Нету.
Еще когда-то в Усть-Ижме Шухов получил посылку пару раз. Но и сам жене
написал: впустую, мол, проходят, не шли, не отрывай от ребятишек.
Хотя на воле Шухову легче было кормить семью целую, чем здесь одного
себя, но знал он, чего те передачи стоят, и знал, что десять лет с семьи их
не потянешь. Так лучше без них.
Но хоть так он решил, а всякий раз, когда в бригаде кто-нибудь или в
бараке близко получал посылку (то есть почти каждый день), щемило его, что
не ему посылка. И хоть он накрепко запретил жене даже к пасхе присылать и



никогда не ходил к столбу со списком, разве что для богатого бригадника, --
он почему-то ждал иногда, что прибегут и скажут:
-- Шухов! Да что ж ты не идешь? Тебе посылка!
Но никто не прибегал...
И вспомнить деревню Темгенёво и избу родную еще меньше и меньше было ему
поводов... Здешняя жизнь трепала его от подъема и до отбоя, не оставляя
праздных воспоминаний.
Сейчас, стоя среди тех, кто тешил свое нутро близкой надеждой врезаться
зубами в сало, намазать хлеб маслом или усластить сахарком кружку, Шухов
держался на одном только желании: успеть в столовую со своей бригадой и
баланду съесть горячей, а не холодной. Холодная и полцены не имела против
горячей.
Он рассчитывал, что если Цезаря фамилии в списке не оказалось, то уж
давно он в бараке и умывается. А если фамилия нашлась, так он мешочки теперь
собирает, кружки пластмассовые, тару. Для того десять минут и пообещался
Шухов ждать.
Тут, в очереди, услышал Шухов и новость: воскресенья опять не будет на
этой неделе, опять зажиливают воскресенье. Так он и ждал, и все ждали так:
если пять воскресений в месяце, то три дают, а два на работу гонят. Так он и
ждал, а услышал -- повело всю душу, перекривило: воскресеньице-то кровное
кому не жалко? Ну да правильно в очереди говорят: выходной и в зоне
надсадить умеют, чего-нибудь изобретут -- или баню пристраивать, или стену
городить, чтобы проходу не было, или расчистку двора. А то смену матрасов,
вытряхивание, да клопов морить на вагонках. Или проверку личности по
карточкам затеют. Или инвентаризацию: выходи со всеми вещами во двор, сиди
полдня.
Больше всего им, наверно, досаждает, если зэк спит после завтрака.
Очередь, хоть и медленно, а подвигалась. Зашли без очереди, никого не
спросясь, оттолкнув переднего, -- парикмахер один, один бухгалтер и один из
КВЧ. Но это были не серые зэки, а твердые лагерные придурки, первые сволочи,
сидевшие в зоне. Людей этих работяги считали ниже дерьма (как и те ставили
работяг). Но спорить с ними было бесполезно: у [придурни] меж собой спайка и
с надзирателями тоже.
Оставалось все же впереди Шухова человек десять, и сзади семь человек
набежало -- и тут-то в пролом двери, нагибаясь, вошел Цезарь в своей меховой
новой шапке, присланной с воли. (Тоже вот и шапка. Кому-то Цезарь подмазал,
и разрешили ему носить чистую новую городскую шапку. А с других даже
обтрепанные фронтовые посдирали и дали лагерные, свинячьего меха.)
Цезарь Шухову улыбнулся и сразу же с чудаком в очках, который в очереди
все газету читал:
-- Аа-а! Петр Михалыч!
И -- расцвели друг другу, как маки. Тот чудак:
-- А у меня "Вечерка" свежая, смотрите! Бандеролью прислали.
-- Да ну?! -- И суется Цезарь в ту же газету. А под потолком лампочка
слепенькая-слепенькая, чего там можно мелкими буквами разобрать?
-- Тут интереснейшая рецензия на премьеру Завадского!...
Они, москвичи, друг друга издаля' чуют, как собаки. И, сойдясь, все
обнюхиваются, обнюхиваются по-своему. И лопочут быстро-быстро, кто больше
слов скажет. И когда так лопочут, так редко русские слова попадаются,
слушать их -- все равно как латышей или румын.
Однако в руке у Цезаря мешочки все собраны, на месте.
-- Так я это... Цезарь Маркович... -- шепелявит Шухов. -- Может, пойду?
-- Конечно, конечно. -- Цезарь усы черные от газеты поднял. -- Так,
значит, за кем я? Кто за мной?
Растолковал ему Шухов, кто за кем, и, не ждя, что Цезарь сам насчет ужина
вспомнит, спросил:
-- А ужин вам принести?
(Это значит -- из столовой в барак, в котелке. Носить никак нельзя, на то
много было приказов. Ловят, и на землю из котелка выливают, и в карцеры
сажают -- и все равно носят и будут носить, потому что у кого дела, тот
никогда с бригадой в столовую не поспеет).
Спросил, принести ли ужин, а про себя думает: "Да неужто ты шквалыгой
будешь? Ужина мне не подаришь? Ведь на ужин каши нет, баланда одна
голая!..."
-- Нет, нет, -- улыбнулся Цезарь, -- ужин сам ешь, Иван Денисыч!
Только этого Шухов и ждал! Теперь-то он, как птица вольная, выпорхнул
из-под тамбурной крыши -- и по зоне, и по зоне!
Снуют зэки во все концы! Одно время начальник лагеря еще такой приказ
издал: никаким заключенным в одиночку по зоне не ходить. А куда можно --
вести всю бригаду одним строем. А куда всей бригаде сразу никак не надо --
скажем, в санчасть или в уборную, -- то сколачивать группы по четыре-пять
человек, и старшего из них назначать, и чтобы вел своих строем туда, и там
дожидался, и назад -- тоже строем.
Очень начальник лагеря упирался в тот приказ. Никто перечить ему не смел.
Надзиратели хватали одиночек, и номера писали, и в БУР таскали -- а


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Ильин Андрей - Шпион федерального значения
Ильин Андрей
Шпион федерального значения


Конан-Дойль Артур - Когда Земля вскрикнула
Конан-Дойль Артур
Когда Земля вскрикнула


Шилова Юлия - Охота на мужа, или Заговор проказниц
Шилова Юлия
Охота на мужа, или Заговор проказниц


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека