Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

начальнику стройки позвонить, разоблачить Синицына, у которого в отряде
"мертвых душ" больше, чем живых. Начальник поставил Синицыну на вид, а
девчонку перевел поближе к цивилизации, чтобы но мешала "Чичикову"
тянуть дорогу. И дорогу он протянул!
Технику, что на ладан дышала, сдавал сменщикам за хорошую? Верно,
было такое, и не раз, А какую ему сдавали? Ты мне - дерьмо, а я тебе -
цветочек?
Много сомнительных ситуаций перебрал Синицын и ни за одну себя не
осудил - оправдался. Ворочая на стройках солидной техникой, он привык к
тому, что и приписки, и погубленная техника, и высокая себестоимость-
все ему прощалось за умение работать в суровых условиях, держать в руках
капризных, сознающих свою необходимость механиков-водителей.
Но одно дело - большая таежная стройка, и совсем другое -
антарктическая экспедиция с ее считанными по пальцам машинами. Синицын
знал, что в экспедиции нужно перестраиваться, что законы зимовки
неумолимы - нет мелочей, в Антарктиде! - знал, но ничего не мог с собой
поделать, потому что чувство ответственности человек лелеет, воспитывает
в себе годами, пока оно не проникнет в плоть и в кровь, а уж если это не
произошло, то никакие приказы и взбучки человека не изменят: где-нибудь
да сорвется.
И Синицын понимал, что на этот раз он сорвался, и, как ни искал, в
истории с Гавриловым не нашел себе оправдания.
В один из дней, когда "Визе" стоял на ремонте, Синицын, достал из
чемодана потертую карту, которая дважды сопровождала его в походах по
маршруту Мирный-Восток-Мирный. Он помнил ее наизусть и мысленно мог себе
представить любую точку "проклятой богом дороги", как ругали ее
водители в тяжелую минуту. За эту карту один любитель подобных реликвий
предлагал как-то Синицыну транзисторный магнитофон с десятком кассет в
придачу, но он, хоть и не был человеком романтического склада,
расставаться с ней не желал. Унты, каэшку, резиновые сапоги с воздушной
прокладкой - все готов бы отдать, а карту берег, потому что напоминала
она ему о самых трудных и славных месяцах его жизни. Карта была испещрена
надписями, пометками, бесценными для тех, кто в них разбирался: "Зона
трещин", "Пионерская в пяти километрах справа от вех", "Снег рыхлый,
глубина колеи до шестидесяти сантиметров", "Отсюда - развернутым
фронтом" и прочее.
Синицын разложил карту на столике в каюте и обвел карандашом надпись:
"Зона сыпучего снега".
Здесь был сейчас поезд Гаврилова.
Когда Синицын в последний раз, три года назад, проходил эту зону,
морозы достигали пятидесяти пяти градусов да еще с ветерком. Наглотались
холода ребята, как никогда раньше. И Синицын отчетливо помнил, как
радовался он тогда, что у него в достаточной пропорции разбавлена
солярка. Береженого бог бережет: двигатели работали бесперебойно, и
пятьсот километров от Востока до Комсомольской поезд лихо пробежал за
десять дней.
Гаврилов же за две недели прошел километров двести и с каждым днем
ползет все медленнее. Вчера он стоял. Синицын немигающим взглядом
уставился в карту. Много он в своей жизни халтурил, врал на бумаге и в
деле, но никому еще это вранье и халтура не стоили жизни. Неприятности
всякие были, но у кого их не бывает? Убытки можно покрыть, бумажный
котлован вырыть, выговор снять. Все поправимо, кроме смерти.
Погибнут, подумал Синицын, как пить дать погибнут, не выйти им из
таких холодов на киселе.
И он в этом виноват! Ведь вспомнил же, что не подготовил топливо,
вспомнил, а не послал радиограмму, не остановил, не вернул Гаврилова в
Мирный!
Синицын впился пальцами в затылок. "Кто бы мог подумать, что будут
такие морозы?!"- робко вопрошал адвокат, но судья уже не слышал его... -
Виновен!
"Хорошо бы оказаться там, вместе с ними, погибнуть вместе. Проклятый
винт, из-за него!.. Узнают, все узнают!"-и другие столь же безотрадные и
бесполезные мысли.
Проклятый винт! Нашел место и время ломаться... Уже две с лишним
недели назад он, Синицын, мог быть дома. Нет, не дома, там телефон;
посадил бы Дашу в машину и рванул бы куда глаза глядят, чтоб ни одна
душа не знала, где он и когда вернется...
А по "Визе" уже поползли слухи о том, что Синицын чем-то сильно
подвел Гаврилова. Толком никто ничего не знал. Одни говорили: "Нечего
валить на Федора, за все годы такого припая, такой разгрузки не было..."
Другие: "Чем он раньше думал, до прихода кораблей?"
Больше других знали синицынские ребята, но они держали язык за
зубами, догадываясь, что в большой мере разделяют вину своего
начальника. Воскобойников, правда, проболтался, что не сменил на старых
тягачах прокладки выхлопных труб. Сварщик Приходько на вопрос Синицына,



не забыл ли он в новых тягачах выжечь отверстия для стока воды,
удивленно ответил: "А хиба мине кто приказывал?" Но главное - топливо.
Про него и ребята не знали, никому в голову не приходило, что их
начальник не предупредил Гаврилова о столь важном обстоятельстве.
Накануне выхода "Визе" в море Синицын заглянул в радиорубку, спросил,
нет ли чего-нибудь для него. Спросил - и сразу пожалел об этом: уж очень
странно, недоброжелательно посмотрел на него вахтенный радист Пирогов,
старый товарищ, с которым Синицын дважды зимовал в Мирном.
- Ничего, - буркнул Пирогов и демонстративно надел наушники.
- Не с той ноги встал? - обиделся Синицын.
- Сказал бы я тебе...- пробормотал Пирогов, отворачиваясь.
Синицын прирос ногами к полу.
- Что-нибудь... с походом?
- Мотай отсюда, не видишь, что ли: "Посторонним вход воспрещен"? -
окрысился Пирогов.
- Живы? - только и спросил Синицын.
- Живы, живы, мотай!
В Лас-Пальмасе Синицын купил фирменную бутылку коньяка с золотистой,
на полбутылки, этикеткой - приятелей угостить, которые догадаются
встретить. Но после разговора с Пироговым заперся в каюте, откупорил
бутылку и напился - без закуски, вдрызг. Проспал, как убитый, часов
двенадцать, опохмелился оставшимся полстаканом, привел себя в порядок и
отправился завтракать.
Когда подошел к столу, все замолчали. Только Женя Мальков, сосед по
каюте, принужденно пошутил насчет храпа, которым донимал его всю ночь
Синицын. Шутку не приняли, завтрак не ели, а проглатывали, поднимались и
уходили. С других столов доносилось: "Может, им лучше на Восток
вернуться?.. На таком киселе и до Востока не дотянешь... А у американцев
самолеты еще летают?.. Вряд ли, в семьдесят градусов лететь дураков
нет..."
Семьдесят градусов!
Синицын бросил недоеденный бутерброд, поднялся. Со всех сторон на
него смотрели чужие, осуждающие глаза. Сжал зубы, обвел взглядом бывших
товарищей, быстро вышел из кают-компании.
А вослед понеслось, впилось между лопаток:
- Плевако!
¶НОЧЬ НАРУШЕННЫХ ИНСТРУКЦИЙ§
Перед самым выходом с Комсомольской, осмотрев напоследок траки,
Ленька заметил, что головка одного пальца чуть вылезла. Товарищи уже
разошлись по машинам, и Ленька, воровато оглянувшись, вбил головку
обратно - уж очень не хотелось ему сейчас махать кувалдой и ложиться на
снег. Часов пять разогревали двигатели, перемазались, устали как
черти... "А, бог не выдаст, свинья не съест, на первой же остановке
сменю",- подумал Ленька.
Как на грех, шли километр за километром без остановок, исключительно
удачно шли, ни разу еще в этом походе такого не бывало. Радоваться бы, а
Ленька совершенно истерзался, потому что мерещилась ему распустившаяся
змеей гусеница, длительный ремонт и бешеный взгляд Гаврилова. На
двадцать пятом километре остановил тягач, вышел и убедился, что сделал
это на редкость своевременно: головка пальца держалась на честном слове,
минута-другая - и поползла бы змея. Благословляя свою удачу, Ленька
быстро вышиб сломанный палец, вбил новый, зашплинтовал, вылез из-под
тягача и замер от нехорошего предчувствия.
Гаврилова не было видно! Может, проскочил мимо? Нет, колея одна, и на
ней стоит его, Ленькин, тягач. То, что Никитин не просматривается, это
понятно: он уже далеко, где его увидишь в такую погоду. А почему нет
дяди Вани? На мгновение Ленька заколебался: может, догнать поезд, взять
с собой напарника, но вспомнил, что батин тягач без балка, и, не
раздумывая больше, развернулся и понесся назад на третьей передаче.
Так механик-водитель Савостиков за несколько часов нарушил сразу три
заповеди: двинулся в путь с поврежденным траком, в одиночку погнал тягач
по Антарктиде и, не получив на то разрешения, вел машину на третьей
передаче.
- Не будь ты такой здоровый, - сказал потом Игнат, - я бы тебе за
первое нарушение набил бы морду. А за второе и третье дай я тебя, друг,
поцелую.
Вслед за Игнатом Леньку хлопали по плечу и обнимали остальные ребята,
а он счастливо улыбался, понимая, что именно с этой минуты окончательно
принят в их среду. И глаза его увлажнились, второй раз за три проклятые
недели, но тогда Ленькиного позора никто не видел, а сейчас эта
немужская слабость никого не удивила, потому что из спального мешка, в
котором лежал батя, доносился богатырский храп.
Выжил батя! Покоиться бы ему сейчас замороженной мумией на хозсанях,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Андреев Николай - Четвертый уровень. Предательство
Андреев Николай
Четвертый уровень. Предательство


Эриксон Стивен - Врата Смерти
Эриксон Стивен
Врата Смерти


Шилова Юлия - Жить втроем, или Если любимый ушел к другому
Шилова Юлия
Жить втроем, или Если любимый ушел к другому


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека