Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Так какого черта стоишь, глаза таращишь? Думаешь, кто-то другой твоих битюгов поведет на корабль?.. Бабу твою поведут, а коней... На черта они в море, если от русалок нет отбоя?
Олег ухмыльнулся, взял коней под уздцы и повел на ладью.
Гульча не успела перестрадать морской болезнью, как показался скалистый берег. Волны с грохотом били о темные скалы. Она с трепетом ожидала, что ладья пойдет прямо к отвесной каменной стене, но моряки умело направили ее вдоль берега, и так плыли еще полдня, пока вдали над скалами не показался странный город.
Олег смотрел на него со смешанным чувством. Аркона, знаменитый город жрецов! Аркона, вся из храмов и высоких каменных столбов, центр политической и культурной жизни руян, жителей острова, хотя их стольный град - Ральсвик находится далеко, в середине острова. Волхвы Арконы издавна были самыми богатыми во всем славянском мире. Они получают треть добычи, которую привозят рюгенские славяне из разбойничьих набегов и военных походов. Все это складывают в подземных хранилищах Световида. Олег однажды побывал там и теперь всерьез сомневался, что датские конунги, которые в его смутных отрывочных видениях захватят через три столетия весь остров, сумеют в этих жутких подземельях и пещерах отыскать спрятанные сокровища.
В последний месяц лета, напомнил себе Олег, в Арконе проходит праздник Световида. Сюда стекаются купцы, ремесленники, приезжают франки, датчане, викинги, даже иной раз прибывают арабы. В этой суматохе, всемирной кутерьме, ярмарке, где все продается и покупается, легче проскользнуть незамеченным. Или хотя бы затруднить работу соглядатаев Семи Тайных.
Олег помрачнел, вспомнив могучих противников. Трудно поверить, что он стряхнул их со следа окончательно или хотя бы запутал. Не радостно, а скорее тревожно, что за все долгое путешествие никто не попытался воткнуть нож ему в спину. Что-то замышляют... Или ждут ответа Рюрика?
Вполне возможно, они, давно узрев страшную угрозу для своей власти от объединения славянских племен, умело препятствовали этому. При их мощи, зная тайные рычаги истории, это нетрудно. Когда же Олег наконец сообразил, как можно славян сплотить в один народ, начали вмешиваться, но - без спешки и вполсилы. Сейчас, похоже, выжидают. Если Рюрик откажется, а он скорее всего откажется, то оставят в покое. И Рюрика, и его. Отступника.
Он так глубоко задумался, что вздрогнул, когда маленький кулачок ткнул его в бок:
- Чем ночью занимаешься, если днем спишь?.. Погляди, это его гнездо?
На вершине горы над самым обрывом стоял освещенный заходящим солнцем огромный, как гора, замок. Вокруг него толпились мрачные дома из серого камня, высокие башни. Замок был красив, как может быть красив дикий зверь - сильный и вольный.
Остров казался нагромождением камней, но Олег заметил сразу, что вокруг замка на три полета стрелы не осталось ни крупного камешка, ни кустика - мышь не подползет незамеченной.
Кони, зачуяв близкий отдых, перешли на рысь. Замок вырастал, и Гульча заметила с беспокойством, что стены замка словно нарочно сложены из огромных глыб, отесаны грубо, небрежно.
По обе стороны накатанной дороги громоздились глыбы. Этот мир юн, поняла Гульча. Каждый камень блестит свежим сколом, острыми краями можно бриться - все здесь сурово, молодо. Волны не обкатали до гладких, как панцири черепах, поверхностей, а ветры и зимы не успели попробовать зубы на этих камнях.
Когда подъехали ближе, стали заметны шрамы и выбоины от снарядов катапульт. Стена замка была в мелких царапинах от железных наконечников стрел, на крыше чернело пятно, словно там недавно бушевал огонь. Окна - скорее бойницы, все расположены высоко над землей и забраны толстыми железными прутьями. На каждом углу крыши замка - камнеметы, бочки и груды камней.
Они миновали хмурые строения, откуда несло рыбой. Замок был отделен широким рвом, внизу негостеприимно плескалась морская вода. К воротам замка вел перекинутый через ров подвесной мост, цепи провисали самую малость, чуть натяни - и мост поднимется, отрезая замок.
Конь Олега брезгливо ступил на бревенчатый настил, где из щелей злобно щерились оскаленные рыбьи головы, бревна блестели от склизких рыбьих внутренностей, а тучи зеленых мух, крупных, как шмели, взвивались из-под копыт при каждом шаге. По обе стороны моста зачем-то шли тонкие перила высотой до колена.
Ворота стены вокруг замка были из огромных стволов дуба, каждый ствол очищен от коры, просмолен, все вместе сбиты железными скобами толщиной в руку, словно замок строили не люди, а великаны.
Олег, не слезая с седла, громко забарабанил в ворота. По ту сторону послышался звон цепей, грохот железного засова, скрип огромных петель. Но открылись не ворота - небольшое окошко. Мелькнула часть бородатого лица, на Олега уставился налитый кровью глаз, свирепый голос рявкнул:
- Кто такие?
- Посланцы из Новгорода, - ответил Олег мирно. - К великому князю Рюрику.
- Ждите, - буркнул голос.
Зазвенели цепи, на этот раз створки начали медленно раздвигаться. Олег быстро слез с коня, знаком велел спешиться Гульче, добавил натянутым голосом:
- Войдешь, остановись и не двигайся! Сверху лучники наблюдают за каждым движением.
Гульча смотрела непонимающе. Олег объяснил нетерпеливо:
- Рюрик всегда был осторожен. Потому возвращался цел.
В ворота протиснулись, ведя коней по одному, не позволяли створки ворот - внизу скрепляла толстая цепь. По ту сторону ворот высился, как врытая в землю скала, огромный и невероятно толстый воин, поперек себя шире: в шлеме, кольчуге, латах поверх кольчуги, в железных нарукавниках и наколенниках. На широком поясе, охватывающем огромный живот, висела баклажка, а из-за спины выглядывал самый огромный топор, какой только Олегу приходилось видеть. Глаза глядели зло, с надеждой, что пришелец сделает неверное движение, даст повод показать чудовищную силу.
- Коней оставьте, - распорядился воин голосом, скорее похожим на рев. - Меня зовут Асмунд, я старший русич князя, которого ты величаешь великим. Старший русич, по-вашему - воевода. Коней отведут в конюшню, а вас - к князю... Но берегитесь, ежели дело окажется пустяковым!
Он с волчьей усмешкой опустил огромную, как лопата, ладонь на пояс. Меча там не оказалось, но огромный кулак был с детскую голову. Когда Асмунд сжимал кулаки, Олег ясно услышал скрип толстой, словно шкура тура, кожи.
Они прошли через внутренний двор - узкий колодец, вымощенный камнем. Широкие двери выделялись на этой стороне высокого серого дома, но русич повернул к маленькой закопченной кузнице - оттуда вырывались клубы дыма, через крышу летели искры. Там громко бухали два молота, звонко рассыпал дробные трели молоточек мастера.
Асмунд вошел, наклонив голову, в кузню, Олег шагнул следом, Гульча осталась снаружи. Внутри стоял запах горячего железа, кож, крепкого мужского пота. Посреди высилась черная наковальня, два молотобойца усердно лупили по брызжущей искорками ковке. Сгорбленный мужик, еще крепкий, держал расклепанную поковку в длинных клещах, поворачивал, прикрикивал. Четвертым в кузнице был худенький парнишка, он подпрыгивал изо всех сил и дергал за ручку мехов. Огонь в горне полыхал жарко и мощно, освещая кузницу трепещущим алым светом.
Асмунд с затаенной усмешкой поглядел на кузнеца, дюжих молотобойцев, громко проревел:
- Исполать вам, добрые молодцы!.. Бог в помощь. Вот привел некого чужака... Глаголет, что послан к Рюрику из далекого Новгорода. Оставить или повесить?
Один из молотобойцев опустил молот, прямо посмотрел на Олега. Он был обнажен до пояса, если не считать кожаного нагрудника. Широкие пластины груди вздувались от избытка силы. Он был мокрым, тело блестело, как смазанное жиром. На темном от загара лице ярко выделялись серые, цвета дамасской стали глаза. Волосы были, как спелая рожь, щеки и руки чернели пятнами сажи.
- Кто послал? - потребовал он сильным мужественным голосом.
- Весь Новгород, - ответил Олег. - Всенародное вече.
Он вытащил грамоту, Рюрик властно взял, сорвал печать. По мере того как читал, на суровом лице появлялось выражение недоверия, смешанного с изумлением. Дочитав, взглянул на Олега:
- Неужто там худо?.. Впрочем, поговорим позже. Асмунд, проведи гостя, святого волхва, в покои для гостей. Дай помыться, накорми, а я скоро освобожусь.
Асмунд разочарованно хрюкнул, сказал безнадежным голосом:
- Там еще девка... Тоже мне, святой пещерник! Ее куда?
Рюрик снова взял молот, отмахнулся:
- С ним! Кто знает, какие обеты взял на этот раз сей волхв-пещерник?
Асмунд пошел вслед за Олегом, бормоча зло:
- В самом деле земля чудесами полнится... Святой пещерник! А я тогда кто? Пастушок? Эй, девка! Иди рядом с... гм... пещерником. Да не глазей по сторонам, мы лазутчиков не жалуем. А ежели жалуем, то лишь хоромами о двух столбах и с перекладиной сверху.
Гульча оглядывалась, она никак не могла поверить, что могучий подмастерье, который послушно выполняет приказы кузнеца, - князь. Пока Асмунд вел их через двор, Олег ловил на себе любопытные взгляды. Чтобы прощупать медведеподoбного Асмунда, который был похож даже не на медведя, а на дива, спросил:
- Обнищал князь?.. Сколько ему платят за работу в кузнице?
Гульча бросила предостерегающий взгляд, Асмунд же мгновенно рассвирепел, стал устрашающе красным, багровым, руки его раздвинулись, а костяшки на пальцах побелели:
- Что? Повтори, что твоя поганая пасть мявкнула?
- С мирными пещерниками так не разговаривают, - мягко укорил его Олег. - Грех.
- Но ты...
- Князь будет недоволен, - сказал совсем кротко Олег. - В его доме! Обижают гостя! Святого пещерника...
- В гробу я видел таких пещерников! - рявкнул Асмунд, все еще угрожающе багровый. - Я их сам душил, как мух...
- Не кричи. Ребенка испугаешь.
Гульча несказанно изумилась:
- Меня? Да кого эта толстая копна, увешанная ржавым железом, испугает?.. За что обижаешь, святой волхв?
Асмунд, рассыпая искры, как железная болванка, выхваченная из горна, свирепо толкнул ногой дверь, впустил Олега с Гульчей, с треском захлопнул следом, и слышно было, как яростно загремел железный засов.
Они очутились в большой горнице с низким потолком. Лестница с широкими каменными ступенями вела наверх, а в стене напротив были еще две двери, добротно сделанные. Уйти отсюда нелегко, но оскорбленный воевода гремел засовом лишь для устрашения да тешил раненую гордыню - они еще не пленники. Гульча сразу бросилась к бочке с водой, обнаружила зеркало из полированного металла, гребень восточной работы, скребок для чистки коней. Еще не успела распорядиться неожиданным богатством, как появились двое холопов мрачного вида, принесли блюда с жареным мясом и рыбой.
Рюрик появился, когда Олег уже отодвинул тарелку, а Гульча еще клевала, выбирая моченые ягоды. Князь легко сел к ним за стол, сказал весело:
- Вот и хорошо. Я тоже недавно завтракал, а вина выпьем вместе. Ты прости, но мед здесь редок, а хмельного меда местный люд не знает вовсе. Север!
В комнату заглянул хмурый холоп, сказал в пространство:
- Вино я поставил в большой палате...
Рюрик поднялся, виновато развел руками:
- Видите, какой я князь? Все мною распоряжаются. Ничего не поделаешь, придется идти в большую палату.
Гульча облила Рюрика презрением, пошла рядом с Олегом, наморщив нос. Они поднялись в просторную палату - посреди зала стоял широкий стол на резных ножках. Холодные каменные стены сплошь закрыты толстыми восточными коврами, а самих ковров почти не видно под развешанными щитами, мечами, топорами, дротиками, кинжалами, саблями, булавами, шестоперами, клевцами, оскерпами, швыряльными ножами... И все не простое: булат лучших мастеров - синеватый узор на лезвии, письмена и руны у основания, а рукоятки отделаны золотом и драгоценными камнями.
Холоп поставил перед ними три широких кубка, отделанных золотом, сверкающих яхонтами. Гульча взяла свой в руки, пальцы коснулись дорогих камней, ее глаза заблестели, и она посмотрела на странного князя с любопытством и зачатками уважения.
- Сколько шпионов нас слушает? - спросил Олег.
Рюрик засмеялся, показав ровные белые зубы:
- Здесь все друг друга знают как облупленных.
Олег в сомнении покачал головой:
- Ладно... Рюрик, я несколько дней ехал через поле, где трава не росла: кости лежат плотно, кучами. Человек стал страшнее зверя.
Рюрик налил ему и Гульче красного вина, ответил равнодушно:
- Святой отец, тебя это волнует? Резня - дело вечное. Из-за баб, скота, травы. Разве ты поэтому приехал?
- Соседние племена перестали рвать друг другу глотки. На юге из множества племен внезапно возник Хазарский каганат. На западе сыны Рудольфа уже создали империю. С востока славян теснят неведомые племена, что пришли на смену киммерам, скифам, гуннам, обрам,... Лишь на севере у нас море, забитое льдами, придется отступать во льды.
- Обязательно?
- Или покориться. Поляне и древляне уже платят дань хазарам. Да-да, тем самым, которые нашей тени боялись. Они объединились, Рюрик! Хазары объединились, не поляне.
Рюрик смотрел прямо, в глазах появилось раздражение. Он бросил отрывисто:



- Святой отец, я не умею разговаривать с волхвами... Своему воеводе сказал бы: телись быстрее!
- Я не родился пещерником, так что понимаю разные языки. Рюрик, наши племена нуждаются в объединении. Ты - единственный, кто может связать воедино.
Рюрик изумленно свистнул, отшатнулся, словно его лягнул в грудь боевой конь. Серые глаза широко раскрылись. Так же широко распахнулись черные глаза Гульчи. Олег сказал с ноткой отчаяния:
- Рюрик, я заглядывал в будущее. Проверял разные дороги, по которым может пойти мир. Некоторые проследил так далеко, что сам перестал понимать, что вижу... Сейчас последний миг! Если не стряхнем сонную одурь, придут чужие народы и сожрут. Даже косточек не выплюнут.
Он поднялся, упираясь кулаками в крышку стола, почти орал, обратив лицо к Рюрику. Тот отвел глаза, сказал угрюмо:
- Почему я?
- Ты правнук Пана, праправнук Кия, среди твоих пращуров - Рус, Славен, Скиф, Колоксай. Ты - потомок Таргитая, который первым вмешался в кровавые распри и прекратил их на долгие столетия! Потом новые народы создавали Колоксай, Скиф, Вандал, Славен, Рус, а ты - их потомок. Их кровь - в тебе! Что сделали они, то можешь и ты.
В раскрытую дверь уже заглядывали обеспокоенные громким голосом вооруженные стражи. Рюрик сделал знак, они исчезли, взамен внесли три кувшина вина. Когда все удалились, Рюрик сказал неохотно:
- Мой отец был охоч до женщин. Двенадцать жен, сто наложниц! Ты, Вещий, найдешь других потомков Таргитая, моих единокровных братьев, если уж так нужен именно потомок Руса, Скифа и всех прочих героев в этой линии. Многие с радостью кинутся строить новое княжество, карать и миловать, ломать и строить. А у меня свое княжество! Малое, но надежное. Люди мне верны, дружина души не чает, смерды чтут за суд и право, соседи издали шапку ломают... Жена красавица, сын богатырь: орет так, что ворота ходуном ходят.
Гульча переводила взгляд с Рюрика на Олега. Рюрик поднялся, внезапно оборвав себя на полуслове:
- Отдыхайте. Вам отведут лучшие комнаты.
Он ушел стремительными шагами. Гульча замерла, как мышь в подполье: лицо пещерника было страшным.
ГЛАВА 17
Вечером в парадном зале слушали бардов, менестрелей - так в западных землях именовали певцов да гудошников. Слушать собрались, кроме князя и княгини, воеводы, знатные воины, богатыри, ветераны старых войн. Менестрель гудел что-то о любви, Олег потерял нить с первых же строф - слишком вычурно, да и собравшиеся зевали, откровенно ждали второго барда, крепкого парня со шрамом поперек лица.
Второй бард долго настраивал гудок, подтягивал струны, подкручивал колышки, вслушивался, порядком притомив зрителей, но когда запел, даже Олег против воли заслушался.
Бард, явно в прошлом воин, а то и русич, пел о святости меча. Не славянской секиры, не скифского топора, не копья, а именно меча. Мечу поклонялись скифы, гелоны, агафирсы, аланы, сарматы. Благодаря мечу Арея, который Аттила нашел в степи, он пришел к вершинам власти, стал потрясателем мира. Сигмунд, сын Волсунга, получает меч по воле самого Одина - бога богов, выдернув из ствола Мирового дерева, куда верховный бог с треском вогнал меч по самую рукоять... Сигмунд не уступил меч за меру золота, которая втрое превосходила вес меча...
Олега заворожило искусное пение, в то же время он отметил, что певец очень точен в жизненных деталях, из-за чего его слушают охотно. Хорошо сработанный меч в самом деле стоит до тысячи золотых динариев! А тысяча золотых динариев вдвое тяжелее меча.
Меч Сигмунда, продолжал певец, сломался лишь о копье самого бога Одина - тот влез в драку, - а затем из обломков был выкован меч Грам для сына Сигмунда - Сигурда. Сигурд тем мечом сумел разрубить огромную наковальню, невесомую шерстинку, которую несло по течению реки, и даже победить дракона Фафнира...
А меч чудесного происхождения - Хрутинг? Клинок из булата, закаленного соком ядовитых трав, кровью! Этим мечом Беовульф сразил чудовище, и как жаль, что такой клинок растворился в ядовитой крови дракона!
У каждого меча, как и человека, есть свой характер, привычки, даже причуды. Меч Тюрвинг убивает всякий раз, когда покидает ножны. Дайнслеф наносит незаживающие раны. Хвитинг поражает врага, но исцеляет друга, если прикоснется плашмя. Атвейг поет от счастья, когда его выдергивают из ножен, с него капает кровь от горя, если бой идет вдалеке, а он - в ножнах...
Олег начал постепенно стряхивать наваждение, когда вдруг бард, словно ощутив ослабление своей магии, запел о Роланде, верном паладине Карла Великого, и Олег восхитился умелым поворотом. Бард подметил, что Роланд влюблен не в Альду, невесту, а в свою Дюрандаль - меч-спату и, погибая, оплакивает ее вдовство - вдовство спаты, а не Альды! - обещает ей верность и за гробом. Умирая, Роланд даже не вспоминает о прекрасной Альде - та, кстати, вскоре умерла от горя. Он видит не переливы ее локонов, а синеватые искорки на булатной Дюрандаль. Даже умирая, Роланд успевает закрыть своим телом возлюбленную Дюрандаль...
Олег помрачнел, глядя на восторженные горящие глаза вятичей и русичей. Их собралось около сотни в пиршественной палате, и все верещат от счастья. Малые драчливые дети в телах зрелых мужчин!
В палате стоял рев, были слышны одобрительные выкрики, звон оружия. Певец осушил кубок, запел о Жуаезе, чудесном мече Карла Великого, о его причудах и капризах, а Олег незаметно вышел из зала. Было горько знать, что у мужественного Рюрика есть любимый меч Ляк, который князь любит больше, чем прекрасную золотоволосую Умилу. За Ляком ухаживает, ласкает его с какой-то неимоверной нежностью!
Рюрик заметил исчезновение пещерника, вышел следом. Они оказались в малом зале с зарешеченным окном. Рюрик прикрыл за собой дверь, привалился к ней спиной, заговорил медленно, с непривычной для него нерешительностью:
- Великий Олег! Ты видишь грядущее, где все предопределено. Мы ведь ничего не сможем сделать, так ведь?
Олег прямо посмотрел в серые глаза молодого князя, ответил безрадостным голосом:
- Мне бы самому хотелось... чтобы мы ни за что не отвечали! Увы, всегда есть выбор. В каком бы отчаянном положении ни находились, как бы ни клялись, что другого, мол, выбора нет... Ложь! Выбор есть всегда. Хуже того, сами отвечаем за свой выбор. Не боги, не судьба!
Рюрик прижался затылком к металлической двери. С той стороны донесся хор дюжих голосов, в зале приветствовали другого певца.
- Как будто тысячу лет судьба спала, - сказал Олег мрачно. - Сейчас все века столпились за нашими плечами, дышат огнем в затылок! За считанные дни переделать то, на что судьба отпустила века... Рюрик, мне самому страшно. На твоих плечах... и моих тоже в самом деле лежит судьба всего людства. От твоего нынешнего решения зависит новая карта мира.
Рюрик криво улыбнулся, в серых глазах мелькнула насмешка:
- Я не честолюбив.
- Рюрик, я вышел из пещеры и тем самым потерял свое бессмертие. Я был к нему близок! Я уже мысленно постигал природу богов...
Рюрик помялся, спросил осторожно:
- А разве ты не... Я слышал о тебе от своего деда. Он говорил, что всегда помнил тебя зрелым мужем.
- Древние герои жили долго... если не погибали. Коло прожил тысячу лет, Скиф - семьсот, Славен - пятьсот, Рус - триста двадцать, Кий - двести сорок... Никто не знает, сколько бы они прожили, но они все погибли. Кто от меча, кто от стрелы между лопаток, а Скифа, как ты, наверное, слыхал, вовсе засыпало каменной лавиной.
Рюрик вздохнул:
- Хотел бы я жить долго. Увидеть внуков, научить их ездить на коне!
Олег потемнел лицом, опустил глаза. В зале, словно огромная хищная птица взмахнула крыльями, повеяло холодом. Рюрик ощутил недоговоренное, страшное, спросил дрогнувшим голосом:
- Вещий... ты хоть краешком глаза видел судьбу моего княжества?
- Видел княжество, видел тебя. Где-то князем, в другом грядущем - королем, великим музыкантом, где-то ты вел грозные рати на захват чужих земель, лил невинную кровь, сиротил малых детушек. Но почти все линии грядущего кончаются гибелью славянских народов. Все, кроме трех. Но когда мы подъезжали к твоему замку, мне было видение, что папа римский объявил крестовый поход против славянских народов! Третья линия нашего грядущего почернела и обуглилась. Остались две, но одну из них я сам не жажду. В ней ты ведешь грозные рати на Запад, истребляя немцев.
Рюрик покачал головой, глаза стали отсутствующие:
- Нас, киечей, много. Еще больше русичей, славичей, скифичей, сколотичей... Они могут все, что могу я. Не поеду в Новгород, вещий человек! Вернемся к певцам, они растекаются мыслью и для нас.
Не дослушав певцов, Олег потихоньку вышел из зала. Во дворе заприметил колодец, самое время освежиться ключевой водой, а то засыпает от усталости, мысли путаются. Из боковой двери на первом поверхе медленно и как-то настороженно вышли семеро воинов - крепкие, суроволицые, в кольчугах, надетых на теплые вязаные рубахи. Шлемы блестят, пояса затянуты. Олег подумал с одобрительной иронией, что Рюрик держит своих людей в готовности.
Вдруг шаги его сами по себе замедлились. Олег встревоженно, даже со страхом смотрел на воинов, не понимая причины тревоги. Правда, здесь не должно быть столько воинов в полном вооружении, разве что Рюрик или его воеводы упражняют их, гоняя по лестницам. Во всем остальном - обычные воины, каких Олег насмотрелся в замке: с выбритыми подбородками, с мрачными лицами, в стоптанных сапогах.
Он попятился, все еще не отрывая от них глаз. Сердце застучало чаще, усталый мозг очистился. Воины шли через зал прямо к двери, ведущей в верхние покои. Первым быстро шагал низкорослый чернобородый человек с кривыми ногами. Олег узнал его мгновенно, едва тот повернул голову. Это с ним перекинулся взглядом в порту, когда отплывали на Рюген!
Вожак вскинул голову, глаза его расширились в удивлении. Он начал поднимать руку, готовясь отдать приказ, как Олег рявкнул во весь голос: "Измена! Берегите наследника!" Он выдернул швыряльный нож и метнул одним движением. Вожак раскрыл рот, но послышался лишь хрип - лезвие по рукоять вонзилось в горло.
Олег перебежал под стеной к соседней двери, закрыл ее собой. Воины растерялись лишь на миг, Олег успел выдернуть меч из рук убитого и встал перед дверью. Тут же на него обрушился град ударов. Его меч едва успевал отражать сверкающий булат, чужое лезвие пропороло рукав, другой меч слегка задел плечо - Олег ощутил боль и увидел кровь на чужом мече.
Сбоку ударили по голове, на миг помутилось перед глазами. Он смутно видел яростные лица, жутко сверкали мечи и топоры, потом вдруг стало легче: схватка распалась - в зале появились другие воины, с криком набросились на чужаков.
Олег отступил за дверь, закрыл засов и побрел по коридору. Пальцы нащупали на затылке вздувающуюся опухоль, а когда поднес их к лицу, увидел кровь.
Впереди трое воинов яростно рубились одинаковыми мечами. Все трое были в крови. Олег крепче сжал меч, прошел под стенкой мимо, не в силах понять, кто свой, кто враг.
Миновав коридор, услышал звон мечей справа, а когда пробежал десятка два шагов, увидел другую схватку. Не понимая, как могло столько врагов пробраться незамеченными, он в смятениии помчался наверх, перепрыгнул через два трупа. Третий воин полз по ступенькам, за ним волочились кишки из распоротого живота, оставляя мокрый слизистый след.
Дверь в покои княгини была сорвана с петель. Из спальни доносились звон оружия, хриплые выкрики. Олег ворвался, как взбешенный лось, - возле ложа, где Умила своим телом закрывала маленького Игоря, отчаянно дрался Асмунд. На него наседали трое могучих воинов. Асмунд был уже прижат к ложу, деревянный край уперся ему под самые колени.
Олег на бегу метнул последний нож. Лезвие ударило одного из воинов в раскрытый в яростном крике рот. Жутко звякнули зубы о сталь. Воин дернулся, выронил меч и обеими руками ухватился за торчащую рукоять. Асмунд вместо того, чтобы выскользнуть, упорно стоял на месте, закрывая Умилу и ребенка. Он воспользовался секундами замешательства, обрушил удар на воина слева. Тот парировал, но конец топора задел плечо, кольчуга лопнула, из крохотной ранки фонтанчиком брызнула кровь.
Олег подбежал, Асмунд повернул к нему перекошенное яростью и залитое кровью лицо, гаркнул страшно:
- Не лезь! Один остался.
- Двое, - возразил Олег.
- Полтора, - прохрипел Асмунд, торгуясь, как новгородец. Он сделал выпад, полоснул острием топора чуть выше колен, где заканчивалась кольчуга. Противник ахнул, глаза от боли побелели. Кровь полилась из глубоких ран. Асмунд заорал: - Один! Да и то надолго ли!
Умила все еще прижимала к груди Игоря. Тот с блестящими глазами вырывался, ему было плохо видно кровавый бой. Олег зашел с другой стороны, едва протиснувшись между ложем и стеной, сказал почти грубо:
- Ребенка задавишь.
Умила посмотрела на него безумными непонимающими глазами, пугливо отвернулась от схватки. Асмунд уже теснил врага, обрушивая страшные удары. Тот лишь защищался, не в силах сделать хоть выпад - при всей медвежьей силе Асмунд оказался быстрым, как разъяренная рысь. Второй стоял на коленях, под ним растекалась лужа крови. Третий воин лежал на спине, во рту торчал нож, глаза остекленело смотрели в потолок.
Олег выдернул свой швыряльный нож, вытер и бросил в чехол под полой. От двери раздался грохот: Асмунд оттеснил противника до самой двери, там обрушил удар на шлем, смяв, как яичную скорлупу.
- Выпили, песни послушали, подрались, - сказал Олег буднично. - День прошел нескучно. Я пошел!
Он кивнул Асмунду, тот шумно дышал, и вышел из палаты. Чтобы сократить путь, из окна второго поверха выпрыгнул, побежал через двор. На воротах лежали двое убитых, воины волочили в пристройку третьего. Олег крикнул:
- Пришлите пятерых в замок! Надо обыскать щели.
Несколько человек, заслышав командный голос, тут же послушно бросились через двор к замку. Олег выбежал к конюшне, быстро оседлал коня и вихрем вылетел за ворота.
Дорога от замка шла под гору. Конь разогнался так, что ветер свистел в ушах. Дважды Олег опасливо сокращал путь, пускал скакуна по узкой тропке среди громадных камней, наконец тот вынес его к Арконе, городу-храму. Площадь Арконы была вымощена серым камнем, а посреди высился огромный храм Световида. У Олега, несмотря на волнение, перехватило дух: храм стал еще краше - десятки раз перестраивался, украшался резьбой, серебром, золотом. Со всех четырех сторон свод подпирают фигуры богов, умело вырезанные из кондового дерева, - в прошлый раз их не было. Правда, он был здесь последний раз лет девяносто назад.
Он пустил коня шагом, уже напрягая плечи, готовый услышать свист летящей стрелы, шорох крадущихся шагов. Храм был окружен невысокой оградой. Олег набросил поводья на заостренный кол, спрыгнул и быстро прошел вовнутрь. Извилистая дорожка белого песка привела к массивной двери. Он толкнул, дверь не поддалась, Олег торопливо ухватился за блестящее золотое кольцо размером с колесо, с силой постучал.
В глубине послышались шаги. Появился волхв, высокий, благообразный, прямой, в белом до пола балахоне. Голова красиво серебрилась, борода и брови были такими же серебряными, но выглядел крепким, как старое дерево, а красное обветренное лицо меньше всего говорило о духовных заботах.
- Мне нужен верховный жрец, - сказал Олег отрывисто.
- Зачем? - спросил волхв резко.
- Меня зовут Вещим Олегом. Он слышал обо мне.
Волхв смерил его недоверчивым взглядом, задержал глаза на плече, с которого на пол еще падали капли крови, сказал осторожно:
- Все слышали о святом пещернике, который ищет путь для нас на небеса... Но откуда видно...
Олег посмотрел прямо в суровое обветренное лицо, спросил с расстановкой:
- Ты в самом деле хочешь увидеть?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Злотников Роман - Правило русского спецназа
Злотников Роман
Правило русского спецназа


Свержин Владимир - Время наступает
Свержин Владимир
Время наступает


Сертаков Виталий - Змей
Сертаков Виталий
Змей


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека