Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Почему?
- Иерархи - не Учителя вам, просто линии их связи в иных реальных планах бытия пролегли в астрале через твои сны, вернее, через твою психику. Ничего хорошего от ваших контактов с ними не получится.
- Вы говорите с такой... неприязнью... Люди Внутреннего Круга враждуют с иерархами?
Хранитель раздвинул губы в едва заметной улыбке.
- Как можно враждовать со своими детьми? Нет, они выросли и ушли в другие иномерные слои Вселенной, оставаясь рядом и одновременно пребывая очень далеко. Но вы правильно уловили эмоциональную окраску наших отношений: мы не одобряем многих их действий, особенно по контролю над... Впрочем, вам знать о таких вещах рано. Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы услышать ответы на кое-какие вопросы, это поможет мне и моим коллегам решить, как относиться к вам.
- Ваши слова следует понимать как угрозу? - поднял брови Василий.
- О нет, всего лишь как предупреждение. В любом случае, чтобы выжить, вам придется соблюдать мауна - закон молчания и неразглашения. Итак, колеблющиеся, ответьте: хотели бы вы иметь власть?
Друзья переглянулись.
- Вопрос следует уточнить, существует слишком много разновидностей власти. В принципе нормальному человеку нет нужды в иной власти, кроме власти своего знания и мастерства.
- А власть над другими людьми разве не приятна?
- Лично я считаю, что власть человека над человеком - пещерный атавизм, - сказал Василий.
- Но ведь вы в своей деятельности используете насилие над другими людьми - разве это не инструмент достижения власти?
- Насилие насилию рознь... - Василий поскучнел. - Я применяю насилие лишь для защиты жизни, чести и достоинства.
- И все же...
- Не стоит продолжать, - обронил Матвей, не желая ввязываться в спор, давно решенный самой жизнью. - Если все Люди Внутреннего Круга смотрят на мир лишь с позиций теоретических концепций Добра и Зла, с позиций сохранения этих отношений, то мне более близка точка зрения иерархов. Добавлю к ответу моего товарища о власти: к властолюбцам мы с ним относимся одинаково, как к людям с комплексом неполноценности и, более того, как к очень опасным психам.
- Спасибо, я понял. И тем не менее сегодня я просил бы вас покинуть хранилище данного МИРа. Вы же знаете, никто из ученых, эзотериков и хранителей истин не таит своих знаний: хочешь знать - бери, учись, иди вперед. Но приобретение или передача истинных знаний требует огромного труда и неимоверных усилий, причем не только со стороны получающего, но и со стороны дающего, Учителя. И если они или вы не обладаете данными качествами, не готовы не только вы, не готовы также и они. Понимаете, о чем я говорю?
- Не совсем, - нахмурился Василий. - Я не жажду иметь Учителя, кем бы он ни был. Что же, нам и посмотреть на Храм нельзя?
- Смотрите, но не ищите "тронных залов" и "усыпальниц", это может закончиться для вас весьма печально.
- Да что вы все заладили...
Матвей жестом остановил друга.
- Мы уходим, Хранитель, хотя мне почему-то кажется, что мы еще встретимся. Как ваше имя?
Хранитель снова улыбнулся.
- Имя - печать Бога, знать его полагается не всем, но вам я скажу: меня зовут Матфеем.
- Тезки, значит, - хмыкнул Василий. - Скажите хотя бы, что это за скульптура перед Храмом... то бишь МИРом? Статуя божества древних пауков?
- Это Сфинкс, - не сразу ответил Хранитель. - Но Сфинкс Арахнидов - отражение системы космологии цивилизации Инсектов. И в то же время это символическое изображение паука. Примерно такое же, но созданное другим семейством инсектоцивилизации, стояло перед Сфинксом Первых Людей в Египте. Точнее, древние строители Сфинкса поставили его перед своим аналогом.
Василий открыл рот и... закрыл, во все глаза рассматривая сложный рельеф скульптуры "инсектосфинкса". Впрочем, Матвей был поражен не меньше, также разглядывая высившуюся неподалеку громаду Сфинкса-паука. Когда очнулся от созерцания, Хранителя в зале уже не было. Он исчез, словно растворился в воздухе или провалился в преисподнюю. Лишь его след - светящееся в ультрафиолете пятно - остался на гладком полу пещеры.
- Дьявол его забери! А тезка твой где? - огляделся Василий. - Что же он не сказал нам, как выбираться отсюда?
- Наверное, считает, что мы догадаемся сами. Что ж, придется отступать тем же путем, вверх и через метро Ельшина.
- Все-таки пешком по шпалам?
- А ты предлагаешь другой выход?
- Сам-то Хранитель как сюда попал? Может быть, поищем? И вообще, раз мы уже здесь, может, все-таки заглянем внутрь этого... МИРа?
- Нет. - Матвей глянул на часы. - Уже десятый час утра, а мы еще выходить отсюда будем часа три, не меньше. Когда-нибудь потом заглянем.
- Тогда давай сейчас хоть перекусим, живот совсем подвело.
Они уселись на полу неподалеку от скульптурного изображения "системы космологии" и съели по два бутерброда с колбасой, запивая соком и поглядывая на удивительный Храм, созданный древними разумными пауками.
Назад из подземелья они выбирались не три, а все четыре с лишним часа, выйдя из ствола секретного метро через пожарно-воздушный колодец недалеко от Московской кольцевой автодороги.

СКАНДАЛ В БЛАГОРОДНОМ СЕМЕЙСТВЕ

Художника Сергея Шерхова, автора эмблемы "Чистилища", старой - "СК" и новой - "ККК", МУРовцам удалось отловить в издательстве "Армада", где художник - фигура колоритная, вальяжная, с бородой и лохматой шевелюрой, обладающая зычным голосом и недюжинной силой, - работал над иллюстрациями серии "Фантастический боевик".
Решено было не ходить вокруг да около, а сразу предложить художнику рассказать, кто являлся заказчиком эмблем. Судя по сведениям, которыми располагал Агапов, Шерхов был прям и прост, как голенище сапога, и говорить с ним надо было на его же языке. Агапов и пошел на контакт в сопровождении командира первого подразделения ОРБ Зелинского, когда "наружка" привела художника, ночевавшего у подруги, в издательство на улице Лавочкина.
Шерхов азартно спорил с кем-то из сотрудников "Армады" (впоследствии оказалось, что это заведующий художественной редакцией), человеком интеллигентного вида, с аккуратной седой бородкой, усами и обильной сединой в волосах.
Агапов, одетый в цивильное и в общем-то смахивающий на творческого работника излишней худобой, болезненным видом и каким-то фанатичным огнем в глазах, подождал, пока спор закончится, и отозвал Шерхова в сторонку:
- Извините, Сергей Борисович, не могли бы вы уделить мне толику внимания?
- А ты кто? - спросил художник, порываясь вернуться к оппоненту. - Если автор, то я сегодня занят.
Агапов так, чтобы не было заметно со стороны, показал книжечку сотрудника МУРа.
- Чего?! - У Шерхова глаза на лоб полезли, и, чтобы сотрудники редакции не обращали на них внимания, Агапов сделал незаметный жест следовать за ним. Художник, к счастью, повиновался без лишних риторических вопросов, весьма заинтригованный этим приглашением.
Выйдя из здания лицея, где издательство арендовало два верхних этажа, Агапов направился к машине Управления, зная, что Зелинский следует сзади художника и никуда не денется. Но в этот момент произошло непредвиденное: из двух других машин, "вольво" и "форда", припаркованных возле входа, выскочили вдруг люди и бросились с двух сторон к Шерхову.
У Зелинского и Агапова реакция была мгновенной, и действовали они соответствующим образом, выхватив пистолеты. Да вдобавок группа оперов Зелинского мгновенно вылетела из-за кустов, из машины и из вестибюля здания. Еще несколько секунд - и грянули бы выстрелы! Но Агапов узнал в одном из нападавших майора контрразведки Семина, с которым был знаком по некоторым совместным операциям, и успел дать отбой.
- Черт, вы что здесь делаете?! - шумно выдохнул майор, переодетый в штатское, как и его подчиненные.
- А вы? - в свою очередь поинтересовался Агапов.
- Мы за этим типом. - Семин кивнул на обалдевшего художника. - Пасем его уже четыре дня.
- Мы тоже.
Майор присвистнул, потом сдвинул брови, махнул своим оперативникам: по машинам.
- Отойдем-ка.
Стоявшие у крыльца мальчики и девочки, учащиеся лицея, ничего не понимая, смотрели на них во все глаза, словно они были участниками репетиции съемок какого-нибудь фильма, и Агапов, решив не портить этого впечатления, крикнул:
- Коля, достаточно на сегодня, съемки начнем после обеда. Всем отбой, главаря - в машину.
Зелинский взял Шерхова под руку и препроводил в "волгу".
Майор ФСБ непонимающе смотрел на начальника ОРБ МУРа, потом наконец до него дошло.
- Правильно, а то нашумели мы тут... Ну что, полковник? Отдадите нам его сразу или отъедем подальше? Этот художник проходит у нас по делу "Чистилища".
- Как и у нас, майор.
- Тогда звони своему шефу, у него должна быть ориентировка по верхам: нашей команде дан зеленый коридор по работе с "Чистилищем". Не будем же мы в самом деле устраивать из-за свидетеля петушиные бои.
- Конечно, не будем, - согласился Агапов, умевший быстро соображать. - Отъедем немного отсюда и через пару минут передадим его вам.
- Спасибо, в долгу не останусь.
Майор пошел к своим, и машины ФСБ тут же выехали со стоянки под стеной здания. Агапов сел в "волгу", бросил шоферу:
- Давай, Митя, жми за ними. - Повернул голову к Шерхову, все еще пребывающему в шоке. - Сергей Борисович, ответьте только на один вопрос: кто давал вам заказ на разработку эмблем "СК" и "ККК", ставших теперь, как всем известно, фирменным знаком "Чистилища"?
Художник открыл рот и закрыл, потерзал свою бороду, взъерошил волосы, снова вернулся к бороде и наконец изрек:
- А какой в этом криминал? Да, я работал над эмблемой, ну и что?
- Ничего страшного, - успокоил его Агапов. - Во всяком случае за это срок не полагается. Но если вы будете скрывать заказчика, тогда другое дело.
"Вольво" и "форд" впереди свернули к таксопарку, остановились у забора.
- Ну, Сергей Борисович?
- Их было двое, - сказал Шерхов, все еще в сомнении, стоит говорить об этом или нет. - Один - мой знакомый, вернее, однокашник. Паша Сидоров, сейчас он работает в какой-то частной фирме по розыску родственников и наследников. Второго не знаю, но представился он как знакомый Паши. Тихий, бледный, в очках, - Шерхов усмехнулся. - Вылитый ваш брат.
- Вылезайте. - Агапов остановил машину, сделал жест, означающий, что разговор окончен, и Зелинский открыл перед Шерховым дверцу, помогая художнику выйти. - Спасибо за доверие.
- А меня теперь куда?
- Над нами есть птицы более высокого полета. Вами займется федеральная безопасность. Ни пуха...
Шерхов не успел ответить "к черту", как двое "федепасов" взяли его под руки и усадили в "вольво". Майор Семин кивнул Агапову, и машины уехали. Оперативники МУРа молча смотрели им вслед.



- Ну и что ты по этому поводу думаешь? - спросил Зелинский.
- Кому-то выгодно сталкивать лбами спецслужбы, - задумчиво сказал Агапов, не зная, что слова его - слова провидца. - Поехали докладывать о срыве операции.
- Надо срочно найти Пашу Сидорова.
- Ты же слышал: дело "Чистилища" на контроле в ФСБ.
- Ну и что? "Федепасы" тоже не из непогрешимых, мы и им нос утереть можем.
- Ты мне лучше Соболева найди побыстрей, а то ищешь третью неделю!
Зелинский виновато засопел, но промолчал.
Через полчаса полковник вошел в кабинет Синельникова.
- Слышал уже, - поднял тот голову от стола. - И получил головомойку за вмешательство в дела безопасности.
- Так что, завязываем с "Чистилищем"?
- Официально - да. Но убийства Простатова и Силакова висят и на нас, так что разрабатывать розыск все равно будем.
- Художник являлся реальнейшей возможностью выйти на "Чистилище" быстро и без особых хлопот. Если бы "федепасы" не перебежали дорогу... Кстати, как они узнали о художнике?
- Безопасность свой хлеб ест не даром.
- Может быть, попробуем половить заказчика? Шерхов тут брякнул о своем знакомом, некоем Паше Сидорове. Давай объявим в розыск по всем линейным отделам.
- Милиция - не угрозыск. - Синельников толстыми пальцами размял напряженное отекшее лицо. - Все испортит. Об умственной способности районных милицейских начальников можно судить по одному такому факту. - Начальник МУРа усмехнулся. - Помнишь, во время войны в Чечне Дудаев был признан государственным преступником и на него объявили розыск? Так вот, после этого фотография генерала появилась в Тамбове на стенде "Их разыскивает милиция" среди фото уголовников и воров. Я там был, лично видел.
Агапов хихикнул, покрутил головой.
- Кроме Тамбова, Дудаеву ну прямо некуда было податься. Ладно, я понял, пойду работать. Знаешь, последовал твоему совету и хожу на массаж: боли в желудке почти прошли!
Полковник встал, пошел к двери.
- Вот что, Юрий Федорович, - окликнул его Синельников. - Есть очень серьезные сомнения относительно того, что Простатова и Силакова убил один и тот же исполнитель. Хотя в обоих случаях найдены "сертификаты" "ККК", киллеры все же из разных контор.
- Почему?
- А ты подумай, почему о "Чистилище" ни в одной газете - ни гугу, а об убийстве начальника ФАПСИ трубит вся периодическая печать? И это несмотря на негласный запрет - о деятельности "ККК" не писать!
- Кому-то выгодно облить "Чистилище" грязью: мол, и оно совершает ошибки. Но ведь подобное было и раньше с "СК", и ответ "Чистилища" не замедлил себя ждать.
- Вот именно, Федорович. Кто-то провоцирует "чистильщиков" на ответ, кто-то очень высоко сидящий, кому "ККК" - что красная тряпка для быка. - Александр Викторович хмыкнул. - Гляди-ка, заговорил, как поэт.
- Кому-то выгодно и сталкивать спецслужбы, - продолжал Агапов. - И деятель этот действительно сидит на очень высоком троне. Вот бы пошатать этот трон? А?
- Не фантазируй, - проворчал начальник МУРа, - дольше проживешь.
"Чистилище" ответило на вызов, брошенный ему неизвестным организатором убийства начальника ФАПСИ. И уже на следующий день после обвального шквала статей и воплей в печати об "ошибках непогрешимого "ККК" ответ напечатали четыре газеты: "Известия", "Комсомольская правда", "Завтра" и "Россия".
Чего это стоило сотрудникам газет, осталось тайной, достоянием же общественности стали судьбы главных редакторов этих органов: двое подали в отставку, один слег в больницу с инсультом, а редактор "Известий" был найден в кабинете с простреленной головой и пистолетом в руке.
Скандал грянул громкий.
Директору ФСБ и начальнику ГУБО позвонил Генеральный прокурор и ледяным голосом осведомился, доколе еще придется терпеть выходки "Чистилища", после чего пригрозил скорой отставкой, если в ближайшее время главари "ККК" не будут пойманы.
Генеральному в свою очередь позвонил премьер-министр, поинтересовавшись, чем занимается прокуратура и ее следственное управление. Срочно собрался Совет безопасности, на котором с резким заявлением о некомпетентности силовых структур выступил начальник службы безопасности президента. После совещания обратная волна реакций покатилась по всем кабинетам чиновничьей рати, полетели погоны, кресла, должности и даже жизни, потому что, кроме главного редактора "Известий", ушел из жизни еще один человек, спикер Госдумы Денисов Аверьян Сафронович, покончивший жизнь самоубийством: он стоял в списке "Чистилища" третьим после министра обороны и Генерального прокурора.
А заварилась каша из-за того, что заявление "ККК" представляло, собой план "работы" "Чистилища" по ликвидации скомпрометировавших себя по уши чиновников, сообщались их подробные биографии, с перечислением дел, поступков и причин, по которым они подлежали уничтожению.
Документ, по сути, вызвал кризис власти в стране, потому что замаранными оказались практически все главные лица государства и высшие сановники, но лишь десятая их часть имела какие-то проблески совести, стыдливости, толкнувшие некоторых служащих уйти с постов, а иных уйти из жизни, застрелившись. Остальные продолжали работать как ни в чем не бывало, прилагая усилия не столько чтобы отмыть черные пятна обвинений, сколько уничтожить силу, осмелившуюся выступить против них, а заодно и кое-кого из конкурентов на пути к большей власти.
На следующий день газеты напечатали опровержение обвинений, предъявленных большинству правительственных чиновников по обвинению в коррупции, хищении государственных средств в особо крупных размерах, строительстве дач за народные деньги... По телевидению долго и нудно выступали члены правительства, министры обороны и внутренних дел, директор департамента строительства и мэр столицы, но скандала замять не удалось. Страна поднялась на дыбы, общественность забурлила и остановить ее можно было только радикальными мерами.
Некоторые из этих мер были гласными: отставка особо запятнавших себя работников высокого ранга, вплоть до второго вице-премьера, замов председателя верхней палаты парламента и заместителей министра обороны, а также начало усиленной кампании борьбы с преступностью. Но параллельно существовал план особо секретных мер, таких, как отстрел без суда и следствия "чистильщиков", поголовные проверки коммерческих структур и чистка аппаратов силовых министерств с целью освобождения их от предполагаемых "диверсантов и шпионов", работающих на "ККК". То, что при этом могут пострадать невинные люди, чиновников в погонах, как всегда, не волновало. Они жили по старому, проверенному веками принципу: чем выше ранг палача, тем чище у него руки.
Прибавилось дел не только у спецов ФСБ, ГУБО, ОМОНа, милиции и армии, но и у профессионалов Главного управления охраны правительственных структур, вынужденных теперь усиленно охранять перечисленных в плане "Чистилища" высших лиц государства. Окружили себя телохранителями даже мелкие - по масштабам страны, но не по личным амбициям - государственные чины из аппаратов обслуживания президента и правительства, а также депутаты верхней и нижней палат парламента. Многие из них еще не попали в черные списки "Чистилища", но рыльце у них было в пушку, и они приняли превентивные меры.
Докатилась волна судорожного реагирования политиков и до силовых институтов.
Начальнику военной контрразведки позвонил министр обороны и в категоричной форме потребовал закрыть дела по ракетному комплексу С-300 и Управлению военного сотрудничества. Посоветовал он также закончить и расследование убийства генерала Голышева. А когда Никушин попробовал было возразить, министр процедил сквозь зубы:
- Тот факт, Андрей Витальевич, что ваша фамилия не попала в список "Чистилища", еще ни о чем не говорит.
Министр обороны бросил трубку, а Никушин, подержав свою в руке, представил рыхлое, брюзгливое лицо Гусева и улыбнулся. Министра можно было понять: спать ему теперь спокойно, как первому из списка, вряд ли удавалось.
- Что он сказал? - поинтересовался находившийся в кабинете полковник Холин.
- Пригрозил, что если не прикроем дела по С-300, а главное - по Голышеву и Тлеубаеву, то я попаду в другой черный список.
Холин помолчал.
- Может быть, спустим дела на тормозах? Гусев просто так грозить не станет, это серьезно.
- Нет, будем работать, как работали, я уважать себя хочу, а не бояться угроз министра. Или "Чистилища".
- Тогда хотя бы возьмите обойму телохранителей; пока не спадет весь этот ажиотаж или пока не...
- ...не уберут министра, так?
Холин серьезно кивнул.
- Примерно так. Гусев хочет прикрыть утечку "дыроколов", потому что Голышева убили из НК, а это значит, что он - главный инициатор продажи наших новейших видов оружия.
- Ты об этом вслух нигде больше не распространяйся, полковник, кроме моего кабинета... если хочешь жить. Гусев не сдастся, тут ты прав, не тот он человек, и даже "Чистилищу" взять его будет непросто. А что касается охраны... нет в мире защитного средства против личного телохранителя! Я о себе лучше сам позабочусь.
- Тогда как же выйти из положения?
- Как шутил мой отец: "Единственный выход из положения - это роды..." Ты Соболева нашел? Что он так долго решает, когда даст ответ?
- Я съезжу в Рязань еще раз, если понадобится - привезу его силой. В запас Соболева никто не увольнял.
- Ну-ну, не перестарайтесь только. Парень должен быть с нами, каша заваривается такая, что скоро грянет война спецслужб, в которой выживет сильнейший. Да и нам, когда размотаем главные дела, понадобятся перехватчики.
- Да, скандал с этим списком разгорелся сильнейший! - Холин кивнул на злополучный номер "Известий" с информацией "Чистилища". - А верхам хоть бы что! Утерлись, сделали вид, что все идет нормально, и снова за прежнее. Их разве что атомной бомбой взять можно, и вряд ли "Чистилище", несмотря на заверения, доберется до верха пирамиды.
- Боюсь, доберется.
- Почему боитесь?
- Потому что тогда к власти придет "СС", то есть Сверхсистема мафиозно-государственного толка, и это будет конец демократии, свободы, духовности и личности. К власти придет сверхтоталитарная машина, которая не позволит никому слова сказать против.
- Ну, тут вы уж перегнули, Андрей Витальевич, времена Сталина прошли.
- Кто знает... Дай Бог, чтобы я был не прав!

СОПРОТИВЛЯТЬСЯ НЕЦЕЛЕСООБРАЗНО

В почтовом ящике Матвея ждало письмо от Лиды. Сестра сообщала, что ей сократили срок пребывания в тюрьме и через полгода выпустят. Просила еще разок приехать, навестить детей, но более всего радовалась, что ее Леонид приехал к ней с передачей и навещает теперь ее регулярно. Сдвинулось, видно, что-то в душе мужика: не то жену пожалел, не то детей... не то себя, подумал Матвей, дочитав письмо. На перевоспитание шурина он не особенно надеялся, помня известное высказывание Эйнштейна: "Я не верю в перевоспитание других".
Попозже съезжу, подумал Матвей, пусть немного улягутся страсти и здесь, и там.
Приняв душ, он позвонил на работу и узнал все новости лично от Афонина. Сергей Сергеевич, судя по голосу, был бодр и доволен судьбой.
- Мы тут посовещались, - сказал он, - и решили повысить кое-кому жалованье. В том числе и тебе - в два раза. Не возражаешь?
- Другой бы на моем месте возражал, а я так нет, - засмеялся Матвей. - Фирма не разорится?
- Не должна, все-таки мы делаем полезные дела, да и перспективы весьма заманчивы, иначе известные тебе лица не стали бы наезжать.
- А как прошел день?
- Все тихо, твои хлопцы ведут себя выше всяческих похвал. Кудёму я отпустил на неделю, пусть придет в себя, нехорошо ему. Все! До завтра.
Матвей пожелал в душе Кудёме и его семье пережить горе и залез в свой компьютерный уголок для систематизации полученных сведений. Затем полчаса позанимался со снарядами и, еще раз постояв под душем, лег спать.
Сон "эзотерической формулы" приснился ему, как всегда, под утро.
Снова перед глазами развернулась панорама Древнего Египта, наблюдаемая как бы с высоты птичьего полета. Только на сей раз Соболеву дали посмотреть окончание строительства Сфинкса напротив еще более древнего сооружения Инсектов, в котором Матвей с изумлением узнал изваяние, увиденное им с Василием в пещере под дачей Елыпина. Разве что размеры этой "скульптуры", соединявшей в себе, по словам Хранителя Матфея, изображение системы космологии Инсектов и символическую фигуру строителей-пауков, на порядок превосходили свой аналог в пещере.
Скульптура была так сложна и гармонична, что голова кружилась от долгого ее рассматривания, а в душе росли суеверный страх и безмерное благоговение перед мастерством ее создателей. Но и Сфинкс поражал не меньше, особенно тем, что был, во-первых, шестилапым и крылатым, во-вторых, соединял в себе черты человека, льва и... насекомого! И строили его также полулюди-полульвы-полунасекомые. Предки иерархов, вспомнил Матвей предыдущий сон. Таким образом, инфарх и его спутница - прямые потомки древнейших людей, являвшихся в свою очередь потомками метаморфически изменившихся насекомых. Интересно, каких? Пчел, муравьев, термитов, пауков?..
- Блаттоптера, - прошелестел в ушах бесплотный голос.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии
Шилова Юлия
Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии


Скальци Джон - Последняя колония
Скальци Джон
Последняя колония


Лукин Евгений - Бытие наше дырчатое
Лукин Евгений
Бытие наше дырчатое


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека