Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

— Ты случаем у Гронкяйра не гостевал?
— Было дело, — с облегчением выдохнул я. — А что?
— А то, что нет больше сэра тролля, — человек печально вздохнул. — Следом за Выселками убили его, спящего, пробравшись в покои.
Я раскрыл рот: мои друзья гибли столь же быстро, сколь мало мне доводилось говорить с ними по душам, а я все никак не мог удержать их, помочь, так как нелепое задание сковало честолюбивого Грифа-Ловкача по рукам и ногам!
Из-за глупого усердия, никому, кроме Фетиша, не нужного, погибли 3емлерой и Ламер, кобольд и Шмыг. Беднягу-гнома наверняка уже порядком поклевали вороны, Гронкяйр лежит под землей, Свэн — под камнем, а Шмыга, так и вовсе, наверное, разорвал в клочья Безликий. Может, завтрашняя казнь — кара Тюра, решившего наказать меня за проступки?
Нет, конечно же, нет! Вряд ли богам есть дело до проступков какого-то никому не известного Ловкача!
— Удивлен? — невесело усмехнулся человек. В темноте не было видно его глаз, но я почему-то подумал, что они полнятся болью и скорбью. — Я тоже весьма удивился. Знаешь, отвратное чувство — терять старого друга, который всегда помогал тебе, поддерживал, а ты не смог протянуть ему руку помощи в нужный момент и оп! — его уже нет среди живых.
Я знал. Перед глазами мелькнули пустые очи кобольда, и я зажмурился, не в силах выдержать потока воспоминании.
— Веришь, я не боюсь смерти, — неожиданно сказал сокамерник. — Я могу принять ее спокойно, без эмоций, которых так ждет толпа. Вернее, смог бы, если б не знал, как тяжко придется Айрэн, Трилу и Варби…
— Это тоже твои друзья? — поинтересовался я.
— Нет. Это жена и дети. Что с ними будет? Что эти твари, люди, сделают с ними?
Я вздрогнул. Твари…
— Но ты ведь тоже человек? Или нет?
— Надеюсь, что да, — трубка погасла, послышался стук — выбил — сунул за пазуху. — Ты пойми ведь, Гриф: есть люди, а есть человеки. Человеков, как бы смешно не звучало это названье, мало, они тонут в толпе людей, становятся лишь их частицей, растворяются, подобно соли в воде. Только вот вода чиста, а люди — далеко нет.
— Может быть, — тихо сказал я. — Но кто может похвастаться…
— …что не стал частью толпы? Никто. Удивлен? Я уже говорил: человеков мало. Рано или поздно каждому приходится сделать выбор: влиться в толпу или нет? Я знавал многих, которые говорили: «Нет!», но, к сожалению или к счастью для них, все они давным-давно мертвы. Конечно, можно постараться вырваться из толпы, попытаться стать человеком. Но где я оказался после того, как это сделал? С тобой, в камере. А завтра — плаха, топор палача… Да и тебя это ждет! Но тебя-то за что?
— За компанию, — невесело хмыкнул я. — Ничего я не делал. Подкинули кошель, обозвали вором и убийцей да сюда, до завтра.
— Как низко пал Лицей… — задумчиво сказал сокамерник. — Кстати, я Хромой.
— Да тут не только хромым сделаешься — завтра и вовсе голову срубят! — пожал плечами я. Хромота моего нового знакомого меня совсем не интересовала.
— Имя у меня такое — Хромой. Чего, совсем не слышал? — насмешливо поинтересовался он.
Хромой… Хромой…
— Уж не из Гильдии ли Воинов?
— Из нее, родимой. Глава, бывший.
— А за что тебя сюда? Ну, кроме того, что от толпы отделиться хотел?
— За измену — хотел жену с сыновьями из плена освободить. Повязали гвардейцы, даром что пятерых из них поубивал. Хоть они и хиленькие, конечно, но количеством грамотно берут.
— Кто ж их в плен взял, жену с сыном? Не те ли умники, что Выселки сожгли?
— Угу. А главный средь них умник — Штиф. Сопляк, задумал поиграть со мной в игру! Чувствую, доиграется скоро: голову положит молодым.
— Зачем же он в плен их брал? Для утех?
— Я те дам — «для утех»! Я б его тогда убил бы на месте, плевать, что самого бы порезали знатно! А зачем на самом деле — говорить бы не стал, но все одно завтра обоим на эшафот… Использовал он меня: угрожал Айрэн солдатам отдать, а Трила и Барби — при людно на костре спалить, прям как бароны в своих землях — колдунов да ведьм. И все ради чего? Чтоб я армию его на штурм 3рега повел и наемников клал почем зря на этих же стенах! Обещал, змея, в случае победы вернуть их обоих и золотом полновесным наградить. Но вот вчера лишку хватил, наглеть начал… а с утра да и прознал, гад, что я сам уже за семьей своей отправился. Мне, правда, и самому вино хороших дало… Бот я и взял парочку наемников покрепче да поехал в это поместье — в героя играть. Ну, там и сброду было, в том подземелье: насильники, маньяки, воры, грабители, мародеры… А до этого ведь еще и заслон пришлось прорывать, из стражи-то, тот особняк охранявшей. Но их там всего с пяток было, и то — один спал, а четверо в карты рубились. Раскидали мы их быстро и в подвал спустились. Искали минут десять, где именно король их посадил, нашли только по Стеловым всхлипам. И вот тут, только мы замок открыть собрались, на нас поперли сверху гвардейцы. Было их два десятка, и мы втроем держались недолго: Деверь пал первым, Стуку перерубили ноги, а меня взяли целым и невредимым, чтоб, наверное, завтра повеселиться. Давеча, кстати, Кедрик приходил, что короля просто обожает, долго пялился: мол, получил, изменник, по заслугам!
Никогда раньше Гриф не задумывался о сущности человеческой души. Никогда раньше и не помышлял о том, что могут предать. Король — даже этот, казалось бы, пример для всех орагарцев — использует для победы любые низкие способы. Что уж говорить о других, если даже правитель у нас такой? По мне, так в таком мире нечего делать людям, сохранившим понятия о вере, чести и совести.
— Зря ты так, Хромой! — неожиданно для самого себя сказал я. В голове творился полный кавардак, и слова текли сами, не успев толком оформиться в предложения. — Есть еще в мире место чести и долгу. Я сам в этом убедился. Мой друг кобольд погиб, помогая мне в сражении с пауками Андервола — драйдерами. Я не заставлял его вступать в эту битву, но он не думал ни о чем, кроме нашей дружбы, и желал во что бы то ни стало спасти жизнь мне. Мой друг-гном вел меня по тоннелям, спасая от дроу, и не задумывался о том, чтобы попросить дополнительную плату за помощь, потому что долг для него был превыше всех богатств мира. Мой друг-гоблин погиб, потому что шел за мной по приказу предводителя Орды. Не думаю, что он проклял меня или того орка перед смертью. Наш общий знакомый тролль давал приют уставшим в странствиях путешественникам. Разве эти примеры не доказывают, что доброта в мире все еще существует?
Хромой долго молчал. Я уже думал, что он просто-напросто заснул, устав от долгой беседы, когда он тихо спросил:
— Кто ты, Гриф?
— Человек. Как и ты.
— Нет, ты не понял. Вот я — наемник, глава Гильдии Воинов, правда, бывший, но это не важно… А ты?
— Я Ловкач, — не задумываясь, ляпнул я и тут же прикусил язык: наемники не сильно жаловали нашу братию.
— Ловкач? — переспросил Хромой. — Что ж, если даже Ловкачи верят в честь и долг, значит, для этого мира не все потеряно!
Я криво улыбнулся: мало кто подозревает, насколько мы трепетны в отношении долга, что на особой, ловкаческой, чести держится вся наша Гильдия. И, если мои братья-Ловкачи узнают о шашнях Фетиша с лицейскими, старого пройдоху просто поднимут на копья. Разгильдяй, конечно, об этой дружбе распространяться не будет, но это дело поправимое — сам расскажу, ежели выберусь. А там уже он свое получит… Осталась только самая малость: сбежать с плахи, минув тройное кольцо гвардейцев, пару отрядов лицейских и самого Магистра Грэнделя, да постараться не встретиться с Безликим или Лысым, если те вдруг решат нагрянуть на этот праздник, попутно объединившись между собой. В общем, задача чрезвычайно легкая и не требующая от исполнителя особых талантов.
Тем более, что внутренний карман куртки вновь приятно оттягивала золотая фигурка бога.
На площади к началу представления яблоку негде было упасть: все места заняли жаждущие зрелища зрители. Хоть и говорят, что казнь — праздник маленьких городов, но большие тоже наблюдают ее с удовольствием: всегда приятно смотреть на страдания других, хвастливо задирая нос, мол, я бы на его месте… Обычные горожане — в меру кровожадные, в меру безразличные.
Штиф стоял на балконе, с высоты второго этажа глядя на бурлящую, словно море во время шторма, толпу. Молодой король усиленно делал вид, что ему абсолютно наплевать на «дела мирские», однако получалось у него плохо и неубедительно: на лице то и дело проскакивала легкая довольная улыбка, брови то поднимались, то опускались, в зависимости от услышанного или увиденного.
Стоящий по правую руку от правителя Орагара Кедрик отчего-то нервничал: постоянно переступал с ноги на ногу, словно под ступнями не камень, а горячие угольки, до рези в глазах всматривался в толпу, силясь кого-то разглядеть, и, не найдя, вновь пританцовывал на месте. Четки в его руках, как и раньше, жили собственной жизнью, ни на секунду не переставая крутиться.
Магистр, как всегда, излучал спокойствие и уверенность в себе. Толстокожестью он отличался знатной, хотя порой, особенно выпив сверх меры, вспыльчив был без меры.
Наконец, словно уморившись пустым ожиданием, толпа выплюнула из себя слегка помятого человечка в костюме герольда. Он, как и подобает по должности, взобрался на эшафот и, поправив измятый наряд, отвесил королю низкий, в пояс, поклон. Еще один поклон — теперь уже зевакам, что-то вроде этикета — и громогласное объявление:
— Заткнитесь!
Толпа недоуменно замолчала. Мужики уже мерили герольда на пудовые кулаки, а женщины дивились такой властности простого слуги.
— Так-то лучше! — довольно хмыкнул герольд. — Ведите смертников!
Толпа, было замолчавшая, загудела с новой силой. Штиф не сразу понял, в чем дело: лицейские распихивали зевак, освобождая проход трем приговоренным с эскортом. Горожане сопротивлялись, расступаться не хотели, то и дело слышались витиеватые ругательства в адрес бедных стражей. Впрочем, служителям Лицея на все эти крики было глубоко наплевать, и поэтому — а, может, и совсем по другой причине — они вовсю орудовали дубинками, расчищая проход.
Следом за первой четверкой стражников последовала вторая. Эти лицейские, правда, дубинками особо не махали: они тащили связанных по рукам и ногам «опаснейших преступников». Вид у приговоренных был, несмотря на ожидающую их расправу, самый что ни на есть вялый: сказалась бессонная ночь. Их подняли на эшафот и поставили на колени.
Священник Силы, явно клирик (на предплечье его красовалась повязка с красным крестом), начал мерно читать молитву Паладину, дабы простил трех паршивых овец, решивших покинуть чистое стадо…
Я скосил глаза в сторону Хромого. Тот, зажмурившись, что-то шептал: губы едва заметно шевелились. Наверное, просил Одина благословить его перед решающим боем.
И я нисколько не сомневался, что Хромой этот бой устроит. Может, тут же и поляжет, сраженный болтами и стрелами лучников, что на каждой крыше засели по трое — но не отступит от навязчивой идеи прорваться через окружение, спасти семью.
Взгляд на Булина — тот тоже что-то шепчет, только губами двигает намного реже. Наверное, плохо знает молитву.
— Да казните их уже! — недовольно воскликнул кто-то. — У меня ребенок дома один остался!
— Да погоди ты! У самого лавка открыта — заходи, бери, что захочешь… Эй, сорванцы, вы куда? А ну стой!
Я громко хмыкнул: как ни крути, для всех этих людей предстоящая казнь — всего лишь балаган или что-то вроде кукольного театра. Только вот куклы в этом театре не в меру живые и отрубание головы переносят гораздо тяжелее каких-нибудь Клоретты и Сковородда![7 - Знаменитые герои в кукольных спектаклях в Орагаре — Прим. автора.]
— Ага! — неожиданно воскликнул клирик. Перст его указывал мне в грудь. — Он посмел надругаться над всемогущим и всепрощающим Паладином своей глумливой улыбкой! Продажная языческая тварь! Палач, руби ему голову первым!
Человек в черной маске-колпаке, доселе со скучающим видом изучавший свои топор, чуть оживился и вопросительно посмотрел на ложу Штифа. Король торопливо кивнул, и палач с радостным видом полез на эшафот.
Двое лицейских подхватили меня за руки и потащили к еще чистой, недавно срубленной плахе. Я не сопротивлялся, когда они клонили мою голову набок и прижимали ухом к бревну, видимо, чтобы палач не промазал мимо шеи. Лицейские подивились такому равнодушию к собственной жизни, но списали все на обычный шок от близости смерти.
— Все будет быстро, малыш, — ободряюще улыбнулся палач. — Ты даже не успеешь заметить, как все уже закончится!
Я закусил губу: несмотря на всю уверенность, очень страшно представлять себе, как голова катится вниз по ступенькам в случае неудачи!
Топор в умелых руках взлетает вверх и…
Бамс! — палач недоуменно разглядывает осиротевшую на топорище рукоять.
Толпа недовольно загомонила: похоже, подобные шутки случались здесь нечасто и многим могли не понравиться.
— В чем дело? — прошипел клирик, попутно осеняя себя Крестом Силы. — Почему он еще жив?
— Но я ж не могу ему шею деревяшкой рубить? — Палач отбросил ненужное полено в сторону и нервно сплюнул. Слюна частью осела на подбородке, и он, громко проклиная Паладина и всех его прислужников, утер ее рукавом.
— Хватит богохульствовать, паря, — зло процедил сквозь зубы священник. — Иначе сейчас и тебя порубим в капусту! Бери топор и смотри, чтобы в этот раз все было гладко! Понял, нет?
Палач поспешно кивнул и наклонился, чтобы поднять со ступенек запасной топор.
Стрела вошла моему несостоявшемуся убийце между лопаток. Не удержавшись, безвольное тело скатил ось по ступенькам и упало на землю.
— Всем стоять! — послышалось со стороны королевской ложи.
Я поднял голову. Раскрыл рот. Уж чего-чего, а подобного балагана я увидеть не ожидал!
Кедрик, приставив нож к горлу Штифа, надменно глядел на бурлящую снизу толпу. Вокруг него сияла светлая аура, которую, как понял Гриф сразу, обычным оружием не пробьешь. Видимо, старый священник все продумал наперед и заручился поддержкой своего Паладина. В любом случае, он был намного опасней всех собравшихся на площади лицейских и гвардейцев.
Через перила свешивалось тело убитого Магистра. О полу его балахона, как ни в чем не бывало, протирал свои ножик высокий смуглый парень, которого Вертихвост раньше видел в роли личного телохранителя…
— Гриф! Мой мальчик! — на эшафот, широко улыбаясь, поднялся Фетиш.
Вид у Разгильдяя был еще тот: на руках кожаные перчатки, на плечах — теплый плащ из выделки барана. Ноги надежно греют сапоги с меховой подкладкой. Просто пижон, а не Ловкач!



— Чего не здороваешься, щенок? Или обиделся? — с издевкой поинтересовался Фетиш.
— Пусть с тобой юбка*[8 - Обидное прозвище священников Силы — Прим. автора.] здоровается! — Гриф кивнул в сторону Кедрика.
Советник пошел красными пятнами, хотел ответить что-то обидное, но Разгильдяй небрежным жестом велел ему молчать.
— В чем же дело, малыш? Ты пытаешься мне нагрубить, хотя обычно робко молчишь, понимая свою никчемность. Неужто месяц свободы ослепил тебя?
— Какие умные речи! — фыркнул Гриф. Долго учил?
Разгильдяй закусил нижнюю губу. Как же охота проучить зарвавшегося щенка! Однако — нельзя-нельзя, все может сорваться… А ведь ему нужен спектакль. Интересный. Захватывающий. Запоминающийся. Непредсказуемый.
Когда корона может два раза за вечер поменять владельца.
Увидеть Фетиша на моей казни я ожидал. Не предполагал только, что он полезет ко мне на эшафот, чтобы мило беседовать. Впрочем, когда я кому-то, а уж тем более Главе Гильдии, отказывал в задушевном разговоре?
Конечно, не стоит забывать и о маленьких неожиданностях. Поэтому я слушал Фетиша вполуха; все мое внимание было приковано к разношерстной толпе зевак, в которой мой пытливый взгляд силился отыскать хоть одно знакомое лицо. Увиденное доверия не внушало.
Кругом либо обычный люд, либо ребята из моей Гильдии. В большинстве, конечно, неплохие, по-своему честные профессионалы, которые пошли на эту авантюру как раз из-за пресловутого ловкаческого долга: отказать — выкинут из Гильдии, а без поддержки Фетиша и компании любому мошеннику несладко придется! Ну, разве что исключая самых маститых, которых по всему Орагару что пальцев на обоих руках, а то уже и меньше.
Неожиданно взгляд наткнулся на знакомую зеленую рожу. Морлок, польщенный таким вниманием, начал что-то лихорадочно объяснять, прямо на пальцах.
Сначала я подумал, что он очень хочет в отхожую, но никак не пробьется сквозь плотный строй. Но когда лягушонок повторил все несколько раз, до меня наконец-то дошло:
«Смотри в оба — он где-то рядом!»
Не нужен диплом суфусского Университета, чтобы понять, о ком идет речь. Меня пробил легкий озноб: снова встречаться с Безликим не хотелось.
Фетиш истолковал мое смятение по-своему:
— Не бойся, малыш. Отдай статуэтку — умрешь легко. Нет… — Разгильдяй щелкнул пальцами.
Волна людей в испуге откатилась назад, оставляя, словно водоросли на берегу, молодого еще разбойника. Парень, словно подражая советнику короля на балконе, держал лезвие у горла… Лин?!
Я дернулся, однако только упал, бесполезно пытаясь разорвать связывающие руки и ноги веревки. Сердце мое, минутой ранее спокойно стучащее под лезвие топора, ныне забилось с утроенной силой, просто-напросто разрывая грудь.
«Успокойся!» — Голос Локи бесстрастен, он обволакивает, заставляет успокоиться и трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию.
— Так что, отдаешь? — напирал неугомонный Фетиш. Похоже, проклятый артефакт для Разгильдяя значил гораздо больше всех сокровищ мира. План родился сам собой, словно ниоткуда: простой, как смех дурака, прямой, как копье… Но, глядя в безумные глаза Фетиша, я все больше уверялся, что он удастся. Благо, Локи, похоже, все продумал.
— Я не могу отдать ее тебе! — состроив самую невинную физиономию, покачал головок я.
— Почему? — Лицо Фетиша удивленно вытянулось И стало напоминать маринованный огурец.
— У меня ведь руки связаны! — Я пошевелил прижатыми друг к другу кистями.
Фетиш, чуть помедлив (видимо, еще не все мозги сгорели в пламени алчности), махнул рукой и, вооружившись ножом, принялся за веревки на запястьях (нет, все же все…).
— Спасибо! — искренне поблагодарил его я и въехал кулаком в разгильдяйскую челюсть, одновременно второй рукой цепляя его за щиколотку.
Грязный прием, но выбирать времени не было, да и я не был мастером ближнего боя. Но даже моего неумелого удара хватило, чтобы Фетиш со стоном рухнул на доски. Выхватив спрятанный за голенищем нож (спасибо Локи!), я приставил его лезвие к горлу Разгильдяя. Старик дернулся было, но я саданул его рукоятью в солнечное сплетение, и он замолчал.
— Слушайте меня, братья! — заорал я и сам подивился силе своего голоса. — Этот человек нарушил священный Кодекс Ловкачей.
Состоящие в Гильдии лиходеи, до этого охающие при каждом ударе, стали недоуменно переглядываться, явно не понимая, о чем я говорю. Либо просто раздумывая, как ко мне поудобней пробраться.
— Он продал меня лицейским. Мало того — оклеветал! Из-за него, — я с наслаждением вдарил Фетишу по ребрам под недовольный гул толпы, мне хотели отрубить голову!
— Чем докажешь? — выкрикнул кто-то.
— Я могу подтвердить, что мастер Гриф говорит правду. — Расталкивая зевак локтями, кто-то настойчиво пробивался к эшафоту. Секунда — и толпа выплюнула наружу слегка помятого Рохана.
— Ты чего вылез, тролль? — недовольно спросил любопытный.
— Если кто-то думает, что мастер Гриф лжет, невозмутимо повторил сухожил, — он глубоко заблуждается. Клянусь богами Капаблаки, что все, им сказанное, — чистая правда!
— Мы не верим тебе, степняк, — помедлив, ответил голос. — Ваши клятвы — пустой звук!
Рохан что есть силы сжал кулаки. Я, понимая, что сейчас может начаться потасовка, в которой у меня не будет даже малейшего шанса спасти Лин, плюнул на задуманную речь и сказал:
— Короче, двинетесь — глотку ему перережу! Такую «речь» Ловкачи поняли намного быстрее. Они замолкли и напряженно уставились на эшафот, словно желая испепелить меня осуждающими взглядами и спасти тем самым горячо любимого Разгильдяя. Но просто так подойти они не могли, поэтому самые умные стали решать, отдавать мне подругу или нет.
Кедрик на балконе стоял ни жив ни мертв: происходящее внизу представление доставляло ему не самое большое удовольствие. Он растерялся, когда ловкий воришка завалил Фетиша навзничь; упустил и момент, когда нож сопляка оказался у глотки бывшего учителя. Теперь метаться поздно, хотя что стоит жизнь какого-то Разгильдяя в сравнении с самим королем? Да и всего руку протянуть — и не будет ни Ловкачей, ни горожан, ни стражей. Вот только кто тогда подтвердит его власть? Кем он будет править, если его заклятье убьет всех? И поэтому советник ждал, не решаясь одним резким движением перевернуть весь Орагар с ног на голову, опасаясь в одиночку разрушать привычный уклад жизни.
— Ну, давай же, Кедрик, чего ты ждешь? — неожиданно холодно сказал Штиф.
Советник вздрогнул: у юного короля был необычайно спокойный, даже несколько скучный голос. И это несмотря на то, что понимает — прорваться невозможно, слишком большой силой он, священник, располагает.
— Я доверял тебе, а ты… Ты променял меня на шайку разбойников! Из-за тебя погибли Выселки, на волоске висит жизнь честного наемника Хромого и его родных… Но тебе все мало — ты жаждешь еще больше власти! Ты хочешь корону, ведь так?..
— Заткнись, сопляк, — прошипел Кедрик, словно змея под рогатиной. Лоб его покрылся мелкими бисеринками пота, а руки чуть задрожали. Тебе ли знать, сколько лет я ждал этого дня? Твой отец умер не от старости, нет. Это я, я подсыпал ему яда в вино!
Штиф молчал.
— И твой братец. Я приказал паре бродяжек увезти его в самый Забугр! Заплатил золота, дал поесть… Много ли им надо для счастья?
Король низко опустил голову: значит, у него все-таки был брат!
— А теперь пришла твоя очередь, щенок. Твоя смерть состоится на глазах всех этих людей и утвердит над ними мою власть!!!
— Это глупо, Кедрик. Уйду я — тебя просто раздерут бароны в борьбе за власть над Орагаром.
— Посмотрим, — хмыкнул священник и… получил каблуком королевского сапога по коленке.
Согнулся было, однако тут же распрямил спину и, неожиданно резво прыгнув на отскочившего в сторону Штифа, полоснул его кинжалом по ребрам.
Король охнул и, ухватившись за быстро краснеющий камзол, осел на пол. Кедрик в ужасе отпрянул от раненого. Лицо его побледнело: похоже, советник только сейчас понял, что натворил.
Убить последнего из королевских кровей…
— Как глупо! — цокнул языком кто-то за спиной.
Кедрик обернулся. В темном коридоре был отчетливо виден чей-то силуэт.
— Кто ты? — Советник метнул руку в проход, однако пока не решался спустить «болт» заклятья с «крючка».
— Не время для вопросов, — покачал головой силуэт.
Тонко скрипнула тетива.
Советник вцепился в стрелу, вошедшую в грудь почти до середины древка. Попытался выдернуть, но не смог: силы оставили его слишком быстро. И хоть дар Паладина должен был выдержать стрелу, он медленно гас. Может, потому что стрела не совсем обычная попалась?
Кедрик упал на плиты пола рядом с полуживым Штифом, не отнимая рук от кровоточащей раны на груди. Как глупо оставлять здесь все, что так долго приближалось и почти было в руках! Какой дурацкий конец! Он из последних сил попытался удержать в себе хоть самые мелкие крохи жизни.
Но не смог.
— Мастак! Мастак ведь тебя! Ага… Освободи мэра! Негоже дворянину на коленках пред всем городским людом! — Я раздавал команды направо и налево, не забывая периодически стукать тихо скулящего от побоев Фетиша.
Ловкачи протяжно скрипели зубами, люди же испуганно смотрели то на меня, то на стоящих поблизости мошенников, и молили Паладина (или там Одина с Тюром) о спасении. Впрочем, в перерыве между молитвами зеваки находили время обсудить и погоду, и цены на рынке, и даже новое платье уродливой толстушки-соседки.
Я придирчиво оглядел стоящих на эшафоте собратьев по оружию. Рохан, Мастак, Булин, Хромой и… Лин. Я едва подавил жгучее желание задушить ее в объятьях — настолько аппетитно и привлекательно она выглядела. Однако, как говорится, «первым разом, первым разом — все проблемы, а вторым мы всех девчонок отгребем!».
А «проблем» на главной площади 3рега хватало: за избиение вожака бывшие друзья могли просто-напросто разорвать меня на куски, которые не смогла бы собрать вся дворовая знать, реши она вдруг заняться мозаикой.
Что им мешает разорвать меня сейчас? Или хотя бы проткнуть стрелой? Может, ожидают команды Фетиша? Или боятся, что, если снимут кого-то из моих приятелей, я тут же перережу глотку Разгильдяю?
Видя злые лица моих собратьев-ловкачей, мысли в голове решили объединиться и ударить со всей силы в темя:
«Думай давай, как выбираться!»
— Он здесь, — прошипел морлок затравленно. Я вздрогнул: только Безликого сейчас не хватало! Остановить его даже вся наша компашка не сможет. Да что там компашка? И Королевская Гвардия, объедини она силы с Лицеем, не смогла бы что-то противопоставить голему! Хотя… Что «хотя…», знал только Локи, В последнее время норовивший заменить мои мысли своими.
Никто не понял, почему мирно воркующая у кузни парочка Ловкачей замолчала. Похоже, этого не поняли и сами мошенники, даже медленно оседая на землю.
Я, словно завороженный, наблюдал, как Безликий прорубается к эшафоту: вот упал один человек, вот второй, охнув, осел третий… Крови не было: голем работал сломанной где-то дубиной, словно умелый лесоруб — топором. Люди же, как деревья, валились в обе стороны, и просека неумолимо росла. Еще двое убитых…
…и я увидел своего убийцу. Опустил голову Фетиша на доски эшафота, разрезал веревки на ногах, поднялся.
Безликий тоже видел меня, хотя зрачков у него все так же не наблюдалось — лишь два красных угля в глазницах. Я думал, он одним прыжком окажется рядом и снесет мою тупую голову, решившую затеять все это, но…
Голем остановился и, уперев дубину в землю, оперся на нее, словно дровосек после тяжелой работы на любимый топор. Оставшиеся в живых люди жались к стенам, пытаясь спрятаться от смерти в скудной полуденной тени. Я с недоумением смотрел на Безликого: почему не атакует? Чего ждет?
Дубина бесшумно упала на землю. «Что он делает?»
Безликий упал на колени и, прислонившись лбом и ладонями к мостовой, застыл. Я почему-то решил, что он молится не мне, а кому-то, стоящему сзади.
И что он боится. Голем — боится?!
— Вот ты где, Д-50! — Неизвестный, так испугавший голема, облегченно вздохнул.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Грабб Джеф - Драконы Войны Душ
Грабб Джеф
Драконы Войны Душ


Роллинс Джеймс - Бездна
Роллинс Джеймс
Бездна


Злотников Роман - 2012. Точка перехода
Злотников Роман
2012. Точка перехода


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека