Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

автора, то он волен распоряжаться собственной пьесой по собственному
усмотрению, что же касается студийцев, то это, в конце концов, неплохо, что
они в учебном порядке поработали над таким чужеродным для них материалом - а
теперь надо искать соответствующую, близкую по духу, жизнеутверждающую
драматургию - спасибо, товарищи! За работу, товарищи! Вперед и выше,
товарищи!..
Все это Солодовников выпалит за кулисами, после конца спектакля,
бодрой, слегка пришепетывающей скороговоркой. Потом он пожмет руку мне,
пожмет руку Ефремову, еще раз-благодарно - улыбнется всем участникам
спектакля и быстро, не допуская никаких вопросов, уйдет.
И все будет кончено!..
...А из-за закрытого занавеса раздавался стук молотков, невнятные
голоса, что-то грохотало, что-то падало.
Декорация третьего действия - учитывая отсутствие настоящих декораций -
была наиболее сложной. Действие происходит в санитарном поезде, в так
называемом "кригеровском" вагоне для тяжелораненых.
...Мне в подобном вагоне лежать не приходилось, а вот выступать, в
войну, доводилось не раз. Чувствуя, как першит в горле от сладковатого
запаха карболки, иода, запекшейся крови, я читал "Графа Нулина", пел под
гитарный аккомпанемент частушки.
Я сочинял их обычно тут же, на ходу, после предварительного разговора с
комиссаром или начальником поезда.
Частушки эти были крайне незамысловатыми, но зато в них упоминались
подлинные имена раненых и медицинского персонала, описывались подлинные
события - чаще всего комедийные - и поэтому они пользовались неизменным,
незаслуженно шумным успехом.
После концерта нас обычно вели в вагон-столовую - кормить ужином.
Санитарки - "хожалочки" - всегда миловидные, в белых халатиках,
перетянутых в талии, в кокетливо примятых белых шапочках, подавали нам еду в
жестяных мисках, посмеивались и перемигивались.
А потом появлялся начальник поезда, садился во главе стола, делал
выразительный жест большим пальцем правой руки - и все догадливо хихикали -
артист, он, мол, и есть артист, ему без ста граммов никак невозможно!
Приносили бутыли со спиртом и большие кружки. Спирт наливали в граненые
стаканы, а в кружки воду - запивать.
Тот же начальник, как правило, произносил первый тост - за родного,
любимого, дорогого вождя и учителя, гениального полководца всех времен и
народов, товарища Сталина, который ведет нас от победы к победе.
И мы все, стоя, в торжественном молчании - а кое-кто и со слезами на
глазах - пили за этот тост.
Постукивали колеса поезда, проносились за окнами, не отпечатываясь в
сознании, какие-то перелески и разбитые поселки, дребезжали на столе,
покрытом клеенкой, миски, кружки, стаканы.
А мы пили спирт, и в груди у нас что-то теплело, мы смотрели друг на
друга с участием и любовью - нам было хорошо! Ах, как нам было хорошо!
Мы все вместе - пусть каждый по-своему - делали одно великое общее
дело: мы защищали нашу Родину, наше прекрасное прошлое и еще более
прекрасное будущее, наши светлые коммунистические идеалы, нашу свободу,
равенство, братство.
И почти с той же неизменностью, как первый тост, появлялась в разгаре
ужина какая-нибудь санитарка или нянечка, подходила, смущаясь, к начальнику
поезда, что-то негромко говорила ему. И начальник смотрел на меня,
ухмылялся:
- Извините, вас, товарищ артист, в "кригеровский" вагон просят... Очень
хотят снова частушки прослушать!..
Начальник ухмылялся еще шире:
- Ну, насчет Дорофеева и других... И я поднимался, выходил из-за стола,
брал гитару и шел в "кригеровский" вагон для тяжелораненыхпеть частушки про
Дорофеева и других.
"Кригеровский" вагон для тяжелораненых! Санитарный поезд!
Пожалуй, это единственное лечебное заведение, в котором я только
выступал, а не лежал сам. Я валялся в полевых-походных и тыловых госпиталях
- с ожогом второй степени, с флегмоной, с подозрением на бруцеллез.
После войны, когда у меня совершенно неожиданно обнаружилась тяжелая
болезнь сердца, я не реже чем раз в два года - а порою и значительно чаще -
попадал в какую-нибудь очередную больницу.
Я лежал, случалось, и в привилегированных отделениях, принадлежащих
Санитарному управлению Кремля - в отдельных палатах с собственным санузлом,
где только на одно питание выделяется два рубля тридцать копеек в день на
человека.
Отделения эти у простых смертных называются "Отделениями для слуг
народа".
И лежал я в отделениях "для народа": в палатах на двадцатьдвадцать пять
человек, где, чтобы попасть в уборную, надо становиться в очередь, где
дозваться нянечку или сестру можно только после получасового непрерывного



крика - звонков нет, и где питание обходится в восемьдесят копеек.
Разумеется, я никогда не лежал в лечебницах для самых главных "слуг
народа", для самых бескорыстных и беззаветных его слуг - в "Кремлевке", в
Барвихе, в Кунцеве.
О том, какие условия и какие яства подаются там - рассказывают только
шепотом, недоверчиво покачивая головами и молитвенно закатывая глаза.
Впрочем - и условия, и яства для больного человека, для действительно
больного человека, все-таки - дело второстепенное. Гораздо важнее другое -
уход и лекарства. Так вот, с лекарствами в отделениях "для народа" особенная
беда. Я уж не говорю о редких заграничных препаратах, анальгина или кодеина
- и тех не допросишься!
...У меня на глазах в отделении гнойной хирургии московской Боткинской
больницы тридцатилетний прелестный парень Сергей Донцов - школьный учитель
из-под Смоленска - в течение трех недель превратился из человека в животное,
в жесточайшего и законченного наркомана.
Возвращаясь из школы домой, он попал в пургу, сбился с пути, обморозил
ноги. В результате - тяжелейший эндартериит.
Боли адские, которые снимались только большими дозами анальгина.
Но в одной из главных больниц Москвы - в знаменитой Боткинской
больнице, в отделении гнойной хирургии - анальгин в необходимых количествах
больным выдавать не могут: слишком дорогое лекарство, целых тридцать две
копейки пачка.
Значительно проще снять боли инъекцией морфия - ампула морфия стоит
около двух копеек.
Сначала Донцову кололи морфий раза два в сутки, а в промежутках он
потихоньку глотал анальгин, который приносила ему моя жена.
Но постепенно дозы морфия все увеличивались - три раза в сутки, четыре
раза в сутки.
А когда я выписывался, милого, золотоголового, с белозубой улыбкой
Сережу Донцова уже невозможно было узнать. Он сидел в постели, полузакрыв
глаза, страшный, взлохмаченный, с какими-то черными запекшимися губами,
покачивался из стороны в сторону и непрерывно, на одной протяжной звериной
ноте, то выл, то матерился и требовал морфия.
А его жалели. И ему давали морфий. И врачи не виноваты. И сестры не
виноваты. И вообще никто не виноват.
Да здравствует одно из величайших достижений советской власти -
всеобщая бесплатная медицинская помощь!
...А начальничек мой, а начальничек,
Он в отдельной палате лежит. Ему нянечка шторку повесила,
Создают персональный уют! Возят к гаду еврея-профессора...
Сколько их было в моей жизни - профессоров, врачей, сестер, нянечек!
Сколько их было-умных и не слишком, опытных и еще совсем зеленых, добрых и
сердитых, талантливых и просто "трудяг".
Я не каждого помню по имени, но всем им низко кланяюсь в ноги - спасибо
вам, дорогие, спасибо вам за ваше терпение и усердие, за ваш благородный,
каторжный, бескорыстный труд.
А бескорыстным он был в самом доподлинном смысле - до недавнего времени
труд медицинских работников, наравне с трудом учителей, был в нашей стране,
по оплате, одним из самых нищенских.
Потому-то в пятидесятые и шестидесятые годы так мало было среди врачей
мужчин - только именитые старики, а в остальном все больше женщины.
Про одну из таких замечательных женщин, про хирурга Анну Ивановну
Гошкину, я не могу, не имею права не рассказать!
...Ночью в Ленинградской гостинице я почувствовал, что у меня
начинается приступ стенокардии. Принял нитроглицерин - не помогло. Тогда я
попросил дежурную по этажу вызвать врача.
Приехала "Неотложная помощь", врач сделал мне инъекцию, мне стало легче
и я уснул.
А на утро меня начал бить сумасшедший болевой озноб, температура
поднялась до сорока с десятыми, рука на месте укола покраснела и вспухла.
Я позвонил друзьям. Они примчались в гостиницу и после долгих совещаний
- совещания, даже дружеские, не бывают у нас короткими - решили перевезти
меня на квартиру нашей общей знакомой биологагенетика Раисы Львовны Берг.
Несколько дней я пролежал у Раисы Львовны, не решаясь дать знать о
своей болезни в Москву. А мне становилось все хуже. Температура не падала,
домашние средства, которыми меня пытались лечить, не помогали.
Тогда я все-таки поднялся и, обливаясь потом, на подгибающихся ватных
ногах, добрался до телефона и позвонил в Москву жене.
...Уже через три часа после моего звонка она была в Ленинграде. Она
почему-то прилетела в шубе, хотя стоял невероятно жаркий апрель, и в первые
часы была совершенно растеряна и подавлена. Она тыкалась, как слепой щенок,
из угла в угол - а углов в квартире Берг предостаточно - и соглашалась со
всем, что ей говорили.
Говорили: его надо отправить в больницу - она соглашалась.
Говорили: надо лечить дома - она тоже соглашалась.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Хочу все сразу, или Без тормозов!
Шилова Юлия
Хочу все сразу, или Без тормозов!


Березин Федор - Пожар Метрополии
Березин Федор
Пожар Метрополии


Конан-Дойль Артур - Изгнанники
Конан-Дойль Артур
Изгнанники


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека