Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Ага! Они в горах неопознанные объекты опознают! Тут у нас их много
всяких летает,- с удовольствием объяснил пчеловод.- Обещали и меня научить
летать, я уж и взлетно-посадочную площадку подготовил. Аэродром! И эти
приедут, снеговики. Которые снежного человека караулят. В прошлом году так
сфотографировали даже. Здоровый мужик, метра три будет, волосатый, а на лицо
- дитя дитем.
- И снежный человек у вас есть? - полушутя спросил Русинов.
- А! Кого тут только нет! - отмахнулся ваятель.- Всякой твари по паре.
Ноев ковчег, да и все! Место такое! Ты вот говоришь, миллионер я... А я ведь
копейки не зарабатываю, пчелы кормят. Они же у меня видел какого размера?
- Не видел...
- Посмотри!.. Они же - во! В полпальца, как шершни,- показал Петр
Григорьевич.- Их ни ветер, ни мороз не берет. Кругом пчела квелая,
болезненная, а у меня- хоть бы что. Сколько она за раз меда тащит? А-а!.. В
пять раз больше, чем простая. Если бы я стал мед сливать в свою речку - до
Камы бы воду подсластил! Пей - не хочу!
Через час пчеловод повел его в баню- крепкую, из толстенных бревен.
Берендеевский теремок, а не баня!
- Сам рубил? - спросил Русинов.
- А то!.. Заходи!
В бане стоял огненный зной, огромная каменка исходила жаром. Русинов
париться любил и в бане толк знал. Сели на полок потеть, Петр Григорьевич не
унимался с рассказами. Видимо, он был выдумщик, фантазер и умопомрачительный
романтик; все это чудесным образом уживалось в нем с практичностью,
мастеровитостью и рассудительностью. Он и в бане-то без работы сидеть не
мог- перевязал потуже распаренный веник, спохватившись, вычистил, выскоблил
и отмыл широченную лавку, и так чистую, желтую, словно покрытую воском.
- А ты родом-то отсюда? - спросил Русинов.
- Родом? Нет! - засмеялся он.- Я из-за хребта родом, из Красноярского
края. Здесь только двенадцатый год. Пришел на это место, упал в траву и
сразу решил - буду здесь жить. Сколько времени потерял зря! В Казахстане
пятнадцать лет ни за что ни про что. Поездил я по земле, да... За двадцать
лет актерской жизни сменил двадцать театров!
- Ты что же, Петр Григорьевич, актер, что ли? - удивился Русинов.
- Был актер,- вздохнул он.- В кино снимался... Не видел меня в кино?
"Дубровский", "Железный мост", "На семи ветрах"?
- Нет,- смутился Русинов, стараясь припомнить, видел ли такие фильмы, не
вспомнил...
- И хорошо, что нет,- обрадовался Петр Григорьевич.- А то меня узнают, а
мне так стыдно становится. Чем я занимался? Эх!..
Они парились с остервенением, лихостью и заводным азартом. Жар
перехватывал дыхание - он говорил; ледяная вода в реке останавливала сердце
- он говорил! Из сказочника-простачка он превращался в философа, тонкого
знатока психологии, творческой природы человека. А после бани и богатого
стола с медовухой Петр Григорьевич вдруг принес гитару и запел песни
собственного сочинения.
- Хочешь, про твою Москву спою?- вдруг спросил он.- Зимой в Москву ездил
и сочинил потом.
У Русинова надолго застряла строчка из этой песни- "Ну что с тобой,
сударыня-Москва?"...
Наутро он проснулся от разговоров за окном: Петр Григорьевич опохмелял
шофера лесовоза. За один неполный день этот пчеловод, актер и философ
окончательно его покорил, однако на трезвую голову Русинов вспомнил, что не
отдыхать сюда приехал, не рассказы слушать и наслаждаться общением. Надо
было работать - определить границы площади "перекрестка", отыскать ее центр
и таким образом определить очертания древнего арийского города. По
предположению Русинова, кольцевой город не мог выходить за обережный круг
размагниченного пространства. Возможно, за его пределы изгонялись нарушители
закона, изгои, и отсюда произошла традиция выселок, когда из общины убирали
пьяниц, дебоширов и бездельников.
Лишь после рекогносцировки местности можно было начинать раскопки, чтобы
подсечь похороненный под мореной культурный слой. Если выводы не
подтвердятся, придется уезжать из этого благодатного места, искать дорогу к
истокам Печоры: следующий мощный "перекресток" был в том районе. И так до
осени, до встречи Инги Чурбановой и Данилы-мастера.
***
Когда-то еще в шестидесятых годах Институт отказался от идеи поиска
кладов методом "тыка". В какой-то степени этому способствовал Цимлянск, где
была проведена теоретическая подготовка. Искать вслепую считалось
непрофессиональным делом, хотя в Институте оставался сектор "Опричнина",
который занимался поиском библиотеки и сокровищ Ивана Грозного и работал
"старым казачьим способом". Прежде всего следовало доказать существование
самих сокровищ, просеять всю полулегендарную информацию, найти прямые и
косвенные доказательства возможностей и причин, благодаря которым те или



иные ценности могли оказаться в земле, под водой, в пещере. Кроме того,
выявить, каким способом добывались, за счет чего накапливались и в каких
примерно размерах могли быть эти сокровища у конкретного лица, общины,
народа. По проекту "Валькирия" лаборатория Русинова занималась
геофизическими исследованиями определенных перспективных территорий не на
предмет выявления клада, а как раз для того, чтобы доказать существование
центров арийской культуры на Северном и Приполярном Урале.
Теперь Русинову предстояло по резко сокращенной программе доделать то,
что не успел в Институте. Если на склонах и в долинах Уральского хребта
существовали города, материальные остатки которых он и искал, то, значит,
существовали и "сокровища Вар-Вар". Они могли состоять из священных
атрибутов храмов солнца - Ра, где использовались золото и самоцветы. Этот
желтый, солнечный металл почитался у ариев как дар Ра и не использовался в
качестве денег либо платы в торговле. А украшения из золота были только
ритуальными и не могли быть предметом богатства и состояния. Единственным
местом, куда можно было перенести храмы солнца, были многочисленные пещеры.
В этом слове явственно слышалось сочетание двух слов - "печь - пещь", и "Ра"
- "солнечная печь" - наталкивало на мысль о подземных храмах, и, возможно,
река Печора вытекала из подобных каменных Чертогов.
В первый свой маршрут Русинов вышел налегке, с кристаллом и небольшой
саперной лопаткой. "Земная" территория "перекрестка" представляла собой
старую вырубку уступчатого и некрутого склона, разрезанную почти пополам
небольшой горной речкой - притоком реки Березовой. Петру Григорьевичу он
сказал, что пошел просто побродить и посмотреть места и потому рыболовных
принадлежностей не берет. Пчеловод, как всегда, занимался делом -
устанавливал возле бани огромный бак, сваренный из нержавейки.
- Давай, давай, рыбачок, присматривайся!- весело отозвался он.-
Оглядеться - первое дело!
"Перекресток" оказался не таким большим, как предполагал Русинов, и имел
форму эллипса, вытянутого вдоль хребта, в меридиональном направлении,
размерами полтора на два с половиной километра. Однако на такой площади мог
вполне разместиться город. Магниторазряженное пространство имело свои
внутренние законы: от периферии к центру происходило гравитационное сжатие,
отмечаемое гравитационной съемкой. Визуально это можно было определить по
растительному покрову - мхи и травы росли кругами, образуя сферические
кольца, которые в народе называли "ведьмиными кругами". На спилах же
деревьев годовые кольца расширялись не с южной стороны, а с той, которая
была обращена к центру "перекрестка", и древесина обычно была на редкость
колкой и прямослойной. Кроме того, было замечено, что медведь практически
всегда выбирает место для берлоги в немагнитном пространстве, однако никогда
не ложится в центре, а ближе к краю.
Самый же центр "перекрестка", как и бывает при гравитационном сжатии,
выделял тепловую энергию. Здесь обычно очень бурно росла трава- чаще всего
крапива выше человеческого роста, а зимой земля не промерзала. Но ни разу
Русинов не видел в центре "перекрестка" деревьев либо высоких кустарников. И
нельзя было долгое время находиться в центре, тем более ночевать: от
легкого, какого-то восторженного состояния начиналось головокружение, шла
носом кровь и даже случались обмороки, словно от теплового удара, хотя на
ощупь земля была как везде. Оказавшись надолго в таком месте, люди обычно
считали, что они перегрелись на солнце, нанюхались какой-то травы или просто
переутомились.
Отмечая приметы "перекрестка", Русинов прошел его вдоль и поперек, а
затем полукругом, стараясь засечь центр. Земля была изорвана гусеницами
трелевочных тракторов, завалена сучьями, брошенными деревьями. Множество
старых пней торчали вровень с кустами малины - лес рубили зимой. Понять,
разобраться в "ведьминых кругах" было невозможно: нормальное развитие
растений было нарушено. Лишь к вечеру, среди этих завалов и зарослей, он
отыскал крапивный пятачок и неожиданно обнаружил, что это была когда-то
глубокая и обрушившаяся яма. Вытащенные со дна ее валуны давно уже вросли в
землю и замшели. Стараясь не обжечься, он спустился вниз: морена оплыла,
однако яма и до сих пор была в полтора человеческих роста. Кто ее выкопал?
Зачем? И именно тут, в самом центре "перекрестка"? Неужели уже кто-то
пробовал делать раскопки? Но ведь бессмысленно копать здесь, когда рядом -
речка, промывшая морену до коренных пород. Легче всего сделать там расчистку
обнажения и посмотреть разрез.
Раздумывая над этим, Русинов вернулся на пасеку, но решил пока ни о чем
не спрашивать Петра Григорьевича, чтобы не возбуждать его интерес. Он
заметил, что хозяин пасеки хлопочет у бани и что-то варит в огромном чане из
нержавейки, под которым тлеют угли и курится дымок. Русинов спрятал
кристалл, бросил лопатку и пошел к Петру Григорьевичу.
- А-а! - обрадовался тот.- Рыбак-рыбачок! Вот, наверное, проголодался!
- Ты не уху ли варишь?- засмеялся Русинов, кивая на чан.
- Уху?- развеселился пчеловод.- Пожалуй, верно, уху! Из него можно такую
уху сварить! И солить не надо!
Русинов подошел к чану и заглянул через край: на топчане, по горло в


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Пехов Алексей - Особый почтовый
Пехов Алексей
Особый почтовый


Корнев Павел - Путь Кейна. Одержимость
Корнев Павел
Путь Кейна. Одержимость


Самойлова Елена - Паутина Судеб
Самойлова Елена
Паутина Судеб


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека