Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

— Слушаю, ваше сиятельство! Сию минуту, ваше сиятельство! — Тонио снова исчез.
Чезарио подался вперед, стиснув пальцами виски. Лук тихо подошла к нему и принялась сочувственно массировать затылок и шею.
— Не принимай так близко к сердцу, — говорила она. — Успокойся. Я приготовлю тебе что-нибудь выпить.
Лук подошла к бару, достала джин и вермут. Смешала, попробовала на вкус. Посмотрела на полки, отыскивая горькую настойку. Европейцы любят добавлять в коктейли что-нибудь для горечи. Ничего не обнаружив, повернула ключ в дверце маленького шкафчика. Там стояла только одна крошечная бутылочка. Она достала ее и обернулась:
— Сколько тебе добавить для горечи?
Чезарио расширенными глазами уставился на нее:
— Где ты это взяла?!
— Да вот, — показала она, — я знаю, тебе нравится…
— Сейчас же поставь на место! — яростно перебил он. — И запри, как было!
— У тебя такой вид, будто ты сейчас сотрешь меня в порошок, — недоуменно проговорила она и, вернув бутылочку на место, повернула ключ.
Чезарио откинулся на спинку дивана.
— Извини, дорогая. Горькая настойка на самой нижней полке.
— А что было в той бутылочке? — поинтересовалась она, протягивая ему стакан.
Он отпил глоток и поднял глаза.
— Яд. Жаль, им нельзя украсить стену, как другим оружием. Мне подарил его один флорентийский химик. Он исследовал состав ядов, которыми пользовалась Лукреция Борджиа. Пара капель — и никакого противоядия. Он говорил, что такое знание химии фантастично даже по нынешним временам.
Лук с любопытством оглянулась на бар.
— Я бы не чувствовала себя в безопасности, имея дома такую вещь!
— Здесь к нему никому нет доступа. Шкафчик не открывается даже для уборки.
Он допил коктейль, откинулся и прикрыл глаза.
— Как я устал…
Лук нежно погладила его по голове.
— Я знаю, милый, — тихо проговорила она и вздохнула: — Если бы можно было найти место, где бы нас никто не нашел… Мы бы переждали там, пока не вернется Илина…
Он вдруг поднял голову и посмотрел на нее. Напряжение ушло с его лица. Взгляд повеселел. Он улыбался.
— Верно! Как же я сразу не подумал? Я знаю место, где им и в голову не придет меня искать.
Лук улыбнулась в ответ. Ей стало тепло. С гордостью подумала, что все это только начало. Скоро он начнет убеждаться в том, как она ему необходима…
* * *
Сержант Мак Гауэл посмотрел на часы. Было около одиннадцати. Еще час — и можно будет отдохнуть. Он неторопливо прохаживался взад и вперед, слушая, как в тишине зимней ночи раздаются его собственные шаги. Самая противная часть его работы! С четырех часов он обязан сшиваться возле отеля.
Впрочем, это еще не худший вариант. Сейчас хоть не надо скрывать свое присутствие, как бывало приходилось. В его профессии это — один из самых трудных трюков. В кино частный детектив ухитряется проникнуть даже в спальню и при этом остаться незамеченным. В действительности все не так просто. Капитан держал на этом посту сразу шесть человек. Четверо дежурили у дверей отеля, еще двое дефилировали вокруг здания, поддерживая связь.
Глядя вслед какой-то машине, свернувшей за угол Лессингтон-авеню, Мак Гауэл краем глаза увидел их.
Они выходили из отеля. У девушки в руках был небольшой чемоданчик. Мужчина быстро огляделся и, отмахнувшись от такси, взял девушку под локоть. Они поспешно зашагали к Лексингтон-авеню.
Сержант бросился за ними. Так уж повезло, что именно сейчас им вздумалось идти куда-то. Теперь он доберется домой не раньше шести.
На перекрестке они пересекли улицу и пошли вверх, к Пятьдесят первой. Сокращая путь, он тоже перебежал дорогу. Мужчина оглянулся. Мак Гауэл не прятался. Наоборот, он должен был стараться, чтобы его заметили. Они свернули за угол и поспешили к метро.
Он припустил вдогонку. Подбегая к лестнице, услышал грохот приближающегося поезда. Прыгая через три ступеньки, слетел с лестницы. Капитан будет недоволен, если он их упустит!
За поворотом к поездам мелькнула чья-то тень. Заглянув за угол, Мак Гауэл только успел заметить плоскую ладонь, взметнувшуюся над ним. В последнее мгновенье он все же попытался увернуться… Острая боль пронзила плечо и шею.
Он упал на колени, но не потерял сознания. Только светящиеся кольца плавали перед глазами да колокольный звон стоял в ушах.
Сержант помотал головой. В голове прояснялось. Он сделал над собой усилие и, опершись на стену, поднялся. Приходя в себя, мгновенье постоял, покачиваясь и шаря глазами по платформе.
Он увидел! Они как раз входили в вагон. Он кинулся следом, но двери захлопнулись у него перед носом. В проплывавшем мимо окне мелькнуло лицо мужчины, которого он преследовал. Тот смотрел на него И ухмылялся.
Преодолевая страшную усталость, Мак Гауэл поплелся к телефонной будке. Протиснулся внутрь. Звякнула в аппарате монетка. Капитану не понравится то, что он скажет. Но капитан мог бы и предупредить, что этого парня надо опасаться, потому что он может стукнуть. Он набирал номер.
* * *
Стрэнг повесил трубку и мрачно посмотрел на Беккета:
— План сработал. Но сработал слишком хорошо. Кординелли стукнул Мак Гауэла в метро, на секунду отрубил, и только его и видели.
— Вместе с девушкой? — Да.
Беккет потянулся за сигаретой. Пальцы его подрагивали.
— Да-а. Если эта шайка доберется до них прежде, чем это сделаем мы…
— То тебе желательно иметь наготове прошение об отставке… — хмуро продолжил Стрэнг. — Мое уже написано, лежит в столе.
Глава двадцать третья
В Нью-Йорке не много осталось мест, которые еще сопротивляются натиску современных построек. Верхняя часть Парк-авеню — одно из них. Здесь раскинулся открытый городской рынок — торговая мекка испанского Гарлема. Люди, толкущиеся здесь, — по большей части пуэрториканцы. В своих вызывающе ярких цветастых одеждах они непрерывно снуют среди тележек с товарами и лотков, расставленных вдоль тротуаров, что-то быстро лопочут, беззаботные, веселые и счастливые, невзирая на нищету, словом, живут совершенно так же, как жили бы на своих тропических островах. Здесь множество гостиниц, ничем не напоминающих роскошные отели, расположенные на той же улице, в нижней части города. Кроме меблировки разница между теми и другими заключается в отношении к кредитным карточкам: в испанском Гарлеме их вовсе не признают, предпочитая наличные.
Чезарио отвернулся от окна отеля «Дель Рио», под которым в эту минуту с грохотом проносился поезд, и поглядел на Лук. Сидя в кресле, она читала утренние газеты. Он нервно закурил.
— Как ты можешь круглые сутки сидеть, уткнувшись в эти чертовы газеты?
Лук подняла голову. Последнюю неделю он с трудом сдерживал раздражение, готовый сорваться в любую секунду. Немудрено. Илина уехала две недели назад, и до сих пор от нее не было вестей. Все это время они просидели здесь взаперти.
Поначалу было даже забавно. Они шутили по поводу мелких неудобств: грязный водопроводный кран, скрипучие кровати, продавленные кресла…
Но время шло, и окаянная комната стала им надоедать, пока не опротивела вконец.
Лук была готова к этому. Но Чезарио вскоре любая мелочь стала выводить из терпения. Женщины более выносливы и легче приспосабливаются к неудобствам. Они по природе своей гораздо лучше умеют и ждать, и терпеть.
Лук подумала о том, что у нее уже были болезненные спазмы, предшествующие приходу месячных. Но они прошли, а месячных не было. Сроки миновали неделю назад. Уж не беременность ли это? Ее организм еще никогда так не запаздывал.
— Может, ты приляжешь? Тебе надо немного отдохнуть, — мягко сказала она.
— Отдохнуть?! — взорвался он. — Я уже болен от этого отдыха! Валяться на грязной постели, есть какую-то мерзость…
— Все же лучше, чем быть мертвым, — спокойно сказала она.
— Сейчас я в этом не уверен! — огрызнулся он и отвернулся.
\ Лук снова взяла газету, но Чезарио заговорил, и она подняла голову. Он стоял, опершись на подоконник, и глядел вниз.
— Я насмотрелся на этих людишек в итальянской деревне, когда был мальчишкой. Ты только погляди, как они хохочут, орут, суетятся, снуют повсюду в поисках какой-нибудь еды…
Лук подошла к нему и встала рядом.
— И тем не менее, похоже, они счастливы, — сказала она.
Он покосился на нее и снова уставился в окно. В голосе его было неподдельное изумление.
— Вот это мне и непонятно! Чему они так рады? Что у них есть в этой жизни, чего нет у нас? Неужели им не известно, что этот мир создан для тех немногих, кто умеет брать? Они должны это знать, не могут не знать! И все-таки они смеются, радуются, делают детей…
Она украдкой поглядела на него. Ей вспомнилось то время, когда она была совсем ребенком. Какое радостное оживление приходило в их маленький город в дни ярмарок и распродаж… Бедный Чазарио! В мире есть столько вещей, о существовании которых ты даже не подозреваешь!
— Быть может, у них есть надежда… — сказала она.
— Надежда? — он расхохотался. — Это слово придумали мечтатели.
Она еще надеялась, что он поймет ее.
— Быть может, у них есть вера. Он снова смеялся.
— Слово, которое придумали попы!
Она не удержалась и положила ладонь на его обнаженную руку. А вдруг через прикосновение ему передадутся чувства, нахлынувшие на нее!
— Быть может, у них есть любовь… — проговорила она тихо. Он обернулся к ней и, заглянув в глаза, отстранился. — Из всех лживых слов это — самое лживое! Его придумали женщины, чтобы покрасивей обозначить свои физиологические нужды. Лю-бовь! Тьфу!
Лук отвернулась и села в кресло. Взяла газету, но строчки расплывались. До странности знакомая сверлящая боль пронзила тело.
— Возможно. Но тогда — я не знаю, — с запозданием ответила она.
Он подошел к ней и встал рядом, глядя сверху вниз. Она не поднимала глазах. Ей не хотелось видеть знакомую жестокую усмешку, блуждающую на его лице. За две недели она достаточно на это насмотрелась. Юн улыбался так всегда, когда хотел войти в нее.



— Все верно, ты не знаешь, — сказал он. — И никто не знает. Только у меня хватает смелости смотреть правде в глаза. А там — пустота! Там — ничего, кроме желания существовать. И для большинства не важно даже — как? Только бы существовать, день за днем. Год за годом. Зачем? Ни за чем! — он почти кричал.
Лук хотела ответить, но раздался стук в дверь. Оглянувшись на Чезарио, она увидела в его руке стилет.
— Да? — отозвалась она. Голос портье сообщил:
— Я принес вечерние газеты, мэм!
— Оставьте под дверью, — попросила она. — Я заберу их немного позже.
— Да, мэм! — ответил голос.
Послышались удаляющиеся шаги. Потом все стихло.
Лук встала с кресла, подошла к двери и, быстро распахнув ее, ногой затолкала газеты в комнату. И тотчас захлопнула дверь. Подобрала газеты с пола и снова устроилась в кресле, разворачивая одну из них.
Не сдержавшись, он выбил газету из ее рук.
— Когда ты прекратишь обсасывать эти гнусные газетенки?! — заорал он. Отошел к окну и встал там, уткнувшись в раму лбом.
Лук терпеливо потянулась за упавшей газетой и вдруг увидела снимок.
— Чезарио! — воскликнула она. — Смотри! Она вернулась!
Всю последнюю страницу «Джорнэл-Америкэн» занимало фото, на котором улыбалась и махала рукой снимающему ее фотографу Илина. Надпись под фотографией гласила: «Баронесса возвращается после заграничной поездки».
* * *
Группа мужчин в кабинете Беккета тесно сгрудилась возле стола. Из динамика послышался голос Илины:
— Алло…
Потом взволнованный и торопливый голос Чезарио:
\— Ты получила ответ?
Схватив трубку другого телефона, один из детективов уже давал кому-то указания.
— Чезарио, это ты? У тебя все хорошо? — спрашивала Илина.
Беккет напряженно смотрел на агента с телефоном.
— Юна задержит его, сколько сумеет. Скорее!
— Делаем все возможное! — уверил агент.
— Я получила… — слышался голос Илины. — Но, Чезарио, мне не совсем понятно…
— Неважно! — перебил он. — Читай, что там? Голосом, полным недоумения, она произнесла:
— Луна взойдет сегодня ночью…
Раздался резкий щелчок, и репродуктор умолк. Чезарио повесил трубку. Голос Илины продолжал взывать:
— Чезарио! Чезарио! Не слышу! Ты где?.. Беккет посмотрел на агента:
— Засекли?
Тот удрученно покачал головой:
— Не успели. Слишком быстро отключился… Голос Илины все еще звал:
— Чезарио!
Беккет взял трубку.
— Его уже нет на линии, баронесса.
— Мистер Беккет, я все правильно сделала? — испуганно спросила Илина. — Я держала его, сколько могла…
— Вы все сделали как нельзя лучше, — Беккет пытался придать голосу уверенность, которой на самом деле не чувствовал. — Мы контролируем ситуацию.
Он повесил трубку.
— Спасибо, — кивнул агенту. — Можете отключаться.
— У нас есть, за что его взять, если он выберется из своей норы? — спросил агент.
— Нет, — ответил Беккет.
— Но он посылал за границу женщину с письмом, и она привезла ответ…
Беккет усмехнулся.
— Законом это не возбраняется.
Агент недоуменно пожал плечами и вышел. Беккет повернулся к Стрэнгу. Тот сидел за столом напротив.
— Это была хорошая попытка, Джордж… Беккет устало улыбнулся:
— Хорошая попытка, которая плохо закончилась…
— Во всяком случае, ты сделал все, что мог , — сказал Стрэнг.
Беккет встал из-за стола. Неудача горечью отдавалась во рту.
— Нечего темнить, Дэн, это — провал. Он отошел к окну и отвернулся.
— Если Кординелли завтра появится как ни в чем не бывало, это будет означать, что Стилет получил прощение и может жить спокойно. Если его уберут, мы теряем последнюю нить. В любом случае, Маттео остается за кадром.
Он обернулся к Стрэнгу и добавил, не скрывая горечи:
— Они обошли нас, Дэн. Так или иначе — мы проиграли.
Глава двадцать четвертая
Около десяти вечера они вышли из отеля.
— Здесь недалеко, — сказал Чезарио, и они пошли пешком.
С Парк-авеню свернули на Сто шестнадцатую и направились к Мэдиссон-авеню. Покружили по переулкам. Наконец он взял ее за локоть и указал через дорогу:
— Вон там, напротив.
Лук увидела приземистое кирпичное здание с маленькой неоновой вывеской над дверью. Бело-зеленая надпись гласила: «Четвертинка луны. Бар и гриль».
Они прошли мимо салуна и поднялись по лестнице, ведущей в дом. Через открытую дверь попали в пустынный коридор, залитый неверным желтым светом одинокой лампочки под потолком.
Лук подняла к нему лицо:
— Куда мы идем? Он повернулся:
— К Маттео, конечно.
— А я-то думала, ему нельзя здесь появляться… — недоуменно протянула она.
— Многие так думают, — он усмехнулся и подхватил ее под руку. — Идем!
Этажом выше они остановились. Чезарио постучал.
— Не заперто, войдите! — послышался голос Маттео.
Чезарио толкнул дверь. Увидев роскошно обставленную комнату, Лук была немало удивлена. Она совсем не ожидала увидеть в обветшалом старом доме богатые апартаменты.
Маттео сидел за столом.
— Дон Чезарио! — воскликнул он. — Мисс Никольс! Приятно удивлен такой встречей.
Оставив Лук стоять у двери, Чезарио приблизился к столу. Какое-то время он молча смотрел на Маттео.
Лук с интересом оглядывала комнату. В углу стоял еще один стол с пишущей машинкой. Рядом — шкаф, начиненный какими-то бумагами. В глубине помещения — задрапированный гардинами альков. Вероятно, оттуда была дверь в уборную. Эта комната отличалась от других только тем, что в ней не было окон.
Маттео заговорил первым.
— Ты просил о встрече, мой племянник? Чезарио кивнул.
— Насколько я понял, между нами произошло недоразумение.
— Вот как? — Маттео склонил голову набок.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Белов Вольф - Бельфеддор
Белов Вольф
Бельфеддор


Афанасьев Роман - Чувства на продажу
Афанасьев Роман
Чувства на продажу


Бажанов Олег - Иванов.ru
Бажанов Олег
Иванов.ru


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека