Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

От всеобъемлющего разочарования, от краха всех надежд он забыл об осторожности, Хозяин квартиры посмотрел на него с брезгливым удивлением.
- Вот же говно какое!
Андрей, не помня себя, рванулся к столу, но споткнулся о подставленную ногу телохранителя и растянулся на полу.
- Не надо этого, - строго сказал хозяин парню с бицепсами, - ковер испачкает.
Парень понял Андрея за воротник одной левой.
- Куда его, шеф?
- Да куда-нибудь подальше, - рассеянно ответил тот, отворачиваясь.
- Подождите! - опомнился Андрей. - Это недоразумение, я все расскажу, дам точный адрес!
Но здоровенный детина уже сгреб его и волоком потащил вон из квартиры к черному ходу. На лестнице Андрей пытался сопротивляться, и парень, спокойно примерившись, дал ему в лоб, отчего у Андрея посыпались искры из глаз, клацнули зубы, и он прекратил всяческое сопротивление.
Войдя во двор, парень впихнул Андрея в машину и приковал в салоне к ручке. Андрей впал в прострацию и ни на что не реагировал, даже когда парень натянул ему на глаза черную шапочку. Ехали недолго, а может, Андрей от страха терял сознание.
Машина съехала с шоссе и остановилась.
Парень снял с Андрея наручники и черную шапочку, проговорил напоследок: "Чтобы дорогу в эту квартиру забыл начисто!" и мощным тычком отправил его прямо в зловонное болотце, которое образовалось недалеко от шоссе из отходов небольшого заводика. Что выпускал завод, никого не интересовало, тем более что он был давно закрыт. Но вонючее болото рядом с высоким забором осталось, туда-то и приземлился Андрей.
От вони и холодной воды, он пришел в себя. Он с трудом выбрался из зловонной жижи и, оглянувшись вокруг, побрел вдоль высокого и глухого забора. Его трясло и тошнило от собственного запаха. Вонючая субстанция облепила его всего, потому что он очень неудачно упал в болото - головой. Он добрел до запертых ворот и разглядел за забором проблеск света в маленькой сторожке при входе. Чувствуя, что если не отмоется и не высушит одежду, то больше не выдержит, Андрей заколотил в ворота ногами.
- Чего надо? - отозвался наконец недовольный голос.
- Откройте! Помогите! - кричал Андрей.
- Шел бы ты, парень, отсюда к такой-то матери, - доброжелательно посоветовали из-за забора, - а не то собаку спущу.
И больше уже на стук и вопли Андрея никто не отзывался. Пошел дождь, и Андрей был этому рад, потому что лицо и руки там, куда попала вонючая гадость из болота, невыносимо жгло. Он побрел по шоссе в сторону города, подставляя лицо дождевым струям. Так и шел он несколько часов, потому что попутные машины при виде такого чучела с вытянутой рукой только увеличивали скорость. До своего дома он добрался глубокой ночью, перебудив всю семью. Глядя в их злобные и брезгливые лица, он подумал внезапно, как бы они обрадовались, если бы он не вернулся совсем.

* * *

Прошло две недели. На дворе начался июнь, и наступила жара. В нашей с Лешкой маленькой квартирке было невыносимо душно, потому что крыша за день очень накалялась и за ночь не успевала остыть. Мы много времени проводили в парке. Заработанные деньги у меня подходили к концу, кое-что подбросила мать на лето, но дала понять, что ее возможности небезграничны.
Мой бывший муж понял мои слова о том, чтобы он убирался из моей жизни, совершенно буквально и не давал о себе знать.
Когда же я позвонила свекрови и осторожно спросила ее, не забыл ли папочка, что у него есть сын, свекровь расстроенно ответила, что у Стасика сейчас большие неприятности, что его сожительница куда-то пропала, то есть утром две недели назад ушла из квартиры и не вернулась. И теперь Стасику очень тяжело приходится, потому что, с одной стороны, в милиции на него смотрят косо, с другой - наезжают Аленины компаньоны и уже вытрясли из него все деньги. Кроме того, из квартиры Алены его попросили родственники, так что Стасик живет сейчас у них, и его отец этим очень недоволен, потому что звонят и приходят разные люди и грубыми, словами требуют Стасика. В общем, никакого покоя.
Я посочувствовала свекрови и повесила трубку. Следовало срочно искать работу, но перед этим пытаться определить куда-то Лешку на лето, потому что при такой жаре ребенок должен находиться не в каменном мешке, а на свежем воздухе вблизи водоема.
О том, что мне самой врач велел отдохнуть хотя бы месяца полтора, я старалась не думать.
Тамара Васильевна собралась на дачу к сестре - Надеждиной матери. Поколебавшись, она неуверенно предложила взять ненадолго с собой Лешку, но я отказалась - не хватало еще вешать такую обузу на двух старушек! Мои родители работали, свекровь сидела дома со свекром, а в садик Лешка не ходил, так что отправить его на дачу с группой я не могла.
Между делом я перезванивалась с Павлиной Ивановной. Она сказала, что в тот день, когда случилось столько замечательных событий, у нее, оказывается, была память сестры, и она целый день провела на кладбище в Горелове. Павлина очень переживала, что не видела, как Саша пришел в себя. - - - А сам-то он как? - отважилась спросить я.
- Да как тебе сказать... Совсем стал не тот. Меня сразу узнал, здравствуйте, говорит, тетя Пава, расскажите про маму. Сели мы, чаю попили, я и говорю, что мать его, умирая, просила меня за ним приглядеть.
И уж как могла, я приглядывала. А что Лидия деньги за это платила, так сама знаешь, какие это деньги. Да только недолго мы так с Сашей беседовали. Дня три он по квартире поболтался, как из больницы вышел, рука зажила маленько. Заходит он как-то ко мне, ключи оставил. Уезжаю, говорит, тетя Пава, и не знаю, когда вернусь. Здесь, в квартире, тоска берет. И то верно, не до конца он в себя пришел, душа у него больная.
В глубине моей собственной души шевельнулась легкая обида - уехал, даже не попрощался. Я тут же себя одернула: Саша общался со мной, ничего не сознавая. И потом мы как-то не успели толком познакомиться. Тем более что в тот день я была в ужасном состоянии, потому что волновалась за Лешку, и наговорила ему много лишнего.
Что ему до меня? Похоже, что дорожки наши разошлись.
- А как он с Лидией разобрался? Вернула она ему вещи-то?
- Ой! - Павлина Ивановна чуть не выронила трубку. - Да что с Лидией-то случилось! Ведь у нее дома пожар был, газ взорвался. И ее чуть не убило, вышвырнуло взрывной волной. Хорошо, что первый этаж, а то бы насмерть. А так только руку сломала и лицо здорово порезала. Она говорит, что на нее бандиты напали, а я так думаю - Бог покарал. Вся квартира выгорела, все добро нахапанное пропало. Грех чужой беде радоваться, но помнишь, я тебе говорила, что Господь все видит и не будет ждать, пока человек на тот свет попадет, он и на этом с ним рассчитается.
Я быстро прикинула в уме, и оказалось, что Лидия пострадала в тот же день, когда и нас всех похитили Гусевы. Вот если бы у нее тогда проснулась совесть, и она приехала бы помочь Саше, то, возможно, избежала бы такой участи.
- Живет у родственников, - продолжала Павлина Ивановна, - прихлебательницей, и муж от нее ушел! Вот так-то! - поставила она точку во всей истории.
Лидии я сочувствовать не стала.

* * *

Через два дня Тамара Васильевна с Надеждой пришли прощаться - уезжали на дачу. Тамара расцеловала Лешку и смущенно сказала:
- Есть у меня для вас вариант, но уж не знаю, как вы к нему отнесетесь. В Лужском районе на хуторе живет одна женщина.
Дом у нее большой, и на лето приезжают люди отдыхать. Место хорошее, здоровое, озеро рядом.
- Дорого за комнату платить? - откликнулась я.
- Да нет... Там, понимаешь, если по рекомендации, то платить вообще не надо.
Поможешь там по хозяйству, и все. А если без рекомендации, то она вообще не возьмет...
- Странно как-то, - хором сказали мы с Надеждой и переглянулись.
- Ну что странного-то, люди рекомендовали приличные, врать не будут.
- Опять цепочка старушек? - веселилась Надежда.
- Вовсе нет, мне сказала Алевтина Степановна из соседнего подъезда.
- А ей кто? - Надежду обуревали подозрения.
- А ей - Эсфирь Борисовна, она в поликлинике в регистратуре работает.
- Ну, пошло-поехало.
- Как хотите, - надулась Тамара, - тебе предлагают выход из положения, чтобы в городе все лето не торчать. Вот смотри, тут все написано, как ехать. Хозяйку зовут Агафья Ивановна.
Надежда издала странный звук, не то хрюк, не то кашель, и отвернулась.
- Не знаю, прямо, - в растерянности колебалась я, - а на кого сослаться?
- Скажешь, что тебя направил Бальзаминов Иосиф Иосифович.
- Странное какое имя...
- Езжай, Маша, - у Надежды блестели глаза, - хуже не будет. Вещей с собой много не бери.
Мне было неудобно, что они так хлопочут, а я ломаюсь, пришлось согласиться.

* * *

На следующий день мы с Лешкой выключили из сети телевизор, проверили все краны, закрыли двери на все замки и отбыли в город Лугу поездом в 11.30 утра. Поезд шел долго, почти три часа. Лешка сидел терпеливо и рассматривал свою коллекцию вкладышей из жевательных резинок. Нужный нам автобус отходил через полтора часа, так что пришлось ждать в привокзальном сквере в тени пыльных кустов акации.
Леша изнывал на жаре, но молчал. На автобусе ехали минут сорок. Нас высадили в маленькой деревушке и велели идти пешком по тропинке.
- Километра три, - сказала тетка с двумя здоровенными сумками, сошедшая вместе с нами. - Мимо не пройдете, там дом большой прямо на берегу стоит. Агафье Ивановне поклон от Маруси.
Моя дорожная сумка не была сильно набита, но после первого километра показалась мне слишком тяжелой. Когда по моим подсчетам мы прошли второй километр, мне стало так худо, что пришлось присесть передохнуть под соснами. Лешка все любовался чистым мелким песком и белым мхом.
Вереск еще не цвел. Мы допили бутылку минеральной, чтобы меньше тащить.
- Мама, смотри! - Сын показывал на небо.
Надвигалась здоровенная темно-синяя туча. Нехорошо оказаться в лесу, когда гроза, и мы припустили быстрым шагом. Однако туча шла быстрее. Небо потемнело, и здорово погромыхивало.
- Ох, сыночек, не могу больше!
Я запыхалась. И тут хлынул дождь. Как назло, поблизости не оказалось ни одного дерева с густой кроной, и мы с Лешкой побежали по тропинке все мокрые. Когда я уже начала думать, что за дождем мы не заметили дом Агафьи Ивановны, и теперь уже скоро будет Псковская область, мелькнуло озеро. Тропа шла вдоль берега, силы оставили меня окончательно.
Внезапно на дорогу вышел человек в длинном плаще с капюшоном, какой носили средневековые монахи. Блеснули глаза грозно, и густой бас прогремел сквозь дождь:
- Вы куда это идете?
- К Агафье Ивановне. - Я протянула ему бумажку с адресом, но ветер вырвал ее из моих рук, и бумажка исчезла в лесу.
Человек что-то крикнул неразборчиво, схватил мою сумку и скрылся между деревьями. Мы с Лешкой припустили за ним, умирая от страха.



- Мам, это и есть граф Калиостро? - спрашивал он на бегу.
У меня так перехватило дыхание, что я даже не смогла ответить.
Дом показался внезапно. Мы просто вышли на поляну, и вот он - большой дом.
Забора вокруг не было. Человек в плаще уже стоял под навесом и стучал. Открылась большая дубовая дверь, человек сунул туда мою сумку, сделал два шага с крыльца, и пропал из виду. Мы с Лешкой подошли ближе, отчаянно труся. В дверях стоял крупный небритый мужик с керосиновым фонарем.
- Ну? - вопросительно буркнул он.
- К Агафье Ивановне от Бальзаминова.., Мужик молча посторонился. Мы прошли темные сени и оказались в просторной комнате - ее хотелось назвать горницей.
Общество сидело за длинным столом перед керосиновой лампой. Их было четверо, во всяком случае, на стенах при зыбком свете лампы, плясали четыре тени. Две женщины и двое мужчин. Худой длинноносый старик в очках перекладывал какие-то бумажки, симпатичный молодой парень повернулся на стук двери, и я увидела глаз, завязанный черным, как у пирата Билли Бонса. Была там еще женщина, немолодая, смуглая, с гладко причесанными черными волосами.
Тонкими пальцами она перекладывала карты. Мне вспомнились стихи:

...И соседи его были тоже
Подозрительной масти и кожи:
Ворон, оборотень и гиена...
.....................................................

А сам хозяин был попросту дьявол...

* * *

Но была хозяйка. Она встала из-за стола нам навстречу, и сразу исчезли зловещие тени по углам, и сказочные чудовища превратились в обычных людей: не ворон, а просто пожилой человек, мужчина отвернулся в тень, и стало не видно пустого глаза, а "гиена" подняла глаза и отбросила карты.
- Здравствуйте, милые. Как же вы так не угадали, с дождиком-то?
Агафья Ивановна была стара, но держалась бодро, и голос у нее был молодой.
- Мы от... - начала было я, но она махнула рукой, знаю, мол, все знаю.
В тишине слышалось клацанье Лешкиных зубов - не то от страха, не то от холода.
- Ох как ты замерз-то. - Хозяйка легко присела перед Лешкой и заглянула ему в глаза. - Сейчас согреешься. Как вы добрались? - обратилась она ко мне.
- Нас привел граф Калиостро, - неожиданно громко ответил Лешка, клацать зубами он перестал.
- Кто? Да это егерь наш, Калистрат Егорыч. Случайно он по лесу шел.
Я поняла: то, что показалось нам капюшоном средневекового монаха, оказалось обычной плащ-палаткой.
Нас отвели в небольшую чистенькую комнатку на втором этаже. Там стояли две кровати и комод, покрытый кружевной скатертью.
Лешка нашел в нижнем ящике коллекцию старинных оловянных солдатиков и угомонился на весь вечер. Я переодела его в сухое и оставила в покое, а сама спустилась вниз.
Гроза прошла, включили электричество, поэтому лампы убрали, и я смогла разглядеть большую горницу. Потолок был дубовый высокий, стены оклеены обоями в неброский цветочек и завешаны картинами.
- Это моего мужа, - сообщила Агафья Ивановна.
- Он был художник?
- Врач, а это - так уж. Его давно нет...
Старик-ворон оказался старинным приятелем хозяйки. Он гостил у нее каждое лето, потому что здешний климат очень помогал ему от астмы. Мужчина с повязкой, его звали Игорь, потерял глаз недавно, как рассказала Агафья Ивановна, очень переживал и жил пока у нее до осени, а тогда он поедет в Англию на операцию. При ближайшем рассмотрении кресло, в котором сидела смуглая немолодая дама, оказалось инвалидным, Даму звали Татьяна Викентьена Пржевальская.
- Вы не родственница?.. - невольно спросила я.
- Разумеется, родственница, - она засмеялась, - двоюродная сестра его лошади.

* * *

Дом был очень большой и старый. На первом этаже находилась горница, что-то вроде гостиной, и две комнаты поменьше. На втором спали мы с Лешкой, одноглазый Игорь и старик. Был еще третий этаж, маленькая комнатка в мезонине, но туда я не ходила.
На большой просторной кухне с русской печью сидел небритый молчаливый мужик и чистил картошку. Я взяла второй нож и подсела к нему. Он покосился, но ничего не сказал. Пришла Агафья Ивановна, поставила чайник на обычную газовую плиту и заварила пахучие травы.
- Это - тебе, а это - твоему сыну.
- Агафья Ивановна, так вы всех лечите? За этим люди к вам приезжают?
- Что ты, милая, это муж мой был врач, а я так просто. Место здесь такое - покой, тишина. Вот и помогает от хвори всякой.
А ты травку-то попей, не ленись, три раза перед едой, тебе надо в себя прийти немножко...
Место действительно было замечательное, утром мы с Лешкой в этом убедились.
Дом стоял на берегу озера, и к воде выходил причал для лодок и маленькие мосточки со скамеечкой для полоскания белья. С одного боку был огород и картофельное поле, огороженное забором, чтобы кабаны осенью не рыли картошку, как объяснила Агафья Ивановна. Был и сад с плодовыми деревьями и кустами. У дома был колодец, а если пройти по тропиночке шагов двести, то открывался чудесный песчаный обрыв, а внизу была вставлена металлическая труба, и из нее бил родник невиданной силы и чистоты. Лешка пришел в восторг от обилия чистого, почти белого песка и часами играл там, строя замки. На лесных полянах росли цветы и земляника. Вода в озере была теплая. Небритый мрачный мужик оказался вполне нормальным. Он много работал по хозяйству, а в свободное время ловил рыбу и иногда брал с собой Лешку. Мы с Агафьей Ивановной пекли пироги с прошлогодним вареньем.
Странная это была компания. Но это только на первый, посторонний, взгляд.
А если смотреть на нее изнутри, то каждый в ней занимал свое место, вносил, так сказать, свою лепту в общую жизнь коммуны.
Больше всех работал по хозяйству небритый хмурый Виктор.
Год назад, как рассказывала мне родственница лошади Пржевальского Татьяна Викентьевна, когда мы перебирали с ней гречку к ужину, Виктор жил в городе, и была у него своя фирма, машина БМВ и молодая красавица-жена. Неприятности пришли все сразу. Сначала конкуренты договорились с компаньонами Виктора, и когда фирма разорилась, Виктор оказался крайним. Почти одновременно с этим в его новую БМВ врезался милицейский "мерседес". Виктор не пострадал, но машина приказала долго жить.
А с милиции, естественно, денег фиг получишь. Виктор впал в депрессию и целыми днями играл в компьютерные игры. Когда же через две недели он оторвался от монитора, то заметил, что молодая красавица-жена ушла, и, судя по тому, что она взяла с собой дубленку и песцовую шубу, - навсегда Квартиру отобрали за долги, и Виктор собрался было прыгнуть с шестнадцатого этажа, но было лето, и один добрый человек порекомендовал его Агафье Ивановне. Виктор прожил у нее до осени, а потом остался навсегда, как он говорил. Занимается огородом и всякими хозяйственными делами, плотничает помаленьку и нарочно делает из себя деревенского.
Я с любопытством выслушала эту историю и пожала плечами.
- Что, считаешь, тут собрались все с приветом или убогие? - спросила вдруг Татьяна Викентьевна.
- Да что вы, - смутилась я.
- Вот я, каждую весну к Агафье на кресле, а осенью - своими ногами ухожу, хоть и с палкой. Мы, старики, привыкли к этому месту, а молодые разные приезжают. Сейчас жизнь тяжелая, у человека всякое может случиться. Поживут некоторые здесь месяц-другой, сил наберутся и уезжают. Агафья всем помогает. Так и у тебя все наладится, уже не сомневайся.
- Кто живет в мезонине? - спросила я, чтобы сменить тему.
- А что?
- Так просто. Ходит там кто-то ночью, а внизу я его никогда не видела.
- Не знаю я, уж это Агафья Ивановна сама с ним разбирается.
Вечером я заметила, как Агафья Ивановна положила на тарелку всякой еды и налила стакан молока.
- Маша, отнеси-ка, милая, наверх.
Оставь у двери, он сам заберет.
- Кто такой и почему он не спустится к нам? - отважилась спросить я.
- Тяжело человеку, - вздохнула Агафья Ивановна. - Много всего на его долю досталось. Третью неделю он уже у меня, сейчас хоть есть начал. Торопить его не надо, сам опомнится. Не хочет он никого видеть, только ночью выходит.
Прошло три недели. Наступил июль, еще более жаркий. Мы много купались, и Лешка даже научился неплохо плавать. Чувствовала я себя гораздо лучше. Исчезли головные боли, плохой сон и синяки под глазами. Я немного пополнела, от земляники с молоком, как утверждала Агафья Ивановна. Волосы отросли, стали гуще и лежали мягкой волной без всяких бигудей. Теперь Игорь при встрече со мной краснел и отворачивал завязанный глаз, а Виктор стал бриться каждый день. И хоть я понимала, что являюсь тут на хуторе единственной женщиной, что им не с кем сравнить мою внешность, все равно хотелось думать, что выгляжу я привлекательно и что теперь никто не станет шарахаться от меня как от привидения.
Вечерами мы с Лешкой полюбили сидеть на причале и наблюдать, как заходит солнце. Лешка внимательно изучал народные приметы: если солнце садится в тучу, то будет пасмурно, если диск багровый, то завтра будет ветер, и так далее. Солнце ни разу его не подвело.
Наш таинственный незнакомец из мезонина так и не появлялся на людях. Но посуду, в которой я относила ему ужин, я находила утром на кухне чисто вымытой, а однажды, когда ночь была душная, я заметила, стоя у окна, что кто-то плавает в озере, шумно фыркая, как тюлень. Судя по еде и купанию, человек был живой, с нормальными потребностями.
В этот вечер Виктор взял Лешку с собой на рыбалку, поэтому наблюдать закат я пошла одна. Усевшись на теплые доски причала, я заслонила рукой глаза и поискала на воде лодочку с Лешкой и Виктором. Вон они заплывают в камыши. Я помахала рукой, так просто, потому что Лешка смотрел в данную минуту только на поплавок Сзади раздались шаги. Странно, кто бы это мог быть? Старики вечерами раскладывают пасьянсы, Агафья Ивановна занимается своими делами, Виктор с Лешкой - вон они, а Игорь никогда не ходит смотреть на закат - солнце слепит его единственный глаз. Вместо того чтобы повернуться, я гадала, кто же это идет. Шаги остановились совсем рядом.
- Здравствуй, Маша, - произнес знакомый голос.
Естественно. Я самого начала, с того момента, когда увидела открытое окошко в мезонине, знала, кто там живет. И незачем было Надежде кашлять и хрюкать. Уж как-нибудь я догадалась, что Иосиф Иосифович Бальзаминов имеет некоторое отношение к Джузеппе Бальзаме!
Ох уж этот мне граф Калиостро! Думает небось, что сильно умный, играет с людьми, как Лешка - с оловянными солдатиками.
Что ж, на этом его вмешательство в мою жизнь заканчивается. Перстень остался у меня, это верно, но управлять своей жизнью отныне буду я сама. Вот поживу лето у Агафьи Ивановны, окрепну, а осенью начнем с Лешкой новую жизнь.
Я обернулась и посмотрела на Александра. Вид у него стал получше. Он поздоровел и если не загорел, потому что целыми днями сидел в помещении, то немного поправился, во всяком случае, шея не торчала больше так жалостливо из воротника рубашки.
- Тебе понравились мои пироги с вареньем?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Контровский Владимир - Томагавки кардинала
Контровский Владимир
Томагавки кардинала


Посняков Андрей - Перстень Тамерлана
Посняков Андрей
Перстень Тамерлана


Корнев Павел - Литр
Корнев Павел
Литр


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека