Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

зажигание бустера и в то же время сделал невозможным выключение двигателя
зонда. На мой взгляд, случайностей было что-то многовато.
Авария застала меня врасплох - трудно было думать о чем-либо, кроме
нее. И все же у меня мелькнула мысль, нет ли связи между ней и анонимным
письмом: автор письма обещал мне "помощь", он был, по его заверениям, на
моей стороне, он хотел доказать непригодность таких, как он, существ для
космонавтики. У меня опять-таки нет доказательств, но я полагаю, что
письмо написал Кальдер. Он был на моей стороне... наверное, да; но он
вовсе не желал такого развития событий, которое доказало бы, что он
непригоден потому, что "хуже" человека. Он сразу перечеркнул для себя
возможность такого возвращения на Землю, после которого я как его командир
уселся бы писать дисквалифицирующий его отчет. Следовательно, мои и его
цели совпадали только до определенного этапа пути - дальше они
расходились.
Письмом он дал мне понять, что нас объединяет своеобразный союз. Из
того, что он слышал обо мне и от меня, он сделал вывод, что я тоже
подумываю подстроить на борту аварию - как тест для проверки качеств
экипажа. Поэтому он был уверен, что аварию, которая вроде бы так удачно
подвернулась, я постараюсь использовать; если б я это сделал, я сам бы
надел себе петлю на шею.
Почему он решил так поступить? Из ненависти к людям? А может, ему
доставляла удовольствие такая игра, в которой я, действуя в открытую как
его командир, а тайком - как союзник, должен был в действительности
сделать только то, что он заранее запланировал, - в том числе и для меня?
Во всяком случае, он был уверен, что я постараюсь использовать аварию для
"пробы", даже если она покажется мне подозрительной, если я догадаюсь, что
она - результат саботажа.
Что я мог сделать в ту минуту? Или отдать приказ о возвращении, или
же потребовать, чтобы пилот возобновил попытки вывести на орбиту третий,
последний, зонд.
Решив возвращаться, я одновременно отказался бы от подвернувшейся
возможности проверить своих людей в трудных условиях и не выполнил бы
порученного "Голиафу" задания. Кальдер правильно предположил, что я не
приму такого решения.
А тогда надо было вернуться к Сатурну и начать операцию с последним
оставшимся зондом. Кальдер был на сто процентов уверен, что именно так я и
поступлю.
Говоря откровенно, если б меня кто-нибудь заранее спросил, что я буду
делать, имея перед собой такую альтернативу, я без колебаний ответил бы,
что прикажу продолжать операцию, и сказал бы это совершенно искренне. Но
случилось нечто неожиданное - я молчал. Почему? Даже теперь я этого толком
не знаю. Я не понимал, что происходит: авария была странная, случилась она
уж до того вовремя, до того совпадала с моими замыслами - чересчур
вовремя, чересчур совпадала, чтобы быть естественной. Кроме того, я сразу
ощутил, что Кальдер с необычной готовностью ждет моих слов, моего решения
- и, пожалуй, именно поэтому я молчал. Если б я заговорил, это было бы
вроде подписи под тайно заключенным договором - если Кальдер действительно
"помог" событиям. Я чувствовал, что начинается нечестная, подстроенная
игра; значит, следовало бы скомандовать отлет от планеты, но этого я тоже
не решался сделать; подозрение, которое во мне пробудилось, было туманным,
у меня не было ни следа доказательств. Говоря четко и ясно, я попросту не
знал, что делать.
Между тем Кальдер никак не мог поверить, что его идеальный план
рушится. Наш поединок разыгрался на протяжении нескольких десятков секунд
- но какой же я, по существу, был ему противник, раз я ничего не понимал!
Лишь впоследствии объединились в моей памяти разрозненные, с виду
безобидные факты. Я припомнил, как часто Кальдер сидел в одиночку у
главного калькулятора, который служит для решения трудных задач навигации.
Как тщательно он уничтожал все записи в блоках памяти, когда кончал
расчеты. Сейчас я думаю, что он уже тогда рассчитывал различные варианты
аварий, что он промоделировал всю эту катастрофу. Это неправда, что он
управлял кораблем над кольцами Сатурна, производя в уме молниеносные
расчеты и основываясь только на показаниях гравиметров. Ему ничего не
нужно было рассчитывать. Все вычисления были у него уже готовы - он
составил с помощью машины таблицу приближенных решений, а теперь проверял
только, попадают ли показания гравиметров в соответствующие пределы
значений.
Я сорвал его безошибочный план, медля с отдачей приказов. Этих
приказов он ждал как спасения, они были фундаментом его замысла. В те
секунды я об этом даже не подумал, не вспомнил, но ведь в рулевой рубке
находилось ухо Земли - надежно опечатанное и безотказно ловящее каждое
наше слово. Все, что говорится у штурвала, фиксируют регистрирующие
аппараты.
Если бы "Голиаф" с мертвой командой опустился на космодроме,
следствие началось бы с прослушивания этих лент. Поэтому им надлежало быть



в полном порядке и сохранности. И мой голос должен был с них звучать,
приказывая, чтобы Кальдер вернулся к Сатурну, чтобы он приблизился к
кольцам, а затем увеличил тягу для погашения опасной прецессии.
Я еще не объяснил, почему план Кальдера был идеальным. Ведь мог же я
вроде бы отдать такие приказы, которые обеспечили бы успех заново начатой
операции? Так вот, через несколько месяцев после окончания процесса я
уселся за электронную машину и решил установить, какие же, собственно,
оставались шансы, чтобы успешно вывести последний зонд на орбиту, не
нанеся притом вреда ни людям, ни кораблю. И оказалось, что таких шансов
вообще не было! Значит, Кальдер соорудил из элементов математических
уравнений идеально законченное целое - этакий карательный механизм; он не
оставил никакой отдушины ни для моих, ни для чьих-либо, даже
сверхъестественных навигационных способностей; ничто не могло нас спасти.
Ни боковая тяга зонда, ни возникновение сильной прецессии, ни этот
смертельный полет не были для Кальдера неожиданными, потому что именно эти
условия он заранее запланировал, именно их он искал во время своих долгих
расчетов. Поэтому достаточно было, чтобы я приказал возвращаться к
Сатурну, и мы вошли бы в открывшийся перед нами гибельный водоворот.
Конечно, Кальдер мог бы тогда отважиться даже на "неподчинение" в виде
робкой критики одного из очередных моих приказов, когда я в отчаянии
пытался бы погасить бешеное вращение корабля. Ленты запечатлели бы это
последнее доказательство его лояльности, продемонстрировали бы, что он до
конца пытался нас спасти.
Впрочем, я вообще недолго смог бы отдавать какие-либо приказы... Я
быстро онемел бы под прессом перегрузок, которые ослепили бы нас; мы
лежали бы, прихлопнутые гробовой крышкой гравитации, истекая кровью... и
один Кальдер смог бы встать, сорвать пломбы предохранителей и начать
вращение - когда в рулевой рубке лежали бы уже только трупы.
Но я - неумышленно - испортил ему все расчеты. Кальдер не учел моей
реакции, потому что, блестяще ориентируясь в небесной механике, он даже
приблизительно не разбирался в психической механике человека. Когда я не
использовал великолепную возможность, когда я замолчал, вместо того чтобы
подгонять его приказами, он растерялся. Он не знал, что делать. Сначала
он, наверное, только удивился, но приписал мое промедление
неповоротливости и вялости человеческого ума. Потом он забеспокоился, но
уже не посмел спрашивать меня, что делать, потому что мое молчание
показалось ему многозначительным. Он сам не смог бы оставаться
бездеятельным, а поэтому не допускал, что кто-то другой - тем более
командир - на это способен. Раз я молчал - я, очевидно, знал, почему
молчу. Наверное, я его заподозрил. Быть может, даже разгадал его игру?
Может, я его обыграл? Раз я не отдал приказа, раз на лентах не
зафиксированы мои слова, ведущие корабль к катастрофе, то для Кальдера это
означало, что я все предвидел, что я его обвел вокруг пальца! Не знаю,
когда он так решил; но его неуверенность заметили все, и Куин тоже
упоминал о ней в своих показаниях. Кальдер дал ему какие-то не слишком
толковые указания... потом внезапно повернул... все это было
доказательством растерянности. Ему приходилось импровизировать, а именно в
этом он был слабее всего. Он уже начал бояться, что я заговорю; может
быть, я собираюсь обвинить его - перед чутко слушающими микрофонами - в
саботаже? Тогда он вдруг дал большую тягу; я успел крикнуть, чтобы он не
входил в щель, - даже в этот момент я еще не понимал, что он вовсе не
собирается идти сквозь нее! Но этот крик, зарегистрированный на лентах,
уже перечеркнул какой-то новый, импровизированный план Кальдера; поэтому
он сразу уменьшил скорость. Если бы ленты повторили на Земле мой крик и
ничего больше - разве это не погубило бы Кальдера? Как, собственно, он мог
бы оправдаться, как мог бы объяснить долгое молчание командира и этот
внезапный крик - последний крик? Я должен был после него заговорить - хотя
бы для доказательства, что я еще был жив... ибо Кальдер понял по этому
моему возгласу, что он все же ошибся, что я не знаю всего; он ответил мне,
как положено по уставу, что не расслышал приказа, и сразу же начал
отстегивать пояс; это был его последний шаг, последняя попытка - он шел
ва-банк.
Почему Кальдер так поступил в ситуации, уже не слишком для него
благоприятной? Может быть, из гордости не хотел признаться даже самому
себе в поражении, а может, его особенно задело то, что он приписал мне
ясное понимание, которого у меня не было. Наверняка он сделал это не из
страха - я не верю, будто он боялся, что нам случайно удастся пройти через
щель Кассини. Эта возможность вообще не фигурировала в его плане; то, что
Куину удалось нас вывести, - это действительно редчайшая случайность.
Если б он подавил свое желание отомстить мне (ведь я сделал его
смешным в собственных глазах, когда он принял мою тупость за
принципиальность), он немногим бы рисковал; ну что ж, вышло по-моему;
своим поведением, нарушением субординации Кальдер доказал бы мою правоту,
но именно этого он не хотел, именно с этим не мог примириться. Все что
угодно, только не это...


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Шпионский роман
Акунин Борис
Шпионский роман


Андреев Николай - Пролог. Смерти вопреки
Андреев Николай
Пролог. Смерти вопреки


Майер Стефани - Сумерки
Майер Стефани
Сумерки


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека