Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

медальон.
...Золотые корабли идут по золотым хлябям, золотые тучи идут
по золотым небесам, золотые пылинки пляшут в золотом луче, драгоценный
дождь нитями тянется к литой тверди, желтые листья бубенцами звенят на
желтых деревьях, на златом Древе Сфирот...
Колыхнулся, разом потяжелев, драгоценный кокон. Внутри
шевелился, словно приходя в себя и осматривая свое новое жилище,
маленький рубиновый паучок.
- Стало быть, теперь твой черед, чортяка. Сперва я за всех
решил, не спросившись, теперь - ты. Ну, значит, так тому и быть. Не
боишься только, что он в тебя перейдет, душу твою схарчит? Или у тебя
души все одно нет?
- Есть, - почему-то сейчас я был в этом уверен. - Но ему она
не по зубам.
- Почему так?
- Потому что я - каф-Малах. Я - свободен. Я сам - Свобода.
Меня можно убить. Но покорить - нельзя. Если даже у Самаэля, Ангела
Силы, князя из князей Шуйцы, не вышло... Ну а вдруг выйдет - тогда мы
просто умрем. Оба.
Я улыбнулся сотнику Логину.
- И он это знает, пан сотник.
- Почему? - тихо спросил сотник. - Почему ты такой?
- Потому что буква "Бейт", символ Существ Служения, означает
испокон веков: "Именно так!" А путь свободных, мой путь лежит под
знаком буквы Каф, означающей: "Как если бы..."
- Это тебе тот старик сказал?
- Да. Это мне сказал тот старик.
- Мне б такого старика, - Логин Загаржецкий смотрел в пол, а
мне казалось, в лицо он мне смотрит, не моргая. - Эх, чортяка! мне б
его, в Валки! Клянусь Христом-Спасителем, я б ему сам синагогу
выстроил...
- Пане сотник! пане сотник, да погляньте же!
Кричал есаул.
Он стоял у раскрытого окна и все тыкал мосластым пальцем
куда-то ввысь, в левый угол.
Я пригляделся.
В радужном куполе, как раз в том месте, на которое указывал
есаул, плавал бледный, размытый переливами серпик.
Месяц.
А темнее снаружи... нет, не становилось.
Время пожирало само себя, свившись цветными прядями.
Последнее, жалкое: время-сирота. И еще: "Время нарушать запреты..." -
подумалось невпопад.
Сале Кеваль, прозванная Куколкой
Бледный, размытый месяц скалился сквозь переливы радуги
призрачной ухмылкой. И женщине вдруг померещилось: они сейчас
находятся внутри отрубленной головы - всего, что осталось от
умирающего Сосуда. Ненасытная адуга поглотила тело, с черепа опадает
жалкая плоть - вот и она, единственная радость: усмехаться напоследок
костяным оскалом месяца...
Сале тряхнула головой, но наваждение не исчезло. Смерть лишь
позволила жен шине оторвать взгляд от ее ухмылки - чтобы дать
возможность увидеть себя всю, целиком. Картина гибели притягивала, не
давая отвести взгляд. Что привлекало в этом зрелище? безумное величие?
извращенная красота?
Кто знает? Радужный саван давно окутал близлежащий городок,
подступил к речке, через которую спешно переправлялись последние
беженцы. Было отчетливо видно: им не успеть... так и случилось!
Неумолимый саван накрыл несчастных.
Сале закусила губу. Вода в речке вдруг встала хрустальной
стеной, просияла сотнями цветных бликов, выгнулась горбом,
исполинской, невиданной волной; подхватила, завертела отчаянно
барахтающихся людей... людей ли? Уж и не разберешь: руки-ноги
щупальцами выгибаются, мелькает в водяном вихре смазанная невнятица,
за жизнь когтями-зубами цепляется - поздно спохватилась, глупая!
Поздно. Издалека долетел то ли стон тяжкий, то ли всхлип, то
ли плеск - и весь тебе итог. Нет больше речки, и никого нет, кто на
ближний берег выбраться опоздал. А кто успел - со всех ног прочь
бегут. Одна беда: ноги подламываются, словно ветер беженцам встречь
дует; да не просто ветер - ураган!
Сбивает, назад за шкирку тащит. Вот один не выдержал:
обернулся, застыл - да сам прямо в радугу и бросился, ровно в омут!
Только круги пошли - по цветной пучине, от радостного камня.
Сале и сама чувствовала неодолимую притягательность
надвигающейся радужной смерти. Оттуда веяло свежестью, светом и



одновременно - покоем, вечным отдыхом от сует и страданий. Тек
переливами на краю слышимости малиновый звон, обещая нечто большее,
чем просто небытие. Может быть, и правда?..
Вон уж и деревья на берегу ветвями к радуге потянулись.
Изогнулись стволы, потекли свечным воском, будто и им хотелось туда, в
свет запредельный.
В свет, за которым - тьма.
Тьма ли?
- Не спешит кнеж угоду подписывать, - голос есаула вырвал
женщину из гипнотического транса, плеснул в лицо студеной водой,
отрезвил. - Вроде самое время. Как мыслишь, пан сотник?
- Верно, Ондрий. Всех тот пузырь скоро сожрет. Ну да раз кнеж
не торопится - мы его поторопим. Пошли. Вдруг поспеем еще!..
- Погодьте, пане сотник! Гляньте сначала, не про нас будь
сказано, что за лихоманка кнежский табор треплет! Может, потому и нет
послов-то?
Оказывается, пока все глазели на подступающую стену радужного
савана, Консул Юдка наблюдал совсем за другим.
Сале Кеваль посмотрела туда, куда указывал Консул, - и у
женщины зарябило в глазах. Светопреставление, да и только! Хоть на
небе, хоть на земле.
Вокруг обнесенного свежим неглубоким рвом, валом и кольцом
повозок лагеря с княжеским шатром в центре - вокруг этого последнего
оплота власти и порядка бурлила толпа. Беженцы.
Все, кто успел до поры до времени унести ноги от
надвигающейся смерти - и теперь с ужасом следил за ее неумолимым
приближением.
Горожане, спешно покинувшие смертельно опасные ныне дома,
крестьяне из окрестных (а отчасти - и дальних) деревень, воинственные
лесные жители: зеленоглазые крунги в своих немыслимых хламидах из мха,
щекастые коротышки-хронги и совсем уж редкие долговязые кранги-
затворники, более всего напоминавшие обтянутые кожей скелеты в
набедренных повязках. Ну и, разумеется, самое разнообразное зверье.
Железных ежей вокруг сновало множество, однако попадались и более
удивительные твари (о некоторых Сале лишь слышала да видела рисунки в
старинных фолиантах). На верхушке одиноко стоящего дерева примостился
даже маленький зеленый дракончик - совсем еще детеныш.
Звери вели себя на удивление мирно, включая и тех, которым в
одиночку в лесу лучше не попадаться. Да и люди не обращали на
горемычную живность внимания - не до того было людям.
Человеческий водоворот бурлил, вскипал то тут, то там пенными
бурунами. Вон, неподалеку от кольца повозок, огораживавших лагерь, над
толпой воздвигся один, в лиловом кафтане нараспашку, видимо, поднятый
на руках своими товарищами. Над гудящим людским морем вознесся
отчаянный, срывающийся голос, ударился о радужный купол над головами,
рухнул вниз, кругами расходясь во все стороны, - и люди на миг
притихли, вслушиваясь.
Даже до замка кое-что долетело. Разобрать можно было далеко
не все - лишь отдельные обрывки:
- ...на ком вина, я спрашиваю?! кто?! ...Шакаленка пригрел...
Мазапуре тому пожаловал... маги зарубежные!.. Шакал-отец!.. Шакал-сын!
...погибель наслали... в ножки, в ножки поклониться!..
- На нас всех собак вешают, - хмуро буркнул сотник, явно
озабоченный сверх меры. - Теперь сунься туда - в куски порвут...
- Как бы на замок не грянули! Не отбиться ведь, - влез есаул
со своей заботой.
- Типун тебе на язык! Обождем, поглядим. По всему видать -
недолго уж осталось.
- ...головой! Головой кланяться надо! На блюде золотом! -
долетело снаружи.
"Небось прослышали о княжеском условии. Насчет головы
веселого Стася, - зябко передернула плечами Сале: ей вдруг стало
холодно. - Всем ведь известно, что князь Сагор - чародей, каких мало!
Вот и хотят задобрить его, вымолить спасение. На силу его колдовскую
надеются. Где им понять: если бы мастер хоть что-нибудь мог - уже б
давно из кожи вон выпрыгнул, лишь бы погибель отвратить. Прав сотник -
самое время договоры подписывать..."
Ты хотела увидеть смерть мастера, Куколка?
У тебя есть шанс! Хороший такой шанс, большой, радужный!
Правда, пойдете вы в никуда, обнявшись! но велика ли беда?! Цена этим
твоим годам после казни Клика - грош ломаный! Не тогда ли ты поняла,
сердцем выжженным почуяла: родной Сосуд обречен? И очень скоро смогла
убедиться, что отнюдь не твое собственное горе раскрасило все вокруг в
траурные цвета. В библиотеке мастера были книги. В том числе - и очень
старые книги.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 [ 160 ] 161 162 163 164 165 166 167
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Херберт Фрэнк - Белая чума
Херберт Фрэнк
Белая чума


Орлов Алекс - Фактор превосходства
Орлов Алекс
Фактор превосходства


Соломатина Татьяна - Приемный покой
Соломатина Татьяна
Приемный покой


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека