Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

упругость мышц, чьи сосуды заскорузли, чьи соки испарились и костный мозг
усох во внутренности костей? Если вы обожаете женщину, не по причине ли ее
красот? Вы ведь не продолжаете преклонять пред нею колена, когда возраст
обращает ее в привидение когдатошних прелестей, пригодное прежде всего
напоминать вам неминуемую смерть? И ежели вы так обходитесь с вашими
любовницами, почему бы не так же обойтись и с вашими старцами? Вы мне
скажете, что старец вам родитель и что небеса обещают вам многие лета за то,
что вы его обиходите. Но кем это сказано, я спрашиваю? Кем?
Евреями-долгожителями, понимавшими, что просуществовать среди пустыни они
сподобятся лишь поработивши порождения собственных чресл. Вы думаете, что
небеса прибавят вам хотя бы один день жизни за то, что вы овечка перед
батюшкиной волею? Что пыль, развеваемая перьями в пылу ваших почтительнейших
поклонов пред стопами родителя, способна излечить злокачественный нарыв,
зарубцевать в вас дырку от шпаги или вывести камни из пузыря? Коли б так,
лекаря не прописывали бы вам обычную гадость, а рекомендовали бы, против
итальянской болезни, четыре реверанса до еды перед высокочтимым вашим
патриархом и поцелуй высокочтимой родительницы прежде чем укладываться
спать. Вы скажете, что без отца вас не было бы на свете, ниже его бы не было
помимо его родителя и так все выше и выше вплоть до Мельхиседека. В то время
как отец вам повинен, а не вы ему, ибо расплачиваетесь многими слезными
годами за одну секунду приятной для него щекотки".
"Вы сами не верите в то, что говорите".
"Не верю. Почти. Но философ подобен поэту. Последний сочиняет идеальные
послания идеальной нимфе, дабы промерить лотом поэтического высказывания
глубину собственной аффектации. Философ поверяет хладность собственного
взора, хочет видеть, вплоть до которой степени он способен подточить
твердыню ханжества. Я не стремлюсь укоротить почтение ваше к родителю,
поскольку вы рассказываете, что он дал вам полезные уроки. Но не печалуйтесь
слишком сильно при воспоминании о нем. Я вижу у вас слезы..."
"Это не от печали. Наверное, ранение в голову ослабило мне глаза".
"Пейте кофий".
"Кофий?"
"Попомните, он входит в моду. Вылечивает от всего. Я вам достану кофию.
Он сушит хладные гуморы, гонит ветры, усиливает печень и нет
великолепнейшего средства от водянки и чесотки. Освежает сердце, облегчает
от маеты в желудке. Паром кофия пользуют от слезотечения, звона в ухе, от
насморка, отделения носовых мокрот, называйте как угодно. И еще, похороним
вместе с вашим папашею того неудачного брата, которого вы сочинили. Далее.
Заведите себе любовь. Она поможет лучше, чем кофий. Огорчаясь из-за живого
существа, забудете горечь по мертвому".
"Я еще не любил женщину", - порозовев, признался Роберт.
"Не обязательно женщину. Это может быть мужчина". "Сударь!" - завопил
Роберт. "Вот видно, что вас воспитывали в деревне". Вне себя от смущения,
Роберт начал прощаться, сославшись на глазное нездоровье. И положил юнец
свиданию.


Пытаясь отгородиться от всего, что услышал, Роберт убедил себя, что
Сен-Савен шутил. Как на дуэли, показывал те уколы, которые модны в Париже. А
Роберт показал себя провинциалом. И не только; выслушивая с серьезностью
шальные речи, согрешил, а этого бы не случилось, прими он их сразу же за
шутку. Теперь же удлинился перечень совершенных им преступлений; он склонил
ухо к осквернению веры, приличий, государства и почтения к семье. Обдумывая
сии проступки, он отуманился еще горчее: вспомнил, что отец его опочил, имея
на устах святохульство.



9. ПОДЗОРНАЯ ТРУБА АРИСТОТЕЛЯ

(Трактат по эстетике туринского иезуита отца Эмануэле Тезауро (1592-1675)
"II Cannocchiale Aristotelico" (1654))

На другой день он опять молился в соборе Святого Евасия. Он искал там
прохлады; в тот первоиюньский полдень солнце палило полупустынные улицы -
точно так же и ныне на "Дафне" ощущался жар, накатывавший от краев бухты,
борта корабля не спасали, дерево калилось как в огне. Но ему хотелось не
только охладиться, а и покаяться в своем и отцовом прегрешении. Он остановил
священника в нефе, тот сразу сказал, что не того прихода, но увидев глаза
юноши, все-таки согласился и уселся в исповедальню слушать.
Отец Иммануил, не престарелый годами, имел около сорока и по описанию
Роберта был "полносочен и розовощек при лице горделивом и приветном".
Роберт, расположенный к нему, высказал все терзания. Прежде всего он
упомянул об отцовом богохульствии. Верно ли, что из-за этого отец не состоит
сейчас в объятиях Отца, а терзается в преисподне ада? Исповедник задал



несколько вопросов и вместе с Робертом пришел к заключению, что в какой бы
миг своей жизни старый Поццо ни вынужден был распроститься с земной юдолью,
вероятность подобного исхода, то есть когда он суесловил именем Господним,
была достаточно велика. Такую пагубную привычку заимствуют у простонародья,
и помещики области Монферрато полагали, что это очень лихо - выражаться в
обществе себе подобных, как грубые землепашцы.
"Видишь ли, сынок, - подвел итог исповедник. - Твой отец опочил в миг,
когда им совершалось одно из тех великих и благородных Деяний, за которые,
по поверью, причитается доступ в Парадиз Героев. Так вот, вообще-то я не
считаю, будто подобный Парадиз имеет место, и полагаю, что в Царствии
небесном сожительствуют в священном согласии Властодержатели и Нищебродники,
Самоотверженцы и Малодушные, и неупустительно Милостивый Господь не отринет
твоего родителя из пределов только из-за того, что у него не то навернулось
на язык, когда голова была вся занята исполнением геройства; рискую даже
предположить, что в подобные моменты любое такое Восклицание может
использоваться для призывания Господа во Свидетели и Судии благого поступка.
Если ты все же продолжаешь крушиться, то помолись за спасение отчей души и
закажи за него мессу, не столько чтобы вынудить Господа переменить его суд,
так как Господь не флюгарка, чтобы вертеться туда и сюда из-за первого
сквозняка, а ради умиротворения твоей собственной совести".
Тогда Роберт признался, какие соблазнительные речи он слышал от друга;
тут отец Иммануил безутешно развел руками. "Сынок, я мало знаю Париж, но
слушая рассказы, просто даешься диву, сколь изобилен Безрассудниками,
Наглецами, Вероотступниками, Доносителями, Интриганами этот новый Содом.
Между оных нередки Лжесвидетели, Мощехитители, Осквернители Распятий, и
такие, кто снабжает деньгами неимущих, дабы те отрекались от Господа, и даже
такие Люди, которые для издевательства окрестили собак... И это называется
следовать моде века. Во храмах сейчас уже не звучат проповеди, там
прогуливаются; там посмеиваются, укрываются за колоннами, желая докучать
женщинам, и слышится непрерывное бормотание даже во время Вознесения Даров.
Под соусом философствования, изводят тебя злонамеренными вопросами: зачем
Господь ниспослал миру заповеди? зачем запрещено прелюбодеяние? зачем
Отпрыск Божий воплотился? - и каждый и любой ответ они используют в
оправдание атеизма. Вот они, Благородные Умы нашего времени: Эпикурейцы,
Пиррониане, Диогенисты, и Либертины! Так не наклоняй слуха к этим
Искусителям, они заманщики от Лукавого".
Обыкновенно Роберт не злоупотребляет заглавными буквами, как грешили
сочинители его эпохи. Но когда он пересказывает высказывания и сентенции
отца Иммануила, заглавные буквы преизобилуют, как будто святой отец не
только писал, но и выговаривал слова с некой особой торжественностью -
признак великой и очаровательной красноречности. И действительно, от всех
этих его слов Роберт испытал такое успокоение, что выйдя из исповедальни,
пожелал еще некоторое время говорить с отцом Иммануилом. Он узнал, что
священник - иезуит, что он прибыл из области савойцев и является персоной
далеко не последнего разбора в городе, ибо исполняет обязанность
наблюдателя, уполномоченного герцогом Савойским; это было в порядке вещей
при осадах того века.
Отец Иммануил охотно состоял в своей должности. Мрачная осадная жизнь
более способствовала успешности занятий, нежели рассеянный Турин. На вопрос,
в чем состоит его наука, он отвечал, что, подобно астроному, созидает
Зрительную Трубу.
"Ты не мог не слышать о том Астрономе Флорентийце, который для объяснения
Мира использовал Зрительные стекла, гиперболу очес, и с Подзорною трубою
увидел то, что глаза только воображали. Я ценю, когда употребляются
Механические Приборы, чтоб разобрать, как принято говорить сейчас,
распространенную Вещь. А чтобы расследовать Вещь мыслящую, то есть понять
наш подход к постижению мира, мы должны использовать другую трубу, ту,
которую уже применял Аристотель, и она не труба и не линза, а Словесная
Сеть, Проницательная Идея, потому что лишь благодаря дару Изобретательной
Элоквенции возможно постичь сущий Универс".
Говоря, отец Иммануил вывел Роберта из церкви и, прогуливаясь, они сошли
на отсыпной скат перед бастионом, там было тихо в послеполуденный час,
редкие пушечные выстрелы как в вате погрохотывали на другой стороне. Прямо
перед ними, на отдалении, были аванпосты имперских войск, но между городом и
имперцами лежали поля и луга, в них не было ни солдат ни повозок, и склоны
холмов сияли под лучом.
"Что ты видишь, чадо?" - спросил отец Иммануил. На что Роберт, в ту пору
несильный красноречием: "Поля".
"Само собою, каждый способен видеть эти Поля. Но хорошо известно, что в
зависимости от стояния Солнца, от освещения неба, от часа дня и времени года
поля показываются нам в различных видах, будят разные чувства. Мужику,
умаянному работой, они представляются Полями, и вся недолга. И неотесанный
рыбарь, видя в небе ночные Огненные Знаки, немо их созерцает и боится; но
лишь стоит Метеорологам, а по существу Поэтам, додуматься назвать их
Кометами - Гривастыми, Бородатыми либо же Хвостатыми; Козами, Балками,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Требуются девушки для работы в Японию
Шилова Юлия
Требуются девушки для работы в Японию


Шилова Юлия - Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой
Шилова Юлия
Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой


Афанасьев Роман - Эксперимент
Афанасьев Роман
Эксперимент


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека