Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Понятно, - сказал Павор. - Не вы первый, не вы последний. Должен
вам сказать, что родители двенадцатилетнего ребенка - это всегда существа
довольно жалкие, обремененные кучей забот. Но здешние родители - это
что-то особенное. Они мне напомнили тылы оккупационной армии в районе
активных партизанских действий... Ну, а о чем вас все-таки спрашивали?
- Да спрашивали, что такое прогресс, - сказал Виктор горестно.
- Так. И что же такое по-ихнему прогресс?
- А по-ихнему прогресс - это очень просто. Загнать нас всех в
резервации, чтобы не путались под ногами, а самим на свободе изучать
Зурзмансора и Шпенглера. Такое у меня, во всяком случае, впечатление.
- Что же, очень даже может быть, - сказал Павор. - Каков поп, таков и
приход. Вот вы говорите: акселерация, Зурзмансор... А вы знаете, что
говорит по этому поводу нация?
- Кто-кто?
- Нация!.. Она говорит, что все беды от мокрецов. Дети свихнулись -
от мокрецов...
- Это потому, что в городе нет евреев, - заметил Виктор. Потом он
вспомнил мокреца, который пришел в зал, и как дети встали, и какое лицо
было у Ирмы. - Вы это серьезно? - спросил он.
- Это не я, - сказал Павор. - Это голос нации. Вокс попули. Киски из
города сбежали, а детишки обожают мокрецов, шляются к ним в лепрозорий,
днюют и ночуют там, отбились от рук, никого не слушаются. Воруют у
родителей деньги и покупают книги... Говорят, сначала родители очень
радовались, что дети не рвут штанов, лазая по заборам, а тихо сидят дома и
почитывают книжки. Тем более, что погода плохая. Но теперь уже все видят,
к чему это привело и то это затеял. Теперь уже никто больше не радуется.
Однако мокрецов по старинке боятся и только рычат им вслед...
Голос нации, подумал Виктор. Голос Лолы и господина бургомистра.
Слыхали мы этот голос... Кошки, дожди, телевизоры. Кровь христианских
младенцев...
- Я не понимаю, - сказал он. - Вы это серьезно или от скуки?
- Это не я! - сказал Павор проникновенно. - Так говорят в городе.
- Как говорят в городе, мне ясно, - сказал Виктор. - А вы-то сами что
об этом думаете?
Павор пожал плечами.
- Течение жизни, - туманно сказал он. Трепотня пополам с истиной. -
Он посмотрел на Виктора поверх платка. - Не считайте меня идиотом, -
сказал он, - вспомните лучше детей, где вы еще видели таких детей? Или, по
крайней мере, столько таких детей?
Да, подумал Виктор, таких детей... Кошки кошкам, но этот мокрец в
зале - это вам не кошка пополам с дождем... Есть такое выражение: лицо,
освещенное изнутри. Именно такое лицо было у Ирмы, а когда она
разговаривает со мной, лицо ее освещено только снаружи. А с матерью она
вообще не разговаривает - цедит сквозь зубы что-то брезгливо -
снисходительное... Но если это так, если это правда, а не грязная
болтовня, то выглядит это крайне нечист плотно. Что им нужно от детей? Они
же больные люди, обреченные... И вообще, что за свинство - настраивать
детей против родителей, даже против таких родителей, как мы с Лолой.
Хватит с нас господина Президента: нация выше родительских уз, Легионы
Свободы - ваш отец и ваша мать, и мальчик идет в ближайший штаб и
сообщает, что отец назвал господина Президента странным человеком, а мать
назвала поход Легиона разорительным предприятием. А теперь еще является
черный мокрый дядя и уже безо всяких объясняет, что отец твой - пьяная
безмозглая скотина, а мать - дура и шлюха. Положим, что это верно, но все
равно свинство, все это должно делаться не так, и не их это собачье дело,
не они за это отвечают, и никто не просит заниматься таким
просветительством... Патология какая-то. Если только это просветительство.
А если похуже? Дитя начинает розовыми губками лепетать о прогрессе,
начинает строить страшные жестокие вещи, не ведая, что лепечет, но уже от
младых ногтей приучаясь к интеллектуальной жестокости, к самой страшной
жестокости, какую можно придумать, а они, намотав черные тряпки на
шелушащиеся физиономии, стоят за стеной и дергают ниточки... и, значит,
никакого нового поколения нет, а есть вся та же старая и грязная игра в
марионетки, и я был вдвойне ослом, когда обмирал сегодня на сцене... До
чего же это мерзкая затея - наша цивилизация...
- ...имеющий глаза да видит, - говорил Павор. - Нас не пускают в
лепрозорий. Колючая проволока, солдаты, ладно. Но кое-что можно видеть и
здесь, в городе. Я видел, как мокрецы разговаривают с мальчишками и как
ведут себя при этом эти мальчишки, какими они становятся ангелочками, а
спроси у него, как пройти к фабрике - он тебя обольет презрением с ног до
головы...
Нас не пускают в лепрозорий, - думал Виктор. - Колючая проволока - а
мокрецы гуляют по городу свободно. Но не Голем же это выдумал... Вот
сволочь, подумал он, отец нации. Вот мерзавец. Значит, и здесь его работа.
Лучший друг детей... Очень может быть, очень на него похоже. А вы знаете,



господин Президент, на вашем месте я бы попытался разнообразить свои
приемы. Слишком легко стало отличить ваш хвост от всех других хвостов.
Колючая проволока, солдаты, пропуска - значит, господин Президент; значит,
обязательно какая-нибудь мерзость...
- На кой черт там колючая проволока? - спросил Виктор.
- А я откуда знаю? - сказал Павор. - Никогда раньше там не было
колючей проволоки.
- Значит, вы там бывали?
- Почему? Не был. Но не первый же я здесь санитарный инспектор... да
дело и не в колючей проволоке, мало ли на свете колючей проволоки. Детишек
туда пускают беспрепятственно, мокрецов оттуда выпускают беспрепятственно,
а нас с вами туда не пустят - вот это удивительно.
Нет, это все-таки не Президент, - думал Виктор. - Президент и чтение
Зурзмансора, да еще и Банева - это как-то не совмещается. И эта
разрушительная идеология... Если бы я такое написал, меня бы распяли.
Непонятно, непонятно... и нечисто. Спрошу-ка я у Ирмы, подумал он. Просто
спрошу и посмотрю, что она будет делать... Между прочим, и Диана должна
кое-что знать...
- Вы не слушаете? - спросил Павор.
- Виноват, задумался.
- Я говорю, что не удивился бы, если бы город принял бы меры. При
чем, как и полагается городу, жестокие.
- Я тоже не удивился бы, - пробормотал Виктор. - Я не удивлюсь, если
даже мне самому захочется принять кое-какие меры.
Павор поднялся и подошел к окну.
- Ну и погодка, - сказал он с тоской. - Уехать бы отсюда поскорее.
Дадите вы мне книгу или нет?
- У меня нет книг, - сказал Виктор. - Все, что я с собой привез, все
в санатории... Слушайте, а зачем мокрецам наши дети?
Павор пожал плечами.
- Это же больные люди, - ответил он. - Откуда нам знать, мы то с вами
здоровые.
В дверь постучали, и вошел Голем, грузный и мокрый.
- Спросим Голема, - сказал Павор. - Голем, зачем мокрецам наши дети?
- Ваши дети? - спросил Голем, внимательно разглядывая этикетку на
бутылке с джином, - у вас есть дети, Павор?
- Павор утверждает, - сказал Виктор, - будто ваши мокрецы настраивают
городских детей против родителей. Что вы об этом знаете, Голем?
- Гм, - сказал Голем. - Где у вас чистые стаканы? Ага... Мокрецы
настраивают детей? Ну что ж... Не они первые, не они последние. Он прямо в
плаще повалился на кушетку и понюхал джин в стакане. - И почему бы в наше
время не настраивать детей против родителей, если белых настраивают против
черных, а желтых настраивают против белых, а глупых настраивают против
умных... Что вас, собственно, удивляет?
- Павор утверждает, - повторил Виктор, - что ваши мокрецы шляются по
городу и учат детей всяким странным вещам. Я тоже заметил кое-что
подобное, хотя пока ничего не утверждаю. Так вот я ничему не удивляюсь а
спрашиваю вас: правда это или нет?
- Насколько я знаю, - сказал Голем, - мокрецы спокон веков имели
совершенно свободный доступ в город. Не знаю, что вы имеете в виду, когда
говорите про обучение всяким странным вещам, но позвольте мне спросить
вас, аборигена этих мест: знакома ли вам игрушка под названием "злой
волчок"?
- Ну, конечно, - сказал Виктор.
- У вас была такая игрушка?
- У меня, конечно, нет... но у ребят, пожалуй, была... - Виктор
замялся. - Да, действительно, - сказал он. - Ребята говорили, что этот
волчок подарил им мокрец. Вы это имеете в виду?
- Да, именно это. И "погодник", и "деревянную руку"...
- Пардон, - сказал Павор. - Можно ли узнать мне, пришельцу из
столицы, о чем говорят аборигены?
- Нельзя, - сказал Голем. - Это не входит в вашу компетенцию.
- Откуда вы знаете, что входит в мою компетенцию? - спросил Павор с
обиженным видом.
- Знаю, - сказал Голем. - Догадываюсь, потому что мне так хочется...
И перестаньте врать, вы же торговали у Тэдди "погодник" и прекрасно
знаете, что это такое.
- Идите вы к черту, - сказал Павор капризно. - Я не про "погодник"...
- Погодите, Павор, - нетерпеливо сказал Виктор. - Голем, вы не
ответили на мой вопрос.
- Разве? А мне показалось, что ответил... Видите ли, Виктор, мокрецы
- глубоко и безнадежно больные люди. Это страшная штука - генетическая
болезнь. Но при этом они сохраняют доброту и ум, так что не надо их
обижать.
- Кто их обижает?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Любовница на двоих
Шилова Юлия
Любовница на двоих


Прозоров Александр - Удар змеи
Прозоров Александр
Удар змеи


Акунин Борис - Квест
Акунин Борис
Квест


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека