Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Ты что, Соболь?! - изумленно, скороговоркой проговорил Василий. - Согласен?
Самандар снова не обратил на него внимания.
- Тень-1, то есть маршала "СС", министра обороны, генерального прокурора, министра МВД, директора Федеральной службы безопасности, премьера, его замов... Хватит?
Балуев присвистнул.
- Ну и размах! А сам-то что ж? Или привык чужими руками жар загребать?
- Если Конкере начнет, - Матвей усмехнулся, - его остановят его вечные соперники. Не так ли, Монарх? То бишь авеша.
- Так, - спокойно кивнул Самандар. - Но не инфарх, как ты подумал.
- Кто же?
- Аморфы, праразум Земли, предтечи всего живого... Но об этом мы поговорим в следующий раз. Итак?
- Уходите. Определять, что нам делать, мы будем сами.
- Хорошо, ухожу, - неожиданно легко уступил "проводник". - Позвольте дать вам последний хороший совет. Воспользуйтесь возможностями, которыми наделил вас Горшин, "корректируя" природные данные. Никто не знает, даже ваши любимые инфарх и его эмоциональный двойник - Светлена, что вы способны свободно читать отпечатки будущих событий на эфирном теле Вселенной. Я имею в виду ментальное видение.
Матвей вспомнил, какие мучения доставляют ему всякий раз попытки прочитать во сне Книгу знаний, предлагаемую Светленой. Если это и есть "ментальное видение", то он им не владеет, несмотря на коррекцию.
- Ты пытался, - догадался Самандар, - и у тебя ничего не вышло.
- Катитесь к черту! - грубо сказал Василий, теряя терпение. - Соболь, скоро петухи проснутся.
Матвей молчал, и директор МИЦБИ продолжал:
- Тогда у тебя остался один шанс. В каждом Храме Инсектов, наподобие того, что показал вам Горшин, есть "тронный зал", где царствовали властелины инсектов, у пчел, термитов и муравьев - Матки, у тараканов, пауков, комаров - Командиры. Так вот, перед Изменением они создали себе Саркофаги Власти, своеобразные суперкомпьютеры, основанные на совершенно иных принципах, чем у людей. Если сможешь найти такой Саркофаг и подключиться к нему, ты станешь Посвященным, минуя все промежуточные этапы Закона восхождения.
- Как же, найди его, если вы закрыли вход в Храм, - проворчал Василий, обнаруживая внезапный интерес к речи Самандара.
- Храмов Инсектов сохранилось много, хотя скорее их нужно все-таки называть Центрами управления Инсектоцивилизаций, а не храмами. Например, один из них располагается под разрушенной дачей Ельшина, бывшего генерала контрразведки. Еще один - под Кремлем. - Самандар усмехнулся. - Вход в него очень прост - через подворье Малюты Скуратова и подземный коридор под Москвой-рекой. Найдете, если захотите. Соболев почувствует вход. А теперь прощайте. - Самандар растворился в ночи, но почти тотчас уже издалека донесся его отчетливый шелестящий голос: - Кстати, Соболев, кроме Конкере тебя всегда находил, когда это было нужно, Тарас Горшин.
И все стихло. Не шевельнулась ни одна ветка, не чавкнула под ногами сырая дернина, не треснул сучок. Директор Международного исследовательского центра боевых искусств умел ходить не хуже охотника-ганфайтера. Оставшиеся двое молча смотрели друг на друга, прислушиваясь к тишине и не доверяя ей.
- Кто это был? - с расстановкой спросил Балуев.
- Монарх. - Матвей немного подумал. - Авеша Монарха. Или Горшина. Потом вычислим. Пошли доделывать дело.
- Я что-то расслабился.
- Три минуты на дхарану42 - и вперед!
Через десять минут они перелезли через проволочную ограду, разошлись в разные стороны и перебежками достигли группы строений на территории дачи. Василий вышел к хоздвору, а Матвей к туалету, где и обнаружил первого охранника, вооруженного автоматом, спокойно покуривавшего в кустах. Соболева он не услышал и вряд ли понял, что свалилось ему на голову.
Второй охранник дежурил возле дровяного склада и тоже ничего не разобрал, так как слушал музыку через наушники плейера.
Зато третий у двери в гараж едва не поднял тревогу, успев вытащить из кармана уоки-токи. Матвею пришлось сначала бить по рации, а уж потом по широкой морде охранника, чтобы заглушить крик. Почему охранник не воспользовался автоматом, осталось неизвестным. Вероятно, он просто забыл о нем.
Василий возник слева через три минуты, шепнул:
- Порядок, у меня были двое.
- Похоже, на дворе их больше нет. Давай обезвредим сначала сменщиков, а потом поищем апартаменты, где прячут шефа.
Пост охраны, внутри которого отдыхали еще трое лбов во главе с командиром смены, оказался в сторожке, оборудованной лишь телевизором и видаком, никакого телемонитора Маракуц на даче не завел. Наверное, ему и в голову не приходило, что на его владения кто-то осмелится покуситься.
Дверь в сторожку была не заперта, и, когда в помещении, где двое смотрели фильм, а двое спали, возникли две черные тени, никто из охранников не оказал сопротивления: нападение было слишком быстрым и неожиданным.
Афонина "диверсанты" обнаружили в подвале дома, превращенного в камеру предварительного заключения и камеру пыток одновременно; еще одно помещение подвала занимал винно-продуктовый погреб. Здесь был один охранник и со скуки читал журнал "Деньги". Когда он увидел перед собой кошмарную черную фигуру с ледяными глазами, то успел сказать только одно слово:
- Ой!..
Директор фирмы "Рюрик" спал на двух чугунных батареях, свернувшись калачиком, прикованный за руку к трубе отопления. Его костюм от Валентино висел на нем лохмотьями, на лице не было живого места, и Матвей представил, что пережил во время допросов этот молодой парень, по сути его ровесник.
Лишь спустя какое-то время до Афонина дошло, кто пришел за ним, однако сил радоваться у него не оставалось, только в глазах, сухо блестевших, красных от недосыпания, загорелся огонек сумасшедшей радости, смешанной с недоверием.
- Кто пытал? - тихо спросил Василий, снимая с него наручники.
- Там... - Сергей Сергеевич поднял глаза к потолку. - Правая рука Маракуца, Чертков его фамилия, кличка Жеребец.
Ганфайтеры переглянулись.
- Я схожу, - предложил Балуев.
- Надо уходить... Ладно, сходим вместе.
Они вывели Афонина и пристроили в кустах возле дорожки, вручив ему на всякий случай отобранный у охранника автомат.
- Подышите пока свежим воздухом, Сергей Сергеевич, мы быстро.
Дом состоял из десяти комнат, шесть из которых были заперты, седьмая представляла собой кухню, восьмая - гостиную с бильярдным столом и видеосистемой, а в двух оставшихся спали временные обитатели дачи: трое в одной спальне и господин Чертков по кличке Жеребец, грузный толстяк с оплывшей фигурой, пухлой грудью и маленькой головкой - в другой. Матвей на ходу ломал голову, как наказать палача и садиста, спящего и безоружного, однако тот оказался гораздо проворнее и опаснее, чем можно было предположить, глядя на его комплекцию, потому что, едва в спальне вспыхнул свет, Жеребец сунул лапищу под подушку и выхватил пистолет, какого Матвей еще не видывал: калибра 11, 43 миллиметра, с лазерным модулем для целеуказания и насадкой для бесшумной и беспламенной стрельбы. Это был новейший германский "Хеклер-кох OXBC-II", применяемый спецподразделениями многих иностранных армий. Но бесшумность оружия в данной ситуации как раз и сослужила хозяину плохую службу. Жеребец успел выстрелить несколько раз - выстрелы напоминали щелканье пальцами, - попал в зеркало, в окно и в шкаф, пока Василий наконец не достал его в прыжке.
Однако гром разбитого зеркала разбудил остальных охранников, и Матвею пришлось успокаивать всех троих, со сна не врубившихся и не понявших, в чем дело.
Когда он выскользнул в коридор, из спальни, где спал Чертков-Жеребец, вышел Василий. Поймал взгляд Соболева, покривил губы:
- Пришлось его слегка побить... не сдержался. Уходим?
- Давай записку оставим, раз уж мы с тобой "чистильщики".
- Это идея. Жаль, нет фирменных бланков с эмблемой "ККК".
Они вернулись в спальню, где поперек рухнувшей деревянной кровати лежала туша Жеребца, вырвали чистый лист бумаги из тетради в серванте, и Василий под диктовку написал красивым каллиграфическим почерком: "Маракуц, это предупреждение - последнее. Еще одного не будет. В плане ликвидации ты - в первых рядах. Готовься предстать перед судом Всевышнего". И значок "ККК". Потом Матвей вспомнил лаконичность текстов настоящего "Чистилища" и отредактировал послание. Окончательно оно звучало так: "Боксер, это твой приговор".
- Годится, - одобрил Василий. - Коротко и сердито. Пусть попсихует, покрутится в роли жертвы.
Афонин спал, когда они нашли его там, где оставили, - у кустов. Друзья подхватили его на руки, донесли до машины и уложили на заднем сиденье.
Через полтора часа - в четыре утра - "таврия" подкатила к дому Василия, и президент "Рюрика" был посажен в ванну отмокать, где он сразу уснул.
- Иди, я справлюсь один, - сказал Василий. - К одиннадцати утра он явится на работу свеженький как огурчик.
Матвей пожал руку друга и поехал домой.
В одиннадцать они встретились у входа в здание, где располагалась контора "Рюрика": Афонин в новом костюме, чисто выбритый, энергичный, уверенный в себе, хотя и со следами побоев на лице, - он уже успел побывать дома, успокоить семью, - Василий в затрапезной штормовке и залатанных джинсах и Матвей в плаще, с модным белым шарфом на шее.
Поприветствовали друг друга как ни в чем не бывало. Проводили взглядами хорошенькую девушку, со слезами тащившую пьяного молодого мужика, скорее всего мужа, который, еле ворочая языком, матерился и обещал кого-то поиметь.
- Всю жизнь поражаюсь, - сплюнул Василий, - чем такие ублюдки привязывают к себе жен! Смотри, какая красавица! На кой он ей нужен такой? Что ее держит около него? Любовь? Не верю! Чего ей не хватает?
- Ума, - сказал Афонин, входя в вестибюль.
- Успокойся. - Матвей похлопал Балуева по спине. - Ты свою массажистку отыскал?
- Еще не звонила, и меня это уже начинает волновать. Ну что, до вечера? Пойду объявлюсь на работе. Встречаемся у меня?
- У Кристины. Попробую уговорить ее уехать на время вместе со Стасом. Ты не смог бы отвезти их к моему деду под Тамбов?
- Отвезу, если ничто не помешает. Чует мое сердце, скоро надо давать ответ "Чистилищу". С одной стороны, мы с тобой вроде бы как уже работаем на него; а с другой - влезать в чужие игры смерть как не хочется.
- Вечером решим. Кстати, надо бы проверить слова Самандара...
- Вход в Храм на даче Елыпина? - сразу понял Василий. - А что, давай завтра и махнем туда с утра. А потом я отвезу твоих в Тамбов, и у нас появится вариабельная свобода.
Матвей кивнул и вошел в здание вслед за Афониным, появление которого уже произвело фурор среди охранников фирмы и обслуживающего персонала.
День прошел в хлопотах по созданию страхующей сетки телохранителей, сопровождающих президента фирмы, и в разбирательстве мелких инцидентов: Кудёма не вышел на дежурство, запил один из охранников, а второй подрался в баре. Обоих Матвей представил к увольнению, решив заменить парнями из группы, которую тренировал Василий.
Шаровский на работу не вышел, передав по факсу письмо с заявлением об увольнении. Сергей Сергеевич порывался привлечь его к уголовной ответственности, но Матвей уговорил шефа не ввязываться в тяжбу с милицией и прокурором, явно купленными Маракуцем. К тому же Афонину пришлось бы рассказывать, как и кто его освобождал, а это было совершенно не в интересах освободителей.
Матвея сильно тянуло найти его новую знакомую, Ульяну. Не шло из головы ее непонятное предупреждение о засаде. Студентка медицинского института не должна знать таких вещей, как операция по захвату, запланированная секретной спецслужбой. И чем больше Матвей думал об этом, тем больше склонялся к мысли, что появление Ульяны - это выход в земную реальность еще какой-то мистической фигуры, кого-то из иерархов, может быть, даже самой Светлены. Недаром же девушка так непереносимо похожа на нее!
Однако день оказался слишком насыщенным событиями, а вечером Матвей и Василий встретились у Сумароковых, провели хороший вечер, слегка поднявший настроение у всех домочадцев Кристины, и уговорили ее уехать со Стасом к деду Соболева. А рано утром, задолго до восхода солнца, оба уже ехали к даче Ельшина, изменив внешность и экипировавшись соответствующим образом. Ни Соболев, ни Балуев не знали, что в точности повторяют маршрут группы Лобанова, ведомой бывшим владельцем дачи. Спасло их лишь то обстоятельство, что руководство ФСБ не придало значения попытке неизвестных лиц прорваться на охраняемую территорию закрытого объекта, где трудились эксперты многих лабораторий контрразведки. Неизвестным пройти к остаткам дачи не удалось, и меры по усилению охраны приняты не были. Мало того, как раз за день до похода ганфайтеров кончился срок командировки сюда двух подразделений научных сотрудников, и они убыли к месту постоянной дислокации, кто в Новосибирск, кто в Тулу.
Ганфайтерам, таким образом, представилась возможность чистой вылазки, благодарить за которую было некого, разве что тонкие взаимопереходы множества физических реальностей Земли, которые люди привыкли называть случайными процессами.
Оставив машину практически в том же месте, где стояла неделю назад машина Лобанова, друзья поднялись на холм. Идти было тяжело, ночью прошел дождь, и ноги путались в космах слипшихся трав. Было сыро, холодно, темно; тучи над головами, закрывшие небосклон, готовы были снова пролиться дождем, хороший хозяин в такую погоду собаку не выгонит на улицу, но именно этот фактор как нельзя лучше подходил друзьям. Охрана дачи вряд ли соблюдала инструкции, прячась в тепле блокпостов.
Так оно и оказалось. Периметр огороженной территории не охранялся, не считая двух неработающих лазерно-фотоэлементных систем у сетки, в том месте, где перелезли через ограду бывшие контрразведчики.
Центральное строение дачного комплекса искали недолго, слишком свежи в памяти были события, происшедшие здесь год назад. Собственно строением это чудо архитектуры назвать можно было с большой натяжкой: от трехэтажного особняка осталась какая-то странная конструкция, похожая на цветок лотоса или на застывший всплеск воды от упавшего в воду камня, только "всплеск" этот был вполне материальным: в нем соединились стены здания, земля, мебель, хозяйственное оборудование и даже тела людей! За минувший год монолит "всплеска" дал трещины, потерял плотность и стал разрушаться, так что проникнуть через один из проломов внутрь не составило труда, несмотря на то что весь "лотос" был упрятан под колпак временного укрытия. Охрана не показывалась, хотя тропинка, протоптанная вокруг деревянно-брезентового купола ботинками солдат, была видна. Матвей представил себе, что чувствовали предыдущие исследователи этого феномена, и ему на мгновение стало весело. Очевидно, та же мысль пришла на ум и Василию, потому что он нашел ухо товарища и шепнул:
- Такое коллегам не снилось и в страшном сне!
Матвей, уже вошедший в состояние меоза, ничего не ответил. Он ясно видел освещенный - в радио - и микроволновом диапазоне - пятачок в центре бугристого панциря над подвалами дачи, где проходила шахта к подземному метро, но здесь находилось еще одно "окно" в земляно-бетонно-кнрпичной тверди, которое "светилось иначе" - на уровне "ментальных следов", как говорил Самандар, и смотреть на это "окно" было неприятно. Психика буквально "зарычала" на него, как собака на опасную тварь.



Весь массив внутри "цветка лотоса" был изрыт шурфами, ямами, траншеями, заставлен рентгеновскими аппаратами и исследовательским оборудованием. Пришлось потратить время, чтобы подойти к "окну" и не свалиться в одну из ям. Кто-то пытался рыть колодец и здесь, но, углубившись в почву на метр, очевидно, бросил это занятие. Сосредоточившись, Матвей понял, что здесь проходит ствол какой-то узкой шахты, перекрытой не плитой или грудой земли, а деревянной коробкой.
Вспомнилась последняя встреча с Ельшиным-Конкере, когда тот вышел из замаскированного лифта. Сомнений не было, именно тут начинался ход вниз, в секретный бункер генерала, откуда он вызывал Монарха Тьмы, а деревянной коробкой могли быть лишь остатки книжного шкафа или пенал лифта.
- Ищи лопаты, - сказал Матвей.
- Я почти ни фига не вижу.
- Включай фонарь, до восьми утра сюда точно никто не сунется.
Подсвечивая себе фонарями, они обошли площадку и обнаружили необходимые инструменты - от ломиков до кирок и лопат.
- Будем долбить по очереди. Сначала я - ты покараулишь снаружи, потом наоборот.
Матвей включил темп и начал работу. За пять минут выдохся, но и углубиться в землю успел больше чем на полметра. Василий копался дольше, минут десять, его режим не был столь скоростным, зато и он прошел не меньше. Еще через четверть часа они добрались до деревянного щита, который, как и предполагал Матвей, оказался платформой лифта. Стены лифта с потолком отсутствовали, - то ли были разрушены, то ли так было задумано конструктором, а плита пола ходила по направляющим, поддерживаемая двумя рычагами и фиксатором. Моторы, очевидно, прятались где-то внизу, вращая винты, которые и передвигали лифт вверх-вниз.
- Нам туда, - кивнул на платформу Матвей.
- Как?
- Придется разбить площадку и спускаться на веревках. Глубина шахты метров десять.
Василий не стал уточнять, как его напарник определил глубину колодца, спрыгнул вниз и взялся за ломик.
Стараясь не стучать громко, они разобрали платформу лифта. Взору открылся прямоугольный колодец с бетонными стенами, четырьмя направляющими и двумя архимедовыми винтами. Время торопило, поэтому друзья не стали долго разглядывать ход, просто сбросили вниз веревку, которую взяли с собой, и Матвей первым спустился вниз.
Когда он достиг дна, "свечение" ментального следа стало таким ярким, что не оставалось сомнений - ход вел в бункер связи с Конкере. "Светилась" даже дверь, выходящая в коридор из шахты лифта, а также пол коридора и вторая дверь, ведущая в подземное убежище Ельшина.
- Спускайся, - высунул голову в шахту Матвей. Через минуту Василий стоял рядом.
- Чей-то мне не по себе, Соболь. - Он шагнул в дверь, обходя Матвея, задел какой-то выступ, и в то же мгновение вверху грохнул взрыв, обрушивая в шахту лифта с десяток тонн земли, бетона и кирпича.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ

Председатель Комиссии по вопросам помилования Тимур Аркадьевич Простатов возвращался с литературной тусовки в ЦДЛ в благодушном настроении. Членом Союза писателей он не был, зато имел друзей - писателей и поэтов, любил посидеть в их кругу, послушать окололитературные сплетни. Особенно нравились поэмы и эпиграммы поэтов - Иванова-среднего и Кафта-старшего. Правда, оба не переносили друг друга, хотя на людях были подчеркнуто любезны и обходительны, однако в своих компаниях читали такие злобные пасквили друг на друга, что стали притчей во языцех. Тимур Аркадьевич называл их "дружбу" клиническим случаем и с удовольствием посещал эти странные компании, чувствуя моральное удовлетворение от того, что все заискивают перед ним и готовы по движению бровей сделать любую пакость соседу.
Доволен Тимур Аркадьевич был еще и по причине сугубо меркантильной: подельщики спасенного от казни председателем Комиссии авторитета московской чеченской общины Тукаева принесли обещанный калым - пятьдесят тысяч "зеленых", что позволяло семье Простатовых в полной мере отдохнуть зимой на Фарерских островах.
Грузный, седовласый, с барственным дородным лицом, Тимур Аркадьевич излучал доброту и долготерпение, но тем, кто знал его хорошо, были известны и такие черты характера председателя Комиссии, как бесцеремонность в обращении с подчиненными, жадность, наглость и начальственный апломб, терпеливо сносимые окружающими, которые зависели от слова и жеста властителя. Лебезил Тимур Аркадьевич только перед своими покровителями: Генеральным прокурором и первым вице-премьером Сосковым, которым был обязан своим возвышением и солидным местом в коридорах власти. Достаточно было Соскову позвонить в Комиссию и сказать: "Тимур Аркадьевич, там в списках на помилование под номером пять проходит такой-то... посмотрите, что можно сделать", - и Простатов брал под козырек и "смотрел", в результате чего Комиссия выносила вердикт: "Помиловать!"
Конечно, списки на помилование утверждал президент, вернее, его помощник по вопросам права, но, как правило, предложения Комиссии проходили этот этап без осложнений.
Были и другие звонки и встречи, как, скажем, с друзьями Тукаева, пообещавшими "отблагодарить" председателя Комиссии, если вопрос помилования будет решен. И в таких случаях Простатов всегда пускал в ход аргументы, позволяющие убедить членов Комиссии в необходимости помилования преступника, главными из которых были "искреннее раскаяние убийцы в содеянном", его желание "жить во благо народа", искупить вину "честным трудом" и гуманность как "высшее проявление духа народа и воли Бога", а также ходатайства депутатов Думы, также "убежденных" в полезности смягчения приговора. Надо признаться, последнее обстоятельство было решающим, но в данном случае Простатов ничем не рисковал.
"Волга", принадлежащая Простатову как депутату Госдумы, ждала его на улице Воровского со стороны входа в ресторан Центрального дома литераторов. Попрощавшись с приятелем, которого за глаза все звали "карманным писателем" главы правительства - за то, что тот написал за него три книги, - Простатов постоял у машины, вдыхая сырой прохладный воздух с редкими каплями дождя, и плюхнулся на переднее сиденье "волги", коротко бросив шоферу:
- Домой.
Волнения водителя, общение с которым ограничивалось лишь подобными командами, Тимур Аркадьевич не заметил.
На Герцена машина повернула почему-то не налево, как обычно, на Тверской бульвар, а, проскочив перекресток, свернула в тихий Собиновский переулок и въехала во дворик старого восьмиэтажного дома еще сталинской постройки, остановилась, уткнувшись носом в глухую кирпичную стену. Простатов очнулся, поглядев направо, налево, с удивлением глянул на водителя.
- Э-э, любезный, куда это вы заехали?
Но тот ничего не успел ответить. Сзади вдруг выросла черная тень прятавшегося там человека в маске, ткнула шофера пистолетом в спину, и тот с трясущимися руками молча вылез из кабины. Послышался тупой звук удара, шофер упал.
- Привет из "Чистилища", - глухо сказал Простатову человек в маске, поднимая ствол пистолета.
Простатов мгновенно протрезвел, но сказать ничего не успел: убийца дважды нажал на спуск, целясь в голову. Пистолет имел глушитель, и звуки выстрелов из кабины закрытой машины слышны не были.
Киллер аккуратно подобрал гильзы и бросил на грудь Тимура Аркадьевича квадратик белой бумаги с золотым кинжальчиком "ККК".
Дежурный по городу получил сигнал об убийстве Простатова в одиннадцать вечера. Через две минуты об этом узнал начальник ОРБ МУРа, через пять - начальник МУРа. Но когда Синельников примчался на машине Управления в Собиновский переулок, то уже застал там целую толпу специалистов из разных ведомств. Встретил Александра Викторовича расстроенный Агапов, кивнул на молчаливых мужчин, копающихся возле "волги" около тела убитого.
- Они приехали первыми.
Синельников обратил внимание на мающихся в сторонке розыскников МУРа, потом опытным глазом определил принадлежность оперативников к спецслужбам. Четверка молодых, уверенных в себе ребят, несомненно, принадлежала к Федеральной службе безопасности, точнее, к работникам Управления "Т", другой четверкой, осматривающей территорию дворика, командовал невысокий человек в светлом плаще, в котором Синельников узнал заместителя начальника ГУБО Зинченко. Но работали с убитым еще трое хмурых молодых людей, широкоплечих, мощных, невозмутимых, не обращающих никако-го внимания на представителей других контор.
- Кто это? - показал на них Синельников.
- Не знаю, - виновато ответил Агапов.
Александр Викторович подошел к оцеплению, отодвинул милиционера, пытавшегося остановить его, тронул за локоть Зинченко.
- Привет, Николай Афанасьевич. Что тут происходит? Что за массовое паломничество?
- Обычная ориентировка на резонансное убийство, Александр Викторович. Видишь, до кого добралось "Чистилище"?
К ним подошел один из четверки ФСБ, сказал начальственным тоном:
- А вас я попросил бы покинуть оцепленную зону.
- А вас я попросил бы предъявить удостоверение, - угрюмо пробасил Синельников. - Я начальник МУРа.
Руководитель "федепасов" подтянулся, оглядел громадную фигуру генерала, не без колебаний показал ему красную книжечку
- Майор безопасности Белоярцев. Полагаю, это дело будет вести наше Управление, так что извините, господин генерал.
- Баба с возу... - проворчал Синельников. - Управление "Т"?
- Управление спецопераций.
- Ясно. А это что за ребята возле машины? По выправке вроде бы как не ваши.
- Спецподразделение Министерства обороны.
- А ему-то зачем заниматься расследованием гражданских дел? Ну ГУБО - я понимаю, или ваши оперы, но Минобороны!..
Майор Белоярцев спрятал удостоверение, которое бегло проглядел Александр Викторович, пожал плечами.
- У них карт-бланш, подписано министром, с печатью Совета безопасности... К тому же они приехали раньше всех и уже успели допросить свидетелей. Разрешите продолжать? - В тоне майора скрывалось явное нетерпение, но Синельников не обратил на это внимания.
- Продолжайте. - Обернулся к Зинченко. - Ну а ты что думаешь?
- Ребята явно работают по "ККК"... Да и "федепасы", судя по всему, объявились здесь по той же причине.
- А вы разве нет?
Заместитель начальника ГУБО помолчал, пригладил волосы на макушке.
- И мы, в общем, тоже. Велено "чистильщиков" отстреливать без суда и следствия, так сказать, ответить "белым" террором на "черный" террор. Вы заметили - ни одного журналиста!
Только теперь Александр Викторович обратил внимание на отсутствие людей с фото - и видеокамерами.
- Да, действительно... зажали-таки прессу. Что ж, до встречи, Николай Афанасьевич, работайте, удач вам, а мы поехали досыпать.
В этот момент командир спецподразделения Министерства обороны получил по рации какое-то сообщение, собрал группу, и все трое быстро направились к "джипу" с военным номером, пряча свою аппаратуру Хлопнули дверцы, джип с визгом шин рванул с места и исчез.
- Куда это они? - Зинченко не закончил, к ним подбежал Агапов.
- Только что в Сокольниках нашли тело Силакова!
- Какого Силакова? - не сразу дошло до Синельникова. - Президента фирмы "Грэгори"?
- Начальника ФАПСИ.
Несмотря на пронизывающий холод, Александр Викторович вспотел. Шатнул прочь, за оцепление.
- Поехали.
Через минуту они мчались через спящий город под вой сирены и свет мигалки. Однако приехали все-таки позже "федепасов" и парней из спецподразделения Минобороны.
Директор ФАПСИ был найден сторожем Сокольнического парка возле металлической решетки северного входа. Силакова задушили металлическим прутом, лежащим тут же, а к телу прикололи ножом белый лист картона с выдавленным кинжальчиком "ККК". Зачем директора агентства понесло в Сокольники в такую погоду, ночью да еще без охраны, осталось невыясненным.
Командовал следственной группой офицер ФСБ из того же Управления спецопераций, что и майор Белоярцев, поэтому за линию оцепления, организованную примчавшимися раньше всех омоновцами Сокольнического муниципалитета, пропустили только Синельникова и Зинченко, которые приехали следом на машине своего ведомства. Оба глянули на тело Силакова со свернутой шеей, понаблюдали за профессиональными действиями "федепасов", но обоих больше интересовали военные.
Командир группы, высокий, сильный, белобрысый, работал больше со сторожем и омоновцами, остальные возились с какими-то приборами, похожими на компьютеры в "дипломатах". Работали они недолго, обошли район происшествия, поговорили и тут же испарились.
- Два убийства высокопоставленных лиц в один вечер - это много даже для "Чистилища", - проговорил Зинченко.
- Что ты хочешь этим сказать? - покосился на него Синельников
- Какое-то из двух убийств, думаю, не дело рук "чистильщиков". Кто-то пытается работать под три "К", убирая неугодных конкурентов.
- "СС"?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Андреев Николай - Второй уровень. Весы судьбы
Андреев Николай
Второй уровень. Весы судьбы


Прозоров Александр - Испанский поход
Прозоров Александр
Испанский поход


Доценко Виктор - Близнец Бешенного
Доценко Виктор
Близнец Бешенного


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека