Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Не цыгане. А кто?
- Кто? Колонисты...
- Колонисты. Вы не знаете, что у вас железа нет. Вам нужно няньку...
- Им не няньку, а барина. Барина с палкой...
- Кузнецам барина не нужно, это у конюхов барин бывает, у кузнецов не
бывает барина...
- У таких, как вы, бывает.
- У каких, как мы?
- А вот не знают, есть ли у них железо. А может, у вас и молота нет,
барин не купил.
Все рычаги, колесики, гайки и винты хозяйственной машины, каждый в меру
своего значения, требуют точного и ясного поведения, точно
определяемого интересами коллектива, его честью и красотой. Кузнецы,
конечно, обиделись за "барина", но и конюхам в городе было стыдно за свою
колонию, ибо, по словам тех же кузнецов:
- Хозяева тоже. Они себе катят, а шина сзади отдельно катится... А они,
хозяева, на ободе фасон держат.
Смотришь на этих милых оборванных колонистов, настолько мало
"облагороженных", что так и ждешь от них матерного слова, смотришь и
думаешь:
"Нет, вы действительно хозяева: слабые, оборванные% бедные, нищие, но
вы настоящие, без барина, хозяева. Ничего, поживем, будет у нас шинное
железо, и говорить научимся без матерного слова, будет у нас кое-что и
большее".
Но как мучительно трудно было ухватить вот этот неуловимый завиток
новой человеческой ценности. В особенности нам, педагогам, под бдительным
оком педагогических ученых.
В то время нужно было иметь много педагогического мужества, нужно было
идти на "кощунство", чтобы решиться на исповедование такого догмата:
- Общее движение хозяйственной массы, снабженное постоянным зарядом
напряжения и работы, если это движение вызывается к жизни сознательным
стремлением и пафосом коллектива, обязательно определит самое главное, что
нужно колонии: нравственно здоровый фон, на котором более определенный
нравтсвенный рисунок выполнить будет уже не трудно.
Оказалось, впрочем, что и это не легко: аппетит проиходит с едой, и
настоящие затруднения начались у нас тогда, когда схема была найдена, а
остались детали.
В то самое время, когда мы мучительно искали истину и когда мы уже
видели первые взмахи нового здорового хозяина-колониста, худосочный
инспектор из наробраза ослепшими от чтения глазами водил по блокноту и,
заикаясь, спрашивал колонистов:
- А вам обьясняли, как нужно поступать?
И в ответ на молчание смущенных колонистов что-то радостно черкнул в
блокноте. И через неделю прислал нам свое беспристрастное заключение:
"Воспитанники работают хорошо и интересуются колонией. К сожалению,
администрация колонии, уделяя много внимания хозяйству, педагогической
работой мало занимается. Воспитательная работа среди воспитанников не
ведется".
Ведь это теперь я могу так спокойно вспоминать худосочного инспектора.
А тогда приведенное заключение меня очень смутило. А в самом деле, а вдруг
я ударился в ложную сторону. Может быть, действительно нужно заняться
"воспитательной" работой, то есть без конца и устали толковать каждому
воспитаннику, "как нужно поступать". Ведь если это делать настойчиво и
регулярно, то, может быть, до чего-нибудь и дотолкуешься.
Мое смущение поддерживалось еще и постоянными неудачами и срывами в
нашем коллективе.
Я снова приступал к раздумью, к пристальным тончайшим наблюдениям, к
анализу.
Жизнь нашей колонии представляла очень сложное переплетение двух
стихий: с одной стороны, по мере того как развивалась колония и
вырастал коллектив колонистов, родились и росли новые
общественно-производственные мотивации, постепенн сквозь старую и
привычнуб для нас физиономию урки и анархиста-беспризорного начинало
проглядывать новое лицо будущего хозяина жизни; с другой стороны, мы
всегда принимали новых людей, иногда чрезвычайно гнилых... Они важны были
для нас не только как новый материал, но и как представители новых
явлений, иногда мимолетных, слабых, иногда, напротив, очень мощных и
заразительных. Благодаря этому нам часто приходилось переживать явления
регресса и рецидива среди "обработанных", казалось, колонистов.
Очень нередко эти пагубные влияния захватывали целую группу колонистов,
чаще же бывало, что в линию развития того или другого мальчика - линию
правильную и желательную - со стороны новых влияний вносились некоторые
поправки. Основная линия продолжала свое развитие в прежнем направлении,
но она уже на шла четко и спокойно, а все время колебалась и обращалась в
сложную ломаную.


Нужно было иметь много терпения и не падать духом, и не сворачивать в
сторону.
Дело еще и в том, что в новой революционной обстановке мы тем не менее
находились под постоянным давлением старых привычных выражений так
называемого общественного мнения.
И в наробразе, и в городе, и в самой колонии общие рапзговоры о
коллективе и коллективном воспитании позволяли в частном случае забывать
именно о коллективе. На поступок отдельной личности набрасывались как на
совершенно уединенное и прежде всего индивидуальное явление, встречали
этот проступок либо в колорите полной истерики, либо в стиле
рождественного мальчика.
Найти деловую, настоящую советскую линию, реальную линию было очень
трудно. Новая мотивационная природа нашего коллектива создавалась очень
медленно, почти незаметно для глаза, а в это время нас разрывали на две
стороны цепкие руки старых и новых предрассудков. С одной стороны, нас
порабощал старый педагогический ужас перед детским правонарушением, старая
привычка приставать к человеку по каждому пустяковому поводу, привычка
индивидуального воспитания. С другой стороны, нас поедом ели проповеди
свободного воспитания, полного непротивления и какой-то мистической
самодисциплины, в последнем счете представлявшие припадки крайнего
индивидуализма, который мы так доверчиво пустили в советский
педагогический огород.
Нет, я не мог уступить. Я еще не знал, я только отдаленно
предчувствовал, что и дисциплинирование отдельной личности и полная
свобода отдельной личности не наша музыка. Советская педагогика должна
иметь совершенно новую логику: от коллектива к личности. Обьектом
советского воспитания может быть только целый коллектив. Только воспитывая
коллектив, мы можем рассчитывать, что найдем такую форму его организации,
при которой отдельная личность будет и наиболее дисциплинирована, и
наиболее свободна.
Я верил, что ни биология, ни логика, ни этика не могут определить нормы
поведения. Нормы определяются в каждый данный момент нашей классовлой
нуждой и нашей борьбой. Нет более диалектической науки, чем педагогика. И
создание нужного типа поведения - это прежде всего вопрос опыта, привычки,
длительных упражнений в том, что нам нужно. И гимнастическим залом для
таких упражнений должен быть наш советский коллектив, наполненный такими
трапециями и параллельными брусьями, которые нам сейчас нужны.
И только. Никакой мистики нет. И нет никакой хитрости. Все ясно, все
доступно моего здравому смыслу.
Я начал ловить себя на желании, чтобы все проступки колонистов
оставались для меня тайной. В проступке для меня становилось важным не
столько его содержание, сколько игнорирование требования коллектива.
Проступок, самый плохой, если он никому неизвестен, в своем дальнейшем
влиянии все равно умрет, задавленный новыми, общественными привычками и
навыками. Но проступок обнаруженный должен был вызвать мое сопротивление,
должен был приучать коллектив к сопротивлению, это тоже был мой
педагогический хлеб.
Только в последнее время, окло 1930 года, я узнал о многих
преступлениях горьковцев, которые тогда оставались в глубокой тайне. Я
теперь испытываю настоящую благодарность к этим замечательным первым
горьковцам за то, что они умели так хорошо заметать следы и сохранить мою
веру в человеческую ценность нашего коллектива.
Нет, товарищ инспектор, история наша будет продолжаться в прежнем
направлении. Будет продолжаться, может быть, мучительно и коряво, но это
только оттого, что у нас нет еще педагогической техники. Остановка только
за техникой.

О "взрыве"
...Я никогда не придавал особенного веса эволюционным путям. В опыте
своем я убедился, что, как бы здорово, радостно, и правильно не жил
коллектив, никогда нельзя полагаться только на спасительное значение одной
эволюции, на постепенное становление человека. Во всяком случае, самые
тяжелые характеры, самые убийственные комплексы привычек никогда
эволюционно не разрешаются. В эволюционном порядке собираются,
подготавливаются какие-то предрасположения, намечаются изменения в
духовной структуре, но все равно для реализации их нужны какие-то более
острые моменты, взрывы, потрясения.
Я не имел никогда возможности нарочито организовать широкий опыт в этом
направлении, я не имел права организовывать такие взрывы, но когда они
происходили в естественном порядке, я видел и научился учитывать их
великое значение. Я много, очень много думал по этому вопросу, потому что
это один из центральных вопросов педагогики перевоспитания. К сожалению, я
имел очень ограниченные возможности проверить свои предчувствия
лабораторным порядком.
Что такое взрыв? Я представляю себе технику этого явления так. Общая


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 [ 145 ] 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Акунин Борис - Инь и Янь
Акунин Борис
Инь и Янь


Роллинс Джеймс - Черный орден
Роллинс Джеймс
Черный орден


Каргалов Вадим - Черные стрелы вятича
Каргалов Вадим
Черные стрелы вятича


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека