Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
-- А теперь я вам расскажу правду, ладно?
-- Конечно. Тебе разрешили? Тебя не предупреждали, что мне можно
говорить, а что нельзя? Сашенька покачала головой:
-- Нет, меня ни о чем не предупреждали...
-- Я боюсь, если ты откроешь всю правду, свидание прервут...
-- Мне сказали, что в вашей власти помочь мне...
-- Если я сделаю то, что от меня требуют, тебя выпустят? Тебе это
сказали?
-- Не выпустят... Нет, в общем-то выпустят... Просто не в лагерь
отправят, а сошлют -- с правом работы по специальности...
-- Ты же поэт, -- Исаев наконец смог улыбнуться. -- Это не специальность,
любовь...
-- Я учитель русского языка в начальных классах женской школы,
Максимушка...
-- Ввели раздельное обучение?
-- И формочки... Как у гимназистов... Не понимая толком зачем, он сказал:
-- Очень давно я провел ночь в Харбине с Сашей Вертинским... Он пел
пронзительную песню: "И две ласточки, как гимназистки, провожают меня на
концерт"...
-- Я слыхала эту песню... Он часто выступает...
-- Где?! В Москве?!
-- Конечно, -- Сашенька вытерла глаза ладошками. -- Он же вернулся... Ему
все простили... Он так популярен в Москве...
-- Ты увидишь Саню, -- повторил Исаев. -- Только будь молодцом, ладно? .
-- Максимушка, вам ничего про меня не говорили?
-- Нет.
Сашенька глубоко, прерывисто вздохнула; Максим Максимович чувствовал, как
тяжело ей переступить в себе что-то; бедненькая, она хочет мне признаться в
том, чего не могло не случиться за четверть века разлуки; он понял, что
обязан помочь ей:
-- Любовь, что бы ни было с тобою, с кем бы тебя ни сводила жизнь, я буду
любить тебя так же, как любил.
И случилось чудо: ее старенькое лицо вдруг озарилось таким счастьем,
такой пасхальной надеждой, что он наконец смог увидеть прежнюю Сашеньку, ту,
которая жила в его памяти все эти годы.
-- Вот сейчас ты стала неотразимо красивой, -- сказал Исаев. -- Такой,
какой жила во мне все время нашей разлуки.
-- Максимушка, -- голос ее прервался, дрогнул; она резко откинулась,
распрямила плечи, ему сразу же передалась ее струнная напряженность. --
Любовь, -- она улыбнулась через силу, -- вы верите мне?
-- Как себе...
-- Вы верите, что я любила, люблю и буду вас любить, и умру с вашим
именем в сердце?
-- Эта фраза -- бумеранг, -- Исаев тоже улыбнулся через силу.
-- Мы никогда не будем жить вместе, Максимушка... Я сделалась старухой...
Вы же сохранили силу и молодость... Вы еще очень молодой, а я больше всего
ненавижу принудительность -- в чем бы то ни было... Если господь поможет, мы
всегда будем друзьями... Я буду благодарно и счастливо любить вас... Это
будет грязно, если я посмею разрешить вам быть подле меня... Вы проклянете
жизнь, Максимушка... Она сделается невыносимой для вас... Равенство обязано
быть первоосновой отношений... А еще я ненавижу, когда меня жалеют... Так
вот, когда мне сказали, что вы погибли, а Санечка пропал без вести, я
рухнула... Я запила, Максимушка... Я сделалась алкоголичкой... Да, да,
настоящей алкоголичкой... И меня положили в клинику... И меня спас доктор
Гелиович... А когда меня выписали, он переехал ко мне, на Фрунзенскую... Он
был прописан у своей тетушки, а забрали его у меня на квартире... Через
неделю ко мне пришли с обыском -- при аресте обыска не делали, он же не
прописан, и ордера не было... Меня попросили отдать все его записи и книги.
Я ответила, что вещи его у тетушки, мне отдавать нечего... Меня попросили
расписаться на каких-то бумагах, я расписалась, начался обыск, и в матраце,
в Санечкиной комнате, нашли записные книжки, доллары, брошюры Троцкого,
книгу Джона Рида, "Азбуку коммунизма" Бухарина... И меня арестовали... Как
пособницу врага народа... Изменника родины... А вчера следователь сказал,
что, если я попрошу вас выполнить то, чего от вас ждет командование, меня
вышлют... И я смогу спокойно работать... А несчастного, очень доброго, но
совершенно нелюбимого мною Гелиовича не расстреляют, а отправят в лагерь...
106
-- Бедненькая ты моя, -- прошептал Исаев, -- любовь, Сашенька,
нежность...
-- И все твои ордена при обыске забрали... Мне же вручили их -- орден
Ленина и два Красных Знамени...
-- Ты что-нибудь подписала на допросах, Сашенька?
Дверь камеры резко отворилась, вбежали два надзирателя, подхватили
Сашеньку легко, как пушинку, и вынесли из камеры.
-- Ничего не подписывай! -- крикнул Исаев. -- Слышишь?! Будет хуже!



Терпи! Я помогу тебе! Держись! Сергей Сергеевич, стоявший возле двери,
заметил:
-- Она в обмороке... Не кричите зазря, все равно не услышит... Ну что,
пошли? А то без пшенки останетесь, время баланды...
Возле камеры, однако, стоял тот вальяжный, внутренне неподвижный мужчина,
что сидел за столом-бюро в приемной Аркадия Аркадьевича.
-- Добрый день, Всеволод Владимирович... Генерал приглашает вас
пообедать. -- Следователю, вытянувшемуся по стойке "смирно", сухо бросил: --
Вы свободны.
Когда поднимались в лифте, мужчина поинтересовался:
-- Как себя вел следователь' сегодня? Никаких бестактностей? Был
корректен?
-- Вполне... Пережить такое горе...
-- Какое горе? -- мужчина нахмурился.
-- У него отец перенес тяжелый инфаркт... Сейчас стало лучше, вот он и
перестал быть таким раздражительно-забывчивым...
-- Да, да, -- рассеянно согласился мужчина. -- Как хорошо, что вы
отнеслись к нему снисходительно, отец есть отец...
А у немцев такого прокола не могло произойти, подумал Исаев. Видимо, этот
хлыщ не посвящен в подробности игры, иначе он бы посочувствовал Сергею
Сергеевичу -- смерть отца, горе... Интересно, напишет он рапорт о нашем
разговоре или нет? Если напишет, его уволят, это точно... Любопытно, как он
себя поведет, если я скажу ему о проколе? Ты думаешь использовать его,
спросил .себя Исаев. Напрасно, не выйдет. Он убежден, что служит Идее и что
я действительно враг. Сергей Сергеевич во время первого допроса заметил, что
сейчас времена другие, зря никого не сажают, ежовщина выкорчевана товарищем
Берия по указанию Вождя; без улик и бесспорных доказательств прокуратура
ныне не даст санкции на арест... Какие на меня могут быть улики или
доказательства? Да и посадили меня, как выясняется, только для того, чтобы
включить в комбинацию по Валленбергу... В теплоход сунули от растерянности,
я ж постоянно твердил: "Скорее берите Мюллера, бога ради, товарищи!" В
"Лондоне" мотали на излом, на даче начали настоящую игру... И ни слова о
Мюллере... Почему? Если бы меня сразу отвезли домой, я бы пошел на любое
задание; мы умнеем в камерах, на воле живем иллюзиями... "Отвезли домой",
зло повторил он; квартира опечатана, Сашеньку мучают в Бу-тырках, принуждая
учить то, что она должна мне сказать... Бедненькая моя, нежность... А если
бы ты приехал раньше? И тебя бы не бросили в камеру? И ты бы узнал ее адрес
и пришел к ней? И увидел в ее квартире этого самого доктора Гелиовича?
Мой Саня здесь, Исаев оборвал себя; сейчас надо сделать все, чтобы мне
его показали. Я должен увидеть его... И потребовать его дело... Иначе я
пойду под пулю, но не шевельну пальцем, чтобы помочь им выйти из "сложного
положения" со Швецией...
...Иванов на этот раз поднялся из-за стола, вышел ему навстречу, молча
пожал руку, кивнул на длинный стол совещаний, где был накрыт скромный обед
(бульон с яйцом, котлета с долькой соленого огурца и пюре), снял свой
потертый пиджак и сказал:
-- Как вы понимаете, я слушал весь ваш разговор с Гаврилиной... Я лишен
сантиментов, но сердце у меня прижало, признаюсь... Вы же настаивали на
свидании, не я...
-- Надеюсь, вы позволите нам увидеться еще раз?
-- Позже.
-- Это зависит от тех условий, которые вы намерены мне поставить?
-- Нет. Давайте кушайте, а то остынет...
Ел Аркадий Аркадьевич сосредоточенно, очень быстро, зато кофе пил смакуя,
маленькими глоточками, чуть отставив мизинец; закончив, нажал кнопку под
столом; вошел вальяжный мужчина, унес поднос, как-то артистически придержав
дверь локтем левой руки так, что она не хлопнула, а мягко притворилась.
Аркадий Аркадьевич поднялся из-за стола, походил по кабинету, потом
остановился напротив Исаева и сурово спросил:
-- Теперь, видимо, вы захотите узнать все о сыне?
-- Да.
-- 'Вы не верите, что он пропал без вести?
-- Не верю.
-- Правильно делаете... СМЕРШ схватил его в Пльзене, .когда там еще
стояли американцы... Он утверждал, что бросился искать вас... Ему якобы
сказал полковник военной разведки Берг, что вас арестовали в середине
апреля, а потом, как и всех заключенных, транспортировали в район
"Альпийского редута"... Откуда Берг из военной разведки мог узнать про ваш
арест? Вы верите в это?
-- Верю. Берг был не прямо, но косвенно связан с участниками заговора
против фюрера... Я ж сообщал... Его могли сломать на этом, завербовав в
гестапо... А Мюллер активно работал со мной до двадцать восьмого апреля...
Он мог вычислить Саню, мальчик был ему выгоден, они умеют... умели ломать
отцов и матерей, приставляя пистолет к виску ребенка...
-- Вы бы согласились работать на Мюллера, случись такое?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Грабб Джеф - Война братьев
Грабб Джеф
Война братьев


Володихин Дмитрий - Мой приятель Молчун
Володихин Дмитрий
Мой приятель Молчун


Шилова Юлия - Требуются девушки для работы в Японию
Шилова Юлия
Требуются девушки для работы в Японию


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека