Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Как будто все в порядке. Впрочем, так трудно сказать. После обеда
займусь ими.
- Я занесу их вам потом, - сказал я. - Простите, пожалуйста, - у вас
в витрине время верное хоть на одних часах?
Держит часы на ладони, смотрит на меня своим зыбким и бегучим глазом.
- Я тут побился об заклад с парнем, - сказал я. - А очки свои оставил
дома.
- Бывает, - сказал он. Положил часы на стол, привстал с табурета, пе-
регнулся в витрину. Потом поднял голову к тем большим на стене. - Сейчас
двадц...
- Не надо говорить, который час, - сказал я. - Прошу вас. Скажите
только, есть ли там такие, которые верно показывают время.
Опять глядит на меня. Сел прямо, сдвинул лупу на лоб. Вокруг глаза от
нее остался красный ободок, потом сошел, и все лицо как голое.
- Это вы какую победу празднуете сегодня? Гребные гонки вроде бы
только через неделю?
- Да нет, сэр. Повод сугубо личный. День рождения. Так верно они там
показывают?
- Нет. Надо их еще отрегулировать, наладить. Вот если желаете ку-
пить...
- Нет, сэр. Мне не нужны часы. У нас в общей комнате висят на стене.
А понадобятся, тогда я эти починю. - Я протянул за ними руку.
- Советую оставить их сейчас.
- Я потом как-нибудь вам занесу. - Отдал мне часы. Я вложил их в кар-
машек. Теперь их и не слышно за всем этим стрекотом. - Благодарю вас.
Надеюсь, я не слишком много времени у вас отнял.
- Да что там. Так приносите их, когда надумаете. А день рождения не
худо бы на недельку отложить, до нашей победы в гонках.
- Да, сэр. Пожалуй.
Я вышел, и стрекот остался за дверью. Я оглянулся на витрину. Часов-
щик смотрит на меня оттуда. В витрине часов чуть не дюжина, и дюжина
разных времен, и каждые твердят свое, непререкаемо, с упорством под
стать моим бесстрелочным. Опровергают друг друга. Теперь мои слышно -
стучат себе, хоть никто на них не смотрит, а и посмотрит - тоже ничего
не высмотрит.
Если брать, то те большие бы. Отец говорит, что часы - убийцы време-
ни. Что отщелкиваемое колесиками время мертво и оживает, лишь когда часы
остановились.
У тех, у больших, стрелки вразлет и чуть накренены, как чайка на вет-
ру. Все вобрал этот круг циферблата, все скопил, что только в жизни меня
огорчало, - как, по негритянской примете, молодая луна воду копит. Ча-
совщик уже опять склонился над столом, втуннелив в лицо лупу. По темени
- прямой пробор, ведущий к плеши, как дренажная канава к мерзлому болот-
цу в декабре.
Вон и скобяная лавка на той стороне. Утюги, оказывается, продают на
вес.
Продавец сказал:
- Этот весит десять фунтов. - Но слишком громоздкий. И я взамен купил
два малых шестифунтовых - под мышкой у них будет такой вид, вроде несешь
пару туфель. У завернутых вместе тяжесть у них приличная. Но я снова
вспомнил слова отца про сведенный к нелепости общечеловеческий опыт и
подумал, что это, пожалуй, единственное приложение моим гарвардским поз-
наниям. Еще бы, может, год; возможно, требуется не один, а два курса для
верного весового расчета.
Но на воздухе весят прилично. Подошел трамвай.
Я сел в него. Не взглянул, по какому маршруту. Публика в большинстве
своем сытая, сидят, раскрыв газеты. Места все заняты, одно лишь свобод-
ное, рядом с негром. Он в котелке, начищенных башмаках, в пальцах держит
потухший окурок сигары. Я раньше думал, что раз ты южанин, значит, негры
навсегда твой щекотливый пункт. Что и на взгляд северян так оно мне по-
ложено. Когда я приехал сюда, то все твердил себе: они не нигеры, думай
о них как о цветных; и хорошо еще, что я мало здесь с ними сталкивался,
а иначе массу времени потратил бы и нервов, пока не понял, что к черному
ли, белому - к любому человеку подойти всего лучше с его собственной
меркой, - подойти и отойти. И еще понял, что нигер - понятие безликое,
форма поведения, зеркально соотнесенная с белой средой. Я сперва думал:
положено, чтобы южанину неуютно было без кучи негров около, поскольку и
северяне, наверно, считают, что так оно быть должно; но впервые я понял,
что и правда скучаю по Роскусу, Дилсн и всем им, только в то утро, когда
проезжал в каникулы Виргинией. Проснулся - стоим; я поднял штору, выгля-
нул. Вагон встал как раз на переезде, с холма идет проселок меж двух бе-
лых заборов, у подножия расходящихся на обе стороны, как бычий рог у ос-
нования, и посреди дороги, в мерзлых колеях, негр верхом на муле ждет,
когда проедет поезд. Не знаю, сколько времени он ждет, сидя на муле, но
вид у обоих такой, будто они тут с тех пор, как существует забор и доро-



га, будто их даже в одно время с холмом создали, высекли из камня и пос-
тавили дорожным знаком, говорящим мне: "Вот ты и снова дома". Голову
негр обмотал лоскутом одеяла, седла нет, ноги свисают почти до земли. А
мул похож на зайца. Я поднял раму.
- Эй, дядюшка! Значит, правильно едем?
- Чего, сэр? - Смотрит на меня, потом выпростал ухо из-под одеяла.
- Подарочек рождественский с тебя! - сказал я.
- Выходит так, хозяин. Кто вперед сказал, тому и причитается.
- Ладно уж на этот раз. - Я стянул брюки с сетки, достал четверть
доллара. - Но в следующий не зевай. Через два дня после Нового года буду
ехать с каникул, тогда берегись. - Я кинул монету из окна. - Купи себе
чегонибудь.
- Спасибо, сэр, - сказал он. Слез с мула, поднял, вытер о штанину. -
Спасибо, молодой хозяин. - Поезд пошел. Я из окна высунулся на холод,
назад гляжу. Стоят - негр рядом с тощим зайцеухим мулом, - стоят убого,
без движения, без нетерпения. Грузно попыхивая, паровоз начал брать по-
ворот, и они плавно скрылись из виду со своим убогим и вечным терпением,
со своей безмятежной недвижностью. С этой готовностью детски неумелой. И
вместе какая, однако, способность любить без меры и заботиться о подо-
печных, надежно их оберегая и обкрадывая, а от обязательств и от-
ветственности отлынивать так простодушно, что и уверткой этого не назо-
вешь; а поймаешь - восхитится твоей проницательностью откровенно и иск-
ренне, как спортсмен, побитый в честном состязании. И еще забыл неизмен-
ную и добрую их снисходительность к причудам белых, точно к взбалмошным
неслухам-внучатам. И весь тот день, пока поезд шел через ущелья и прова-
лы и вился по уступам и только тяжкие выхлопы да покряхтыванье колес на-
поминали о движении, а вечные горы стояли, растворяясь в густом небе, -
весь тот день я думал о доме, представлял себе наш тусклый вокзал и пло-
щадь, где не спеша толкутся, месят грязь негры и фермеры, где фургоны,
кульки с леденцами, игрушечные обезьянки, и римские свечи из свертков
торчат, и внутри у меня все замирало и плясало, как в школе, когда зво-
нок с уроков.
Дождавшись, чтоб часы пробили три, я начинал счет секунд. Досчитав до
шестидесяти, загибал первый палец; осталось загнуть четырнадцать пальцев
- тринадцать - двенадцать - восемь - семь, - и вдруг, очнувшись, я ощу-
щал тишину и немигающее внимание класса и говорил: "Да, мэм?" - "Может
быть, твое имя не Квентин? - сердится мисс Лора. Новая полоса тишины,
безжалостное немигание и руки класса, вскинутые в тишину. "Генри, напом-
ни-ка Квентину, кто открыл реку Миссисипи". - "Де Сото". На этом немига-
ние кончалось, но вскоре мне начинало казаться, что я считаю слишком вя-
ло, и я ускорял счет, загибал еще палец, потом казалось, что чересчур
быстро, я замедлял, опять частил. В итоге у меня никак не выходило вро-
вень со звонком и двинувшейся вдруг лавиной ног, почуявших землю под ис-
тертым полом, - а день - как лист стекла, звенящий после легкого и рез-
кого удара, и у меня внутри все пляшет. Танцует сидя. Застыла в дверях
на миг. Бенджи. Ревет. Сын старости моей Бенджамин ревет. Кэдди! Кэдди!
"А я убегу из дому и не вернусь". Он заплакал. Кэдди подошла, косну-
лась его. "Не плачь. Я не стану убегать. Не плачь!" Замолчал. Дилси:
"Когда надо, он и так учует все, что ты хочешь сказать. Зачем ему те-
бя слушать, отвечать".
"А свое новое имя он чует? А злосчастье чует?"
"Что ему счастье-злосчастье? Он порчи может не бояться".
"Для чего же тогда ему имя меняют, если не чтоб порчу отвести?"
Трамвай остановился, пошел, опять остановился. Под окном - людские
макушки в новых соломенных шляпах, еще не пожелтевших. Среди пассажиров
теперь и женщины с кошельками на коленях, а рабочих комбинезонов едва ли
не больше, чем башмаков начищенных и крахмальных воротничков.
Негр тронул меня за колено. "Виноват", - сказал он. Я убрал ноги, дал
пройти. Трамвай катился вдоль глухой стены, отражавшей наш грохот обрат-
но в вагон, на женщин с кошелками и на человека в испятнанной шляпе, за
ленту которой засунута трубка. Запахло водой, в разрыве стены блеснула
река, и две мачты, и чайка в воздухе замерла, точно на невидимой прово-
локе подвешенная между мачтами; я поднял руку, сквозь пиджак коснулся
писем написанных. Трамвай остановился, я сошел.
Мост разведен - пропускает шхуну. Отводят на стоянку выше по реке,
буксир толчется под кормой, дымит, но кажется, будто шхуна плывет сама
собою и непонятно как. До пояса голый матрос сматывает линь на полубаке.
Загар под цвет табачного листа. Другой, в соломенной шляпе без донышка,
стоит у штурвала. Шхуна движется как призрак в проеме моста, под голыми
мачтами, а над кормой парят три чайки - игрушками на невидимых проволо-
ках.
Мост опустили, я прошел на ту половину и облокотился о перила над
плотом, где лодочная станция. На плоту никого, двери помещения закрыты.
Восьмерка наша теперь гребет только после обеда - отдыхают перед. Тень
моста, полосы перил, и моя тень плоско на воде - как просто оказалось


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Максимов Альберт - Нашествие. Хазарское безумие
Максимов Альберт
Нашествие. Хазарское безумие


Конюшевский Владислав - Попытка возврата
Конюшевский Владислав
Попытка возврата


Березин Федор - Атака Скалистых гор
Березин Федор
Атака Скалистых гор


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека