Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

ничего не возьмешь - в одном ларьке, а выбросили в другом - вся толпа
как кинется! И всех обскакал одноногий инвалид - при ем и инвалиды были
не в пример рысистей! Такие на костылях прыжки выделывал увечный воин -
метра по два, с месяц потом хохотали. Хорошо жили, весело! Икры, которая
нынче признана высшей целью человеческого существования, не видал, врать
не стану. А вот крабы - вторая по значению цель мироздания - забредали,
что было, то было. Как-то банку купили на пробу, и никто есть не стал.
Дали кошке - и она не стала. Что хохоту было! Одно слово, хорошо жили.
Весело. Спасибо товарищу Сталину за нашу счастливую жизнь.
- Пап, - вдруг набычась загудел Шурка, - а правда, как Сталина можно
любить? За что?..
Господи, опять мусолим Сталина... Для Сидоровых нет ничего убеди-
тельного, кроме собственного кишечника.
- Как за что - за убийства. Но кроме того, тоска по Сталину - это
тоска по простоте. По ясности. По управляемости извне, именуемой идей-
ностью.
- Ну, а голод он зачем?!
- А ты бы что стал делать? Ты бескомпромиссно ведешь страну к войне,
нужны танки, самолеты, а мужики, по серости своей, жалают, видите ли, за
пашеничку свою получать бороны, портки, ланпы, карасин - что с имя де-
лать прикажешь?
- Отобрать!
- А они сеять бросят.
- Заставить! Кончится война, тогда...
- А они разбегаться начнут.
- Запретить! Кто сбежит...
- Вот ты и наметил всю политику Гениальнейшего из Гениальных. Это
каждому советскому человеку первым делом приходит в голову: отобрать,
заставить, запретить.
- Вот это хуже всего!.. - в двадцатый раз бледнеет Аркаша. - И пожа-
леть никого до конца не удается - потому что расстрелянный и сам такой
же. Любой жлоб за кружкой пива теоретизирует не хуже Сталина - все зна-
ет, ни в чем не сомневается, по-государственному мыслит: миллион жизней
туда, миллион сюда...
- О, это богатыри, не вы! Сталин был действительно плотью от плоти...
- у Сабурова тоже вздрагивает голос, он конфузится - какой пример детям!
- А смотрите, семья Поповых из Краснодара пишет: "имя Сталина навсег-
да останется во всех энциклопедиях, заалеет золотом на мраморе, а ваше
будет проклято и предано забвению". Семья, - с невыразимой гадливостью
повторяет Шурка. - Я больше всего семьи такие ненавижу! Из пулемета бы,
из пулемета...
- А мне не к пулемету хочется, а в петлю, - Аркаша, как бы про себя.
- Если бы такие на нашей площадке жили, - не слушает Шурка, - навер-
но, всю дорогу бы орали: чего вы тут стоите! Я бы им каждый день газеты
поджигал...
- Нет, лучше дверь поджечь!.. - на мгновение оживляется Аркаша, но,
покосившись на Сабурова, тут же сникает, - я убийц, по-моему, даже
меньше ненавижу, чем тех, кто их оправдывает: они как будто в самые
главные источники гадят.
- Зло часто объявляют добром из самоуважения, - цедит Сабуров, и
просвещенного скептицизма в его голосе нет и тени. - Как может достойный
человек признаться, что он из страха мирился с мерзостью - лучше уж
объявить ее справедливостью, государственной мудростью...
Но всех отвлекает металлическое царапанье и могучее шуршание, словно
какое-то крупное животное чешет бок о входную дверь - это Наталья во
тьме лестничной площадки отыскивает ключом замочную скважину, а сумка,
надетая на руку, при этом елозит по двери, - обычная оркестровая партия,
предшествующая Натальиному появлению.
Сабуров выходит Наталье навстречу - его тоже тяготит официальный хо-
лодок в их отношениях. Но, видит бог, ему хотелось сделать приятное и
Наталье - тоже божья тварь, как-никак.
Наталья бледная, замученная, но Сабуров великодушно отпускает ей, что
она весь цвет, так сказать, души и лица отдает на службе, а домой несет
бледность и измученность.
Сабуров берет у нее обе сумки, и даже желание подольститься к ней не
может усилить его изумление:
- Как это ты только доволокла! - ничего, зато бремя сомнений он воз-
лагает на свои хрупкие мужские плечи.
- Я женщина-богатырь. Меня на ярмарках можно показывать.
Сабуров оттаскивает сумки на кухню. Эти последние пять метров помощи
прежде приводили Наталью в умиление, особенно если Сабуров попутно де-
монстрировал какую-нибудь житейскую неискушенность. Но сейчас Наталья
начинает раздеваться без малейшей растроганности.
И мальчишки что-то почуяли, затаились у себя в комнате. Сабуров дела-
ет последнюю попытку купить ее простодушием:


- А у нас в сухофруктах жучки завелись.
- Ну так выбросите. Даже для этого нужно меня дожидаться?
- Ты тоже хочешь, чтобы мы, не будучи хозяевами, имели чувство хозяи-
на. Мы выбросим, а ты потом крик поднимешь: как, надо было перебрать,
выжечь, перемолоть!.. И вообще, - Сабуров понижает голос, чтобы не слы-
шали дети, - оставь, пожалуйста, свою манеру где-то там демонстрировать
чуткость, оптимизм, а сюда нести объедки. Считаешь, мы и так у тебя в
кармане?
Сабуров тоже закипает - ревность, рревность к ее ваням-маням вгрыза-
ется в его душу.
- Где же мне еще и расслабиться, если не среди своих? А вы только и
ждете, чтобы я вас накормила, да еще и сплясала.
- Я могу, между прочим, и в столовой поесть.
- Не в этом дело, - Наталья слегка сдает назад. - Но ты не знаешь,
что это такое - когда за твою же каторжную работу тебе же плюют...
В Натальином голосе прорывается рыдание, но она его пока подавляет.
- Знаю. Очень даже знаю. И потому стараюсь работать так, чтобы даже
самая низкая оценка моего труда все-таки была завышенной. А ты странный
человек - работаешь не для Сидоренко, а благодарности ждешь от Сидорен-
ко.
Сабурова потихоньку начинает трясти. Фамилию ее начальника - Федорен-
ко Сабуров уже давно переделал в Сидоренко, чтобы придать ей символичес-
кую окраску.
- Я ему сегодня так и сказала: вы мой самый злейший враг, вы отнимае-
те у меня возможность жизнь сделать лучше, след на земле оставить! Гово-
рю, а слезы так и текут, ничего не могу с собой сделать... Отвернулась к
окну, а он улыбается, как жаба, рот, кажется, на затылке сойдется: зачем
же, говорит, столько эмоциональности? Потому, кричу, у меня и эмоцио-
нальность, что я пользу хочу приносить, а не паек жрать! Чтоб ему пода-
виться той колбасой!
Сабурова душит бессильная ненависть.
- Одну я хотел позволить себе роскошь, - еле слышно, чтобы не сор-
ваться на крик, цедит он, - хотя бы в своем доме не слышать об этих Си-
доренках. Всюду они хозяева, но хотя бы в этих двух комнатах чтоб их ду-
ху поганого не было. А из-за тебя эта погань меня и здесь достает!
- Вот и вся от тебя поддержка... Господи! - она видит Шуркину физио-
номию. - Тебя же когда-нибудь изувечат! Ну почему ты у нас такой? Разве
мы тебя этому учили?
Мысль, что родители могли бы учить его драться, приводит Шурку в за-
мешательство. Аркаша более находчив:
- Конечно, учили. Если блюсти достоинство, нужно драться каждый день.
То тебя толкнут, то обзовут.
- Компот захамят, - подсказывает Шурка.
- Или сосиску схватят с тарелки и съедят. Я давно уже из-за этого в
столовую не хожу.
- Но ты ведь не дерешься?
- Я трус, - с ненавистью к себе. - Если бы не боялся, я бы дрался еще
больше него. Мне, кажется, легче было бы человека застрелить, чем уда-
рить.
- В больницах тебя сколько мучили, и ничего ты был не трусливей дру-
гих! - захлопотала Наталья. - Ты просто не выносишь унижения, жестокос-
ти!..
- Это ты умный потому что, - Шурка с состраданием подводит безнадеж-
ный итог. - Раньше я был дурак и всем вламывал, а теперь начал умнеть, и
мне уже многие начали давать.
- Начал он умнеть... А ну-ка, покажи дневник.
Шурка тащит дневник, как дохлую птицу за крыло.
- "Безобразный внешний вид, разводит демагогию, никого не уважает", -
Наталья бессильно опускается на стул.
- Я уважаю тех, кто заслужил. Ты сама говорила, что людей надо ува-
жать не за должность, а за личность.
- Нет, он, и правда, демагог...
- Он правильно говорит! - правдолюбец Аркаша.
- А это, между прочим, злейшая анархия - не уважать за должность, -
не может удержаться от комментария и Сабуров.
- Вот, вот плоды твоего воспитания... А "хамит"?
- Здесь я, честное слово, не виноват! К нам новая пеша (учительница
пения) пришла, все начали балдеть - а она вдруг меня спрашивает: как
твоя фамилия? А у меня нечаянно вырвалось: Сидоров. Все как грох...
- Вот, вот, - с горьким торжеством указывает Сабурову Наталья. - Это
ты все с Сидоровыми сражаешься. Скажи, почему Аркаша никогда не спорит с
учителями?
- Потому что это я их не уважаю, а не Шурка.
- Ладно, идите из кухни. Только расстроите еще больше...
Сабуров, несколько обиженный, удаляется к себе и вскоре видит оттуда,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сертаков Виталий - Кузнец из преисподней
Сертаков Виталий
Кузнец из преисподней


Афанасьев Роман - Источник Зла
Афанасьев Роман
Источник Зла


Контровский Владимир - Последний оргазм эльфийского короля
Контровский Владимир
Последний оргазм эльфийского короля


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека