Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- А ты в драку не ввязывайся, умник,- предостерег его жрец Вадимир.- И вообще, ваши с Ходулиным места - среди зрителей, и не надо путаться под ногами у признанных бойцов.
Храм Йо располагался на невысоком холме, а у подножия этого холма раскинулся город, который скорее можно было назвать большой деревней, поскольку он сплошь состоял из рубленых изб и теремов. Преобладали, естественно, одноэтажные хибары, вросшие в землю чуть не по самые крыши. Городок был обнесен тыном из поставленных стоймя бревен, с остро затесанными верхушками. Словом, приходилось признавать, что наши предки жили весьма скромно, гораздо хуже, чем их просвещенные потомки, и о теплых сортирах могли только мечтать. Исключение на общем фоне составляли разве что несколько двухъярусных теремов, принадлежащих, естественно, знати. Возможно, ученый-историк обнаружил бы в этом возникшем волею оракула городке богатейший материал для исследований, но для озабоченных собственными проблемами людей он не представлял никакого интереса. Тем не менее последователи вынуждены были войти в городок. Процессию возглавлял ведун Вадимир, преданнейший исполнитель воли оракула, далее шли Иванов с Рябушкиным, за ними Светлана с Катюшей, а замыкали шествие Кузнецов с Ходулиным, в качестве то ли охраны, то ли почетного караула. Нельзя сказать, что их визит вызвал переполох в городе, но любопытство на лицах горожан все-таки было. Причем это любопытство относилось не столько к жрецам, сколько к Ярославу и Коляну. Именно на них почему-то показывали пальцами зеваки, стоящие у ворот усадеб, обращаясь к домочадцам и соседям. Звонкие удары металла о металл заставили Кузнецова насторожиться. Но всезнающий Аполлон объяснил, что это всего лишь било, с помощью которого горожан созывают на вече. Скорее всего, так оно и было, поскольку зеваки, стоявшие по сторонам довольно узкой улочки, встрепенулись, переглянулись и стали пристраиваться в хвост процессии, двинувшейся к центру городка. Судя по всему, именно там и должно было состояться событие, ради которого правители созывали народ на вечевую площадь. Кравчинский, расталкивая плечом толпу, торжественно проследовал на возвышение, которое он назвал лобным местом. Здесь уже стояли Садок и Будимир в окружении шести почтенных седобородых мужей, возможно, городских старейшин. Окинув взглядом площадь, Ярослав пришел к выводу, что здесь собралось никак не менее полутора тысяч мужчин. Причем мечи были только у четверых: Садка, Будимира, Коляна Ходулина и самого Кузнецова. Кравчинский в этой связи припомнил, что наши предки не ходили с мечами на общие собрания, видимо во избежание кровавых разборок.
- Мог бы и раньше об этом сказать,- буркнул в спину забывчивому жрецу Ходулин.
Однако, несмотря на явное нарушение неписаных правил, никто не помешал вооруженным пришельцам подняться на помост. Толпа внизу напряженно ждала. И жрец Вадимир не обманул ее надежд. Его слова, прозвучали над затихшей площадью громко и веско. Протестов не последовало. Видимо, слова оракула не расходились с представлениями этих людей о престолонаследии. Взоры собравшихся горожан устремились на Садка и Будимира. Оба претендента обнажили мечи и высоко подняли их над головами, подтверждая тем самым свое согласие с только что прозвучавшим приговором высшего судии. Их благородные жесты были встречены дружным хором одобрения народного собрания. После чего наступила тревожная тишина. Кажется, народ еще чего-то ждал, правда, непонятно от кого. Кравчинский растерянно покусывал губу и озирался по сторонам в поисках подсказки. Ярослав тоже не сразу сообразил, что от него хотят. И только когда стоящий за его спиной почтенный седобородый старец довольно зло прошипел ему в спину: "Почему ты молчишь, йород?", он сообразил, чего от него ждут и в чем состояла ошибка компьютера. Инопланетных исследователей в народе тоже считали йородами. Вероятно, они дали к этому повод, продемонстрировав не к месту свои исключительные способности. Звание сыновей Йо помогло им без проблем адаптироваться среди аборигенов и даже занять почетное место в кругу вождей и старейшин, но потом неожиданно для пришельцев выяснилось, что звание йорода накладывает на человека еще и определенные обязанности, уклониться от выполнения которых нельзя. Как поступили в аналогичной ситуации инопланетные исследователи, Ярослав понятия не имел, но сам он практически без раздумий поднял меч над головой. Колян Ходулин последовал его примеру. Толпа облегченно вздохнула, весьма довольная, что не ошиблась в своем мнении на счет пришельцев. Какое-то время народ еще постоял на площади, обсуждая случившееся, а потом начал расходиться.
- А когда и где состоится божий суд,- спросил Ярослав у стоящего за спиной бородатого доброхота.
- В священной роще,- холодно отозвался тот.- Ведуны знают туда дорогу.
Ведуны, скорее всего, действительно знали, но вот что касается Кравчинского, Рябушкина и Иванова, то здесь возникли свои сложности. Эта троица сплошь состояла из самозванцев, имеющих смутное представление о том, что же собой представляли древние религиозные культы. Тем не менее Кравчинский доиграл взятую на себя роль до конца. Он величаво спустился с лобного места и возглавил процессию жрецов и йородов, удалившуюся из города не менее торжественно, чем вошла в него.
Обсуждение ситуации состоялось уже под сводами храма Йо, куда пленники инопланетного оракула вернулись после торжественного оглашения приговора.
- Ну и зачем вы это сделали? - возмутился Рябушкин неразумным с его точки зрения жестом Ярослава.- Зачем вам этот божий суд? Вы что, собрались стать местным цезарем?
- Если бы мы отказались от участия в божьем суде, то нас бы растерзали как самозванцев,- пояснил детектив.-Здешнее население не простила бы святотатцев, спекулирующих своей близостью к Йо. Между прочим, жрецов бы тоже не пощадили.
Расстроенный Рябушкин со стоном опустился на каменные плиты. Понять его было можно. Солидный человек при почтенной должности следователя прокуратуры, а вынужден заниматься черт знает чем. К сожалению, никто из присутствующих не знал выхода из создавшейся ситуации. Их дальнейшая судьба находилась в руках компьютера, ибо только он мог вернуть их в привычный мир.
- Так ты считаешь, что инопланетяне приняли условия оракула? - спросил Кравчинский.
- Вероятно, приняли,- проговорил Ярослав.- Ибо в противном случае они были бы уже покойниками.
- Но ведь компьютер их бы оживил? - предположил Иванов.
- А вот это еще бабушка надвое сказала,- возразил Кравчинский.- Ведь они бы действовали вопреки его программе. Не думаю, чтобы оракул, вынося свой приговор, не принял в расчет того обстоятельства, что его исследователи тоже являются йородами. Ведь они прибыли сюда с определенной миссией. И эта миссия заложена в программу компьютера.
- И что это за миссия? - спросил Иванов.
- Откуда же мне знать,- пожал плечами Кравчинский.- Но, возможно, компьютер решил, что кратчайший путь к ее выполнению - это сделать одного из исследователей гайосаром. А теперь представьте себя на месте этих несчастных ребят: мало того, что они должны убить Садка и Будимира, так одному из них предстоит еще и убить другого без всякой надежды на воскрешение.
- Но почему без надежды? - удивился Иванов.- Ведь этот оракул воскрешает всех, кто погибает в зоне его влияния. Он воскресил даже убийц императора, несмотря на то, что они были застрелены из нашего оружия.
- Здесь есть еще одно обстоятельство,- задумчиво произнес Ярослав,- оракул не будет воскрешать существо, убитое рукой исследователя. Согласитесь, люди летят на чужую планету, где могут встретить враждебный прием. Работать им здесь предстоит достаточно долго, так зачем же создавать себе лишние проблемы в лице без конца воскрешающих врагов.
- Но ведь они же гуманисты! - не удержался от существенного замечания Рябушкин.
- Именно поэтому им и дано было это право на убийство,- солидаризовался с мнением Ярослава Кравчинский.- Гуманист если и убьет себе подобного, то только в том случае, если другого выхода действительно нет.
- Или не убьет,- глухо сказала Катюша.- Но тогда погибнет сам. Вот они и погибли.
Скорее всего, Катюша была права. Во всяком случае, Ярослав с трудом представлял себе, как он может убить Коляна Ходулина. Ему и Садка с Будимиром не хотелось убивать, но эти по крайней мере были ему чужими. Черт бы побрал этого оракула с его миссией. В конце концов, он мог бы назвать имя Садка в качестве гайосара и тем снять все проблемы.
- Возможно, ты прав, а возможно, и нет,- покачал головой Кравчинский.- Мы не знаем, на основании какой информации оракул принимал это решение. Не исключаю, что избрание Садка гайосаром обернулось бы неисчислимыми бедствиями для окружающих племен и аукнулось бы в далеком будущем. Скажу более, компьютер все эти минувшие столетия анализировал ситуацию и, видимо, пришел к выводу, что принял тогда единственно правильное решение. Именно поэтому он слово в слово повторил ту же самую фразу, которую произнес тогда. И уж конечно сделал он это не из уязвленного самолюбия. Компьютер - это всего лишь машина, и эмоции ей чужды.
- Но тогда за каким чертом он затеял весь этот балаган,- возмутился Рябушкин,- если все им было сделано правильно.
- Им - да, но не исследователями. Исследователи на корабль не вернулись, а, следовательно, миссия не может считаться успешной.
Обсуждение еще продолжалось, но Ярослав уже принял решение. Его план был достаточно рискован, ибо нельзя было наперед просчитать действия компьютера. Но по его прикидкам оракул должен был оживить всех убитых участников спектакля, если он закончится с нужным результатом. В конце концов, ни Кузнецов, ни Ходулин, ни Катюша не были инопланетными исследователями, не говоря уже о Садке и Будимире. Но в любом случае ситуация должна была как-то разрешиться, ибо выскользнуть из лап оракула, не выполнив его волю, им не удастся.

К некоторому удивлению детектива, жрец Вадимир нашел таки дорогу в священную рощу. Впрочем, Ярославу показалось, что поэт мог совершенно спокойно ткнуть пальцем в любые лесопосадки, и они тут же были бы признаны священными. В любом случае ничего примечательного он в этой роще не обнаружил. Другое дело, что место это действительно было живописное, расположенное над обрывом, за которым мирно катила свои прозрачные воды уже известная Кузнецову река. Ярославу показалось, что он узнал место, во всяком случае, нечто подобное он наблюдал вместе с Катюшей из беседки в парке графа Глинского. Сейчас бывший граф недовольно сопел по правую руку от детектива, старательно изображая из себя йорода. Народу у священной рощи в эту предвечернюю пору собралось еще больше, чем поутру на площади. Видимо, не только мужчины, но и женщины посчитали неприличным проигнорировать судилище, устроенное самим Йо. Толпа пребывала в благочестивом молчании, но пристально следила за готовящимися к схватке претендентами на звание гайосара. Садок выглядел абсолютно уверенным в себе. И, надо признать, для такой уверенности у него имелись все основания. Ражий был детина, что там говорить. Надо отдать должное оракулу, он подобрал на роль вождя очень и очень подходящего актера. Оставалось только выяснить, насколько хорошо этот актер управляется с мечом. Ярослав все-таки надеялся, что полученные когда-то в школе фехтования уроки помогут ему устоять в споре с громилой, возвышавшимся над ним на целую голову. Самое интересное, что Садок, видимо, не видел в Будимире серьезного соперника, и все свое внимание сосредоточил на Ярославе. Именно этих двоих и вызвал для божьего суда заранее предупрежденный Кравчинский.
- Что ты задумал? - спросил Ходулин, когда Ярослав сделал первый шаг к Садку.
- Не важно,- усмехнулся детектив.- Но на всякий случай запомни - твой номер последний.
Орудовать мечом оказалось куда труднее, чем шпагой. К тому же Ярослав столкнулся с человеком, превосходившим его физической силой. Садок рубился как дровосек, но обладал очень хорошей реакцией, позволявшей ему без труда уходить от выпадов противника. Кузнецову пришлось здорово поднапрячься, дабы героически не пасть уже в первые минуты безумного поединка. Дрались они обнаженными по пояс, так что Ярославу не удалось выяснить, насколько хорошо держат удар местные доспехи. А между тем один из этих ударов едва не стал для него роковым. Детектив поскользнулся на траве и опрокинулся на спину. Судя по всему, на божьем суде били и лежачих, во всяком случае, никто не помешал Садку занести меч над головой поверженного врага. Однако Ярослав оказался проворнее своего противника и стремительно нанес ему колющий удар снизу вверх. Меч угодил прямо в грудь Садка. Вождь какое-то время стоял, покачиваясь из стороны в сторону, а потом рухнул подрубленным дубом. Толпа отреагировала на победу Ярослава вздохом разочарования. Сам же он на поверженного даже не взглянул, просто стоял и ждал, пока того унесут с импровизированной гладиаторской арены.
Право выбора соперника теперь перешло к Ярославу, и он, не колеблясь ни секунды, указал рукой на Будимира.
- Я протестую! - выступил вперед Ходулин.- Сейчас мой черед драться. Пусть ждет победителя.
Аполлон Кравчинский слегка замешкался и его опередил Аркадий Семенович Иванов, громогласно поддержавший требования бывшего графа. Для Ярослава это выступление Иванова явилось полной неожиданностью. За этим угадывался какой-то личный интерес новоявленного жреца. Но что это за интерес, пока понять было трудно. Зато возбужденная смертью Садока толпа поддержала претензии Ходулина. Особенно усердствовали ближайшие сподвижники как Садка, так и Будимира, вооруженные, к слову сказать, до зубов. Протесты Ярослава никто в расчет принимать не стал. Ходулин и Будимир уже сошлись в центре поляны с обнаженными мечами в руках. Трудно сказать, чем руководствовался в своем неразумном поведении Колян. Возможно, он разгадал план Ярослава и не захотел принять от него этой жертвы. Хотя вероятность настоящей, а не мнимой смерти была, по мнению Ярослава, невелика. Не исключено также, что Колян не захотел рисковать, памятуя свою слабость как фехтовальщика. В конце концов, несмотря на молодость и ловкость, он мог и проиграть Будимиру, и в этом случае события потекли бы по совершенно непредсказуемому сценарию. Так или иначе, но Ходулин оказался прав. Сухощавый и не слишком молодой Будимир был очень искусным рубакой, наголову превосходящим своего противника. Он потратил на поединок ровно столько сил, сколько понадобилась для того, чтобы трижды взмахнуть мечом. Колян упал, обливаясь кровью, и это зрелище было настолько ужасным, что Ярослав невольно закрыл глаза. Зато в нем появилась злость, которой ему так не хватало во время схватки с Садком, и против Будимира он уже выходил отмобилизованным на все сто процентов. Толпа явно настроилась против Ярослава. Что в общем-то и неудивительно, поскольку он был чужаком. К тому же этот чужак убил любимца местной публики Садка, которого племя уже видело в роли своего вождя и гайосара. Будимира поддерживали даже дружинники Садка, и Ярославу подумалось, что победа не гарантирует ему спокойного существования в будущем. А победить необходимо, поскольку от этого зависела не только его собственная жизнь, но и воскрешение Коляна, а поражение, чего доброго, могло стать роковым для обоих.
Будимир не спешил приступать к решительным действиям, а все кружил и кружил вокруг Ярослава, выискивая слабые места в его обороне. Мечи их так пока ни разу и не встретились. Толпа зрителей напряженно молчала. Вспыхнули факелы, и на поляне стало гораздо светлее. Ярослав увидел искаженное ужасом и горем лицо Катюши, оплакивавшей смерть Коляна, и поднял меч. Его удар был отбит с легкостью необыкновенной, зато выпад Будимира едва не стоил детективу жизни. Меч противника рассек кожу на плече Ярослава, и он почувствовал, как горячая кровь потекла из раны. Дело принимало слишком скверный оборот, чтобы раздумывать о реальности или нереальности поединка. Кузнецову не хотелось умирать даже понарошку, и уж тем более нелепо выглядела бы его настоящая смерть в этом странном иллюзорном мире, созданном волей инопланетного компьютера. Ярослав усилил натиск, надеясь измотать противника, бывшего старше его и, кажется, не отличавшегося особой выносливостью. Такая тактика принесла успех, во всяком случае движения Будимира становились все менее точными и уверенными. Детектив уловил страх и ненависть, плеснувшие из глаз противника, это подхлестнуло его, и он нанес подряд два мощных удара, сначала справа налево, а потом, перебросив меч в другую руку, слева направо. Последнее его движение оказалось полной неожиданностью для противника, рухнувшего, словно подкошенный.
Приветственных криков не было, да Ярослав их и не ждал. Все-таки победил он не в спортивном соревновании. Божий суд оказался мероприятием кровавым, унесшим жизни трех человек, а победа досталась пришельцу, не вызывавшему в присутствующих никаких иных чувств, кроме ненависти. Чему же тут радоваться. Тем не менее толпа не разразилась протестами, когда жрец Вадимир произнес треснувшим голосом:
- Да здравствует гайосар Ярослав Мудрый!
С какой стати Кравчинскому понадобилось величать старого приятеля Мудрым, Кузнецов так и не понял. Назвал бы просто Храбрым, однако в данном случае Аполлона, видимо, подвела историческая эрудиция и волнение. Но, несмотря на переживания, связанные с кровавым зрелищем, развернувшимся на его глазах, пацифист мужественно доиграл свою роль до конца. Он взял за руку Светлану, подвел к победителю и вложил эту руку в его ладонь. Невеста не выразила по этому поводу особого восторга. Новоявленный жених тоже пребывал в растерянности. Тем не менее пренебрегать обычаем на глазах недружелюбно настроенной толпы ни он, ни она не рискнули. Речь шла о власти, а в таких случаях, как известно, личные симпатии и антипатии никакой роли не играют. Ярослав перехватил обиженный взгляд Катюши и чуть заметно пожал плечами. Спектакль есть спектакль, и уж если ты подрядился быть Цезарем, то надо доигрывать роль до конца, независимо от того, какую Клеопатру тебе подсунут в финале.
Аполлон Кравчинский в развивающихся белых одеждах, возглавил свадебную процессию, которую, впрочем, можно было бы назвать и похоронной, поскольку вслед за новобрачными верные соратники и соплеменники несли трех павших на Божьем суде йородов. Возбужденный Иванов и растерянный Рябушкин, изображая жрецов, семенили вслед за широко шагающим Вадимиром. В принципе, Ярослав очень хорошо понимал следователя прокуратуры, поскольку и сам испытывал схожие чувства, а вот горящие странным кошачьим огнем в свете чадящих факелов глаза бизнесмена Иванова его настораживали. Кузнецов был почти уверен, что они с Ходулиным выбрали в создавшейся ситуации самый правильный вариант. По той простой причине, что иных вариантов просто-напросто не было. Один из них обязательно должен был пасть, но очень важно было, чтобы он не пал от руки своего товарища - исследователя. И тем не менее исследователи, а они почти наверняка выбрали тот же путь, что и Ярослав с Коляном, погибли. Конечно, оба они могли пасть от рук своих соперников, но в этом случае во всем виноват был оракул, знавший о превосходстве местных бойцов и обрекший своих подопечных на заклание. Будь оракул живым существом, в это можно было бы поверить, но ведь он всего лишь машина и просто не способен на такое коварство. Следовательно, предлагая вариант божьего суда, оракул был стопроцентно уверен, что один из его подопечных обязательно одержит верх в этом соревновании и станет гайосаром. А, утвердив на посту правителя своего человека, оракул без проблем может оживить второго исследователя, а возможно, и двух остальных йородов. Тем не менее этого не произошло. Почему? Кто вмешался в хорошо просчитанный ход событий и каким образом? А главное, каким образом тому неизвестному удалось обмануть оракула, вроде бы контролирующего мысли всех окружающих его людей? Или все-таки не всех? Во всяком случае, не исключено, что мысли исследователей были ему недоступны.
В конце концов, понятно, зачем нужен агрегат, контролирующий мысли отсталых аборигенов, но никому из здравомыслящих людей не придет в голову ставить искусственный разум выше собственного, естественного. Следовательно, логично предположить, что исследователей было не трое, а четверо и именно этот четвертый сыграл роковую роль в событиях многовековой давности. И именно его логику поведения не может понять оракул, на протяжении многих веков проигрывая варианты одной и той же комбинации.
Процессия втянулась под своды величественного храма, и Ярослав вынужден был прервать свои размышления. Судя по всему, предстояла церемония то ли бракосочетания, то ли посвящения в гайосары Тела убитых по воле оракула йородов опустили на плиты вокруг засветившегося голубоватым светом кристалла. Плиты были испещрены знаками, смысла которых Ярослав не понимал, хотя и пытался их разгадать, стоя на одном из них вместе со Светланой. Этих плит было пять. На пятой, окрашенной в ярко-красный свет, стоял растерянный Кравчинский и шевелил беззвучно губами. Аполлон, судя по всему, понятия не имел, что нужно делать дальше, и то ли изображал молитву, то ли действительно призывал на помощь небесные силы.
Впрочем, откликнулась на его призыв только Катюша, смело подошедшая к одиноко стоящему Аполлону и вскинувшая правую руку с диадемой. Логично было бы предположить, что эту диадему жрец должен был возложить на голову невесты, но ничего подобного, Катюша возложила ее на свою голову. Скорее всего, она нарушила тем самым какие-то неписаные правила, поскольку собравшийся в храме народ глухо и растерянно зароптал. Однако дерзкую ослушницу этот ропот не смутил, она подошла к кристаллу и склонила над ним увенчанную диадемой голову. Вспышка за этим последовала настолько яркая, что Ярослав невольно прикрыл глаза рукой. Следом за вспышкой света послышался еще и раскат грома, заставивший возроптавшую было толпу пасть ниц на холодные плиты храма. Однако никаких разрушений и тем более жертв за громом и молнией не последовало. Видимо, Йо решил на этот раз ограничиться просто демонстрацией своей мощи. Когда Ярослав наконец оправился от шока и открыл глаза, то увидел в руках у Катюши светящийся жезл, надо полагать и бывший символом власти гайосара. Впрочем, жезл, кажется, светился не сам по себе, а лишь отражал свет, исходящий из кристалла. Этот жезл Катюша торжественно вручила растерявшемуся Аполлону, а потом встала по левую руку от Ярослава. Получалось, что гайосар вступал в брак сразу с двумя женщинами, что, безусловно, противоречило нормам современной морали, хотя очень может быть, что мораль времен прежних была более лояльной к любвеобильным вождям.
Опомнившиеся после встряски, вызванной громовыми раскатами, подданные на этот раз и не думали роптать. Более того, они вслед за слегка оживившимся Кравчинским с охотою повторили уже однажды прозвучавшую фразу:
- Да здравствует гайосар Ярослав Мудрый! Аполлоша не ударил в грязь лицом и под ликующие вопли народа вручил детективу жезл как символ власти над окрестными племенами. О чем он громогласно и заявил народу. Ярослав высоко поднял жезл над головой, после чего направил его в сторону кристалла. Ничего особенного этим жестом он добиться не хотел, просто так пошла рука, но тут же выяснилось, что пошла она в нужном направлении. Плиты, на которых лежали тела погибших йородов, дрогнули и медленно стали опускаться вниз. На место они вернулись через несколько секунд, но уже пустыми. Было ли это погребением или прелюдией к воскрешению, Ярослав так и не понял, но на присутствующих в храме людей происшествие произвело неизгладимое впечатление. В этот раз приветствие прозвучало особенно громко и дружно:
- Да здравствует гайосар Ярослав Мудрый!
На этом церемония бракосочетания и возведения в сан была закончена, и Аполлон Кравчинский величественным взмахом руки распустил почтенное собрание. Публика послушно удалилось, оставив главных действующих лиц в тихом недоумении. Все, включая и Ярослава, ожидали, что после церемонии оракул наконец угомонится и выпустит своих пленников на свободу, но ничего подобного не случилось.
Анатолий Сергеевич Рябушкин был расстроен до такой степени, что даже совершил святотатство, погрозив угасшему кристаллу кулаком.
- Откуда взялся жезл? - спросил Ярослав, разглядывая символ собственной безграничной власти.
Жезл был сделан из странного металла красноватого цвета и увенчан фигуркой сокола, расправившего крылья для полета. Вопрос свой детектив обращал к Катюше, но красавица почему-то не спешила на него отвечать.
- Жена цезаря должна быть вне подозрений,- на всякий случай напомнил ей Аполлон Кравчинский.
- Позвольте,- возмутилась Светлана,- но женой цезаря являюсь я. А эта девушка не более чем самозванка!
- Будем считать, что у гайосара Ярослава Мудрого две жены,- дипломатично отозвался Кравчинский.- И случилось это по воле оракула. С одной стороны, я не знаю, зачем ему это понадобилось, с другой стороны, тогдашние вожди почему-то отдавали предпочтение бракам полигамным, и в данном случае мы ни на йоту не отклонились от исторической правды.
- Жезл упал к ней в руки с потолка,- сказал Рябушкин.- Во всяком случае, мне так показалось.
Ярослав вопросительно посмотрел на Катюшу, но та лишь покраснела и развела руками. Похоже, она действительно не знала, откуда на нее свалился этот символ власти.
- Что вы к ней привязались? - заступился за девушку Иванов.- Все здесь делается по воле оракула, и железку тоже наверняка подбросил он. Надо же было чем-то увенчать церемонию. Отсюда и молния с громом, и этот царский жезл. Думаю, никакого иного значения он не имеет. Меня больше интересует вопрос, когда все это наконец закончится? Какого еще рожна нужно этой сбрендившей железяке? Все его условия мы уже выполнили. Трех человек похоронили. Ну и что дальше? Или мы по гроб жизни будем теперь изображать жрецов и вождей?
Вопрос, что называется, был задан по существу, вот только отвечать на него, похоже, было некому. Во всяком случае, оракул с подсказками не торопился. Не исключено, конечно, что подсказкой был жезл, который Ярослав сейчас держал в руках. Однако детектив не видел пока замка, в который можно было бы вставить этот ключ. Несколько раз он направлял жезл на кристалл, но ничего особенного не происходило.
- Может, следует ткнуть этой железякой в кристалл? - предложил Кравчинский.- Вон там, в центре, есть что-то темненькое, похожее на замочную скважину.
- Я вас умоляю, Аполлон,- возмутился Иванов,- что значит ткнуть! Нам только не хватало поломать эту инопланетную штуковину, чтобы застрять в ней навсегда.
Опасения Аркадия Семеновича показались Ярославу обоснованными, тем более что никакого пятна в кристалле он так и не увидел, сколько ни всматривался. Надо было ждать. Хотя Кузнецов и не понимал, чего именно. Его предположение о четвертом исследователе, возможно, было верным. Но пока что непонятно было, кому именно из присутствующих здесь людей оракул доверил эту сложную роль. Из числа подозреваемых можно было исключить с большой долей вероятности лишь "императрицу" Светлану, ей полагалось быть местной уроженкой. Оставались Кравчинский, Иванов и Рябушкин. Из этой тройки больше всех на роль коварного злодея подходил, конечно же Аркадий Семенович. Но очень может быть, что дело здесь вовсе не в злодействе, а просто в роковой ошибке.
- Вы знаете, я бы покушал,- высказал робкое пожелание Рябушкин.- Да и пить очень хочется. Кстати, здесь в городке очень хороший квас. Может, сгоняем за харчами?
Надо признать, что со стороны оракула было большим свинством держать своих гостей на голодном пайке и заставлять спать на голых плитах. Тем более что раньше он показал себя весьма гостеприимным и заботливым хозяином. Во всяком случае, недостатка в еде и питье в отстроенных им близ села Горелово дворцах не было. Ярослав на всякий случай еще раз ткнул жезлом в сторону кристалла в надежде на отзывчивость оракула, но его жест и в этот раз пропал впустую. Зато когда он ткнул жезлом в соседнюю плиту, просто так, для очистки совести, она вдруг дрогнула и поползла вниз, напугав до крика стоявшего рядом Иванова.
- Осторожнее! - воскликнул Аркадий Семенович.- Я же вас предупреждал, Ярослав!
Через несколько секунд плита вернулась на место, неся на себе бездыханное тело Коляна Ходулина. Самое интересное, что на этом теле уже не было раны, нанесенной мечом Будимира. Однако надежды присутствующих, что Ходулин вот-вот очнется, не оправдались. Обследовав тело, Рябушкин сообщил, что пульс не прощупывается.
- Возможно, просто время для воскрешения еще не подошло? - с надеждой предположил Кравчинский.
- Либо он не воскреснет уже никогда,- мрачно изрек Иванов.- Я бы не стал его трогать. Помочь мы ему не можем, а вот навредить - очень даже. Я еще раз настоятельно вас прошу, Ярослав, будьте поосторожнее с этим жезлом, дабы не наделать беды. Давайте для начала хотя бы осмотрим этот храм, где нам с вами, возможно, придется провести не один день и не одну ночь.
Предложение было разумным, и все присутствующие на него немедленно откликнулись, разбежавшись по потаенным углам огромного зала.
Не прошло и пяти минут, как Кравчинский сообщил о своей находке товарищам громким призывным криком. Надо отдать должное оракулу, на пожелания своих гостей он откликнулся воистину с царской щедростью. Да и помещение, в котором был накрыт стол, радовало глаз и изысканной мебелью, и настенными рисунками явно инопланетного происхождения. Во всяком случае, таких пейзажей на Земле никому из собравшихся за пиршественным столом видеть не доводилось. Не исключено, что эти рисунки (а возможно, и фотографии) сохранились здесь с тех времен, когда за этим столом восседали исследователи, ностальгировавшие по родной планете.
- Видимо, эти инопланетяне ничем от нас практически не отличались,- задумчиво изрек Кравчинский, разглядывая один из рисунков.- Дом, конечно, не нашей архитектуры, но в принципе я вполне мог бы в таком жить. Скорее всего, думали и чувствовали они тоже приблизительно как мы. И поступали в критических ситуациях точно так же.
Никто Аполлону не возразил, поскольку правота его была очевидной. К тому же все были заняты поглощением пищи и обдумыванием ситуации, в которую неожиданно угодили. Нервозность атмосферы не позволяла насладиться ни вином, ни задушевным разговором.
Особенно нервничал почему-то Иванов, без конца переглядывающийся с Хлестовой. Ярославу показалось, что эти двое что-то затевают, однако навалившаяся на плечи усталость помешала его размышлениям на этот счет. К тому же неугомонный Аполлон, не усидевший за столом, прочесал окрестности и обнаружил несколько весьма пристойных помещений, предназначенных для сна и отдыха. Лучшую из этих спален он тут же верноподданнически предложил гайосару Ярославу Мудрому. Тот великодушно принял щедрый дар и тут же решил использовать его по назначению. Младшую жену гайосар пригласил разделить с собой ложе просто из предосторожности. В конце концов этот странный храм был довольно ненадежным убежищем, и Ярославу хотелось уберечь дорогого ему человека от возможных неприятностей. Возражений со стороны старшей жены не последовало, а Катюша, поломавшись для приличия, согласилась последовать за отходящим ко сну детективом.
Нельзя сказать, что Ярослав заснул сразу. Помехой тому сначала были Катюша, а потом и собственные мысли, жужжавшие в голове рассерженными пчелами. Более всего детектив беспокоился за Коляна Ходулина. Смущало то, что оракул не спешил его воскрешать. Это могло означать только то, что представление не закончено, а убитый на божьем суде исследователь в дальнейших событиях участия не принимал. По прикидкам Ярослава самое время было заявлять о себе четвертому исследователю. И он все больше и больше склонялся к мысли, что роль этого четвертого доверена Аркадию Семеновичу Иванову. Ведь недаром же оракул устранил его дважды: сначала как фон Дорна, потом как Доренко. Этот человек ему нужен был именно как Иванов. Видимо, только в своем естественном качестве Аркадий Семенович наиболее соответствовал отведенной ему роли. Чем руководствовался в своих действиях четвертый исследователь, Ярослав мог только предполагать.
Возможно, им двигала любовь к женщине, возможно, жажда власти. Не исключено, что эти люди потеряли надежду на возвращение на родную планету и им пришлось волей-неволей адаптироваться к чужой среде. Вероятно, четвертый решил, что лучше быть первым в деревне, чем вторым или сто десятым в Риме. Выбор истинного цезаря, что там ни говори. Так или иначе, но он подготовил переворот и захватил власть. Кто знает, может, и пророчество оракула было спровоцировано этим человеком. Ведь в отличие от Ярослава исследователи наверняка знали, как воздействовать в нужном направлении на свой компьютер.
Трудность здесь заключалась в том, каким образом находящийся в здравом уме и твердой памяти наш современник Иванов объяснит для себя необходимость устранения из игры Ярослава Кузнецова. Но, похоже, Аркадий Семенович эту трудность для себя уже преодолел и нашел общий язык с "императрицей" Светланой Хлестовой, с охотой предавшей своего недавно обретенного, но неверного "мужа". Видимо, побудительным мотивом действий царской дочери тех давних времен тоже была примитивная ревность. Вновь избранный гайосар отдал предпочтение своей давней возлюбленной, и это во многом предопределило его судьбу. Царские дочери обычно не прощают подобного пренебрежения. Впрочем, обычные женщины тоже.




Заслышав шум, Ярослав потянулся к мечу, но это был всего лишь Кравчинский, пришедший навестить приятеля в неурочный час. Бросив взгляд на спящую Катюшу, Аполлон ехидно усмехнулся:
- Я так полагаю, благородный гайосар, что не помешал вашим сексуальным утехам?
- Ближе к делу,- строго потребовал Ярослав.
- Понял.- Жрец Вадимир приложил с готовностью руки к груди.- На тебя готовится покушение, заговор вступил в решающую фазу.
- Кто донес?
- Следователь прокуратуры Анатолий Сергеевич Рябушкин, не пожелавший в данной ситуации просто умыть руки, как ему это настоятельно советовали.
- Кто советовал?
- Разумеется, Иванов со Светкой. Все-таки она на редкость коварная женщина, согласись. Зря Иванов с ней связался. Сначала она ухайдокала императора, теперь покушается на гайосара. Это уже комплекс какой-то.
- Зря ухмыляешься,-вздохнул Ярослав.-Дело серьезней, чем ты полагаешь. У нас есть все шансы утонуть в этого чертова компьютера воспоминаниях на веки вечные.
Кравчинский хотел что-то сказать, но не успел... Вновь послышался шум, но в этот раз куда более громкий, солидная дверь слетела с петель, и в спальню ворвалась целая орава вооруженных людей, возглавляемых Аркадием Семеновичем Ивановым.
- И ты, Брут! - успел крикнуть ему Ярослав, хватаясь правой рукой за меч, а левой - за жезл.
Мгновенно проснувшаяся Катюша вскочила и закричала в ужасе. Ярослав прыгнул вперед прямо с постели, целя мечом в голову Иванова, но, к сожалению, промахнулся. Аркадий Семенович успел спрятаться за чужую спину. Меч гайосара пронзил грудь одного из нападающих, а жезл оглушил второго.
- Уходите! - успел крикнуть Ярослав Катюше и Аполлону.
В спальне имелся второй выход. Кравчинский далеко не случайно предложил Ярославу Мудрому именно эту опочивальню. Теперь поэт тянул растерявшуюся Катюшу к стоящему у стены шкафу и лихорадочно шарил ногой по полу, пытаясь нащупать носком башмака нужную плиту. Наконец ему это удалось, и громоздкий, казавшийся неподъемным шкаф бесшумно отодвинулся в сторону, открывая широкий проход.
Нападающих было более десятка, и хотя они большей частью скучились в дверях, мешая друг другу, Ярослав очень хорошо понимал, что долго против такой оравы ему не продержаться.
- Не валяйте дурака, Кузнецов! - крикнул ему из-за спин пособников Иванов.- Это же просто шоу! Победитель получает все, и только. Отдайте жезл гайосара, и мы закончим игру.
- А зачем вам жезл? - полюбопытствовал Ярослав, отражая удар в голову и нанося ответный опрометчивому противнику.
Очень может быть, что Аркадий Семенович был прав, но Кузнецову не хотелось проигрывать даже в спортивном состязании. Тем более что расклад в игре был изначально не джентльменский - десять против одного. Впрочем, сейчас уже семь. Точнее, шесть. Удар Ярослава поверг на пол еще одного соперника, но, к сожалению, легче ему от этого не стало. К заговорщикам присоединилась еще одна группа вооруженных до зубов негодяев. Скорее всего, это были дружинники павших на божьем суде йородов Садка и Будимира. На нового гайосара у них был очень острый зуб, и они легко дали себя уговорить красноречивому жрецу, утверждавшему, что Йо ошибся в выборе, и гарантировавшему убийцам защиту от божьего гнева. К сожалению, Йо действительно молчал, так же как и его верный оракул, а помощь к Ярославу пришла совершенно с неожиданной стороны. Гулко и неожиданно в опочивальне прогремели два выстрела. Ярослав оглянулся и увидел стоящего в проеме запасного выхода следователя Рябушкина с пистолетом Макарова в руке. Помощь, что и говорить, пришла вовремя. Двое потенциальных убийц тут же отлетели в лучший мир. а остальные отпрянули назад, позволив Ярославу отступить и нырнуть в спасительную прохладу коридора. Кравчинский тут же потянул за рычаг, и тяжелая плита со скрипом перекрыла преследователям дорогу.
- Браво! - с чувством сказал Рябушкину Аполлоша.- Вы, Анатолий Сергеевич, прямо не следователь прокуратуры, а Зевс Громовержец.
- Преувеличиваете, дорогой Кравчинский,- усмехнулся Рябушкин.- А это ничего, что я сыграл не по правилам?
- Думаю, сойдет,- тяжело перевел дух Ярослав.- Если уж оракул оставил вам табельный пистолет, то сделал он это Далеко не случайно.
- А вам не кажется, что в данном случае он передернул? - засомневался следователь.- Ведь в ту пору не было и не могло быть огнестрельного оружия
- У аборигенов, безусловно, не было, а вот у инопланетян наверняка имелось. И оракул полагает, что в данных обстоятельствах исследователь, ставший гайосаром, просто обязан был им воспользоваться и тем самым спасти и себя, и всех остальных.
- А почему он им не воспользовался?
- Видимо, просто не успел. Заговором руководил его товарищ. Исследователь под номером четыре. Видимо, гайосару даже в голову не приходило, что тот может его предать. Похоже, это не приходит на ум и оракулу. Ведь он был запрограммирован на отражение внешней угрозы. Разоблачить козни предателя компьютер просто не мог.
- Но он мог оживить убитых? - нерешительно предположил Кравчинский.- У него это очень хорошо получается.
- Это только в том случае, если его не отключили на время. Ведь оживление должно происходить в достаточно короткий срок. А если компьютер отключить на пару дней, то за это время тела погибших можно успеть предать огню, а пепел развеять по ветру.
- Браво, Ярослав,-захлопал в ладоши Кравчинский.- Ты истинный Шерлок Холмс. Никому еще не удавалось с таким блеском раскрыть преступление, совершенное тысячелетие назад.
- Согласен,- кивнул Рябушкин.- Вы, коллега, действительно не без божьей искры. Но хотелось бы знать, что нам делать дальше? Может быть, попробовать отключить компьютер?
- А Николай? - встрепенулась Катюша.
- Пожалуй,-согласился Рябушкин,-для Ходулина такой наш ход был бы равносилен смерти. Но мы не можем до бесконечности кружить по храму. У меня в обойме всего несколько патронов, их просто не хватит, чтобы остановить наших противников. Рано или поздно они нас настигнут и попросту убьют. Аркадий Сергеевич сошел с ума. На кой черт ему понадобилось звание гайосара, скажите на милость?
- Он считает, что это шоу,- пояснил Ярослав.- Где победителю достается все. А ключом к хранящемуся в храме Йо кладу является вот этот самый жезл гайосара, Самое интересное, что он, скорее всего, прав. Видимо, его дедушка Терентий Филиппович Доренко что-то здесь подсмотрел и записал в своих мемуарах, предназначенных для расторопных потомков. Иванов с самого начала был нацелен на эти сокровища, и он не остановится в двух шагах от цели. Нас же он считает просто конкурентами, преследующими те же цели.
- Неужели клад настолько значителен, что способен свести с ума далеко не бедного человека?
- Анатолий Сергеевич, дорогой, эти сокровища тысячелетия здесь копились. Мы с Ярославом собственными глазами видели договор, заключенный оракулом с боярином Михайлой Глинским во время монголо-татарского нашествия. Там только перечисление золотой посуды заняло половину свитка. Ведь то, что вы видели во дворцах,- это подлинники. Шедевры мировой живописи и ваяния! И стоят они сейчас десятки и сотни миллионов. Согласитесь, есть за что хлопотать и Светлане Хлестовой, и Аркадию Иванову.
Разъяснения Кравчинского произвели на Рябушкина очень сильное впечатление, во всяком случае, он долго и с интересом разглядывал жезл гайосара и охотно согласился с предположением Аполлона, что это, скорее всего, ключ к компьютеру. Осталось только найти замочную скважину.
- Знаю я, где эта скважина,- сказал Кравчинский.- Она в кристалле. Даром, что ли, Иванов так хлопотал, чтобы ты, Ярила, не ткнул туда жезлом.
- Одного жезла, пожалуй, недостаточно,- задумчиво проговорил Кузнецов.- Нужна диадема и оба перстня. Я думаю, расклад был такой: каждый из исследователей владел одним из предметов, и только при общем согласии они могли воздействовать на компьютер в нужном направлении. Когда по воле оракула двое исследователей вынуждены были ввязаться в драку, то они, скорее всего, передали перстень и жезл оракулу на хранение. А тот потом вернул жезл победителю с помощью диадемы, которой воспользовалась его возлюбленная.
- Перстень, диадема и жезл у нас есть,- быстренько прикинул Кравчинский.- Не хватает еще одного перстня, бывшего на пальце у Ходулина.
- Возможно, этим перстнем уже завладел Иванов.
- Не исключаю,- согласился с Ярославом Аполлон.- Но в любом случае нам надо пробраться в главный зал храма. Возможно, оракул уже оживил Ходулина. Ведь четвертому исследователю, то есть Иванову, отключить компьютер не удалось. И спектакль уже пошел не по тому сценарию, что был написан самой жизнью много веков назад.

Видимо, Иванов не хуже своих оппонентов умел просчитывать ситуацию. Во всяком случае, он успел взять под контроль кристалл, окружив его плотным кольцом из своих слегка встревоженных, но все-таки еще не деморализованных окончательно подручных. Друзья обнаружили это, пробравшись на небольшой выступ под самым потолком главного зала, проход к которому отыскал Кравчинский, поразительно ловко ориентировавшийся в хитросплетениях выстроенного чужим разумом сооружения. Посмотрев с балкончика вниз, Ярослав обнаружил рядом с кристаллом не только Иванова и Светлану, но и по-прежнему лежащего неподвижно на плите Ходулина. Последнее обстоятельство Ярослава огорчило не на шутку. К сожалению, предположение Кравчинского не оправдалось, и оракул не воскресил убитого.
- Аркадий Семенович,- обратился к предателю Аполлон Кравчинский,- давайте поговорим как цивилизованные люди.
Иванов не сразу обнаружил говорившего, а обнаружив, немедленно нырнул под защиту кристалла. Видимо, он опасался выстрела.
- Не буду я с вами договариваться,- громко отозвался Иванов, на мгновение выглянув из-за кристалла,- Долго без пищи и воды вы не продержитесь, в столовую я вас не пущу.
- Вот ведь подонок,- хмыкнул Рябушкин за спиной у Ярослава.
- По-моему, он просто несвободен в выборе,- не согласился детектив.- Возглавив заговор против божьего избранника - гайосара, он тем самым стал заложником своих сторонников. Они его скорее убьют, чем позволят вести с нами переговоры.
- Бред,- покачал головой Рябушкин.- Тем более бред, что и освобождение этих людей, чей разум порабощен оракулом, зависит от успешности наших действий.
Следователь прокуратуры был, безусловно, прав, но попробуйте объяснить это людям, стопроцентно уверенным, что они не граждане Российской Федерации, живущие в двадцать первом веке, а ближайшие сподвижники почивших в бозе Садка и Будимира, убийце которых они всенепременно должны отомстить. Конечно, можно было отдать все эти погремушки очумевшему Иванову, но Ярослав опасался неадекватной реакции оракула. Чего доброго, компьютер может решить, что повторение ситуации есть закономерность, и устраниться от дальнейших поисков истины с весьма печальными последствиями для всех привлеченных к участию в спектакле "артистов".
- Надо рискнуть,- сказал Ярослав Рябушкину.- Тянуть резину нам не с руки. У вас сколько осталось патронов в обойме?
- Пять. Но ведь их там пятнадцать человек. Вы уверены, что справитесь с остальными? Боюсь, что ни я, ни Аполлон вам помочь не сможет. Мечи для нас слишком экзотическое оружие.
- От Кравчинского требуется немного: добежать до кристалла вместе с Катюшей и ткнуть жезлом в ту самую темную точку, о которой он говорил.
- И вы уверены, что это сработает? - покачал головой следователь.
- Я ни в чем не уверен, Анатолий Сергеевич, но, к сожалению, другого выхода у нас нет. С момента смерти Ходулина прошло уже много часов, по моим прикидкам оракул давно уже должен был его воскресить, но он почему-то этого не сделал. А мы с вами не знаем, сколько времени человек может пребывать в состоянии клинической смерти без вреда для здоровья.
- Но ведь мы можем погибнуть, Ярослав! Вы отдаете себе в этом отчет?
- Если мы проиграем, то жезл достанется Иванову. И пусть тогда пробует он. И если я ошибаюсь в своих предположениях относительно оракула, то мы с вами воскреснем из мертвых волею Аркадия Семеновича.
- Ярила прав,- поддержал друга Аполлон.- Предложенный им вариант наиболее оптимальный. Хотя, если честно, мне не хочется умирать даже понарошку.

Похоже, Иванов не ждал от своих противников решительных действий, и его воинство не было мобилизовано для немедленного отпора. Да и Рябушкин стрелял на удивление точно и быстро. Ярослав еще не успел мечом взмахнуть, как пятеро его противников рухнули на каменные плиты, а остальные в ужасе отпрянули от кристалла.
- У него патроны кончились! - надрывался Аркадий Семенович.- Не бойтесь! Во имя Йо вперед, орлы!
Орлы, однако, дрались без особого энтузиазма, больше ориентируясь на дверь, чем на наседавшего на них в гордом одиночестве гайосара Ярослава Мудрого. Что же касается беснующегося Иванова, то он получил удар в челюсть с совершенно неожиданной стороны. Колян Ходулин, лежавший доселе без движения, воскрес и, подхватив меч, немедленно включился в драку. Восставший из мертвых йород произвел на суеверных аборигенов такое жуткое впечатление, что они, бросая мечи, с воплями ринулись прочь из храма, к большому облегчению Ярослава, не ставшего их преследовать. Тем более что как раз в эту минуту послышался треск электрического разряда и зал засветился всеми цветами радуги. Похоже, Кравчинский сумел-таки найти замок для таинственного ключа.
- Перстни вставляйте! - крикнул Кравчинский, оказавшийся уже рядом с кристаллом.
Кузнецов и Ходулин упрашивать себя не заставили и ринулись к месту, где сейчас разворачивались главные события. Кристалл окрасился почти нестерпимым для глаз оранжевым цветом, а на каменном постаменте, где он лежал в благородной неподвижности, четко обозначились пиктограммы, вполне сходные с теми, что были на пальцах у Коляна и Ярослава. Не медля ни секунды, оба липовых исследователя приложили перстни к пиктограммам. Послышался щелчок, оранжевый шар начал краснеть, как помидор в период созревания. Стоящая в неподвижности Катюша встрепенулась, сорвала с головы диадему и провела ею по постаменту. Этого оказалось достаточно, чтобы на противоположной стене вспыхнул экран и на нем появилась огромная надпись: "Миссия завершена".
- А как же клад?! - растерянно спросил поднявшийся наконец с пола Аркадий Семенович Иванов.
- Раздача призов в соседнем зале,- ехидно заметил Кравчинский,- Скажи спасибо, что жив остался, ренегат. А вам отдельная благодарность, мадам Хлестова. Все-таки до чего же коварны бывают порой женщины и как часто они меняют привязанности. Не успел еще любовник остыть, как она уже завела себе другого.
- Попрошу без грязных намеков,- надменно отозвалась Светлана Алексеевна.- У нас с Аркадием Семеновичем сугубо деловые отношения.
Кравчинский собрался добавить еще что-то, судя по всему не весьма лестное для Хлестовой, но в этот момент надпись с экрана исчезла, зато появилось изображение человека с орлиным носом, которого детектив с поэтом уже дважды сподобились лицезреть - сначала в лаборатории алхимика и чернокнижника графа Глинского, а потом здесь при оглашении приговора.
- Это оракул? - спросил в испуге следователь Рябушкин и отвел глаза от пронзительного, проникающего в самые мозги взгляда.
Человек с орлиным носом выдержал паузу, доводя зрителей до состояния близкого к истерическому, а потом начал говорить, торжественно и размеренно:
- Здравствуйте, постигшие тайну.
- Здравствуйте,- глупо хихикнул Иванов.
- Я Йоан, гайосар, вождь и верховный жрец. Не пугайтесь, я давно уже мертв, а перед вами мое изображение, которое этот электронный ублюдок пронесет сквозь время. Впрочем, нет смысла предъявлять претензии компьютеру. Свое проклятие я посылаю его создателям. Идиотам, вообразившим, что им покорилось время. Хотя главным дураком был, конечно, я сам. Мы попали в прошлое, но не смогли из него вернуться. Кто считает, что неудачный результат - это тоже результат, пусть хоть один день проведет в нашей шкуре. Мы рассчитывали пробыть здесь максимум месяц, но оказались пленниками времени на всю оставшуюся жизнь. К этому мы не были готовы. Нам казалось, что мы умнее, честнее, нравственнее тех, кто нас окружает. Мы прошли сквозь время, чтобы зажечь во тьме невежества свечу просвещения. Изменяя прошлое, мы рассчитывали получить прекрасное настоящее и еще более прекрасное будущее. Но мы ничего не изменили в прошлом, зато прошлое изменило нас. Я оказался более умным, более ловким, более приспособленным к эпохе, где нам предстояло жить и умереть, чем мои коллеги. В этом мире конкурентов устраняют. Чтобы жил я, они должны были умереть. У Йо мог быть только один гайосар. Я не оправдываюсь. Мнение потомков мне неинтересно. Я стал великим правителем, и, возможно, до вас еще дойдут отблески моей славы. Но я не очень огорчусь, если слава о Великом гайосаре Йоане затеряется в веках. Ибо жил я не для вас, а для собственного удовольствия. Иногда я чувствовал себя счастливым.
Во всяком случае, я никогда бы не достиг в своем мире того, чего достиг здесь. Возможно, я бы вообще забыл о своем прошлом, если бы не оракул. Эта глупая машина, лишившая меня всего, что я имел там, помогла мне обрести многое здесь взамен навсегда утраченного. Он многое умеет, этот чертов компьютер, надо признать, но, к сожалению, он не сумел сделать главного - вернуть нас туда, откуда мы пришли. Прежде чем умереть, я сделаю все от меня зависящее, чтобы оракул не стал прислужником глупцов, но боюсь, что выключить его совсем я не сумею. Мне несколько раз удавалось отключать компьютер на несколько суток, но он неизменно возрождался к жизни. Удивительно живучая машина! А потому есть надежда, что оракул сумеет естественным путем добраться до того самого времени, где из моих уст сорвался первый крик боли. Ну что ж, ему повезет больше, чем мне. Оказывается, что бессмертный Йоан, как называют меня в здешнем мире, все-таки смертен. Впрочем, я знал это с самого начала. Компьютер может продлить жизнь, но он не в силах побороть человеческую природу. Останется лишь это изображение да мои свершения, мои победы и мои преступления, не интересные в вашем мире уже никому. Прощайте, потомки. Я, Великий гайосар Йоан, сказал свое последнее слово.
Изображение старца исчезло, а на экране вновь вспыхнула надпись: "Миссия завершена". Какое-то время все присутствующие хранили скорбное молчание. Для Ярослава слова странного Йоана не явились откровением. Он уже и сам догадался, что же произошло здесь много веков назад. Неожиданностью явилось то, что это сооружение было не инопланетным кораблем, а всего лишь машиной времени. Хотя слова "всего лишь" здесь вряд ли уместны. Оставалось только выразить сожаление по поводу недомыслия наших далеких потомков, которые заслали людей черт знает куда, а потом не сумели их оттуда вытащить...
- Внимание! - зазвучал вдруг под сводами храма громовой голос- Через пять минут мы начинаем движение. Миссия завершена. Миссия завершена. Посторонних просим удалиться. Посторонних просим удалиться.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Доценко Виктор - Обратись к Бешенному
Доценко Виктор
Обратись к Бешенному


Шилова Юлия - Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой
Шилова Юлия
Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой


Корнев Павел - Последний город
Корнев Павел
Последний город


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека