Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

его родственники перекрестились в момент отпущения грехов. На этот раз
успел перекреститься и он. Затем начал петь хор монахинь.
Прислушиваясь к знакомым словам молитвы, Гай думал о своем отце.
Мистер Краучбек был всеми уважаемым, добрым, отзывчивым и
добросовестным человеком, человеком, который по всем правилам своего
вероисповедания был достоин спасения Души. Гай считал своего отца самым
лучшим человеком на всем свете, единственным незапятнанным человеком из
всех, кого ему довелось узнать.
"Сколько же из всех переполнивших сейчас церковь, - думал Гай, - пришли
сюда, движимые простой учтивостью, и сколько для того, чтобы помолиться за
то, чтобы добрая память о мистере Краучбеке светилась вечным негасимым
огнем? Что ж, - продолжал размышлять он, - божья милость в учтивости: в
том, что Артур Бокс-Бендер косит глаза, чтобы не ошибиться в своих
действиях, в том, как прелат держит свечу у алтаря, представляя собой
епископа, в том, что лейтенант Пэдфилд совершает бог его знает какое
вездесущее чудо..."
Священник перевернул страницу молитвенника и перешел от проскомидии к
канону. В тишине, воцарившейся после удара колокола, Гай поблагодарил бога
за своего отца и мысленно переключился на свою смерть, к которой он был
так близок, когда отступал с Крита, и которая могла теперь снова оказаться
близкой во время выполнения миссии, предложенной ему безымянным
подполковником.
"Я беспокоюсь о тебе", - писал ему отец в письме, хотя оно было не
последним, ибо он и Гай успели с тех пор обменяться еще несколькими
письмами; auditiones malae [плохие известия (лат.)] об ухудшающемся
здоровье отца и свое собственное затянувшееся разочарование Гай считал в
известном смысле заключительным этапом их регулярной, но довольно
сдержанной переписки в течение более чем тридцати лет. Отец был обеспокоен
не чем-нибудь, связанным с земным преуспеванием Гая, а его очевидной
апатией ко всему; Гай же был обеспокоен теперь, видимо, тем, что находился
в этом таинственном транзитном лагере, через который он должен пройти на
своем пути к вечному покою и свету. Молитвы Гая были направлены скорее
"к", а не "за" отца. Гай поступил на службу и обратился про себя к богу:
"Я ничего не прошу у тебя. Я прибыл сюда на тот случай, если нужен. Не
думаю, что могу оказаться полезным, но, если существует что-нибудь такое,
что я мог бы сделать, дай мне знать об этом".
"Я ничего не прошу у тебя" - это и являлось сутью апатии Гая; именно
это пытался внушить ему отец, он и сейчас говорит ему об этом. Чувство
опустошенности не оставляло его многие годы, даже тогда, когда он, став
алебардистом, переживал минуты подъема и воодушевления. Подъема и
воодушевления оказалось недостаточно. Бог требовал от него чего-то
большего.
В глубине души Гай верил, что где-нибудь, как-нибудь и что-нибудь от
него все же потребуется и что, когда такой момент настанет, ему надо быть
особенно внимательным. Быть в готовности к тому, чтобы что-то сделать, -
это ведь тоже служба. Настанет время, и он получит возможность сделать
нечто, пусть даже незначительное, но зато такое, чего не сможет сделать
никто другой, для чего он предназначен самой судьбой. Такого положения,
чтобы бог не дал ему никакого предназначения, просто не может быть. Он
вовсе не претендует на героическую судьбу. Количественные критерии здесь
неприменимы. Главное - это не упустить момент, не прозевать возможность,
когда она появится. Не исключено, что как раз сейчас, в этот момент, отец
расчищает путь для него. "Дай мне знать, что я должен сделать, и помоги
мне сделать это", - мысленно произнес Гай в своей молитве.
Артур Бокс-Бендер бывал на богослужении и раньше. Когда священник
кончил читать молитву и удалился из алтаря, Бокс-Бендер посмотрел на часы
и взялся было за котелок. Затем, когда священник появился снова, в другом
облачении, и остановился в нескольких футах от того места, где сидел
Бокс-Бендер, тот незаметно отложил котелок в сторону. Хор пропел отпущение
грехов, затем священник и дьякон прошли вокруг катафалка, побрызгали его
святой водой и окурили ладаном. Черная риза коснулась почти черного
костюма Бокс-Бендера. На левую щеку Бокс-Бендера попала одна капелька
воды. Смахнуть ее он не осмелился.
Сняв с гроба покров, люди из похоронного бюро подняли его и понесли по
проходу между рядами скамеек. Анджела, дядюшка Перегрин и Гай пошли за
гробом первыми, за ними последовали другие родственники покойного.
Бокс-Бендер скромно пошел позади главы судебной и исполнительной власти.
Монахини пропели антифон, после чего спустились с хоров и направились в
монастырь. Похоронная процессия двинулась вдоль улицы, от новой церкви к
старой. Тишина нарушалась лишь стуком копыт лошади, скрипом упряжи и колес
фермерской повозки, на которой везли гроб; впереди старой кобылы, держа ее
за узду, шел управляющий усадьбой.
День был безветренный. С деревьев по одному - по два опадали листья;
падая, они кружились по-разному, в зависимости от того, какое очертание
принимали и как сморщивались, когда высыхали, но все падали под то дерево,



на котором выросли. В какой-то момент Гай вспомнил о записной книжке
Людовича, о "пушинке в вакууме", с которой его сравнили, а потом, как бы
сопоставляя, о шумных ноябрьских днях, когда он и его мать пытались ловить
падающие листья на улице; каждый пойманный лист гарантировал... день,
неделю, месяц - точно не мог вспомнить он - его счастливого и радостного
детства. Только его отец остался живым, чтобы увидеть превращение этого
веселого маленького мальчика в одинокого капитана алебардийского полка,
который следовал теперь за его гробом.
На мощенных булыжником тротуарах стояли жители деревни, занятость
которых не позволила им прийти в церковь. Они молча смотрели на
проходившую процессию. Многие из тех, кто пришел в церковь, отделялись от
процессии и возвращались к своим делам. Места у могилы для всех все равно
будет недостаточно.
Монахини обложили края могилы мхом, вечнозелеными листьями и
хризантемами, которые слабо напоминали рождественские украшения. Люди из
похоронного бюро молча опустили гроб. Святая вода, окуривание кадилом,
несколько коротких молитв, бессловесные "Отче наш" и "Благословен". Еще
раз святая вода; бессловесная "Из глубины". Гай, Анджела и дядюшка
Перегрин вышли вперед, взяли по очереди кропило и добавили свои капли
святой воды. Через некоторое время все был кончено.
Стоявшие у могилы люди повернулись и пошли. Выйдя за ворота церковного
двора, все вступили в приглушенный разговор. Анджела здоровалась с теми,
кто не повстречался ей утром. Дядюшка Перегрин переговорил с теми, кто
должен был пойти в усадьбу выпить кофе. Гай оказался рядом с лейтенантом
Пэдфилдом.
- Очень мило, что вы приехали, - сказал он.
- Это весьма многозначительное событие, - отозвался Пэдфилд.
"Чем же оно так многозначительно?" - озадаченно подумал Гай.
- Я пойду в поместье, - добавил Пэдфилд. - Достопочтенная матушка
просила меня зайти.
"Когда? Как? Почему?" - подумал Гай, но вслух спросил:
- Дорогу знаете?
- Конечно.
Глава судебной и исполнительной власти остался среди людей,
задержавшихся на англиканском кладбище. Там же был и Бокс-Бендер.
- Мне не хотелось бы беспокоить вашу жену и племянника, - сказал глава.
- Передайте им, пожалуйста, мои соболезнования и наилучшие пожелания,
хорошо? - После того как Бокс-Бендер проводил его до машины, он добавил: -
Я очень уважал вашего тестя. К сожалению, мало встречался с ним за
последние десять лет. Да и другие видели его мало. Но он пользовался
большим уважением во всем графстве.
Основная масса присутствовавших на похоронах шла по деревенской улице в
обратном направлении. Напротив католической церкви и пресвитерии,
последним перед воротами, стоял "малый дом". Под заштукатуренным фасадом и
верандой скрывалась значительно более давняя постройка. Монастырь этот дом
не арендовал. В прошлом "малый дом" выполнял много различных функций, его
часто использовали как вдовий дом. Теперь в нем жил управляющий усадьбой.
Шторы на окнах были опущены. В этом доме всегда царила тишина. Улица около
него фактически заканчивалась тупиком, а задней частью дом выходил в парк.
Именно здесь мистер Краучбек советовал Гаю доживать последние дни.
Монастырская школа была состоятельной, и земельный участок содержался в
хорошем состоянии даже в этом году, когда самшит и тис росли почти везде
не подстриженными, а газоны вспахивали, чтобы вырастить на них овощи.
Передний двор в усадьбе Брум охраняла воротная башенка. За воротами
располагались два прямоугольных участка средневековой планировки, с
декоративным растениями эпохи Карла Великого, как в университетском
колледже; здание, как и большинство колледжей, имело массивное готическое
крыло. Его пристроили к зданию Джервейс и Хермайэни, воспользовавшись
услугами того же архитектора, который построил им церковь. У главного
входа стояла достопочтенная матушка в окружении группы монахинь. В окнах
верхнего этажа и в башенке, в которой был взят в плен благословенный
Джервейс Краучбек, появились головки девушек, некоторые ангельские, а
некоторые нелепые, Словно кронштейны старой церкви, но все украдкой
заглядывавшие вниз, на входящих родственников мистера Краучбека.
В восемнадцатом столетии в гостиной главного здания изменили потолок,
покрыв его штукатуркой, но Джервейс и Хермайэни распорядились убрать
штукатурку, обнажить деревянные балки. В годы детства Гая на обшитых
дубовыми панелями стенах было симметрично развешано различное оружие -
символы многих геральдических щитов. Однако теперь все это было продано
вместе с остальной мебелью. Вместо оружия на стенах висело несколько
больших выцветших религиозных картин из тех, которые обычно завещают
монастырям. Над кафедрой, в той части гостиной, где стена была покрыта
панелями на всю высоту, на том месте, где когда-то размещались фамильные
портреты, висел киноэкран, а в углу были сложены стулья с ножками из
металлических трубок и стойки для натяжения бадминтонной сетки. Гостиная


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 [ 131 ] 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Прозоров Александр - Посланник
Прозоров Александр
Посланник


Посняков Андрей - Месяц Седых трав
Посняков Андрей
Месяц Седых трав


Бажанов Олег - Иванов.ru
Бажанов Олег
Иванов.ru


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека