Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Два товарища Шабула схватились за мечи, но Жак отрезал им путь. Атаковать француза воины побоялись. Между тем, поединок, как показалось многим, приближался к логическому завершению. Атаки Канна становились все опаснее. Резкий выпад – и лезвие, просвистев над головой самурая, процарапало пластиковую стену.
– Стоять! – громко крикнул Тино.
К удивлению зрителей, рыжеволосый гигант мгновенно замер. Меч застыл в воздухе. Глядя в глаза японца, Оливер прошептал:
– Ты не успеешь.
– Мой клинок столь остр, что разрезает падающий платок. Я не только лишу тебя мужского достоинств, но и вспорю брюхо. Один неверный шаг, и…
Только сейчас земляне обратили внимание, где находится оружие Аято. Клинок самурая касался паха противника. Очень медленно Тино поднял его, и ткань тотчас разошлась. Теперь у Канна не оставалось выбора.
– Брось меч! – приказал японец.
Клинок звякнул о каменный пол. Выдержав паузу, Аято произнес:
– Слушай меня внимательно и запоминай каждое слово. В этом мире, пока мы живы, никогда не будет царствовать культ силы. Здесь все равны. Хочешь иметь женщину, заполучи ее сам. Выполнять распоряжения десятников вы обязаны. Таков закон войны. За неподчинение во время боевых действий – смерть! Попытаешься с кемнибудь свести счеты, я обеспечу тебе прямую дорогу в ад. Моя речь понятна?
– Да, – с ненавистью прорычал наемник.
– А теперь, марш на тренировочную площадку! – скомандовал Тино. Десять кругов бегом. Вы чересчур расслабились в последние дни. Пора набирать форму.
Японец убрал оружие, и Оливер поспешно отступил. Несколько секунд он размышлял над сложившейся ситуацией. Не схватиться ли снова за меч? Недоумок Шабул так бы и поступил, но Канн был гораздо хитрее и опытнее. Перед ним стоял очень опасный враг. Второго шанса Аято не даст. Риск явно не оправдан. Воин решил подчиниться. Повернувшись к своим товарищам, гигант раздраженно прохрипел:
– Чего расселись? За мной! Я наматывать круги один не собираюсь.
Земляне взревели от восторга. Четверку наглецов провожал свист, смех, хлопки в ладоши. Справедливость в лагере восторжествовала.
Прикрывая обнаженную грудь, оливийка бросилась к Меллони. Самурай подошел ко второй женщине и с горечью сказал:
– Мне очень жаль… Хуан погиб в бою. Можешь остаться здесь, можешь вернуться домой.
Низко опустив голову, тасконка зарыдала. Прекрасно осознавая, что мужьяневольники постоянно ходят по краю жизни и смерти, юные девушки все же надеялись на лучший исход…
Успокаивать вдову Тино не стал. Полковник Олджон наверняка в ярости от медлительности проводников. Пора удовлетворить его желание лично лицезреть наемников.
Друзья покинули барак и направились к выходу из лагеря. Обливаясь потом, группа Оливера бежала к каменной стене. Им предстояло преодолеть около четырех километров. Под палящими лучами Сириуса это нелегкое испытание.
Миновав охрану, земляне повернули к штабу. Космодром действительно напоминал разворошенный муравейник. Крики офицеров, суета солдат, рев двигателей машин. Создавалось впечатление, что даже ремонт челнока отошел на второй план, хотя кораблю дня через два стартовать. На наемников никто внимания не обращал. Воинов пропустили в здание беспрепятственно. Блонд скорчил ехидную гримасу и проговорил:
– Рад вас видеть в добром здравии. Разведчики вчера выглядели не блестяще.
– Им еще повезло, – вымолвил русич. – Не желаете какнибудь с нами сходить в рейд?
– Слишком много дел, – поспешно ответил аланец, не поняв иронии. – Да и командующий не отпустит.
– Жаль, – усмехнулся Олесь, входя в зал совещаний.
Он был заполнен офицерами. Судя по погонам и нашивкам, кроме Олджона и Коргейна, в помещении присутствовали командиры полков и батальонов. Десантники внимательно изучали огромную карту. Храбров сразу заметил красный кружочек вокруг Корвила. Свежие пометки указывали на то, что Аштон лег спать далеко за полночь. В отличие от землян, лейтенант не мог послать полковника ко всем чертям.
– Наконец вы соизволили явиться, – язвительно выдавил Олджон.
– А куда торопиться? – произнес самурай. – Думаю, подробный отчет вам давно представлен. Разведка не очень удалась. Мы понесли серьезные потери.
– Это уже не новость, – заметил командир экспедиционного корпуса. – По вашей вине войска Алана потеряли сутки. У меня в душе все кипит и клокочет. Погибшие взывают о мести! И справедливый гнев обрушится на Корвил. Больше никаких переговоров! Подлые тасконцы кровью заплатят за смерть солдат.
Полковник обожал пафосные речи. Надо отдать ему должное, сочинял он их легко и непринужденно. Если дать офицеру волю, то пустая болтовня продлится несколько часов…
Проведя рукой по небритому подбородку, Храбров осторожно вставил:
– Оливийцы уже деморализованы и разбиты. В поселении остались женщины и дети. Вряд ли защитники окажут серьезное сопротивление. К чему лишние жертвы…
– Я запрещаю разлагать мою армию! – вскочил с места Олджон. – Перед нами враг, и его надо безжалостно уничтожить. Любая попытка помешать операции будет расценена как предательство. Берите пример с вновь прибывших наемников! Они ничего не боятся и готовы идти в бой.
– И убивать кого угодно, – грубо сказал русич.
– А хотя бы и так, – на удивление спокойно отреагировал полковник. – Колонистам нужны свободные площади, и я им их предоставлю. Корвил – превосходное место. Его жители сами сделали свой выбор. Меня никто не посмеет обвинить в жестокости. Ведь именно вы беседовали с тасконцами. И чем это закончилось? Убийством Моргана. Больше отправлять похоронки мой штаб не намерен. Завтра утром, при поддержке восьми бронетранспортеров выступают два полка пехотинцев. Вместе с ними отправляются пятьдесят землян. Двинетесь к оазису кратчайшим путем. Возглавляет отряд майор Ходсон. Соответствующие инструкции он уже получил…
Высокий шатен лет тридцати пяти молниеносно выпрямился и кивнул.
– Постарайтесь обойтись без самодеятельности, – продолжил командующий. – Иначе я назначу десятниками новых людей, более исполнительных и решительных.
– Может, они и поведут армию через пустыню Смерти? – вмешался в разговор Тино. – Господин полковник, вы отдаете приказы, мы их выполняем. Но не стоит противопоставлять землян друг другу. Не забывайте, что имеете дело с дикарями. Добровольно властные полномочия никто не отдаст. Я запросто отправлю парутройку смутьянов в ловушку песчаного червя. И спасти бедняг не удастся…
– Нуну… – махнул рукой офицер. – Обойдемся без взаимных угроз. Я немного погорячился.
– Рад это слышать, – улыбнулся японец. – В таком случае, есть одна существенная проблема. В лагере сейчас ровно пятьдесят бойцов. Один искалечен, а пятеро обеспечивают проход колонн к Тишиту, Твинту, Эквилу и космодрому «Песчаный». Как поступить?
– Перебросим наемников из разведывательной роты на машинах, – ответил Олджон, явно ожидавший этот вопрос. – По словам Аштона, они серьезных ранений не получили. Отдохнут несколько дней на новой базе и будут в порядке.
О том, что на «Песчаном» нет никаких условий, аланец конечно не упомянул. Солдаты должны стойко переносить тяготы и лишения войны.
Спорить с полковником не имело смысла. Решение уже принято. Друзья демонстративно откланялись и покинули зал совещаний. В распоряжении землян осталось меньше суток. Полки двинутся к Корвилу, как только небо окрасится первыми лучами.
Олесь расположился на кровати и лениво потягивал вино из бокала. Наемники понемногу обустраивали свой быт. Тройка старожилов занимала половину первого барака. Все остальные наемники разместились во втором здании.
Солдаты, женившиеся на тасконках, получили крошечные отдельные комнаты с тонкими перегородками в третьем строении. Воины обзавелись нехитрой мебелью: столами, стульями, шкафами, тумбочками. Из Морсвила земляне принесли хорошую посуду. Де Креньян сумел растрясти интенданта на два ящика вина, и теперь оно хранилось в глубокой яме под полом.
Тино и Жак занимались любовью с невольницами, не стесняясь Храброва. Иногда маркиз даже предлагал юноше воспользоваться его собственностью, но юноша не был столь циничен. Его вполне устраивали эпизодические посещения Весты. Олесь не хотел огорчать девушку, хотя тасконка никогда не высказывала молодому человеку никаких претензий.
– Как ты думаешь, мы надолго прижали хвост этим мерзавцам? – спросил Храбров самурая.
Аято лежал на постели, обняв рабыню. Японец приобрел ее в Морсвиле за стальной кинжал. Люди в городе ценились куда меньше, чем оружие. Совершив сделку, продавец живого товара выглядел необычайно довольным. Как правило, женщин приводили в Нейтралку из сектора Чистых. Их ждала нелегкая, а порой и трагическая судьба. Наиболее смазливые девушки становились проститутками, некоторых использовали в качестве слуг, а самые невезучие шли в пишу каннибалам.
Так как убивать людей в нейтральной зоне запрещалось, невольниц уводили на территорию вампиров, а оттуда свежее мясо поставляли обратно. Дикие, варварские законы… но радиоактивная мутация слишком сильно изменила Оливию.
Лишь немногим рабыням улыбалась удача. Считанным единицам удавалось бежать в сектор гетер. Там им уже ничего не угрожало. Это было единственное место в Морсвиле, где отсутствовал невольничий рынок.
Двум красоткам, волею случая оказавшимся в лагере наемников, было грех жаловаться: сытая, спокойная жизнь, добрые, справедливые хозяева и абсолютная безопасность. Больше всего тасконки боялись, что земляне отправят их обратно в город, поэтому все желания выполнялись беспрекословно.
– Вряд ли, – лениво заметил Тино. – Канн – отъявленная сволочь. Нагл, жесток, без убеждений и принципов. Но к столь внушительному набору «достоинств» придется прибавить огромную физическую силу, смелость, хорошие навыки владения оружием и быстрый ум. Он необычайно быстро разобрался в ситуации на базе. Олджон получил в среде наемников человека, которого так долго искал. Оливер будет убивать всех подряд, расчищая путь колонистам. Политика ассимиляции – чистейшая ложь. Местные жители Алану не нужны. Чем больше оливийцев погибнет, тем лучше.
– Думаешь, полковник договорился с Канном? – уточнил Олесь.
– Уверен в этом, – вымолвил самурай. – Наша независимость раздражает командующего. Обойтись без проводников Олджон пока не в состоянии, но офицер ищет выход. Поддержка рыжеволосого мерзавца – это только первый шаг. В свою очередь, Оливеру нужна неограниченная власть над землянами. Банальная сделка двух подлецов.
– После схватки авторитет Канна значительно упал, – вставил Храбров.
– Ничуть, – отрицательно покачал головой Аято. – Все прекрасно знают, на что он способен. Я лишь доказал личное превосходство над ним. К сожалению, Оливер не глуп. В его глазах не было ни страха, ни растерянности. Больше на открытый конфликт он не пойдёт. Мерзавец начнет действовать исподтишка. Среди наемников немало людей, промышлявших на Земле грабежом и разбоем. Прежде мы постоянно пресекали проявления жестокости, но пример Канна развяжет руки убийцам. Сейчас у рыжеволосого гиганта три сторонника, скоро их будет гораздо больше.
– Пуля в голову – и нет проблем, – пробурчал дремавший де Креньян.
– Это покажет нашу слабость, – возразил японец. – Рано или поздно такой человек должен был найтись, учитывая систему подбора, используемую Делонтом. Удивляюсь еще, как в первой партии его не оказалось. Смерть Оливера ничего не решит. Она только спровоцирует остальных. Получить клинок в спину у меня желания нет. Постараемся установить приемлемые правила взаимного сосуществования.
– А я бы его прикончил, – не унимался француз.
– Мы говорим не о том, – грустно улыбнулся Тино. – Главная беда – наше положение. Какой смысл атаковать беззащитный Корвил, когда оазис и так обескровлен? Но кто спрашивает мнение рабов. Землян посылают убивать и умирать ради интересов Великого Координатора. Слова Агадая перед смертью прозвучали, словно пророчество. Цепные псы войны… Прошло уже больше года, а свобода так же далека и недостижима. Надо смотреть правде в глаза. Наступит момент, когда от наемников просто избавятся. Расходный материал при освоении варварской планеты.
– Ты умеешь поднимать настроение перед походом, – заметил маркиз, берясь за бутылку.
– Для бегства необходим большой запас стабилизатора, – задумчиво сказал русич. – Но мы даже не знаем, где он хранится, и сколько ампул доставлено на «Центральный». Аланцы практичны и предусмотрительны. И, тем не менее, я не намерен всю оставшуюся жизнь быть невольником.
– Блажен тот, кто верит, – откликнулся Жак.
Спорить с маркизом Олесь не стал. Эту тему друзья старались не затрагивать. Слишком болезненно и бесперспективно… Довольно часто обсуждения перерастали в ссоры.
Оптимизм Храброва ни Аято, ни де Креньян не разделяли. Наверное, сказывался возраст. Юноше недавно исполнился двадцать один год, француз был старше русича на семь лет, а японец на десять. Товарищи видели мир в совершенно другом свете. Иллюзии Олеся вызывали на их устах улыбки. Впрочем, разубеждать Храброва воины не старались.
Сигнал тревоги разорвал ночную тишину. Мгновенно вспыхнули десятки прожекторов, взревели двигатели бронетранспортеров и вездеходов, послышались надрывные команды офицеров.
Три тысячи десантников строились в колонну, в пути она растянется почти на два километра. Боеприпасы, вода, продовольствие давно погружены на машины. Там же сложено снаряжение землян. Нести его на себе равносильно самоубийству. По расчетам самурая, дорога займет не меньше двадцати суток, при самых благоприятных условиях.
Вытирая мокрое лицо, русич вышел из барака. На небе мерцали тысячи звезд. Олесь невольно взглянул на часы. Половина пятого…
– Проклятье! – выругался Храбров. – Олджон совсем с ума сошел…
Показавшийся в двери Жак высказался куда колоритнее.
До восхода оставалось еще минут сорок. Из строений показались сонные наемники.
– Строится, поживее! – прорычал недовольный маркиз. – Проверка рюкзаков и оружия.
Эта процедура носила чисто формальный характер. Накануне ветераны подробно объяснили новичкам, что необходимо взять с собой. Поздно вечером все имущество было тщательно уложено и осмотрено. В лучах света показалась фигура лейтенанта Блонда.
– Вас уже ждут! – выкрикнул адъютант командующего.
Навстречу аланцу полетела нецензурная брань. Офицер поспешно покинул лагерь землян. Свою миссию он выполнил. Нестройной толпой отряд потянулся к центральным воротам. Первые километры придется преодолеть в темноте. Хорошо, что каждая ложбина здесь хорошо известна…
Беседовать с полковником друзья не захотели и двинулись сразу к голове колонны. Заметив Ходсона, Тино приблизился к майору и тоном, не терпящим возражений, произнес:



– Мы пойдем впереди, за нами десантники, машины в арьергарде. Как только рассветет – направьте ко мне два бронетранспортера. Чтобы увеличить темп, будем проводить ускоренную разведку. Этот способ себя оправдал.
Офицер утвердительно кивнул. Его полк высадился на Оливию в последние три месяца, и аланец еще ни разу не покидал базу. Рассказов же о коварстве пустыни Смерти он наслушался достаточно.
В поступках и командах Ходсона ощущалась нервозность. Страх присущ любому нормальному человеку, и майор не являлся исключением. Чтобы избежать ненужного риска, офицер решил целиком довериться опытным проводникам. Их положение рабовневольников аланца ничуть не смущало. На войне случаются вещи и более удивительные.
Столь длительных рейдов армия захватчиков никогда не совершала. Пехотинцам предстояло преодолеть почти пятьсот километров. Для абсолютного большинства солдат экспедиция стала суровым испытанием. Дневная жара изматывала людей даже на привалах. Солнечные и тепловые удары случались каждый день. К счастью, свободных мест в вездеходах было много, и скорость движения оставалась неизменной. По сути дела, войска шли по тому же маршруту, по какому везли раненых из Корвила Аято и Храбров.
Наемники проезжали суточный участок пути, а затем возвращались назад. Попадание в зыбучие пески и ловушки песчаных червей полностью исключалось. Если бы не палящие лучи Сириуса, подъемы на барханы и тяжелые рюкзаки, то поход к оазису превратился бы в прогулку. Постепенно десантники начали привыкать к нелегким условиям пустыни, послышались разговоры, громкие реплики, смех.
Позади колонны и на флангах «рычали» вездеходы и бронетранспортеры. К исходу семнадцатых суток полки аланцев достигли цели. До поселения тасконцев оставалось километров пять. Резкий бросок вперед, развертывание, атака и, судьба Корвила решена… Однако Ходсон не стал спешить.
Белый гигантский шар уже клонился к горизонту, и майор приказал располагаться на ночлег. Как обычно, выставили усиленное охранение: боевые машины по периметру, пулеметы направлены на наиболее опасные места. Впрочем, напасть сейчас на армию аланцев мог только сумасшедший. Земляне не сомневались, что о лагере захватчиков жители оазиса прекрасно знают. Дозоры оливийцев следят за колонной уже несколько дней.
Сбывалось предсказание русича. Наверняка, в деревне вспоминают его слова, если, конечно, Хорнер их передал. Не исключено, что самолюбивый, надменный предводитель ввел своих соотечественников в заблуждение о ходе переговоров. Хотя какое теперь это имеет значение?..
Последняя мирная ночь Корвила… Нетрудно было представить состояние тасконцев. Мужчины готовятся к решающей битве, женщины плачут, а дети продолжают играть, не осознавая, какая опасность нависла над деревней. До следующей ночи доживут немногие.
Сириус озарил розовым светом небо на востоке. Навстречу пылающему диску устремилась колонна десантников. Среди солдат чувствовалось боевое возбуждение. Команды офицеров тонули в гомоне людей и шуме машин.
Вот и знакомый бархан! Именно отсюда Олесь, Тино и лейтенант Морган наблюдали за оазисом.
Длительный подъем, – и войска замерли. Аланцы с восхищением смотрели на удивительное чудо природы. В утреннем свете Корвил выглядел еще более привлекательно. Нежная зелень травы и деревья, аккуратные домики, водная гладь пруда сверкает, словно зеркало. Тишину пустыни нарушал лишь стук двигателей. Складывалось впечатление, что деревня спит. Нигде ни единого человека.
– Господин майор, – вымолвил Храбров, подходя к Ходсону. – У меня есть шанс взять поселение без боя. Я обещаю уладить все в течение получаса.
– Не тратьте свое красноречие понапрасну, – жестко оборвал землянина командир полка. – У меня точные инструкции полковника Олджона. Он предупреждал о ваших попытках изменить план операции. Что бы ни случилось, мы будем штурмовать Корвил. Есть распоряжение даже пленных не брать.
Юноша почувствовал в словах офицера волнение. Ему и самому не очень хотелось уничтожать мирный поселок. Одно дело воевать с вооруженным врагом, а другое – расстреливать беззащитных людей.
– И вы прикажете убивать детей? – попытался надавить русич.
– Перестаньте болтать! – раздраженно воскликнул майор. – Идите и готовьтесь к атаке!
Спорить дальше не имело смысла. Повышенный тон десантника и так привлекал внимание окружающих. А среди аланцев, наверняка, есть агенты службы безопасности. Малейшее проявление слабости со стороны Ходсона поставит крест на его карьере.
Наемники быстро облачились в кольчуги и латы, разобрали щиты и копья, надели стальные шлемы, опустили забрала. Пятьдесят бойцов стояли в ряд, ожидая приказа на наступление. Группа с «Песчаного» присоединилась к колонне два дня назад еще на марше. В воздух, визжа, взлетела красная ракета. Тотчас взревели двигатели бронетранспортеров. Машины, осторожно спустились по склону и устремились к оазису. Три тысячи солдат развернулись в цепь и побежали за ними.
Земляне шли не так быстро. Их время еще не настало. В трехстах метрах от Корвила лавина десантников остановилась. Секундная пауза, – и тишина взорвалась грохотом выстрелов. Стальной дождь буквально смел первые постройки. В воздухе появился характерный запах пороха. На песке валялись десятки тысяч горячих гильз. Патронов аланцы не жалели. Стрельба почти как на полигоне. Ни малейшего сопротивления со стороны противника.
Батальоны образовали широкий проход, в который и направились наемники. Пулеметы и автоматы мгновенно смолкли. От наступившей тишины в ушах звенело. Когда воины ступили на территорию Корвила, послышались слабые стоны. Между домами, в узких переулках лежали сотни убитых и раненых. Глупые оливийцы пытались скрыться за тонкими стенами зданий, пули же прошивали дома насквозь.
Неожиданно изза деревьев навстречу землянам выбежала группа тасконцев. Их было человек семьдесят. Олесь сразу узнал Хорнера. Джен размахивал руками и чтото кричал. На наемников обрушился град стрел, раздались редкие выстрелы из трофейных карабинов.
Но подобной мелочью наемников было не напугать. Быстро сократив расстояние, они врезались в ряды врага. Назвать эту схватку сражением было нельзя. Избиение – вот наиболее точное определение. Дружно и слаженно воины смяли и перебили корвилцев. В деревне началась паника. Из уцелевших построек выскакивали люди и пытались скрыться в саду. Многие прихрамывали, обливались кровью, женщины несли на руках плачущих детей.
Между тем, вслед за передовым отрядом, вступили в оазис десантники. Им предстояло провести окончательную зачистку. Полковник Олджон предусмотрел все, кроме одного – психологии собственных солдат. Пехотинцы получили приказ уничтожать тасконцев, но выполнить его не сумели. Зрелище, которое предстало перед взорами аланцев, ужасало. Горы полуобнаженных трупов, стонущие женщины, искалеченные старики, малыши в лужах крови…
Солдаты застыли, как вкопанные. Многих десантников тошнило, часть девушек впала в истерику: ведь это их пули убили несчастных детей. Инстинкт материнства – страшная сила. Командующий недооценил данный фактор.
Наступление застопорилось. Офицеры даже не пытались управлять подчиненными. Ходсон шел по Корвилу с мертвеннобледным лицом. Такой грех с души никогда не смыть.
Продолжали действовать только земляне и батальоны на флангах. Они взяли оазис в клещи. Впрочем, воевать было уже не с кем. Побросав оружие, подняв руки вверх, местные жители стояли на коленях перед победителями.
Уходить в пустыню не было смысла. Тасконцы знали, что жара и жажда прикончат беглецов в течение трех суток. Строй наемников рассыпался. С диким воплем Канн бросился в погоню за юной оливийкой. Настигнув девушку, воин сбил бедняжку с ног и рыча, словно зверь, стянул штаны.
– Стой, грязная скотина! – закричал де Креньян – Повернись, иначе лишишься головы!
Наемник среагировал мгновенно. Вскочив на ноги, германец обнажил клинок. Раздался отчаянный звон мечей. В мастерстве француз уступал Аято, но сейчас он был зол, и силы его увеличились… Воспользовавшись ситуацией тасконка кудато убежала.
– Ты мне заплатишь за это! – прохрипел Оливер.
– Тино тебя пожалел, а я не буду так милосерден – презрительно усмехнулся Жак. – Сегодня одним мужчиной в отряде станет меньше.
Никто из землян в схватку не вмешивался. Шабул то и дело с опасением поглядывал на самурая и русича. Мерзавец знал: один неверный шаг, и его сразу отправят на тот свет.
Противники дрались все ожесточеннее. Маркиз получил легкое ранение в плечо, а у барона текла кровь на левой ноге. Пленные корвилцы с ужасом смотрели на рассвирепевших воинов. Они еще надеялись на пощаду, но иллюзии постепенно таяли.
Тем временем к месту поединка приблизился Ходсон.
– Немедленно прекратить! – скомандовал офицер – Иначе расстреляю обоих!
Скрипя зубами от ненависти де Креньян и Канн разошлись в разные стороны.
– Изза чего драка? – более спокойно поинтересовался аланец.
– Господин майор, – процедил сквозь зубы Оливер, – мне мешают воспользоваться условиями договора. И господин Делонт, и полковник Олджон утверждали, что военная добыча – наша собственность. Это касается как вещей, так и женщин. Я требую справедливости. Пусть вернут мою девушку!
– В чем дело? – десантник повернулся к французу.
– Надо вести себя почеловечески, – пробурчал Жак. – Насиловать пленниц прямо здесь, на глазах родственников и детей, низко и подло. Мы люди, а не дикие звери.
– Боюсь, данное замечание относится не ко всем, – скептически произнес Ходсон, глядя в упор на Канна. – В полках много женщин, и такая жестокость не вызовет у них положительных эмоций. Но и нарушать ваши права я не собираюсь. Получите свою добычу, когда ее найдете.
– Мне необходимы две невольницы – настойчиво сказал германец, никак не прореагировав на откровенное оскорбление со стороны офицера.
– Пусть будут две, – согласился майор. – Но учтите, Алан не собирается кормить целый гарем. Если искалечите или убьете женщин, ответите перед трибуналом!
– Полковник говорил совсем иначе, – нагло усмехнулся воин.
– Вы неправильно его поняли, – повысил голос командир полка. – Речь шла о боевых действиях. В мирных условиях убийство – тяжкое преступление. Не искушайте судьбу.
– Звучит доходчиво… – скорчил гримасу Канн. – Теперь я знаю, почему нас привезли на Таскону. В армии Алана чересчур много слабовольных слюнтяев. Дали бы мне волю, здесь бы не осталось ни одного тасконца. Впрочем, разбирайтесь сами. Гдето прячется моя красотка… Обожаю растягивать удовольствие! – Наемник повернулся к землянам и крикнул: – Чего застыли? Хватайте хорошеньких девиц! В отличие от некоторых, вам в Морсвил не попасть. Мы заслужили награду.
Два десятка воинов направились за Оливером. Тино оказался прав, процесс разложения стал необратим. Канн без труда сколотит вокруг себя группу отъявленных мерзавцев. Почти тут же послышались испуганные крики женщин. Особо с оливийками наемники не церемонились. Они хватали женщин за волосы и волокли бедняжек к ближайшим домам. Несчастные девушки почти не сопротивлялись.
Между тем, в оазисе началось наведение порядка. Десантники втаскивали из зданий мертвые тела корвильцев. Тут же врачи оказывали помощь раненым. Стоны тасконцев раздавались повсюду. Лекарств и перевязочных средств катастрофически не хватало. Местные жители непонимающе смотрели на захватчиков. Сначала аланцы их убивали, а теперь спасают…
Отдельные группы пехотинцев сгоняли пленных оливийцев на небольшую площадь. Задача была. не такой уж простой. Территория оазиса довольно значительная, и поиск беглецов отнял немало времени.
Храбров и де Креньян стояли на берегу пруда. Чистая, прозрачная вода, – но пить из водоема не хотелось. Чуть в стороне плавают три покойника: две женщины и подросток лет тринадцати. Их тела изрешечены пулями. На поверхности огромные кровавые пятна. Подошедших аланцев снова вытошнило. Земляне даже не повернули головы в сторону солдат. Сзади приблизился чернокожий наемник.
– У нас погиб один человек, – проговорил Дойл, – как с ним поступить?
– Похороните в общей могиле, – бесстрастно сказал русич. – Доспехи не снимайте. Этого барахла на базе с избытком. Хватит на несколько партий.
Как только Мануто ушел, маркиз едва слышно произнес:
– Удивительно, но мне совершенно безразлично, кого мы потеряли. Не исключено, что я даже не знаю его имени. Смерть всех уравняет. Сегодня у нее богатый урожай. Олджон останется доволен итогами сражения. Тысячи мертвых тасконцев, ценой одного дикаря. Идеально проведенный захват… Будь все проклято!
– Мы ни в чем не виноваты, – тяжело вздохнул Олесь.
– Успокаиваешь сам себя, – горько усмехнулся Жак. – Не удастся. Эти убитые дети будут сниться нам еще не раз. Я – воин, а не палач. Уж лучше сражаться на арене Морсвила, чем с беззащитными женщинами и стариками. Там хоть дерутся профессионалы. Здесь же… – француз презрительно сплюнул. – Плохо обученные мальчишки. Отряд смял превосходящих по численности врагов и почти никого не потерял. Идиотизм! Властелины пустыни быстро бы прочистили мозги Канну.
Возразить де Креньяну Храбров ничего не сумел. Маркиз говорил то, о чем юноша и сам сейчас думал. Неужели никак было нельзя остановить бойню? Ответа на поставленный вопрос русич не находил.
Олесь старался не смотреть на деревню. Из каждого дома десантники вытаскивали по нескольку трупов. Корвилцы умирали целыми семьями. Повезло лишь тем, кто прятался в саду и на поле. К сожалению, таких счастливцев оказалось немного.
Пули из крупнокалиберных пулеметов пробивали стены и разрывали человеческие тела. Порой пехотинцам приходилось выносить останки оливийцев по частям. Даже привыкший к виду крови Храбров чувствовал, как к горлу подкатывал комок. Жак прав, сегодняшнее утро они никогда не забудут.
Спустя пару часов, аланцы отловили всех беглецов. На площади их собралось тысячи полторы. Еще столько же с различными ранениями лежали поблизости. Врачи истратили и основной, и резервный запас медикаментов. Количество трупов никто не считал. Их сваливали в огромные кучи на окраине оазиса.
Большинство аланцев напоминали приведения: бледные лица, выпученные безумные глаза, плотно сжатые губы. Десантники не разговаривали и не смотрели друг на друга. Некоторые находились на грани помешательства. Особенно тяжело приходилось женщинам.
Одна сцена отчетливо врезалась в память русичу, Аланка лет тринадцати при прочесывании поселка наткнулась на убитую девочку. Бедняжке было годика четыре. Хрупкое, тоненькое тельце, короткие темные волосики, задравшееся простенькое платьице, смуглые босые ножки. На спине ребенка расплылось кровавое пятно, Не в силах оторвать взгляда от девочки, десантница опустилась на колени рядом с ней.
Разум женщины не выдержал. Она гладила трупик по голове, по плечам, по рукам. На мгновение в глазах сверкнула искра злобы и ненависти. Нет, не к тасконцам, а к самой себе. Аланка истерично расхохоталась, перезарядила автомат, вставила ствол в рот. Прежде, чем товарищи успели броситься к обезумевшей десантнице, она нажала на курок. Тишину Корвила глухо разорвал звук выстрела. С раздробленным черепом женщина повалилась на спину.
Пехотинцы с ужасом и состраданием смотрели на два мертвых тела. Командиры полков тотчас приказали разрядить оружие и убрать магазины в подсумки. Но толчок был уже дан! Всего за час в разных местах оазиса покончили с собой шестеро солдат. Ощущать себя безжалостным убийцей не такто легко. Несмотря на серьезную психологическую подготовку, к подобному повороту событий десантники оказались не готовы. У войны бывают разные жертвы…
Оливийцы стояли плотной толпой и испуганно поглядывали на оцепление пехотинцев. Дети прижимались к ногам отцов и матерей. Не исключено, что их сейчас расстреляют. То и дело к тасконцам подходили наемники. Похотливо ухмыляясь, воины забирали молодых девушек и уводили невольниц в уцелевшие после штурма строения. Изредка оттуда доносились крики и стоны. Догадаться, какая судьба ждет юных оливиек, много ума было не нужно. Аланцы в происходящие события не вмешивались. Командование корпуса заключило с землянами договор и обязано было его выполнять.
Утирая пот со лба, Ходсон приблизился к пленникам. Позади майора плелись офицеры полка. Победителей они мало напоминали: понурые лица, опущенные глаза, трясущиеся руки… Одно дело стрелять по мишеням, и совсем другое – по живым людям. Пауза явно затягивалась. Корвилцы с волнением и трепетом ждали приговора.
– Я не знаю, что им сказать, – растерянно вымолвил Ходсон, обращаясь к подчиненным. – Мы ожидали встретить отчаянное сопротивление… Полковник Олджон ошибся… Местные жители сдались бы и так. Проклятье! Как же начать?
На помощь командиру никто не пришел. Потупив взор, аланцы скорбно молчали. Десантники не знали, как поступить с тасконцами. Подобных распоряжений майор не получал. Предполагалось, что в живых здесь никого не останется. Хитрец Олджон элементарно подставил Ходсона. Речи о казни женщин и детей не велось, и офицеру приходилось принимать решение самостоятельно. При любом исходе виноват будет майор.
В душе пехотинец проклинал полковника, загнанного его в западню. Но самое неприятное то, что Ходсон не видел выхода. Даже если он отдаст приказ уничтожить оливийцев, вряд ли ктото нажмет на спусковой курок. Не исключен мятеж. А тогда трибунала не избежать никому.
– Разрешите мне произнести речь, – неожиданно раздался знакомый голос.
Майор молниеносно развернулся. Перед ним, заложив руки за спину, стоял Аято. Лицо наемника совершенно спокойно, в глазах ни тени волнения. Офицер невольно позавидовал выдержке землянина. Массовые жертвы не произвели на самурая ни малейшего впечатления. А может это только кажется?
– Пожалуйста, – кивнул головой офицер.
Тино вышел чуть вперед и достаточно громко произнес:
– Жители Корвила, сегодня самый страшный день в жизни оазиса. Двести лет назад ужасная катастрофа пощадила этот благословенный райский уголок. Вашим предкам был дан шанс, и они им блестяще воспользовались. Кто же виноват в случившейся трагедии? Молчите? А я скажу вам. Виноваты вы сами!


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Верещагин Олег - Воля павших
Верещагин Олег
Воля павших


Ильин Андрей - Господа офицеры
Ильин Андрей
Господа офицеры


Зыков Виталий - Конклав бессмертных. В краю далеком
Зыков Виталий
Конклав бессмертных. В краю далеком


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека